Глава 16

Я почти час брожу по коридорам академии, а затем по саду, пытаясь успокоиться.

Потом возвращаюсь в комнаты — слышу шум соседней двери, говорящей о том, что Рейм, наверное, вышел убедиться, что я вернулась. Но я уже у себя.

Запираюсь на ключ. Остаток вечера сижу в спальне и не могу понять, что мне делать.

С утра — тоже. Беспокойная ночь, за которую я несколько раз просыпалась, ничуть не помогает думать здраво.

“Я не собираюсь отдавать тебя Тео”.

Вчера, рассуждая о своих шансах с Альнаром, я могла оценить их слишком оптимистично. На самом деле, я не уверена, что он готов бросить Глорию и факультет так просто. Он оставил меня с Реймом слишком легко. Это действительно колет, гложет и скребёт по сердцу тупой ножовкой.

“Он тебя недостоин”, - ядовитый голос льётся в уши, лишь усиливая ярость. Заставляет метаться по комнате, так, будто я ищу, что здесь перевернуть.

Даже позволь Илман мне уйти сейчас с факультета — не факт, что Ал последует за мной. Мы ничего друг другу не обещали: вчерашний вечер подарил мне минуту эйфории и целый ворох сомнений. Ему сейчас должно быть сложно. И всё же, он обмолвился, что готов пропустить год — а значит, не претендовать на место, нужное Рейму. Могу ли я пойти с этим к врагу и предложить одуматься, договориться?

Рейм в любом случае не захочет рисковать.

И согласна ли я сама пропускать год, согласна ли вставать в жалобную позу и предлагать придурошному аристократу сделки — после всего, что он выдал мне вчера?

Паршивое чувство: я не могу рассчитывать на Альнара. Вообще ни на кого не могу рассчитывать. Но провести ещё пару недель, а то и месяцев с Реймом?

Я ведь была на это готова. Когда-то. До вчерашнего дня. Даже если это не он донёс на нас ректору — он признался, что плевать хотел на все мои желания и планы.

Я безумно хочу ему отомстить. Но совершенно не понимаю, что делать.

Должен же быть способ?

А ещё очень хочется выяснить, кто именно принёс нужные слухи Илману. Если отбросить Рейма как вариант ненадолго, кому ещё это могло понадобиться?

Что если Глория хотела разбить нашу пару таким образом? Глупо. Вряд ли ей понравится, что парня, к которому она явно неравнодушна, отчислят. Но, может, она не рассчитывала на столь серьёзный эффект?

Или это мог сделать кто-нибудь ещё из парников. Просто чтобы убрать конкурентов с дороги.

Я думаю пойти и поговорить с Тал, но стоит выйти — натыкаюсь на “избранника” в гостиной.

Он выглядит немного необычно. Опрятнее, что ли: рубашка выглажена, чёрные волосы зачёсаны назад. Будто у него важный день — или он с утра собрался на свидание. Сидит в кресле и явно ждёт меня — глаза так и сверкают, когда мы наконец сталкиваемся впервые за несколько часов.

— Доброе утро, Келли.

Собираюсь закрыться в комнате ещё на полчаса, но в спину летит продолжение:

— Ты не можешь всё время молчать и испепелять меня взглядом.

— Да? — разворачиваюсь. — И что ты сделаешь по этому поводу?

Он встаёт и делает несколько шагов ко мне — неторопливо, словно не хочет спугнуть. Мрачно выдерживаю его приближение.

— Ничего особенного, — говорит он, когда я уже жду подлой угрозы. — Тут, кстати, привезли твою новую форму. Наденешь, прежде чем мы пойдём впечатлять Илмана вместе?

С трудом отрываю взгляд от врага и кошусь за его плечо: на кресле действительно лежит какая-то одежда в чехлах. Видимо, я проспала её доставку.

Я совершенно не привыкла портить вещи просто так, слишком хорошо знаю им цену, но сейчас хочется подойти и устроить импровизированный костёр.

— О, как здорово, — цежу холодно. — Нет, не надену. Может быть, изрисую себе лицо, чтобы тебе было интереснее притворяться, что считаешь меня умной и эффектной.

