Глава 14

После теста я иду к Рейму, в лазарет.

Толкаю массивные двери, здороваюсь с врачом — миссис Блур, которая рассказывает мне, где искать избранника. Шагаю по коридорчику в палату.

И застываю, когда слышу голос Глории.

— …Ты делаешь. Твоя избранница вешается на Тео, пока ты тут прохлаждаешься.

— Разумеется, Келли захотела пройти с кем-нибудь тест, — Рейм отвечает ровно, но я буквально представляю, как он кривится. — Лучше всего с твоим новоиспечённым суженым. Уж он-то не оставит её в беде.

— А она не оставляет его в покое. Зачем ты выбрал её, Иден? Мне начинает казаться, чтобы насолить Тео и мне. А может, тут что-то большее?

Меня пронзают холодные иглы.

Мне не показалось. Она заподозрила — самое худшее, что могла. Замираю, не в силах двинуться, и продолжаю слушать, толком не понимая, зачем.

— На что ты намекаешь, подруга? На то, что я схожу по тебе с ума, что с тобой мне было бы гораздо лучше? Ты выбрала Тео. Поздравляю. Довольна?

— Ты же знаешь, что нет! — голос Глории превращается в шипение. — Он бесполезный. Дурак. Пытается быть для всех хорошим.

— О, какое совпадение, — голос Рейма вдруг наливается ядом. — А ты как раз решила побыть примерной дочерью. Ты могла бы рассказать родителям, что добрая только по выходным в кругу семьи, а в остальное время пьёшь кровь невинных, знаешь? Или хотя бы признаться, что мы оба совершаем глупости, а не позволять мне галантно прикрывать твой зад.

Прикрывать её зад? Он сейчас про то, что натворил — или они натворили? Вместе?

Информация неожиданная, но я не успеваю о ней подумать — и сомневаюсь, что вообще должна.

— Иден, это для тебя так просто! Тебе всегда плевать — на всё, на всех.

— Скажешь, что ты этим недовольна?

— Нет… Нет, — голос Глории вдруг становится потерянным. — Ты же знаешь, что я… знаешь, как я к тебе отношусь. Но если тебе плевать на семью, просто пойми, что у других не так же.

— Тогда о чём ещё говорить? Ты счастлива, а я тем более.

— С Лудар? Не смеши меня! У тебя ничего не выходит с этой глупой выскочкой. Зачем ты вообще связался с ней, если не…

— Кажется, ты пропустила кое-что важное на вечернике у Ски, — голос Рейма вдруг так меняется, что я моргаю. — Тебе, наверное, рассказали, но я повторю: не смей оскорблять мой выбор. Думаешь, Келли хуже тебя? Подумай ещё раз.

Я поражена его словами и тем, что из его голоса вдруг пропадает любая доброжелательность, оставляя могильный холод. Он много раз говорил, что собирается злить Глорию. Но сейчас это звучит слишком жестоко, за какой-то разумной чертой.

Наконец вспоминаю, что подслушивать личные разговоры — плохо. А когда говорят о тебе, ещё и неприятно. Возвращаюсь назад и на этот раз громко стучу невысокими каблуками.

Голоса стихают.

— Пришла навестить тебя, — поясняю я Рейму, отодвигая ширму, за которой эти двое укрылись. Окидываю взглядом небольшую палату, а затем и Глорию. — Дорогой.

Брюнетка сверкает глазами. Смотрит на меня так, будто сегодня нашла десяток новых поводов меня ненавидеть. Мне аж хочется занять боевую стойку.

— Лудар, — морщится она. Бросает Рейму: — Мы не договорили.

Подхватывает сумку и уходит.

Мне вдруг очень не нравится всё это.

Я поворачиваюсь к “избраннику”. Тот сидит на кушетке с заинтересованным видом, и довершает картину его расстёгнутая рубашка.

— Почему ты опять полуголый? — прикрываю глаза я.

— Миссис Блур решила меня осмотреть, раз уж я тут, — ухмыляется он. — Не могу её винить. А потом пришла Глория, и, конечно, очень нехорошо с моей стороны представать перед ней вот так. Понимаю, что это повод для ревности, избранница, но я готов всё исправить. Например, показать тебе ещё какую-нибудь часть тела.

