Глава 33 · Шляпка

С самого утра дом превратился в изысканную клетку. Пол казался раскаленной лавой, а обивка стульев — утыканной иглами.

После того разговора с Франклином Фабиан не стал медлить. Он тут же разослал письма и уже спустя два дня собрался нанести визит Хопкинсам.

Ни своими догадками, ни подозрениями муж, как ни странно, делиться не стал.

Лишь глухо обронил, что заказ Лидии не случаен, и добавил, что вспомнил одну деталь… Нечто, чему прежде не придал значения, но теперь это все меняло.

Ни попытки разжалобить, ни слабые угрозы в этот раз не сработали. Я даже порывалась уйти в отдельную спальню, но поцелуи и горячие руки на талии подсказали, что это не лучшая идея.

Лидия и её пакости не стоили того, чтобы отказывать себе в удовольствии.

Позже Фай всё же признался, почему не посвящает меня в свои планы.

Если Франклин не сможет договориться с шерифом, а Фабиан ошибся в предположениях, дело примет неожиданный поворот, вследствие которого меня могут вызвать на допрос.

По его мнению, мне лучше не знать, что именно задумал муж и кто ещё в этом замешан.

С таким объяснением я не спорила, слишком хорошо помнила того детектива после нападения Патрика. Однако это признание лишь добавило тревоги.

Что именно он задумал? И чем это обернётся в этот раз?

И когда прошлое наконец оставит нас в покое, позволяя спокойно вдохнуть?

* * *

Фабиан ушел на рассвете, коротко поцеловав меня в висок и приказав запереть двери.

Его встреча с Франклином и « визит вежливости» к Хопкинсам не предполагали спокойного завтрака или подъема в обычное время.

Капитан Сторм отправился в очередное сражение, и в этот раз он намерен был одержать окончательную победу. Мысль о возможности другого исхода медленно проникала в сознание, но я гнала ее прочь.

С того момента, как экипаж Фабиана отъехал от особняка, я не находила себе места.

Пыталась читать — строчки расплывались. Пыталась есть — горло сводило спазмом.

Тишина в особняке стала осязаемой: я ловила каждый скрип половицы, прислушивалась к шагам, ожидая услышать те самые. И все гадала, кто из слуг продал эскиз моего футляра Лидии и зачем.

Нужные шаги прозвучали только на закате.

Тяжелые, неровные.

Когда дверь в гостиную отворилась, я нервно сжала подлокотник, но не рискнула выбежать навстречу. Боялась увидеть Фая и без слов понять, что ничего не вышло.

Муж вошёл, слегка покачиваясь, пыльный, в грязной рубашке, с запекшейся кровью на костяшках пальцев. Он молча швырнул пиджак на бархатный стул и направился к графину.

— Ты будто валялся в хлеву, — выдохнула я, осторожно поднимаясь.

Он грустно усмехнулся, сделал глоток виски и только тогда поднял взгляд:

— Почти…

Он вздохнул и отпил ещё, словно собираясь с мыслями.

— Это был старый амбар под домом Хопкинса. Еще с прежних времен там сохранились туннели для беглых рабов. Очень удобно прятаться днем и выходить лишь после сумерек. Я вспомнил о них, когда служанка Франклина подавала десерт. Она единственная из слуг, кто не прячет рабское клеймо…

Не понимая, какое отношение туннели имели к Лидии и моей шляпе, я покачала головой.

Фай улыбнулся и осушил бокал.

— Всё кончено, — с явным облегчением выдохнул он.

— У вас с Лидией? — тут же переспросила я.

С его губ почти сорвался смешок, но усталость взяла верх, и Фай едва не потерял равновесие.

— Фай! — кинулась я, подхватив его и помогая опереться на камин.

— Прости, родная. Я едва стою на ногах. Вторая схватка со Своном была не такой трагичной, но меня слегка потрепали, — с вымученной улыбкой признался он.