— Знаешь, я могу быть весьма старательным, — изгибает он бровь. — Ты сегодня особенно хороша, избранница.

Не могу с ним говорить. Просто закрываю глаза и иду в душ.

После мы спускаемся в столовую — как на поле боя.

Теперь взгляд каждого случайного студента сравним со взглядом преподавателя. Они все кажутся мне шпионами ректора. Все смотрят, как я иду рядом с Реймом — мы по-прежнему привлекаем внимание.

Если я буду слишком хмурой, они могут это запомнить.

Если Рейму взбредёт в голову потянуться ко мне, а я отшатнусь — они это обсудят.

Мне как никогда нужно улыбаться и быть нежной с придурком рядом. При том, что я, кажется, ещё никогда так сильно не хотела впиться ногтями ему в лицо.

Но его поведение — ещё хуже.

Рейм придерживает передо мной дверь столовой. Совершенно буднично — так, что я даже не успеваю вовремя оценить, что происходит. Мы идём за едой, и он первым берёт две тарелки, протягивает мне одну. Любезно. Естественно.

— Решил довести меня учтивостью? — интересуюсь я с вынужденной улыбкой.

— Решил поухаживать за тобой, дорогая.

Беру у него тарелку, борясь с острым желанием разбить посуду о его лоб.

Он отодвигает передо мной стул на нашем привычном месте.

— Ты выглядишь нелепо, — делюсь я.

— Мне всё равно, забыла?

— И что? Думаешь, приступы галантности сыграют нам на руку?

— Начнём с малого, — пожимает плечами он.

За завтраком кусок не лезет в горло. Я старательно запихиваю в себя половину порции омлета и говорю, что сыта. Рейм тут же встаёт — и прежде, чем я успеваю схватить тарелку, отбирает её у меня, чтобы унести.

На него, чтоб мне пусто было, смотрят.

Просто изумительно.

Встаю, надеясь передохнуть хоть миг — и в этот момент вижу Альнара. Он подходит ко мне, довольно быстро и не обращая внимания на других.

— Келли, — впивается в меня взглядом. — Как ты после вчерашнего? Всё в порядке?

Вид у него беспокойный и даже бледный, будто он тоже плохо спал.

— Альнар, нас…

— Тео, — звучит рядом резкий голос. — Ещё раз приблизишься к моей избраннице — и я всё-таки вырву тебе руки.

Рейм подходит раньше, чем я успеваю объясниться.

С болью смотрю на Ала. Тот вдруг заметно напрягается — резче, чем вчера.

— Правда? Я не могу подойти и спросить, как Келли себя чувствует? Хватит пустых угроз, Рейм.

“Избранник” сужает глаза — и выглядит почти поражённо. Демоны огненные, я же могу просто проделать несколько десятков шагов, постучаться в комнату Ала вечером и сказать, что всему виной внимание ректора! Может быть, я так и сделаю.

Только даже не знаю, на какой результат надеюсь.

— Не надо выяснять отношения посреди столовой, — говорю быстро.

— Ты уверена, что всё… нормально?

— Да.

В любом случае, пока мне просто паршиво.

Дальше у нас занятия, на которых ни беса ни легче. Кое-как выдерживаю тренировки с Далой — потому что там мы отрабатываем приёмы друг на друге, и можно швыряться огнём, не сдерживаясь. А вот у Эдона и Кии всё хуже.

— Иден, Келли, — говорит милая преподавательница. — Лорд Илман попросил всё-таки провести для вас тест, так что вы пройдёте его сегодня после занятий. А пока занимайтесь со всеми, как обычно.

Как обычно — то есть, нам снова держаться друг за друга.

А впрочем, какая разница?

Чем больше я страдаю от этой мысли, чем сильнее противлюсь — тем большую власть даю Рейму. Ему нравилось задевать меня пошлостями, нравилось намекать на общий душ и стягивать передо мной рубашку, потому что такие вещи меня смущают. Значит, смущать больше не должны.

Так что я кладу руки ему на плечи — стараясь перебороть пылающий в груди гнев.

— Знаешь, может быть, мы завалим тест сегодня, и все мучения закончатся, — говорю нежно “избраннику”.