— Если эта часть тела тебе больше не нужна — изволь, — шиплю я, стараясь не мазнуть взглядом по его подтянутому животу. Не понимаю: ему хотелось напомнить брюнетке, что он в прекрасной форме? Или просто нравится демонстрировать это всем подряд?

— Ну, мне по-своему дорога лодыжка, которую я имел в виду. Лудар, ты как-то слишком остро реагируешь на слегка раздетых парней. Или на меня.

Я хочу дать ему причину пробыть в лазарете подольше. Недельку, а лучше две. Почему мы вообще не рассматривали такой потрясающий вариант? Я смогу посещать занятия в одиночку, Альнару будет легче ко мне подойти. Идеально.

— Глория говорила громко, — выдаю я, чтобы переключиться с глупостей на важную тему. — Мне кажется, или она начала что-то подозревать?

— Ах.

Рейм становится серьёзным. Тихо ругается и спрыгивает с кушетки. После чего наконец застёгивается, слава Стихиям.

Мы идём к миссис Блур, та даёт ему ещё пару инструкций, а после отправляет нас из лазарета. Заговариваем снова только у себя в гостиной, за закрытыми дверями.

— Не переживай, — успокаивает меня Рейм. — Думаю, Глория бы сильно порадовалась, узнав, что мы задумали, но я не собираюсь нас выдавать. Мы с тобой напарники, в конце концов, бесёнок. Лучше скажи, как тест.

— Хорошо. — Я пожимаю плечами и делюсь почти всем. Говорю про удачный результат — разве что не уточняю, насколько. Почему-то не хочется: Рейм и так паршиво относится к Альнару, не хватало ещё спортивной злости. У него тоже полно секретов, в которые я согласилась не лезть.

— И что, сопляк всё-таки позвал тебя на свидание? — хмурится он.

Докладывать Рейму о моих отношениях с Алом — нелепо и дико, я в очередной раз в этом убеждаюсь.

— Я бы не делала поспешных выводов. И глупых прозвищ тоже не использовала.

Он расстёгивает рукав, трогает ненужную повязку, а затем приводит воздух в комнате в движение. Начинает переворачивать книги на полке, толкает кресло к стене. Выглядит так, будто ему надо куда-то деть энергию, скопившуюся из-за пропущенной тренировки.

— Конечно. Тео просто хочет поговорить — наедине, вечером, в приятной обстановке. Ты наденешь одно из новых платьев? То, зелёное, под которым у тебя грудь ходит ходуном?

Я моргаю.

— Если ты решил дать мне советы, как соблазнить Альнара — оставь их при себе.

— Обойдёшься. — Рейм разворачивается ко мне, останавливая свой цирковой номер: книги встают на места, но одна падает на полке. — Тебе понравилось бегать по лабиринтам с ним? Что вы там делали, чтобы показать высокий результат — обнимались? Невинно сцеплялись мизинцами?

Вспоминаю ещё раз. Конечно, мне понравилось — то чувство доверия, лёгкости.

Только взгляд Рейма я не понимаю.

— Звучит так, будто ты ревнуешь свою законную избранницу, — усмехаюсь искренне. — Мы вроде как одни, можно не притворяться.

— Просто хочу убедиться, что ты ещё не передумала.

— Почему бы я должна?

Рейм подходит ближе, нависает надо мной. Его взгляд тёмный, зрачки почти затопили голубизну. Выглядит так, будто его что-то злит.

— Если он вдруг скажет тебе, что совершил ошибку, что хочет тебя вернуть — ты согласишься, бесёнок? Готова выбрать его на всю жизнь? Ты ведь хорошо об этом думала, правда?

— Рейм, что это за вопросы? — я не понимаю его неожиданного недоверия. — Я здесь и сейчас в паре с тобой и, как ни странно, не умерла. Попробовать то же самое с Альнаром уж точно будет здорово.

— Значит, всё по плану?

— Не думала, что скажу это, но твои порочные планы бывают неплохи. Сегодняшний ничего.

В последние дни, если не считать язвительности и подколок, мы почти ладим. Между нами по-прежнему маловато доверия, есть секреты, но я уже много часов не жалела, что согласилась на его авантюру, и не хотела всё разорвать. Даже его близость сейчас не давит. Только все эти мысли нервируют.

