Глава 11

Большинству присутствующих то, о чем говорил магистр Литал – строгий, высокомерно-породистый, как и полагается перворожденному, – наверняка, было давно и хорошо известно, а вот я ловила каждое слово. Еще бы, ведь речь шла об устройстве и особенностях «родного» факультета. Того самого, где мне предстояло учиться и, практически, жить ближайшие несколько лет.

А устроен он, как оказалось, весьма занимательно – недаром назывался просто «эльфийским», а не каким-нибудь «боевым», «алхимическим» или «бытовым», как остальные. Здесь не существовало единой четкой специализации, и обучали всем видам магии. В основном, стихийной и ментальной, в которых эта древняя раса традиционно считалась особенно сильной. Природники, воздушники, водники, целители, зачарователи, предсказатели… кого здесь только не было. Как правило, у эльфов дар передавался по наследству – представители одного рода имели похожие способности, а вот с другими кланами их мало что связывало. Для магхов, кстати, тоже имелась своя, отдельная программа.

Не удивительно, что вместе студенты собирались только на общих лекциях – в первой половине дня, а в остальное время занимались в маленьких группах под руководством наставников или кураторов-старшекурсников. В таком «кружке по интересам» могло быть и двадцать адептов, и всего двое-трое. Лунный маг так вообще, как я понимаю, существовал в Эртдоре в одном-единственном экземпляре. Поэтому до моего прихода Торэт грыз гранит науки в гордом одиночестве.

Честно говоря, до сих пор недоумеваю, что он забыл в этой академии.

Постепенно, от курса к курсу, общих занятий становилось все меньше, индивидуальных – все больше. Так что кураторы из числа студентов имели огромный вес и влияние.

– Беспрекословно подчиняться своим старшим, почитать их наравне с наставниками – ваша обязанность. Запомните, – магистр выдержал эффектную паузу, сурово оглядел притихших первокурсников и закончил: – Именно от них, во многом, зависит ваше будущее, баллы и позиция в рейтинге успеваемости.

Многообещающее начало. И почему мне упорно кажется, что я уже знаю, как зовут моего «старшего»? Надеюсь, я ошиблась, и это всего лишь подозрения, пусть и обоснованные.

Увы, счастья не случилось. Литал начал перечислять, кто в какие группы зачислен, называть имена наставников и кураторов, и в самом конце прозвучало неизбежное:

– Адептка Кольцова. Наставник – магистр Элистар. Куратор – Берриан Торэт.

Первокурсники зашевелились, стали оборачиваться в мою сторону, изучая почти сочувственно. Надо же… Вот и от отмороженных эльфов жалости дождалась. А Ноар так вообще толкнул локтем в бок и прошептал:

– А мы еще хотели с тобой на дуэли драться. Зачем? Тебя и без нас скоро замучают, причем в самой изощренной форме. Не Торэт, так декан.

– Спасибо, мой длинноволосо-длинноухий друг, утешил так утешил, – не осталась я в долгу, печально размышляя, какие еще сюрпризы на меня сегодня свалятся.

И они не заставили себя долго ждать.

– Следующая лекция через четверть часа. «История эльфийских кланов с древнейших времен до наших дней». Запомните, кто где сидит, места закрепляются за вами до конца учебного года, – обрадовал первокурсников мэтр Литал перед тем, как удалиться.

Красота! Теперь мне между этими двоими «пожизненно» торчать придется. Ладно, Ноар – мы с ним если и не подружились, то, по крайней мере, нашли общий язык, но есть же еще и Йонетт.

– У нас четверть часа, – наклонился к моему уху рыжик. – Не забыла про уговор? Тогда пойдем. Я одно место знаю…

– Куда это вы собрались? – тут же заволновался его приятель, каким-то образом умудрившийся подслушать, о чем мы говорим.

Отвечать этому… не в меру любопытному я не собиралась. Но даже если и захотела бы – не успела.

