Глава 15 · Лебеди

Знойное лето в Атланте сменилось прохладной осенью.

Дамы надели более закрытые платья, летние пикники уступили место осенним ярмаркам. И как раз к очередной ярмарке в Атланту снова нагрянул ураган по имени Изабелла.

— Благодаря Генри Уоллесу у нас заказы расписаны до следующего лета, — довольно заявила подруга.

Я это знала. Губернатор держал данное слово, пусть и негласно.

Дела салона радужной вышивки миссис Купер шли на славу. Вот только почему-то это больше не радовало так, как раньше.

Или же мою радость затмевало нечто другое. Что-то поселилось внутри и тяжёлым камнем давило на грудь, вытесняя все остальные чувства.

С той первой ночи прошёл всего месяц, а казалось — целая вечность.

— Анжелика, перестань о нём думать, — слишком резко сказала Белла, заставляя меня оторвать взгляд от воды и посмотреть на неё.

Пока Фай и Франклин обсуждали дела и осматривали урожай с ближайших ферм, нас отправили кататься на лодках.

— Чтобы дамы не скучали и не отвлекали своими глупыми беседами.

Белла с азартом кормила лебедей и так же увлечённо расписывала наш успех.

А я…

Я привычно старалась не смотреть на толпу.

За последние недели это стало дурной привычкой. Каждый раз видеть Лидию Хопкинс становилось почти невыносимо. Она, как дым после пожара или въедливая плесень, отравляла своим присутствием каждый приём, ярмарку или чаепитие.

Новый кавалер, с которым она демонстративно прогуливалась мимо Фабиана, словно пытаясь вызвать в нём ревность. Вездесущий, наглый отец, которому постоянно требовались деньги на очередную « гениальную» идею. Беспардонная мать, которая вечно что-нибудь жевала.

В одном Фай не ошибся — слухи постепенно стихали.

Чем чаще мисс Хопкинс появлялась на общих приемах, тем меньше их отношения напоминали тайный роман.

И всё же мне становилось тошно от одного вида этого семейства. Они были повсюду. Их имена звучали в каждой сплетне.

— О, как прекрасно новое платье мисс Хопкинс.

— А вы видели букет, который доставили к ней домой?

— Вчера её видели у озера с сыном мэра.

— Её волосы так хорошо сочетаются с лимонным платьем.

Иногда хотелось закричать, сбежать и вернуть себе скандальную репутацию. Хотелось показать всем, насколько двулична и гнила эта семейка.

Но больше всего раздражал Фай и его уверенность, что я пытаюсь им манипулировать.

Он не слышал меня. Наотрез отказывался слушать всё, что касалось Лидии и её отца.

Иногда казалось, что в этом браке нас было четверо. И с каждым днём для меня в нём оставалось всё меньше места.

После того разговора и той ночи всё изменилось. Точнее, изменилась я. А вот капитан Сторм остался прежним.

Он по-прежнему играл роль заботливого супруга на публике, но наедине говорил со мной холодно и строго.

Его раздражали мои колкости в адрес « протеже», злило и мое нежелание пригласить Лидию с матерью на чай — чтобы окончательно убедить общество, будто слухи об их связи всего лишь выдумка.

А меня раздражало всё, что так или иначе было связано с именем Хопкинс. Играть в покорность и примерную жену я не собиралась.

Я не допускала даже мысли, что змея в светлой шляпке вползет в мой дом под предлогом дружбы. Знала: стоит лишь распахнуть дверь и однажды она окажется в хозяйской спальне.

Однако Фабиан считал всё это глупой ревностью и упрямо следовал своим заветам чести. От этого становилось только грустнее и обиднее.

Меня выбрали. Но меня не выбирали.

Ни о какой близости между нами больше не было речи.

Даже во время ужинов невинные разговоры теперь заканчивались ссорой. Я не собиралась мириться с отношениями Фая и Лидии, а он не собирался ничего менять.