Я не знаю, что на уме у Альнара, я действительно сомневаюсь в своих методах. Может, стоило позвать его на свидание самой?

— Здорово было бы, правда? — вздыхаю я. — Если бы всё закончилось и не нужно было бы притворяться.

Рейм наконец мотает головой.

— Уверен, ты соблазнишь его, — говорит мне.

Разворачивается и уходит. Я мысленно пожимаю плечами, но тоже направляюсь в спальню: нужно разобраться с заданиями на завтра и ещё понять, что со всем этим делать.

* * *

С Алом мы перекидываемся парой слов во время занятий. То, что он не забирает своё вчерашнее предложение назад — уже хорошо. Он предлагает мне встретиться вечером в парке через два квартала от академии.

И я готовлюсь к этому событию мучительно долго.

Стою у шкафа, заполненного теперь чужой одеждой. Размышляю: вообще, идти на встречу с Альнаром в платье, купленном Реймом — разве правильно само по себе? Конечно, мой “напарник” и потратился только чтобы я могла очаровать Ала. Но тот об этом не знает. С другой стороны, хочется банально выглядеть красиво. Но что если нас ждёт обычный разговор, а я наряжусь как на званый ужин?

Просто кошмар какой-то. Я стону от этих мыслей, рычу и выбираю в итоге кофейный наряд несложного фасона. Если не приглядываться, его можно счесть простым.

В обычной ситуации я бы спросила совета у Тал. Увы, сейчас не то случай. Всё равно захожу к ней, в итоге полчаса радостно слушаю, как у неё дела с Нейлом, но так и не получаю ни капли нужной уверенности.

Ладно.

Рейм тоже смотрит на меня хмуро — когда я предстаю перед ним в платье и с маленькой сумочкой. Слишком просто? Он потому не рад? Аристократ лишь сжимает губы и даже двух слов в мой адрес не бросает.

Спрашивает лишь, где я буду.

Посылаю мысленно все тревоги подальше, расправляю плечи и выхожу на прогулку.

До парка добираюсь одна, и Ал встречает меня там — недалеко от входа. В будний день здесь не так много народа, и я нахожу его легко.

Он только в рубашке, и я невольно любуюсь его фигурой. А он быстро улыбается при виде меня.

— Ты такая… ты красивая. В смысле, — усмехается он поспешно, — мы виделись целый день, и всё равно ты как будто другая сейчас.

Я невольно расцветаю. Наверное, это можно считать успехом. Он тоже другой: эта рубашка цвета неба, которая выгодно подчёркивает плечи. От него слегка пахнет чем-то древесным.

— Ну вот. Я пришла, — развожу руками. — О чём будем говорить, Ал?

— Давай просто пройдёмся для начала?

Он кивает мне вглубь парка, и я соглашаюсь, хотя неопределённость точит нервы. Некоторое время мы держимся молча. Мне не впервой с ним гулять, мы ездили в город вместе и раньше. Только у этих прогулок всегда находились оправдания: купить что-нибудь, заглянуть в главную библиотеку за редкими книгами.

Сейчас всё немного по-другому.

Он не предлагает мне руку, и всё же, начинает странный разговор. О том, что здесь сейчас должно быть шоу огневиков — а я ведь люблю магические шоу, правда? Можно посмотреть. Чтобы не оказаться в толпе людей, выберем место на холме, вдалеке.

Бесы, это всё и правда похоже на свидание?

Не могу сказать, что мне есть, с чем сравнивать. За четыре прекрасных года учёбы у меня был лишь один подходящий эпизод. Однажды, когда я особенно сильно страдала по Альнару, Тал сказала, что мне нужно развеяться, и затащила меня на чужую вечеринку. Её подруги и друзья из соседней академии резвились в кабаке, было вовсе не так напыщенно, как у наших сокурсников, и в целом весело. Там я познакомилась с парнем, Дином. Мы напились, и, кажется, я не имела ничего против, когда он целовал меня и когда его рука гуляла по талии под моей блузкой.

Потом он позвал меня на ужин. Который прошёл не то чтобы плохо, но на трезвую голову всё вдруг показалось мне совсем не таким радужным. К концу вечера я чётко поняла, что мне не нужен какой-либо парень.