– Человечка, – прозвучало от двери холодное. Да что там холодное – ледяное. – Заставляешь себя ждать.

На пороге, заложив руки за спину, стоял Торэт и прожигал нас с Ноаром тяжелым, просто-таки убийственным взглядом.

И под этим крайне недружелюбным, неуютным взглядом я встала, прошла мимо подскочившего со своего места Йонетта и медленно направилась к выходу. В полном молчании, повисшем в аудитории после появления высокородного.

А тот продолжал смотреть – не меняя позы, не отрываясь, так, словно я должна ему, как минимум миллион полновесным эльфийским золотом, а отдавать упорно отказываюсь.

Вот что ему на этот раз не нравится? Даже, если у него имеется какая-то важная информация, мог бы позвать по-человечески… м-м-м… то есть не таким тоном. И слова подобрать другие. Вчера вроде расстались вполне мирно, даже умудрились не поругаться напоследок. А сегодня в нем с какого-то перепугу опять эйр проклюнулся. Во всей своей высокомерной красе.

Не удивительно, что к двери я подошла в самом что ни на есть мрачном расположении духа. Остановилась, вздернула подбородок и вопросительно уставилась на Торэта.

– Идем, – кратко велел он, не размениваясь на какие-либо объяснения, и двинулся прочь.

– У меня сейчас лекция, – крикнула вслед, но ответа не получила.

Неприятно, но ожидаемо. Что ж, я, в принципе, готова и повторить.

Оглянулась на сокурсников – за нами наблюдали все, как один. Заинтересованно. Не скрываясь. А уши у эльфов, между прочим, длинные и слух отменный, намного лучше, чем у людей, я в этом на собственном опыте убедилась. Поэтому бесплатное представление устраивать не стала: аккуратно закрыла дверь, догнала Торэта и заступила ему дорогу.

– У меня лекция, – произнесла почти по слогам. Для особо одаренных, но непонятливых. – Далеко уходить не могу. Если у тебя что-то срочное, говори здесь. Если нет, давай потом встретимся.

Глаза высокородного недобро сверкнули.

– И потом тоже. Когда мне удобно, тогда и будем встречаться. Или ты забыла, кто теперь твой куратор?

Так он просто недоволен своим новым назначением и дополнительной нагрузкой, потому злится? Ну, так и я не в восторге.

– Куратор, а не хозяин, – уточнила невозмутимо. – Я к тебе в подопечные не напрашивалась, за это надо декана благодарить. Мне, может, тоже с кем-нибудь другим хотелось бы заниматься.

– Поблагодарил. Не один раз. К сожалению, лунной магией в Эртдоре сейчас владею только я, так что общаться со мной тебе все-таки придется. Подстраиваться под мое расписание, приходить, когда зову, отрываясь от доверительных перешептываний с третьим наследником Озерного дома, – скривился Торэт. – Ладно, возвращайся назад… После следующей лекции явишься в кабинет декана. Он нас ждет. Я пришлю кого-нибудь тебя проводить.

Помолчал и сухо добавил:

– И называй меня старший.

Старший? Пожалуйста, сколько угодно. Хоть «генералиссимус всея галактики», если это кого-то утешит и сделает счастливее. Мне не сложно.

– Это все, старший?

– Да, – небрежно отмахнулся он, но, когда, кивнув на прощание, я шагнула в сторону, вдруг перехватил меня за руку. Развернул к себе, вгляделся в лицо. – Как твоя нога? Болит?

– Немного… – протянула, удивленная резкой сменой темы.

– Возьми. Две пластины под язык. До и после лекции. Не забудь. К тренировке должна полностью восстановиться. А то возись потом с тобой, человечка…

На ладонь мне легла маленькая плоская коробочка, и пока я рассматривала ее, Торэт успел благополучно исчезнуть.

Вот и побеседовали.

И почему каждый наш разговор неизбежно напоминает сражение? Не на жизнь, а на смерть.

