Глава 23 · Невинность

« Верить в мою верность» — эту фразу я хотела написать на стене и смотреть на неё во время обеда с губернатором и его желанным партнёром.

« Лидия Хопкинс — это ваша цена за место в высшем свете» — хотелось написать на лбу Лидии Хопкинс, которая всё это время не сводила взгляда с моего мужа.

« Разочарование» должно было быть написано на моём.

По крайней мере, с того вечера именно так смотрел на меня Фабиан — как на разочарование, с которым он вынужден мириться. Страсть исчезла. Она улетучилась, будто ничего и не было.

Нет, капитан Сторм тоже не появился. Правда, я не знала, рада этому или злость всё же была предпочтительнее пустоты.

Фай потух, а в ответ на все мои вопросы неизменно повторял всё ту же ложь: устал, ещё не привык к холодам и просто не настроен на разговоры.

Зато впервые за долгие месяцы в нашем доме накрывали стол.

Белоснежная скатерть, вазы и блюда, для которых Фабиан пригласил повара из ресторана. Всё соответствовало уровню приёма у самого короля, если не знать, кого именно мы посадим за стол.

— Вы, как всегда, прелестны, миссис Купер, — наградил меня одобрительной улыбкой губернатор.

О, сегодня я выглядела невиннее чайной розы. Светлое платье, никаких украшений, только серьги с жемчугом и совсем немного пудры.

Лидия Хопкинс должна была сиять даже в моём доме, и ничего более блеклого я в гардеробе просто не нашла.

Оставалось надеть белую шляпку, и можно было отправляться сплетничать со старыми матронами.

При этом мистер Уоллес остался доволен подобным нарядом, наградил меня почти отцовским взглядом, затем также придирчиво осмотрел наш дом и щедро похлопал хозяина по плечу.

— Я рад, что вы поняли меня с полуслова, капитан. С такими разумными джентльменами всегда приятно иметь дело.

Фабиан криво улыбнулся.

Эта игра была ему не по нраву, но злить губернатора Джорджии было бы глупо. Особенно учитывая опыт моего отца.

Упасть на дно общества Атланты можно слишком стремительно, а моему мужу явно было жаль уже вложенных денег и затраченных усилий.

— Надеюсь, мы не ошибаемся, делая ставку на младшего Юнинга. Его отец ещё молод, а желание передать часть дел наследнику может быть простой обманкой, — всё же посмел огрызнуться он.

Улыбка Генри едва заметно дрогнула.

Риск того, что Александр окажется лишь богатым наследником, не владеющим ничем, кроме звучного имени, был довольно высок. И именно этими разговорами Фабиан развлекал нашего гостя в ожидании « важного партнера».

Я подозревала, что так мой супруг пытался снять с нашей шеи удавку.

Однако губернатор оказался упрям и был намерен получить расположение пусть и возможного, но наследника солидного капитала.

Сделки, земля, Саванна.

Слова проплывали мимо, гостиную наполнил запах дорогого алкоголя, а я ждала звук, который заставит сердце рухнуть вниз. Тот самый колокольчик, который зазвенел громче, чем гудок тепловоза.

Начало моего первого испытания, которое станет лишь первым в череде грядущих пыток.

* * *

Сегодня Лидия Хопкинс впервые изменила своему вкусу.

Блеклые и невзрачные наряды сменились темно-синим платьем, на лице нашей гостьи вспыхнули яркие румяна, а на шее всё так же сверкали красные рубины. Даже обычно распущенные волосы были уложены в тугую причёску.

Подобный образ для полуформального обеда удивил даже сдержанного Фая. Однако он тут же надел маску приличий и вслед за мной поспешил поприветствовать гостей.

— Мисс Хопкинс, мистер Юнинг, рад приветствовать вас в нашем доме, — натянул кривую улыбку.

Холод в голосе ясно выдавал, насколько он рад. Однако гости будто этого не заметили.

Юный банкир оценивающе окинул взглядом холл, задержавшись на моем портрете, а Лидия ослепительно улыбалась хозяину.

Моё присутствие почти демонстративно игнорировали. Сухой кивок от Александра и скользнувший змеиный взгляд.

Наверное, стоило ждать чего-то подобного после выходки с платьем, но в собственном доме это было уже слишком.