Я уже заболела Алом.

Смешно, наверное. Я на парном факультете, со стороны всё выглядит так, будто я собралась замуж за Рейма, его дружки уверены, что я сплю с ним — а на деле у меня из опыта несколько пьяных поцелуев. Ну и постоянные пошлые разговоры, которые волей-неволей приходится слушать.

Может, от этого меня сейчас переполняют чувства. Когда мы забираемся на небольшой холм, когда Ал показывает мне узоры и фейерверки невдалеке — скоро стемнеет, и они будут смотреться весьма эффектно. Мне хочется чего-то большего: хочется прижаться к нему, обнять его.

Или хотя бы спросить чётко.

— Ал, о чём ты хотел поговорить? Ведь было же что-то кроме огней?

Он разворачивается ко мне. Трогает кудри. А затем наконец решается:

— Келли, тебе стало лучше с Реймом?

Мне хочется уточнить, к чему он ведёт, или заверить, что всё в порядке, сделать независимый вид. Но я понимаю, что сейчас надо быть откровенной.

— Не то чтобы, — смотрю прямо ему в глаза. — Нет.

Его губы двигаются.

— Это всё какое-то безумие, — говорит он быстро. — Я собирался отучиться ещё год вместе со всеми, собирался стать неплохим огневиком и получить приличную должность. Я много чего хотел, но отец… я даже опомниться не успел, и теперь — с Глорией. Скажи, у тебя не так же было? Вы с Реймом, как вы сошлись?

Я не знаю, что именно ответить. Я уже рассказывала, что могла, а выдумывать новую ложь, когда он внезапно раскрывает душу — гадко. И я просто делаю шаг к нему.

— Альнар. Мы бы стали хорошей парой, да? Ты об этом думаешь?

Он поражённо моргает. Его лицо вытягивается.

Чувствую себя довольно нелепо. Смело? Наверное. Но меня вдруг достают эти мучения, хождение вокруг да около! Сколько можно терзать себя и его?

Наверное, нормальные свидания — всё же не моё.

— Да, — опускает голову Ал. — Ты как всегда говоришь прямо.

И вдруг берёт меня за руки — немного несмело, но от ощущения его пальцев всё внутри замирает. Его взгляд приковывается к моему, и даже в полутьме я различаю цвет карих глаз.

— Я понимаю, что у тебя должны быть большие планы — на факультет, на Рейма, — говорит он просто. — Понимаю, что с моей стороны очень дерзко им мешать, но я не могу. Может, мы оба совершили ошибку? Если бы… если бы я спросил, не думаешь ли ты, что можно бросить всё сейчас, попробовать стать парой нам с тобой, что бы ты ответила?

Сердце пропускает удар. Что-то сжимается в груди, давит и рвётся наружу. Я поражена — тем, что Альнар Тео действительно это сказал. Хочется ущипнуть себя под локтём. Хочется отойти в сторону, пискнуть от радости, глупо улыбнуться.

— Ты серьёзно?

— Да. Можно ведь всё отменить. Пропустить год. Вернуться на факультет потом. Рейм не должен тебя держать, ты не его собственность.

— А твой отец? — как в тумане спрашиваю я.

— Нужно познакомить вас. Я говорил ему о тебе. Он не слушал, но, возможно, я не был достаточно настойчив. Я давно думаю о тебе, Келли.

И что-то охлаждает меня в этих словах.

Давно.

— Ты знал, что нравишься мне, Ал? — спрашиваю я прямо. — Сильно нравишься. Гораздо больше Рейма.

— Я надеялся, — выдыхает он. — Но не верил, что мы с тобой можем… что всё это возможно.

— То есть, твой отец был против? А если он будет против и сейчас?

— Мы уговорим его.

“Уговорим”. Звучит вдруг совсем не убедительно. Я предпочитала думать, что отец Ала — благородный и разумный человек, но если так, как он мог подсунуть сыну Глорию?

А Альнар внезапно касается моих волос — по обе стороны лица. Заводит их мне за шею. Я не отступаю, конечно, хотя на несколько мгновений перестаю понимать, что чувствую. Пожалуй, что у нас больше проблем, чем я надеялась, но этот жест — он всё равно приятен, да?

Его дыхание на моей щеке, и вдруг кажется, что он сейчас меня поцелует.