Магистр Меларн, читавший первокурсникам «Историю кланов», был немолод.

Нет, он не выглядел старым – перворожденные вообще не стареют, в отличие от людей. Просто в один не слишком прекрасный день начинают вдруг стремительно меняться, быстро увядают и уходят в свой безупречно-белоснежный загробный мир в течение нескольких лет. Сами эльфы говорят, что всего-навсего «устают жить». До этого срока они внешне остаются молодыми. Тот же Элистар казался, скорее, старшим братом своего племянника. Его легко можно было принять за старшекурсника, если бы не поведение, тон, взгляд – уверенные, властные манеры существа, давно и прочно привыкшего повелевать.

Так что Меларна никто бы не назвал почтенным старцем, и все-таки что-то в нем неуловимо выдавало возраст. На нас мэтр не обращал ни малейшего внимания: глядел куда-то в пространство поверх студенческих голов, вещая ровным, скорбным тоном. И предмет его был таким же тоскливо-заунывным, как он сам.

Нам предстояло выучить не только названия всех кланов и имена руководителей, но и их родословную. От сотворения мира. Это заранее приводило в ужас – меня, так уж точно.

Эльфам, может, и важно знать, что «Алеанани породил Майурра, Майурр породил Фриана, Фриан породил Аувриата и братьев его»… ну, и так далее, в том же духе пару толстенных томов. Но человеку, да еще из другого мира, к чему вся эта информация?

Смешно… Если не учитывать, что придется по всей этой ерунде экзамен сдавать.

В общем, к концу лекции я, слегка дезориентированная богатыми эльфийскими родословными и загипнотизированная потусторонним голосом магистра, впала в самую настоящую прострацию. Вяло отмахнулась от Ноара, пропустила мимо ушей ехидный комментарий Йонетта, пояснила, что иду к Элистару, поэтому поболтать не получится, и, дождавшись обещанного провожатого, побрела в кабинет начальства. Где меня, собственно, уже ждали дядюшка с племянником.

Но стоило старшему эйру заговорить, и всю мою заторможенность как рукой сняло.

Оказалось, что мы с Торэтом теперь не просто куратор и опекаемый первокурсник, а напарники, связанные магическими печатями. Способны, между прочим, подпитывать друг друга и даже позвать в критической ситуации. Именно это я и сделала прошлой ночью – неосознанно, а Берриан «услышал» и пришел на помощь.

Сейчас, правда, только я у партнера энергию тяну, ему у меня и брать-то на данный момент нечего. Я же его, при желании, сильно ослабить могу и потому просто обязана поскорее усовершенствовать свои умения, набраться сил и опыта, чтобы не подвергать опасности наследника одного из великих Домов. Если, конечно, не хочу проблем и неприятностей на свою… гм… голову от этого самого Дома. Потому что отменить действие связующих печатей, увы, нельзя. Пока, по крайней мере.

Выложив все это, Элистар сделал паузу – выразительную такую, – видимо, чтобы до меня быстрее дошла вся серьезность ситуации.

Я осознала. Прониклась. Покосилась на Берриана. Тот стоял, выпрямившись, расправив плечи, с совершенно непроницаемым выражением лица, словно его все происходящее абсолютно не касалось, но я каким-то десятым чувством ощущала, как в высокородном буквально кипит ярость.

Теперь понятно, отчего он сегодня при встрече так злился. Не из-за кураторства, как я думала, а потому, что неожиданно получил напарника и вынужден зависеть от него. Он, наследник могущественного эльфийского клана, и я – человек, иномирянка, почти не обученная магии. Было от чего прийти в бешенство. Мне даже жалко Торэта стало – вот уж влип, так влип.

Кстати, вопрос.

– Магистр, наша группа здесь временно, только до конца обучения, это зафиксировано в межмировом договоре. Надеюсь, печать не помешает мне вернуться на Землю?

