Глава 8 · Жена

Неделя пролетела стремительно.

Город заполонили люди в иностранной форме. Гостиницы были переполнены, ателье работали без передышки.

А я всё отчетливее ощущала бриллианты, переданные Фаем, как удавку на собственной шее.

« Подарок невесте от важного гостя мистера Сторма», — гласила записка.

Судя по округлившимся глазам семейства Картер, украшение было достойным даже дочери сенатора. Но вместо радости и жадного блеска, вспыхнувшего в глазах отца, меня накрывала тяжёлая тоска.

Всё чаще я возвращалась мыслями к разговору в саду. И находила в договоре всё новые подлые строки.

Например, в случае если у нас не будет родного ребёнка, я обязана признать ребёнка любовницы законным наследником и не претендовать на имущество.

Я была уверена, что Фай составлял документ сам, и в который раз его недооценила.

Тонкие юридические формулировки, аккуратные ловушки, тщательно расставленные оговорки. Каким бы талантливым он ни был, до такой изощренности один бы не додумался.

Некоторые пункты я понимала не до конца. Потому накануне свадьбы, под прикрытием Беллы, всё же наведалась к юристу.

— Очень умный договор, — потирал седую бороду адвокат. — А вот этот пункт играет нам на руку, — наконец указал он на последние строки.

В случае гибели супруга всё имущество, счета и вклады передаются законной жене.

— Я еще замуж не вышла, а вы показываете, что будет, если овдовею? — не поняла я слов джентльмена.

Мистер Фокс был одним из лучших в Атланте. Он вёл дела отца Изабеллы и, пожалуй, только он мог прямо сказать, в какую удавку я сунула голову с этим договором.

Однако от одной мысли, что с Фаем может что-то случиться, становилось дурно.

Мужчина покачал головой и улыбнулся.

— Молодость, наивность… это пройдёт, — будто сам себе пробурчал он под нос. — А вот когда пройдет, этот пункт сыграет вам на руку, мисс Анжелика. Пока ваш муж не обзавелся ребенком от другой и вы его официально не признали, вы единственная наследница. И постарайтесь сделать так, чтобы всё так и оставалось, пока не получите своего наследника, документы на дом и на счёт.

— То есть без согласия Анжелики он не сможет сделать бастарда наследником? — вмешалась в разговор Изабелла.

— Нет. И это ещё один странный пункт, который не имеет никакого смысла. Как и тот, в котором с мистера Сторма не требуется верность, и в то же время ему не позволено иметь связи на стороне до появления наследника. В наших кругах подобное называют юридической коллизией. Проще говоря, юную невесту желали напугать и смирить её характер, — расплылся в улыбке юрист.

И вот тут мы с Беллой переглянулись.

Фай составил договор с сомнительными пунктами просто чтобы меня приструнить?

— Очень даже в его новом амплуа, — подытожила Белла.

В целом всё оказалось не так уж страшно. Но от этого становилось ещё обиднее.

Если бы не адвокат, я бы так ничего и не поняла. Как не понимала и мотивов, по которым он действовал.

* * *

Всю ночь строки договора звучали в голове, а я снова и снова представляла, как сбегаю прямо от алтаря.

Но с рассветом сны, в которых у меня был выбор, рассеялись, и в дверь постучалась подруга.

— Он тебя не достоин. Но сегодня он будет завидовать даже самому себе, — громко заявила она, впуская в комнату нескольких горничных.

Без Беллы утренние сборы невесты превратились бы в пытку.

С Беллой они напоминали наши детские проказы, когда мир еще казался волшебным и безопасным.

Горничные суетились вокруг, перебегали от зеркала к окну, пытались справиться с моими непослушными волосами. Тонкие пальцы тянули пряди, шпильки холодили кожу. А миссис Картер тем временем открывала одну за другой бутылки игристого, вкладывая мне в руку очередной бокал.

— Ты напоишь невесту перед церемонией, — возмутилась я, поставив тонкую ножку бокала на столик.

Изабелла улыбнулась.

— Поверь, тебе это пригодится. Всё выветрится раньше, чем ты дойдёшь до алтаря. Я тоже выходила замуж, помнишь? В мечтах всё выглядит куда романтичнее, чем ощущается на самом деле.

Отсалютовав, подруга осушила свой бокал и указала на расшитую шляпку.

— Её привезли из Нью-Йорка. Еле успели закончить. К твоему колье и платью подойдёт идеально, — криво усмехнулась она, снова потянувшись к бутылке.