Муж упрямо твердил, что ведет дела только с отцом Лидии, а все встречи случайны.

Однако для случайных встреч они происходили слишком часто, а взгляды бывшей невесты на чужого мужа были слишком красноречивыми.

Вот и сегодня мисс Хопкинс появилась на ярмарке с новым кавалером, однако по какой-то причине неизменно оказывалась неподалёку от нас.

Хотя нет.

Для её завидных женихов это вовсе не было « случайностью». Это был удобный повод завести разговор с « покровителем», поделиться очередной гениальной идеей и попросить денег.

Для Лидии такие прогулки были лишним шансом оказаться в центре внимания. В том числе и моего законного супруга.

Даже посреди озера я невольно следила взглядом за её светлым платьем, которое то и дело мелькало между ярмарочными палатками, где бродили Фай и Франклин.

Лодка тихо покачивалась на воде. Лебеди лениво скользили рядом, вытягивая шеи к крошкам хлеба, которые бросала Белла.

— Анжелика, ты слишком много надумала. Если бы у них был роман, она бы так отчаянно не пыталась привлечь его внимание, — закатив глаза, тихо прошипела Изабелла.

Как ни странно, впервые она оказалась на стороне моего мужа, и это окончательно выводило меня из себя.

Нет, Белла не поддерживала Фая прямо. Однако даже она бесконечно твердила, что выдать Лидию замуж — лучший исход для всех.

Неудивительно, что даже её приезд в этот раз не смог развеять тяжёлое настроение. Мои переживания, как осеннее небо, тяжело нависали и грозили пролиться дождём.

И от этой серой тяжести не спасали ни болтовня подруги, ни отвары доктора Чжоу.

— Меня просто раздражает её фальшивая невинность, — скривившись, я отвернулась от берега и провела пальцами по прохладному борту лодки, пытаясь собрать остатки самообладания.

Вода скользила, отражая редкие лучи солнца, а моё отражение дрожало так же, как тоска, поселившаяся внутри.

— Но это тебе на руку, — снова возразила она. — Пусть кто-нибудь пригреет змею. И чем быстрее, тем лучше.

Изабелла уверенно распахнула зонт и смерила меня серьёзным взглядом. Тем самым, каким умела смотреть только Белла Картер, когда с ней осмеливались спорить.

Это почти вызвало у меня улыбку, если бы не её тихая оговорка.

— Я не удивлена, что он так торопится выдать её замуж. Особенно сейчас, когда появились эти глупые сплетни о беременности.

Слова упали в воду между нами.

Я медленно повернула голову и посмотрела на Беллу, а она в ужасе прикрыла рот руками.

— О какой беременности ты говоришь?

Прищурившись, я пыталась понять, в какой момент и что именно упустила. Но ни о какой беременности раньше не было и речи.

И, судя по виду подруги, это была не шутка, сказанная за чаем. И не обычная бледность « невинной змеи», о которой шептались в салоне.

Это были те самые слухи, которые пока еще бродили по закрытым коридорам.

Но только пока. И именно они были самыми опасными, потому что о них говорили мужчины.

Понимая, что проболталась, Изабелла нервно поправила волосы, лишь подтверждая мою догадку.

— Это глупости… Франклин обмолвился вчера. Я уверена, это просто пьяный вздор, — поспешно попыталась выкрутиться она.

К сожалению, я слишком хорошо знала, когда миссис Картер врёт.

Особенно этот её виноватый взгляд, который появлялся всякий раз, когда она случайно выдавала чужую тайну.

Тайну, которую в этот раз намеренно скрывала даже от меня.

— Беллллла… — протянула я.

Одно слово, заменившее сотни.

— Я предпочту услышать это от тебя, а не от миссис Хейнс, — тихо добавила я.

Подруга нервно провела ладонью по юбке, затем наклонилась ближе.