Осмотрев супруга с ног до головы и заметив кровь только на сбитых костяшках, я помогла ему сесть в кресло, а затем прокричала несколько приказов слугам.

Пока в доме царила суматоха, я опустилась перед мужем на колени и осторожно промыла его раны.

Подняться наверх оказалось куда сложнее, чем я ожидала. Фабиан почти не держался на ногах, и к ванной мы добрались лишь благодаря упрямству и моему плечу.

Когда я наконец помогла ему опуститься в горячую воду, напряжение начало медленно отпускать.

Оставшись с мужем наедине в тумане пара, я присела на бортик ванны и решилась задать тот самый вопрос:

— Патрик… он был там? В туннелях?

— И он, и его люди, — Фай откинул голову назад, прикрыв глаза. — Они ждали, Анжелика. Всё это время ждали и следили за особняком.

Горячая вода явно клонила его в сон, а слова полились, словно выплывая из тумана.

— Патрик обещал своим головорезам деньги, которых у него нет. Он был уверен, что в твоём старом футляре, который я так берегу, спрятано состояние.

Что ж, Фабиан не ошибся, когда считал, что уловка с портом — всего лишь способ сбить полицию со следа.

Но это никак не объясняло странное совпадение с похожей шляпой.

— Но Лидия… зачем она заказала копию футляра?

— Это была попытка избавиться от бандитов, — коротко отрезал он.

Фай медленно провел ладонями по лицу, стирая остатки пыли, а затем запустил пальцы в мокрые волосы, вымывая из них солому.

— Свон пришёл к ней сразу после того, как сбежал из порта. Он как-то узнал о туннелях. Лидия боялась сама идти в полицию, но попыталась намекнуть мне в письмах. К сожалению, для мисс Хопкинс, я сжег их, даже не взглянув, — он улыбнулся и устало покачал головой.

Да уж, бывшая невеста явилась под предлогом того, что смирилась и не держит зла.

А на деле она и не собиралась каяться. Просто пыталась избавиться от преступника, с которым связалась по собственной глупости.

Я поджала губы, чтобы не плюнуть ядом, а Фай продолжил:

— В тот день Лидия вела себя странно, но я был слишком занят тобой, чтобы думать о таких мелочах. Загадка в письмах не сработала, тогда она решила действовать через тебя. Когда она наткнулась на шляпу, придумала другой план.

— Я не понимаю, как копия футляра должна была остановить Патрика.

Он устало пожал плечами.

— Вероятно, рассчитывала, что после очередного приступа ревности я всё же увезу тебя из Атланты. Свон бы последовал за нами. А футляр был нужен, чтобы подменить твой кофр, в котором якобы хранились деньги.

Что ж, замысел Лидии был сомнительным, как и её помощь.

— Значит, она по-своему пыталась нам помочь? — спросила я, сама не веря в свои слова.

Фабиан тихо фыркнул и покачал головой.

— Она пыталась помочь себе, — жёстко ответил он. — Свон планировал подменить футляр, расплатиться с подельниками, а потом разобраться со мной и похитить тебя. Что стало бы с Лидией после его ухода, догадаться несложно. Или полиция, или, того хуже, канава на окраине. Наемники не оставляют свидетелей.

От таких перспектив по коже прошелся холодок, а моей щеки коснулась горячая ладонь.

Воспоминания об этом утре, кажется, окончательно отогнали сон.

Фай наблюдал за мной из-под опущенных ресниц, продолжая свой рассказ:

— Выходкой с шляпой Лидия, сама того не желая, подарила нам эффект неожиданности. Пока Свон был уверен, что всё контролирует, к нему нагрянули незваные гости. В отличие от полиции, мы не задавали вопросов и не сыпали предупреждениями. Зашли тихо, пока они спали, а потом уже не так тихо вышли.

Уголок его губ пополз вверх, показывая, что суровый капитан доволен тем, как всё сложилось.