— Сомневаюсь, бесёнок. Ты слишком честолюбива. — Он смотрит мне в глаза, не отрываясь. Руки смыкаются на моей талии.

— И действительно хороша в учёбе. Помнишь, как мы это выяснили?

На общем тесте, проведённом в конце первого семестра.

Я тогда заняла одиннадцатую строчку — худший из моих результатов, но это было только начало. После сумасшедшего первого полугодия, которое я начала, совершенно не веря в себя, место в верхушке списка казалось чем-то нереальным. А главное — Рейм занял двенадцатую. Я изучала доску, и меня переполняли радость и гордость. А потом я развернулась — и столкнулась с придурком нос к носу.

Учитывая, что вокруг него уже возникло некоторое пространство — никто не хотел случайно задеть золотого мальчика — получилось забавно.

— Опять ты? — фыркнул он.

Затем посмотрел на доску и увидел мою фамилию прямо над его.

Я к тому моменту ещё пыталась его избегать. Но в этот раз, вместо того, чтобы побыстрее отшатнуться, выждала несколько секунд и рассмотрела его лицо.

Помню, как ухмыльнулась, когда его голубые глазищи буравили меня, когда до него медленно доходило, что произошло.

— Тебя, аристократа, обошла простушка.

— Лудар, не так-то просто выкинуть всё, что связано с тобой, из головы, — усмехается Рейм неожиданно. — Меня практически мучают кошмары. Но в первом семестре я даже не старался.

— Да, уверена, ты много раз себе это повторял. Зато потом старался сильно, да? Испортил мне проект по общей магии, надеясь отодвинуть назад.

— Ты про огненный смерч в бутылке? Он был опасен для общества. Кстати, ты первой начала сжигать мои конспекты.

— Сложно было их восстанавливать? — сочувственно произношу я.

Не могу сказать, чтобы нам действительно удавалось подставить друг друга в учёбе — потому что в следующие три с половиной года не найти кого-то из нас в первой пятёрке на тестах было сложно. Иногда меня обходил Ал. И Глория, чтоб ей ревность глаза выжгла. Но главное, что с Реймом у нас счёт пять-три в мою пользу.

Я смотрю на него — вдруг понимая, что это приятные воспоминания. Они помогают не расклеиться.

Подаюсь чуть вперёд и практически шепчу ему на ухо, неожиданно для самой себя:

— Я тоже могу сделать, чтобы ты не добился Глории. Не подпущу её к тебе. А захочешь к ней переметнуться — пойду к ректору жаловаться.

Он одаривает меня непонятным взглядом, когда я отстраняюсь.

— Хочешь, чтобы я страдала, Рейм? Я могу устроить, чтобы ты страдал не меньше.

— Может, я уже страдаю, — говорит он. — Прямо сейчас. Твои пальцы у меня на шее — ужасное чувство.

Не знаю, зачем я это делаю — но прикладываю тыльную сторону ладони к его щеке.

Его руки сильнее сжимаются на моей талии.

— Чего бы ты ни хотел, ты этого не получишь, — обещаю.

Мы ещё некоторое время смотрим друг на друга — пристально, горячо, так, что вокруг едва не накаляется воздух. И я впервые чувствую себя рядом с ним раскованно.

А потом голос Эдона обрывает наш обмен нежностями.

Занятие кое-как удаётся пережить — и спустя полтора часа Кия зовёт нас.

— Время теста, — говорит жизнерадостно.

Сколько бы решимости я ни призывала, меня это всё-таки тревожит.

Шанс провалиться слишком велик.

Преподавательница выдаёт нам два флакона с настойкой, от которой немеет всё во рту. Кажется, её делают из того же яда медуз, что и голубое вино, с которым у меня связаны не самые радужные воспоминания.

— Мои последние слова для тебя. Не подведи, избранница, — шутливо говорит Рейм, опрокидывая в себя питьё.

Вздыхаю и следую его примеру.

— Давайте, заходите, — подбадривает Кия, зажигая портальную арку.

Киваю Рейму вперёд и иду первой.

За сверкающей пеленой нас встречает коридор, и сразу же следом — первый зал. Здесь всё знакомо, и это бодрит. Может, мне будет чуть легче, когда я знаю, что делать.