Несмотря на её наигранную веселость, я остановила её руку и вернула бокал на стол.

— Белла, что-то не так? Ты будто на тот свет меня провожаешь, — внимательнее всмотрелась в её глаза.

Чем ближе становилась церемония, тем больше её поддержка казалась чрезмерной, почти нервной. И мне хотелось понять, не пропустила ли я за эту неделю очередную волну сплетен.

После обеда с Лидией город гудел. Говорили, что свадьба под угрозой. Что обед был не последним. Что капитан передумал.

Изабелла снова улыбнулась, но взгляд её стал серьёзным.

— Хочешь, мы прямо от алтаря увезем тебя в Бостон? — неожиданно спросила она.

Веселье мгновенно исчезло с её лица. Взгляд стал цепким, настороженным.

Она это всерьез?

Даже для Беллы это было слишком.

— Кажется, вина для одного утра достаточно, — мягко ответила я, собираясь надеть вуаль.

Мою руку с шуршащим фатином перехватили.

— Я поговорила с Франклином, — тихо добавила она. — Он не станет оплачивать долги твоего отца, но с радостью спасёт леди, попавшую в беду. Ты все еще можешь отказаться, Анжелика. Просто скажи, и никакой свадьбы не будет.

В этот момент я замерла. Она не шутила.

Неужели где-то там, наверху, услышали мои ночные всхлипы?

Но могла ли я отказаться? Что станет с матушкой? Со мной? А если вернётся Патрик?

Слишком многое поставлено на карту. Если я отступлю сейчас, обратного пути не будет. Фай не простит публичного унижения. И тогда мы станем врагами ещё до того, как успеем стать кем-то другим.

И всё же… хотела ли я сбежать? Или где-то глубоко внутри я всё ещё верила, что в нём остался тот юноша, с которым когда-то простилась?

Рискнуть и остаться?

Или сбежать и разрушить всё окончательно?

Остатки своей репутации. Жизнь матери и отца. И снова предать бывшего друга. Теперь уже по-настоящему.

Сжав руку подруги, я заставила себя улыбнуться.

— Это всего один день и одна ночь, — тихо сказала я. — Получив наследника, он оставит меня в покое. Разве собственный дом и счёт в банке не лучше, чем скитаться и прятаться от кредиторов? Ты знаешь о Патрике. Я пережила и не такое. А Фай…

— Стал заносчивым ублюдком, — тихо процедила подруга.

Сложно было с ней не согласиться.

Несколько ужинов с его « добрыми знакомыми» показали: у Фабиана и Фая почти не осталось ничего общего.

Тот молодой, амбициозный мужчина, мечтавший о лучшей жизни, превратился в холодного капиталиста, измеряющего всё выгодой и долларами.

Даже Франклин Картер удивлялся, как молодому капитану удалось так быстро сколотить внушительное состояние. И при этом сам поглядывал на Фая с плохо скрытым уважением.

В мире мужчин теперь решали не честь и принципы, а толщина кошелька, цифры на банковском счёте и количество выкупленной земли.

И самые богатые, самые влиятельные жители Джорджии сегодня собрались в одном месте.

Все до единого пришли, чтобы увидеть загадочного гостя — принца, прибывшего с тайным визитом и намеренно не представленного ни одному из присутствующих.

* * *

Остаток дня Белла закатывала глаза, сокрушаясь, что гости и не заметят всех её стараний в поисках какого-то там британского аристократа. Я же, напротив, вздохнула с облегчением.

Идти к алтарю, зная, что взгляды ищут вовсе не меня, было проще.

Сложнее всего оказалось выдержать тишину.

Ту самую, что воцарилась в соборе, пока гости занимали места. Пока Фай благодарил присутствующих за честь, а мой отец пытался вычислить того самого принца среди толпы толстосумов.

В этот момент, рассматривая платье, расшитое сверкающими камнями, я ощущала пустоту.

Это был мой выбор, и я снова не знала его последствий.

Стояла, как мраморная статуя, у зеркала и наблюдала, как на ткани переливаются разноцветные огоньки.

— Я понял, это тот молодой рыжий парень. Слишком неприметный и юный на фоне остальных, — довольно потирал руки отец.

Зачем ему знать, кто именно важный гость Фая, я так и не поняла. Но у моего отца, как всегда, были свои расчеты.

— Фай и так погасит все долги. Зачем тебе принц? — впервые за утро я посмела огрызнуться.

Отец одарил меня осуждающим взглядом и вздохнул.