Я же не спешила радоваться.

— И что теперь? — коснулась его щеки.

— Теперь Патрик на пути в окружную тюрьму. Франклин лично проследил, чтобы шериф не задавал лишних вопросов. Обошлось почти без самоуправства: у мистера Свона сломаны рёбра, а у двоих других — руки. Репутации будущего сенатора ничего не угрожает, — почти ехидно выдал он.

Судя по виду и рассказу мужа, теперь мы были в безопасности. Но поверить в то, что всё закончилось, было не так просто.

Обхватив его ладонь, я заставила встретиться со мной взглядом.

— Неужели они все наконец от нас отстанут? Лидия, Хопкинсы и старые сплетницы? — выдохнула я, проводя рукой по тёмным волосам.

Он кивнул и коснулся губами моих пальцев.

— Отстанут, родная. Только боюсь, от светских интриг это нас не спасёт, — прошептал уставший капитан.

А вот такого заявления я не ждала.

— А подробнее? — сузив глаза, я посмотрела на мужа.

По дрогнувшему уголку губ было ясно: он что-то недоговаривает, и я почти боялась услышать, что именно.

— Через две недели мы едем в Саванну, — выдохнул этот интриган. — Дом готов, мебель завезли, штат слуг уже нанят. Ты берёшь только свою служанку, остальным я выдам расчёт. Кто бы ни купился на жалобную историю Лидии Хопкинс или на золото, которое она им пообещала, им не место в нашем новом доме.

— Ты всё ещё не знаешь, кто шпионил?

— Лидию допросит шериф. У меня не было сил, а она только и делала, что рыдала. Но это ничего не изменит: мы уезжаем из Атланты. На лето или насовсем — покажет время.

Саванна звучала многообещающе.

Несмотря на то что провела всю жизнь в Атланте, я даже не спорила.

После всего, что произошло, чувство безопасности исчезло — как в доме, так и в этом, казалось бы, родном городе.

Какой бы ни была старая Саванна, вряд ли она удивит меня чем-то новым. Южане везде одинаковы: пикники, приличия и свежие сплетни к утреннему чаю.

Но, глядя на уставшее лицо мужчины, я поймала себя на мысли, что не имеет значения, какие интриги плетут в тенистых аллеях другого города. Главное, что там не будет призраков нашего прошлого, а будет он.

Тот, кто готов ради меня спорить даже с собственной гордостью.

Вдыхая запах воды и мыла, я прижалась щекой к его плечу.

— Я люблю тебя, Фабиан, — прошептала на ухо своему засыпающему в ванной мужу.

— Жаль, что я грязный, как лошадь после скачек. Иначе после такого признания показал бы, насколько я люблю тебя, Анжелика, — с лёгкой улыбкой ответил он. — Позволь мне смыть пыль, и я найду силы ответить на твои слова, жена.

Несмотря на потрепанный и полусонный вид, в его глазах вспыхнул знакомый огонь, от которого по коже бежали мурашки.

Оставив измотанного капитана смывать грязь, я сменила платье на рубашку и направилась к окну.

Где-то в кустарнике трещали цикады, по соседству слуги жгли костёр. Запах дыма смешивался с вечерней прохладой.

Долгожданное спокойствие, к которому я стремилась, наконец пришло. Оставалось надеяться, что в этот раз надолго.

Что вся эта суета останется в Атланте, а в новый дом, как и в новую жизнь, мы войдем с надеждой, а не с багажом старых проблем.

Пока я прокручивала в мыслях рассказ мужа, он успел смыть тяжёлый день и выйти из ванной. Талию обожгла горячая ладонь, а уха коснулось дыхание с запахом мяты, смешанной с виски.

— Как мне любить тебя сегодня, моя Анжелика? — прозвучал тот самый вопрос.

— Как в первую ночь нашей новой спокойной жизни, — не раздумывая, ответила я.