— Тео!

Я вздрагиваю. Злобный оклик разбивает наш хрупкий момент, и Альнар отшатывается. Его руки соскальзывают с моей шеи, он напрягается разом.

— Как давно ты тянешь руки к моей избраннице?

Голос Рейма узнать легко. Очень.

А вот понять, почему я его слышу — невозможно.

Я разворачиваюсь. Едва верю глазам, когда натыкаюсь взглядом на “напарника”. Он правда здесь. Резкие, размашистые шаги несут его к нам на всех парах.

— Рейм? — спрашиваю поражённо.

Откуда он тут?

Что творится?!

Меня накрывает странное чувство неловкости. Неуместное, будто меня и впрямь застали на месте преступления. Может, потому что Альнар решит именно это. Лицо Рейма — тёмное, жесткое, и вокруг дует ветер. Выглядит так, будто он всерьёз вознамерился дать сопернику по лицу.

— Серьёзно? — чеканит он. — Ты соблазняешь мою избранницу у меня за спиной? Тебе жить надоело?

У меня ни одной здравой мысли в голове, решительно.

— Рейм?! — повторяю.

На Альнара смотреть больно. Конечно, ему неловко — а мне дико стыдно!

— Рейм, ты… мы с Келли разговаривали, — находит слова Ал.

— Так это называется? — избранник бросает на меня быстрый взгляд. — С тобой поговорим позже. Тео, я не буду бить тебе морду по одной причине. Не сдержусь, убью. Скройся.

Алу безумно сложно как-то отреагировать, и он двигается лишь немного. Его кулаки сжимаются, становится жарко — я чувствую магию, горячей волной бегущую от него.

— Ты не тронешь Келли.

Рейм сужает глаза.

— Я могу тебя покалечить. Я могу рассказать ректору, что ты трогал мою избранницу. Скройся. Сейчас же.

Так, ладно. Этому должно быть разумное объяснение.

— Альнар, всё в порядке, — говорю я.

Не знаю, что нашло на Рейма, но обязана же у него быть причина так себя вести?!

Альнар сглатывает, делает шаг назад. Смотрит на меня убито… и затем уходит прочь.

Я сжимаю руки, потому что какой-то части меня — приличной части — хочется, чтобы он остался. Взбунтовался. Выпустил магию и не сдавался так легко, когда практически признался мне в чувствах!

Перед Реймом я стою в шоке, в смятении и безмерно злая.

— Что происходит? Что, ради демонов, ты делаешь?! — шиплю, почти набрасываясь на него.

Он ловит меня за плечо. К моему удивлению, не бросает игру — зло смотрит вслед Альнару, его губы плотно сжаты, и даже клыки видны под губой. Несколько секунд он просто держит меня, а затем подаётся ещё ближе. Практически как Ал до этого.

— Есть две причины, — говорит, глядя мне прямо в глаза. — Во-первых, я не могу позволить этому сопляку испортить тебе жизнь.

Мою челюсть нужно подбирать с земли.

— Что, прости?

— Он тебя недостоин.

Все слова пропадают. Происходит какой-то бред.

— Ты ударился головой? — даже моя злость улетучивается. Всё настолько нелепо, что я почти смеюсь, выдумывая безумные версии. — Снова сходил в лазарет, и тебе чего-нибудь там налили?

— Посмотри на него. Он взял и сбежал — оставил тебя мне на растерзание. А я ведь должен быть очень зол, да?

Светлые глаза и впрямь до сих пор пылают.

— Что это за чушь?! — взвиваюсь я. — Что ты себе позволяешь? Недостоин? Сбежал? Беспокоишься за мою жизнь? Рейм, убери руки!

Я вырываюсь, ударяя его по предплечью — и на инстинктах гоню в ладони огонь. Помогает.

— Ладно, поговорим об этом позже, — остывает псих передо мной. — Вторая причина: нас вызывают к ректору.

Я каменею. Вот теперь просто смотрю на него.

— Что?

— Прямо сейчас. Вечерний разговор с Илманом — в его стиле. Кажется, мы всё-таки были не слишком аккуратны. Он что-то услышал о наших размолвках, проваленных тестах и хочет объяснений. Так что мне велели разыскать тебя и явиться к нему.