— Брэдли Коулсон… тот блондин, — прошептала она мне на ухо. — Он проигрался Франклину в клубе и начал болтать. Сказал, будто отец Лидии платит кавалерам, чтобы скрыть ее деликатное положение. Что на зиму её отправят в Саванну. В дом у побережья. Подальше от города. А потом… выдадут замуж.

Саванна. Дом. Побережье.

Слова не складывались сразу. Они плавали в голове, как перья на воде. Что-то знакомое, но я никак не могла понять, где именно это уже видела.

Холодная от волнения рука Беллы осторожно коснулась моей.

— Это ерунда, просто пьяные бредни. Не думаю, что он снова станет об этом болтать. Просто пытался продать тайну за возможность отыграться, — поспешно продолжала она. — У её отца нет таких средств, — добавила, как ей казалось, решающий аргумент.

И вот тут осколки воспоминаний сложились в единую картину.

У Хопкинсов не было таких денег, чтобы отправить Лидию в Саванну. Но они были у их « покровителя».

Несколько недель назад он листал документы вечером у камина. Инвестиция за бесценок — под снос и застройку. Тогда меня удивило лишь то, что сделка заключалась вне сезона, но я не придала этому значения.

Лодка качнулась.

Я посмотрела на берег. На тёмный силуэт Фая среди палаток.

— У её отца нет, — тихо произнесла я. — Но они есть у Фая. Я видела документы. Дом в Саванне, якобы купленный за бесценок.

Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно.

Изабелла отшатнулась, проследила за моим взглядом, а потом тихо ахнула.

— Не может быть.

Как оказалось, может.

В груди что-то медленно тянулось, словно тугая нить. Он не любил её. Он был обязан.

Нет.

Я резко вдохнула.

Пока Изабелла приходила в чувства от шокирующего открытия, я лихорадочно считала сроки.

Как давно вернулся Фай?

Если он был близок с ней до того приёма. До того, как всё закончилось…

Я больше не видела ни воды, ни берега.

Только светлое платье среди толпы. Только её руку на чьём-то локте. Только его спину.

Кажется, в этом браке нас и правда четверо. Только четвёртым был вовсе не старый мистер Хопкинс.

Это был ребёнок. Ребенок моего мужа и его бывшей невесты.

Те обязательства, от которых Фабиан не смог бы отказаться ни за какие деньги. И не откажется, даже если Лидия выйдет замуж.

Каким бы циничным ни стал Фабиан Купер, он никогда и ни при каких обстоятельствах не бросит своего ребёнка.

Он приведёт его в наш дом… В мой дом…

Пусть не как наследника, пусть под чужим именем, но он не оставит своего ребёнка.

И снова я вспомнила пункт договора: признать бастарда, если у меня не будет детей.

Он знал? Всё знал и заранее готовил мне ловушку? Отомстил за то, что считал предательством?

Даже для Фая Сторма это было слишком жестоко.

Горло перехватило. Желудок болезненно сжался.

— Анжелика? — голос Беллы стал далеким.

Мир медленно поплыл. Доски под ладонью стали влажными и скользкими. Я попыталась удержаться, но пальцы не слушались.

— Это… совпадение, — прошептала Белла.

Я хотела ответить. Хотела сказать, что всё это глупость. Что он не мог.

Но в голове упрямо звучало: Саванна. Дом. Обязан.

Воздух вдруг стал густым и тяжёлым, лодка качнулась сильнее.

Перед глазами поплыло: светлые паруса ярмарочных палаток, темный силуэт Фая на берегу, белые крылья лебедей на воде.

— Анжелика!

Я попыталась опереться на доску, но пальцы скользнули по влажному дереву. Вместо твёрдой поверхности — холод.

Я и сама не поняла, как упала. Только холодные объятия воды и последний судорожный вдох.

Вода сомкнулась над головой без всплеска.

На мгновение мелькнуло небо — серое, осеннее.

А потом — пустота.