В середине, прямо в воздухе висит цилиндр, в который нужно бить магией одновременно с двух сторон — тогда он опустится в отверстие на полу и откроет дверь дальше. Рисунки на стене дают это понять и Рейму. Вызываю огонь и смотрю на “избранника”. Тот вдруг вращает кистями, и дует поток ветра — такой сильный, что колонна взмывает от нужного места к потолку. Ахаю и бью по ней тоже — раньше, чем думаю. Со всей силы.

И мы роняем её в нужное отверстие — за секунду, наверное! Прежде, чем я успеваю понять, что мы каким-то чудом уже справились с первым заданием, Рейм ухмыляется. Идёт вперёд первым, как ни в чём не бывало.

Конечно, я подрываюсь следом.

Со вторым залом нам не так везёт. Здесь всё немного иначе. Хотя я узнаю плиты на полу: семь штук, беспорядочно разбросанных по помещению. Их нужно зажечь в никому не известном порядке. Причём, делать это с напарником по очереди.

Тут объясняться сложнее. Я хватаю Рейма за руку, когда он подрывается не туда, куда я. Мы спорим жестами, с какой стороны начать всё перебирать. В довершение ко всему, после очередной “ошибки” стены вспыхивают — и в нас стреляют демоновой краской.

Едва успеваю сбить свой шар — и я почти удивлена, что не получаю ещё парочку в спину. Рейм морщится, словно его эти пушки достали не меньше. Пол гаснет ещё много раз, пока мы подбираем нужную последовательность, но уже без сюрпризов.

Точнее, один есть: в потолке вдруг что-то гремит, когда мы почти закончили. Я задираю голову, вижу столп воды, падающий на меня — и тут же он разбивается о воздушный барьер. Едва успеваю опомниться и подумать, что она могла как-то повлиять на плиты, затушить их, к примеру. Но Рейм среагировал вовремя.

Он издевательски кланяется мне и зовёт дальше кивком.

Так, ладно!

В третьем зале — конструкция из балок над полом. Вообще незнакомая: в прошлый раз мы шли с Альнаром рядом, шаг в шаг. В этот раз пути по балкам два, очень узких, и мы с Реймом, конечно, берёмся за оба. Под ногами загораются квадраты. А когда я вырываюсь чуть вперёд относительно напарника, всё вокруг резко гудит, трясётся и балки гаснут.

Приходится вернуться назад и проделать путь снова — на этот раз не торопясь, синхронно. Переглядываюсь с “избранником”, пока мы кое-как находим нужный темп.

Путь неровный, извилистый, и равновесие держать непросто.

Мы сходимся в центре, и вот теперь дорожка впереди совсем узкая. Пытаясь понять, как по ней пробраться: даже боком врядли получится.

Рейм аккуратно разворачивается и картинно разводит руки.

Я вроде бы быстро осознаю, что он имеет в виду — какая-то часть меня осознаёт. Другая порывается отскочить назад. Нет, я согласилась его трогать, но лезть ему на руки?!

Демонов тест. Демонов аристократ, которого опять забавляет моя реакция. Несмотря на онемевший язык, из горла так и просится рык, но я душу его всеми силами.

Киваю — надеюсь, что холодно и невозмутимо.

Рейм наклоняется. Когда его ладонь касается моих ног, когда он обхватывает меня за плечи, я закрываю глаза. Рывок вверх — быстрый и неожиданно едва ощутимый. Будто ничего страшного и не случилось. Только я на руках врага, и он держит меня так крепко, что даже не приходится хвататься за него в ответ.

У него горячие ладони. От груди бьёт тепло, и я чувствую, как он дышит — даже если чувствовать ничего такого не хочу.

“Только не урони нас, придурок”.

Вниз сознательно не смотрю.

Рейм идёт аккуратно, и в то же время невозмутимо. Только под конец пути спрыгивает с балки чересчур резво, но даже особенно не пошатывается. И стоит ещё несколько секунд, не торопясь меня отпускать.

Я начинаю нервничать. Пытаясь извернуться, найти землю сама. Серьёзно, он собирается тратить время, чтобы и тут надо мной поиздеваться? Встречаюсь взглядом с наглыми голубыми глазами. Какое-то время мы смотрим друг на друга.