– Я помню о соглашении, – нахмурился Элистар. – О том, что задерживать вас на Валгосе не имеем права. Мы… изучаем этот вопрос. Надеюсь, со временем удастся нейтрализовать заклинание связи.

И вот что-то в тоне наставника мне очень не понравилось, он явно не договаривал. Но подозрения – еще не доказательство. Да и в происшедшем есть доля моей вины. Татушки стали такими не только из-за причуды высокородного, но и благодаря моему деятельному участию. Это я их в конце концов изменила и сделала обоюдными – сама того не подозревая, разумеется, но факт остается фактом.

– Хорошо, магистр, – я кивнула, принимая сказанное.

Торэт лишь коротко выдохнул сквозь стиснутые зубы. Вряд ли от облегчения, скорее, сдерживая нарастающее раздражение…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Через час, обсудив все детали, расписание занятий и тренировок, мы с Беррианом покинули кабинет декана. В тишине прошли до конца коридора, смерили друг друга мрачными взглядами и одновременно, как по команде, выпалили:

– Надо поговорить.

– Вижу, тебя не особо радует, что мы теперь напарники, – начала я, едва мы отошли в ближайшую нишу, к высокому стрельчатому окну. – Я тебе не нравлюсь, ты предпочел бы со мной вообще не пересекаться. И это взаимно, если честно.

– Что взаимно?

Эльф ощутимо напрягся.

– Я тоже не испытываю к тебе особой симпатии, – поспешила его утешить. – И уж точно никогда не мечтала о таком партнере и кураторе. С удовольствием держалась бы от вашей высокородности подальше, обходила десятой дорогой.

– С удовольствием, значит? – и до этого ровный голос Торэта стал просто-таки угрожающе спокойным. Лицо совсем потемнело, глаза опасно сузились.

И вот что его опять не устраивает? Чем на этот раз недоволен? Я ведь ничего нового не сказала – только правду, причем, давно ему известную.

– Да. Как и ты. Ведь так? – эйр угрюмо молчал и я продолжила: – Друзьями нам не стать. Мы с самого начала не ладили. Слишком разные, постоянно спорим, ссоримся и бесконечно раздражаем друг друга. Нас многое разделяет: раса, происхождение, взгляды, уровень магии. Но раз уж так получилось, и нам придется некоторое время тесно общаться, может, заключим перемирие? Временное и взаимовыгодное. Как тебе моя идея? Если не против, предлагаю обсудить условия.

– И чего же ты хочешь?

Все тот же безразлично-равнодушный тон, но хоть перестал стоять каменным истуканом – даже к стене небрежно прислонился, демонстрируя, что готов слушать.

– Новичок совсем не подходит в напарники лучшему адепту эльфийской башни, – выпалила я, воодушевленная заметным прогрессом в переговорах, и Тоэрт заинтересованно склонил голову. Он явно ожидал от меня потока претензий и требований, а не понимания. – Мои навыки и опыт оставляют желать лучшего. Для тебя я сейчас лишь досадная обуза. Прекрасно осознаю это и готова учиться, подчиняться, соблюдать твои требования. Но при одном условии: они будут разумными и не оскорбительными.

– Вот как?

– Да, только так. Люди Валгоса привыкли почитать первородных, чуть ли не обожествлять. Каждое ваше слово для них если не закон – то руководство к действию. Но я из другого мира, воспитана иначе, в другой системе ценностей. И тебе придется это учитывать. Постараюсь соблюдать ваши правила, особенно, если ты заранее меня предупредишь, а не потом, когда они уже нарушены, но терпеть унижения не стану. Даже если эти самые унижения оправданы вашими традициями и устоями. На хорошее отношение отвечу таким же. За издевательство или гадость отплачу…

– Гадостью?

Брови эльфа иронично изогнулись.

– Просто отплачу… Уж как получится по ситуации. Угол падения равен углу отражения, знаешь ли.