Впрочем, подобное поведение лишь подтверждало инициативу губернатора.

По первоначальному плану мы должны были обедать вчетвером.

Весьма внезапно и без объявления Генри Уоллес оказался крайне заинтересован в срочной встрече с нашим гостем. Настолько, что явился на обед без приглашения.

Похоже, слухи в его доме отличались от тех, что с таким усердием распространяла миссис Хейнс.

Три дня старая кобра расписывала, как мой супруг ревновал бывшую невесту, как с обожанием на Лидию смотрел Александр и как отчаянно я пытаюсь удержать мужа от развода, намекая на возможное деликатное положение.

Впрочем, словам Элоизы в этот раз верили лишь те, кто не видел происходящее своими глазами. То, как нелепо мисс невинность рыдала на балконе и как их с отцом увели слуги, трудно было назвать триумфом.

Сегодня в этом доме не было Элоизы. Губернатор тоже пришел без супруги.

Единственным источником слухов могли бы стать наши слуги, но Фай позаботился и об этом.

Какую бы сцену ни устроила Лидия во время обеда, это будет ее слово против нашего. А точнее — против слова губернатора.

Судя по выражению лица, её подобный расклад ничуть не смущал.

Сияя слишком откровенным для обеда декольте, она томно смотрела на моего супруга.

В какой-то момент мне даже стало жаль мистера Юнинга. Пока губернатор с воодушевлением описывал перспективы Атланты, его спутница была занята совсем другим.

Лидия сидела, чуть повернувшись в сторону Фабиана, будто случайно, но слишком часто наклонялась ниже необходимого, смеялась громче обычного, играя пальцами с крупным красным камнем на колье.

При этом её взгляд то и дело соскальзывал на Фая, задерживался на губах, на руках, на линии воротника. Слишком долго, чтобы это можно было назвать приличным.

Впрочем, в этот день всё, что делала скромница Хопкинс за столом, уже не имело ничего общего с приличиями.

Она задавала вопросы, не имеющие никакого отношения к разговору, а когда говорил Фабиан, почти смотрела ему в рот, нелепо улыбаясь и теребя всё то же украшение.

Александр этого будто не замечал. Или делал вид. Ему наскучила беседа, прежде чем она успела начаться, и все отчаянные попытки губернатора втянуть юношу в разговор заканчивались ничем.

Юный банкир откровенно скучал, без особой охоты смотрел на угощения и почти не притронулся к алкоголю.

Можно было подумать, что он чего-то ждёт. Вот только что именно, стало понятно лишь в середине обеда.

Окончательно убедившись, что мистеру Юнингу не интересны инвестиции в Саванну, Генри Уоллес решил сменить тему.

Все за столом видели, как мисс Хопкинс то и дело тянулась к рубиновому колье: касалась камня, поправляла застежку или медленно водила пальцем, словно зазывая мужской взгляд.

Она будто желала, чтобы его заметили. И наконец получила то самое, чего добивалась.

— Кстати, Александр, — бодро начал Генри, отодвигая тарелку, — поговаривают, в « Майер и Ваттс» на Уайтхолл-стрит на прошлой неделе завезли партию камней прямиком из Европы. Марта прожужжала мне все уши об их витрине. Говорит, такой чистоты огранки Атланта не видела со времён войны.

Александр заинтересованно приподнял взгляд и вопросительно выгнул бровь, а Лидия, словно дождавшись очередного повода, вновь коснулась огромного рубина, утопающего на границе с тканью.

— На вас чудный комплект, мисс Хопкинс, — ещё больше оживился Генри.

Впервые добившись от скучающего гостя чего-то большего, чем улыбка, он тут же ухватился за нить и принялся нахваливать украшение.

— Моя супруга обожает рубины, но ваши… они кажутся почти живыми при подобном освещении.

Невинная змея тут же расплылась в довольной улыбке. Она ждала этих слов не ради комплимента, а ради возможности заговорить.

— Спасибо, мистер Уоллес… — мягко начала Лидия, опуская ресницы и проводя пальцами по рубину. — Эти украшения для меня особенно ценны.

Наигранно смущаясь, словно собиралась поделиться личной тайной, она то опускала взгляд, то поднимала его, будто смотрит в пустоту.

