Глава 14 · Буря

Фай Сторм сидел за столом с видом уставшего и разочарованного жизнью аристократа.

Белая рубашка, строгий взгляд и развернутая газета. Ни малейшего отголоска того огня, который я видела ещё час назад.

Холодный, напряженный взгляд скользил по строчкам утреннего выпуска.

Услышав мои шаги, он лишь молча указал на стул рядом.

Ни взгляда, ни улыбки — ничего. Словно какие-то полтора часа назад не он рассматривал меня обнаженную и так же обнаженную прижимал к себе.

И если причиной тому была не газета, то я не знала, что.

— Что-то случилось? Обо мне уже написали в утренних сплетнях? — тихо спросила я, присаживаясь рядом.

Не покидало ощущение, что воздух в столовой сгустился, как перед назревающей грозой.

Впрочем, писать обо мне гадости после поддержки губернатора решилась бы не всякая газетенка. Или всё-таки решилась — судя по тому, как листки швырнули на стол.

— Салон радужной вышивки миссис Купер? — холодно произнёс Фай, наконец поднимая взгляд.

Похоже, губернатор исполнил обещание сделать наше с Изабеллой дело успешным.

Вот только моего супруга такие новости явно не порадовали.

— Документами занималась Изабелла. Раз уж вы с Франклином решили вести совместные дела, она предложила мне попробовать раскрасить Атланту не только в пастельные тона, — наигранно безразлично ответила я.

Кулаки Фая сжались, а в глазах вспыхнуло вовсе не желание меня поцеловать.

— Почему ты не пришла ко мне? И почему я узнаю о делах своей собственной жены из газеты? — тихо процедил он.

Я не сразу поняла, что именно его задело: сам факт моего дела или то, что я сделала это без его ведома.

От утренней лёгкости и флирта не осталось и следа, а раз уж Фай сам начал этот разговор, я решила закончить то, что начала днём ранее.

— Ты был слишком занят, опекая семейство бывшей невесты, — холодно ответила я, тщательно разрезая омлет.

Хруст его пальцев заглушил даже тихий звон приборов.

Фабиан шумно вдохнул, будто собираясь с силами, а затем так же шумно выдохнул, проглатывая то, что собирался сказать.

Вместо грозной тирады или шантажа приличиями мой супруг произнес совсем другое.

— Нелепые слухи — это всего лишь слухи, Анжелика. Между мной и Лидией уже давно ничего нет.

Это было неожиданно. Но я не спешила праздновать победу.

Подняв взгляд, я внимательно посмотрела на мужа. Ответ « нелепые слухи» был совсем не тем, что мне нужно было услышать.

— И всё же слухи есть, Фай, и мне они не нравятся. Ты привёл Хопкинсов на приём к губернатору. Если бы не поддержка мистера Уоллеса, меня бы растерзали на ленты. Я устала слушать о любовнице своего супруга на каждом светском приеме.

Он правда не понимает или только делает вид? И этот сдержанный тон, будто я закатила неуместную истерику.

Но Фабиан не намерен был сдаваться так просто. Он прищурился и сжал чашку.

— Я веду дела с Джошуа Хопкинсом и не собираюсь нарушать договоренности из-за ревности и слухов. Старые матроны вечно о чём-то судачат, и это не повод нарушать данное мной слово, — сухо произнес он.

Только сжатые скулы подсказывали, что Фай не так спокоен, как хотел казаться.

Я же от его холодного тона окончательно лишилась остатков терпения.

Фраза сорвалась раньше, чем я успела её обдумать.

— То есть после всего, что произошло ночью, ты позволишь всем судачить, будто она твоя любовница?

Фабиан замер, поднял взгляд на меня и опасно сузил глаза. Что-то в моём вопросе его особенно разозлило. Но что именно, я поняла лишь тогда, когда он ответил.

— А что произошло ночью? — тихо спросил он. — Ты стала моей женой. Разве это как-то влияет на то, с кем и как я веду дела?

Таким тоном можно было заморозить солнце. И, судя по всему, он вовсе не собирался отказывать Хопкинсам в протекции.

Эта ночь ничего не изменила.

Внутри всё вспыхнуло от обиды, злости и негодования.

Он не мог так со мной поступить. Не после того, что было между нами.

— Мы были близки, Фабиан! — не стала сдерживать эмоции. — И не ври, что это было ради наследника. Я не глупая. Я всё чувствовала. Ты желаешь меня. Ревнуешь. И при этом снова собираешься играть в эти странные игры с Лидией?

Он молчал. Сверлил меня взглядом и тяжело дышал.

А потом что-то изменилось.

От прежнего сдерживаемого гнева не осталось и следа. Лицо Фая снова стало холодным и непроницаемым. От такой внезапной перемены я даже округлила глаза.

Он, похоже, не собирался спорить. Медленно выдохнул, будто всё понял и принял решение, а затем неспешно потянулся к газете.

— Мы были близки, Анжелика, — невозмутимо подтвердил он. — Однако если ты рассчитывала, что наша близость даст тебе право диктовать, как мне вести дела, ты ошибаешься. Я буду помогать Хопкинсам, и это не изменится, — он снова распахнул газету, пряча за листами каменное лицо.

Или каменное сердце?

В столовой повисла тяжёлая тишина.

Я не сразу нашла, что ответить. Всё внутри кипело: эмоции рвались наружу, но каждая попытка разбивалась о монотонно движущуюся руку супруга, переворачивающую страницы.

Дела Фая Сторма и его отношения с Хопкинсами, очевидно, не подлежали обсуждению с договорной женой.