Потом он наконец ставит меня ровно. Выдыхаю, рвусь вперёд первой — просто чтобы не зацикливаться на этом эпизоде, хотя мне не по себе. Рука “избранника”, кажется, отпечаталась у меня под коленями. И на спине. Я не должна придавать этому значения, никакого — но дыхание предательски сбивается, будто это я тащила нас двоих.

К счастью, выход из лабиринта уже рядом.

Выскакиваю из портала с удивительным чувством. Что ж, мы хотя бы всё прошли. Нигде серьёзно не оплошали, и Рейм напоследок не ушёл в сторону, подставив меня под удар.

Сомневаюсь, что получилось быстро, но когда я смотрю на Кию, она приветствует нас улыбкой.

— Фух! — выдыхает радостно. — Ну молодцы, а то я уже боялась, что у вас и правда проблемы.

Молодцы? Проблемы? Невольно напрягаюсь, пытаясь расшифровать её реакцию.

— Очень неплохо, — поясняет она, выдавая нам флаконы с новой настойкой. — Как давно вы решили стать парой?

— За несколько дней до начала семестра, — приукрашает Рейм хрипловато, обретая дар речи первым.

— Пять минут и сорок шесть секунд, — говорит Кия. — Тест в этот раз был немного другим, поскольку мне хотелось, чтобы подготовка Келли поменьше на вас влияла. Но такой лабиринт мы использовали в прошлом году. Так вот, у вас второй результат, если сравнивать с вашими предшественниками. И третий сейчас, если считать, что сложность в общем-то не изменилась.

Поражённо склоняю голову на бок.

— Третий, учитывая тот, что вы показали с вашим другом, — весомо добавляет она, глядя на меня. — Конечно, ещё есть, куда расти, но по-моему, у вас большой потенциал.

Я немного ошарашена её словами.

— Думаете?

— Я наблюдала за вами. Вы немного скованы друг с другом, видно, что между вами нет… — Кия подбирает выражение, — того, что возникает между состоявшимися парами. Вы скорее как на первом свидании всё время: излишняя горячность, жесты смелые и в то же время не слишком. Но заметно, что вы друг другу не безразличны.

Ладно, теперь я сильно ошарашена.

А ректор говорил, что мы ведём себя как чужие люди. Видимо, это он не от Кии услышал.

Благодарю её за тест, за напутствия и киваю Рейму прочь, пока всё складывается удачно. Напарник идёт рядом, прочищая горло после двух настоек и с интересом поглядывая на меня.

— Знаешь, почему мы справились? — спрашивает беспечно.

— Потому что нам повезло в первом зале. — Уверена, что это правда. — Бить со всей дури по колонне — отличная идея, Рейм.

— Потому что ты само очарование, когда соглашаешься работать в паре.

Я даже не знаю, что на это ответить. Огрызаться временно не тянет — я слишком довольна, что мы всё-таки не провалились. В переносном смысле, и в прямом тоже: моменты у него на руках, на балке, не так-то просто забыть.

Пытаюсь напомнить себе, что радоваться нечему. Мы просто прошли тест — спасибо Стихиям, нигде не напортачили. Может, это немного успокоит Илмана. Но я сомневаюсь, что после одной маленькой победы он отведёт от нас внимание. Сколько ещё времени потребуется, чтобы ректор про нас забыл?

Я боюсь, что бесконечность.

Мы возвращаемся в комнаты, где Рейм задумчиво смотрит на чехлы в гостиной.

— Что, я уволакиваю женскую одежду и развешиваю в своём шкафу как какой-нибудь извращенец?

Интересная мысль.

— Оставь. Знаешь, я надену форму. — Ловлю его слегка удивлённый взгляд и добавляю: — Побуду хорошей рядом с тобой, Рейм — сколько потребуется, чтобы убедить Илмана. И я серьёзно говорила о том, что Глорию ты не получишь.

Он собирается что-то возразить, но передумывает.

— Как тебе удобно, дорогая.

Беру первый попавшийся чехол и несу к себе в спальню. Решительно.

Увы только, понятия не имею, что будет завтра — и сколько я вообще так выдержу.