– Это что, какая-то земная мудрость? – хмыкнул Торэт.

– Закон природы. Действует, между прочим, всегда и везде. Ну как, согласен?

Я замерла в ожидании ответа и еле сдержала облегченную улыбку, когда высокородный, пусть нехотя, но все-таки произнес:

– С тобой не соскучишься, человечка. Что ж, давай попробуем. Это… забавно.

Забавно ему. Вот ведь эльф самоуверенный.

– Замечательно. Тогда заключим соглашение? Завтра. Чтобы было время все как следует продумать. И для начала прекрати называть меня человечкой. Звучит не очень приятно. Я Валерия… Лера. Можно даже по фамилии – Кольцова, если уж имя тебе не нравится, и…

– Младшая, – перебили меня. – Так кураторы обычно обращаются к своим подопечным.

Ну младшая, так младшая. Пока сойдет, а там, глядишь, и до имени потихоньку доберемся. Кто знает?

– Договорились. Тогда я пойду…

– Пойдешь. Со мной, – отчеканил Торэт. – Для максимального эффективного и быстрого раскрытия магического резерва тебе необходимо соблюдать определенный режим питания. Не забыла? Тогда вперед, в столовую, на свой первый урок.

И так победно, почти весело это прозвучало, что мне сразу стало не по себе.

Представила торжественно-напыщенный эльфийский стол, надменные лица, изучающие взгляды, под которыми придется запихивать в себя кусок за куском…

С каким удовольствием я бы сейчас сбежала к своим. Но уговор есть уговор. Оставалось только вздохнуть и уныло согласиться:

– Идем…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В столовую мы опоздали. Обед был уже в самом разгаре, но стоило войти, как все головы тут же повернулись в нашу сторону. Даже нестройный гул голосов стих, и звяканье столовых приборов прекратилось. Гробовая тишина, сосредоточенность, заинтересованное внимание и мы – неспешно вышагивающие по залу. Два командира на параде, перед строем вверенных им отрядов.

Вернее, это Торэт напоминал главнокомандующего: надменно-каменное величие, уверенная походка и полное безразличие ко всему, что происходит вокруг. А я…

Я как раз заметила Сашку, вскочившую со своего места недалеко от прохода, и собиралась свернуть к ней – на секундочку, только чтобы перекинуться парой слов, – но даже дернуться в ее направлении не успела. Сильная ладонь перехватила запястье, и высокородный, не повернувшись, не изменив выражения лица, потащил меня вперед. К магическому пологу, за которым устроились перворожденные.

По залу пробежал возбужденный шепот.

Я хмыкнула и ускорила шаг – не время ссориться, пусть все думают, что мы всего лишь идем рядом и держимся за руки. Невинно так, по-дружески. Но ропот не только не утих – стал громче прежнего, словно эйр только что совершил нечто невероятное, из ряда вон выходящее. Хотя, почему «словно»? С моей точки зрения, он вел себя совершенно возмутительно.

Обязательно впишу запрет на «хватания» в наше будущее соглашение. А что? Почему эйру позволено требовать плату за несанкционированные прикосновения, а мне нет? Может, у нас, землян, тоже свои табу имеются? Вцепился, например, в девушку без разрешения и получил… судебный, нет, магический запрет на приближение. Чем не печать долга?

В отличие от остального зала, эльфийский «уголок» встретил нас гробовым молчанием. И полным игнорированием. «Белые» степенно вкушали ниспосланную им кухней пищу. Изящно, сосредоточенно, не отрывая взоров от тарелок, но при этом как-то напряженно, что ли. Хоть картину с них пиши. «В ожидании бури, или Песец всем».

Кстати, свободных мест за столом оставалось всего два. Посередине, возле уже знакомой мне эльфийки – именно она цепким плющом обвивала Берриана на церемонии обретения искры. И в дальнем конце, рядом с Ноаром.

Замечательно, вот туда и направлюсь.