Как ни в чём не бывало мой муж продолжил завтрак, а я буквально задыхалась от эмоций — от мыслей, от осознания, что эти слухи не утихнут.

Однако среди всего роя гнева и негодования в сознании мелькнула одна мысль. Странная, новая, неожиданная даже для меня.

Я вдруг ясно поняла то, что чувствовала раньше, но никак не могла объяснить.

— Ты ведь совсем не любишь её? — тихо спросила.

Фай медленно опустил газету.

— Не люблю, — не стал отрицать он.

Он смотрел прямо в глаза. Холодно, уверенно и без тени сомнения.

Это было столь же очевидно, сколь и жестоко.

Будь они влюблены, он бы не мучил её сплетнями, оградил от пересудов и не позволил бы выставлять себя на посмешище, явившись на прием, где их не ждали.

Но нет. Фай потакал желаниям Хопкинсов, не слишком задумываясь о чувствах бывшей невесты и последствиях.

Словно выполнял странный уговор — формально и без особой охоты.

Я даже не знала, что делать с подобным открытием. Как реагировать и что вообще всё это значит.

Но прежде чем я успела определиться, капитан продолжил.

— Но я ей обязан, — так же безразлично добавил он.

Я замерла.

« Обязан» звучало опаснее, чем просто привязанность. Это слово уже однажды решило мою судьбу.

Именно долг заставил Фабиана выбрать меня, а не её. И теперь он снова был связан — на этот раз уже с Лидией Хопкинс.

Фай немного помолчал, медленно потянулся к чашке с чаем, а затем сказал то, что я боялась услышать. Подозревала, но всё же убеждала себя, что это не так.

— Она ждала меня пять лет, — произнес он наконец. — Отказывалась от предложений, не принимала кавалеров. Лидия ждала. Не Патрика Свона или другого выгодного жениха, а меня.

Фраза прозвучала как пощёчина. Но я промолчала.

Зато Фай не стал скрывать свои мотивы и продолжил:

— Если бы не я, Лидия давно была бы замужем. А теперь город шепчется. Её имя запятнано позором, слухами и скандалом. Я не оставлю её отца без поддержки. И меньшее, что могу сделать, — помочь улучшить их положение и найти ей достойного мужа.

Он говорил спокойно, но в голосе звенела сталь.

Я сжала вилку так сильно, что металл тихо скрипнул о тарелку.

— А как же я, Фай? Моя репутация? Мои чувства? Ты заботишься о бывшей невесте, несмотря на то что это унижает твою жену? — голос предательски дрогнул, и я почти шипела, засыпая его вопросами.

Но капитан Сторм, как ни странно, лишь улыбнулся в ответ.

Отложив газету, он подпер подбородок рукой и оглядел меня так, словно все мои слова были сущей чепухой.

— Милая Анжелика, ты дочь губернатора, — наигранно ласково произнёс он. — Вчера тебя ненавидели самые влиятельные леди Джорджии, и ты не только не испугалась, но и явно наслаждалась этим. Ты правда думаешь, что я поверю, будто ты боишься нескольких беззубых змей?

От такого я даже подавилась воздухом.

Да, я наслаждалась вниманием. Тем, что под протекцией губернатора они не посмеют меня укусить.

Но то, как он всё это преподнес…

Всматриваясь в холодные, почти насмешливые глаза, я ощущала, как начинаю закипать, словно вода в переполненном котелке.

— Ты… — задохнулась я от возмущения, не находя даже приличных ругательств.

Фая моя ярость лишь слегка забавляла. Всё так же кивая, будто и не ожидал другой реакции, он продолжил:

— Я упрям, как и ты, Анжелика. И к тому же не дурак. Я не поддамся на твои игры. Слухи утихнут, как только моя жена перестанет реагировать на сплетни, устраивая показательные сцены, чтобы указать Хопкинсам их место. Просто найди себе занятие и оставь Лидию в покое. Она потеряла достаточно, и я помогу ей вернуть хотя бы часть прежнего положения.

Он говорил спокойно, почти устало, будто объяснял очевидные вещи. Подчеркнуто холодно. Отстраненно, словно мы были всего лишь соседями.

И всё это спустя всего несколько часов после того, как я решила, что между нами всё может быть иначе.

От этой мысли внутри стало горько.

Но этим утром я не собиралась проглатывать обиду и молчать.

— Если ты так переживаешь за Лидию и так ей обязан, следовало сразу жениться на ней, — тихо сказала я, поднимаясь и упираясь ладонями в стол. — А раз уж ты выбрал меня, придется с этим считаться. Я не стану терпеть унижения. Не потому, что не умею держать лицо, как эта дура Хопкинс, а потому, что не хочу. Или ты сам прекратишь эти гадкие слухи, или это сделаю я!

С намеренным грохотом опрокинув стул, я покинула столовую.

Я не хотела думать о том, что будет дальше.

Точнее, боялась представить, что теперь всё так и будет.

Пока Лидия Хопкинс не обзаведется богатым мужем, они будут использовать Фая. И, видя, как алчно вчера оглядывался Джошуа Хопкинс, я не сомневалась, что он не станет спешить выдавать дочь замуж.

Гораздо выгоднее играть на чувстве долга и тянуть из моего мужа деньги, чем принять отступные и вернуться обратно в свой круг.

Сколько я смогу мириться с грязными слухами?

После этой ночи я и сама не знала.

Он разбудил во мне что-то новое. Яркое, сильное и в то же время ранимое. И после того, каким Фабиан был ночью, слушать грязные сплетни с улыбкой будет непросто.

Рассуждая о своем недалеком будущем, я и не подозревала, что, по сути, глядела в воду и уже видела там отражение.

❀ ✧ ❁ ✧ ❀