Возможно, это выглядело бы естественно, если бы не мелькнувшая улыбка и Александр, который явно наслаждался представлением.

— Это был первый подарок мистера Юнинга. Он привёз его из Индии… вместе с письмом, — на выдохе произнесла мисс Хопкинс.

И после этого, конечно же, скользнула взглядом к Фабиану.

О, как она смотрела. Слишком долго. Слишком явно. Так, что я почти забыла, как дышать. Так смотрят, когда хотят сказать то, что не произносят вслух, или хранят тайну, или воспоминания, скрытые за вещами.

Моя улыбка дрогнула, а осознание происходящего нахлынуло волной.

Письмо, Индия, рубины.

Это был не подарок Александра. Эти рубины прислал Фабиан — с первым письмом, которое передал через юного посыльного.

Сердце рухнуло куда-то в тарелку, и я наконец решилась посмотреть на мужа.

Судя по виду, Фабиан уловил весьма явный намёк, а возможно, он уже давно узнал свой подарок. И всё же от публичного заявления был не в восторге.

Его рука слишком крепко сжала приборы, скулы заострились, а взгляд стал застывшим. Только застыла в нём вовсе не забытая любовь. Это была сталь.

Так смотрят, когда напоминают о том, что хотелось бы забыть. Вероятно, о предательстве, которое длилось почти пять лет.

Но мисс Хопкинс вовсе не было стыдно за столь неуместную близость с тем, кому доверял ее жених.

Напротив, она картинно опустила взгляд и снова погладила колье — уже с видом вселенской скорби.

— Чья-то преданность выдерживает годы, а другая рушится от одного взгляда на чужое, — едва слышно, с напускной грустью произнесла она.

Воздух в комнате стал тяжёлым, почти душным, а за столом повисло молчание.

Даже Генри понял, что происходит что-то не то.

Слова Лидии уже были не просто намёком. Это было откровенное хамство. И ни в каком другом доме после такого их бы не стали принимать.

Вот только наши « гости», кажется, за этим сюда и явились. Устроить сцену и напомнить о прошлом.

Плата за вексель, который Фабиан передал Джошуа Хопкинсу, и месть за отказ продолжать игру в их покровителя.

То, что эта выходка была продуманной, подсказал жест Александра.

Едва заметно улыбнувшись, он отсалютовал Фабиану бокалом, словно его спутница произнесла то, за что определённо стоит выпить.

Это был не обед партнёров. Это была расплата. И, кажется, счёт выставили не только мне.

Фабиан сидел, едва сдерживая гнев, а Лидия впервые ядовито улыбнулась, сбросив маску невинности.

Заполучив в покровители богатого аристократа, она напомнила бывшему жениху то, что хотела, и сказала то, на что раньше не осмеливалась. Маленькая пакость удалась. И, судя по её взгляду, это было только начало.

Мисс Хопкинс получила влиятельного союзника и, кажется, решила: если не выйдет соблазнить моего мужа, она его уничтожит.

— Занимательно, — тихо пробурчал Генри Уоллес. — Так что с участком в Факторс-Уок? — снова перевел тему в надежде сгладить нарастающий конфликт.

В этот раз Александр даже не стал скрывать своего отношения к этой афере. Они получили то, зачем пришли, и больше не пытались изображать заинтересованность.

Впервые вместо расплывчатых фраз и ничего не значащих улыбок юный банкир ответил губернатору прямо:

— Пришлите мне документы, мистер Уоллес. Если меня устроит цена, я отправлю их отцу.

На этом представление было закончено. Поднявшись, Александр осмотрел застывшую меня, затем с улыбкой посмотрел на моего супруга.

— У вас чудесный дом. Всё было замечательно, но нам пора. Я в городе до Нового года. Думаю, мы ещё встретимся, капитан Сторм, — не скрывая самодовольства, произнес он.

Фай даже не успел ответить, как рука Лидии уже оказалась в ладони кавалера. Они покинули столовую, даже не позволив себя проводить.

Это было унизительно, грубо и вопреки всем приличиям.

— Кажется, вы уже были знакомы ранее, — наконец догадался Генри Уоллес.

— Отнюдь, губернатор. Этого подлого хама я вижу впервые, — холодно соврал Фай.