— Затем, что если за пять лет этот принц сумел сделать из нищего мальчишки богача, то для человека с опытом и мозгами он станет золотой жилой, — наконец признался он.

Как и всей Атланте, моему родителю не давали покоя капиталы Фая.

Как за пять лет из бедного молодого человека он стал богаче самого губернатора Джорджии? И откуда у него появились столь обширные связи?

Объяснить отцу, что его гениальный план использовать знакомства строгого капитана — не лучшая идея, я не успела.

В зале заиграл орган, и папенька наконец вспомнил, что он не картежник на ярмарке, а отец невесты.

Отходя от двери, он стер с лица сальный интерес, которым до этого изучал зал, и посмотрел на меня.

— Накинь вуаль и не делай такое постное лицо, — приосанившись, он протянул мне руку. — Ты не на каторгу идёшь, а в обеспеченную жизнь.

— С удавкой на шее, — тихо прошептала я.

Путь к алтарю показался вечностью.

Медленные шаги. Пристальные взгляды. Шорох платьев и глухое эхо каблуков по каменному полу.

Я старалась не смотреть на Фая.

Искала в толпе родные, более живые лица. Когда встретилась взглядом с Беллой, тихо выдохнула, уловив её едва заметный кивок. Только этот жест удерживал меня от того, чтобы развернуться и бежать обратно.

Особенно при виде « счастливого жениха».

Мой почти супруг стоял как каменное изваяние и даже не моргнул, когда увидел свою невесту.

С таким же безразличием он мог бы смотреть на вексель или на стопку банкнот. Как на нечто привычное и уже принадлежащее ему.

От подобного нервозность только усилилась.

Отец вложил мою дрожащую руку в ладонь будущего мужа, и церемония началась.

Никаких клятв. Никаких трогательных речей.

Повторить слова за пастором и сказать « Да».

Это оказалось не так сложно, как я ожидала. Особенно когда на каждую мою реплику Фай слегка сжимал дрожащие пальцы, будто напоминая, что паузы быть не должно.

Гости не должны заметить сомнений. Не должны догадаться, что внутри я почти готова вырвать руку, крикнуть « Нет!» и броситься к выходу, как предлагала Белла.

Моё « Да» прозвучало сразу за его. Спокойно. Почти ровно. Остался лишь формальный поцелуй.

И именно эта часть церемонии вдруг перестала быть формальностью.

Прежде чем Фай успел снять вуаль, дверь собора распахнулась.

Холодный сквозняк прошёлся по рядам. В проходе появилась дама в траурных одеждах. Тёмно-синее платье, черная ажурная сетка, скрывающая лицо.

Она молчала, но только слепой не узнал бы Лидию Хопкинс.

— Сделай что-нибудь, — прошептала я Фаю, который замер, едва коснувшись моей фаты.

Он смотрел на Лидию не моргая. Секунда. Две. Потом безмолвно отвернулся, поднял вуаль и, положив руку мне на талию, притянул ближе.

— Жена, — прошептал он.

Слово прозвучало не как ласка, а как утверждение. Никто и ничто не помешает нам закончить церемонию, а мне стать миссис Сторм. И прежде чем я успела вдохнуть, его губы накрыли мои.

Поцелуй вышел далеко не символическим.

Он не просто коснулся меня и отстранился. Фай прижал меня к себе, позволяя ощутить тяжесть ладони на талии и тепло дыхания у губ.

Сладкий привкус груши смешался с ароматом ладана, и мир на мгновение перестал существовать.

В какой-то момент я забыла, где нахожусь. Забыла о гостях. О Лидии. О договоре.

Хотелось податься всего на дюйм вперёд, ответить, позволить себе больше. Но одна рука удерживала мое тело, а вторая мягко легла на затылок, словно намекая не шевелиться.

Фай не остановился даже тогда, когда в зале послышался всхлип и кто-то упал в обморок. Продолжал меня целовать, пока Лидию выносили из храма.

И только тихое покашливание пастора заставило его отстраниться.

— Миссис Купер, мистер Купер, — произнес пастор с улыбкой, предлагая повернуться к гостям.

Фай едва заметно скривился, услышав фамилию. На долю секунды в его взгляде мелькнуло что-то острое, почти раздраженное, но маска невозмутимости тут же вернулась на место.

Пастора не предупредили?

Или же Фай не сменил имя на то, под которым служил в Индии?

Ещё одна деталь, о которой я узнала не от него.

Еще одна тайна, вставшая между нами.