Не знаю, умел ли Торэт читать мысли, но пальцы сжал сильнее, беспощадно пресекая все попытки к бегству.

– Илайлин, – голос его налился холодом и просто-таки свинцовой тяжестью. – Я, кажется, предупреждал…

– Риан, ты ведь шутишь, правда? – нежно пропела девушка, поднимая на моего спутника очи, полные кроткого упрека. – Мы с тобой всегда вместе. Понимаю, ты очень ответственно относишься к поручениям магистра Элистара, но не стоит постоянно опекать человечку. Справится сама. Она, конечно, глуп… бестолковая, но не настолько же.

Взгляд, которым меня при этом одарила ушастая красавица, разительно отличался от того, что предназначался эйру. Если бы им можно было убивать, я бы уже скончалась в страшных муках.

– Да-да, – радостно подхватила, делая вид, что не замечаю… Да вообще ничего не замечаю и всем довольна. – Прекрасно справлюсь, не переживайте. Я на редкость самостоятельна и вообще отличаюсь умом и сообразительностью, на лету все схватываю. Почти как птица Говорун. Всем приятного аппетита.

А теперь освобождаем руку, осторожно отступаем от хорошо укрепленных вражеских позиций и…

– Стоять! – тон высокородного заледенел еще больше. – Не дергайся. А лучше вообще молчи… младшая. Илайлин, ты собираешься и дальше спорить?

– Но… – эльфийка взволнованно затрепетала ресницами. Так красиво и беспомощно, что я невольно залюбовалась. Да она истинный профессионал своего дела.

Увы, Торэт оказался непробиваемым. Девушка старалась, играла, а он даже дослушивать не стал. Небрежный жест, короткое слово, смысл которого я не поняла – и весь ряд словно ветром сдуло, то есть подвинуло. Ровно на одно место. Аккуратно так, вместе с тарелками, чашками и столовыми приборами. А высокородный подвел меня к освободившемуся стулу и, практически, стряхнул туда, еще и поморщился при этом.

И вот как все это понимать? Если я его раздражаю, то почему настаивал, чтобы сидела рядом? Неужели чувство долга до такой степени обострилось? Мучается, но ни на шаг отойти не может.

Ответ отыскался быстро – возник перед нами на столе в виде пары пустых тарелок, чашек, кувшина и огромного блюда, одного на двоих. Выходит, еда у лунных одинаковая. Причем, если у остальных эльфов это, в основном, овощи и фрукты, как и полагается, то у нас – гора зелени и мясо, на вид слегка недожаренное.

– Ешь!

Высокородный не стал дожидаться, пока я закончу подозрительно приглядываться и принюхиваться, подцепил вилкой большущий пласт мяса, переложил на пустую тарелку и подвинул ко мне.

Я замерла. Окружавшие нас «белые» тоже. Они, по-моему, даже дышать перестали, не то, что есть. Впрочем, Торэта это ничуть не смутило. Пока мы с остальными ушастыми дружно боролись с внезапным параличом, он не терял времени даром, продолжая пополнять мою тарелку.

Еще один кусок мяса…

Еще…

И еще…

Затем зелень.

Да я никогда это в себя не впихну!

– Съешь все, – сурово предупредили меня. – Иначе сам накормлю.

Слегка ожившие перворожденные остолбенели в очередной раз. Я даже испугалась, как бы они не скончались скоропостижно от ужаса и недоумения. Потом представила, как эйр склоняется надо мной с ложкой в руках и угрожающим «за-маму-за-папу», содрогнулась и схватила вилку.

Торэт все-таки садист, и магия у него кровожадная, не зря почти сырое мясо ест.

Удивительно, но оно, это самое мясо, оказалось на редкость вкусным – мягким, сочным, таким, как нужно. Я никогда еще не испытывала от еды подобного удовольствия и чувства правильности, что ли. Съела все, подчистую, и довольно быстро. Запила чем-то пряно-терпким, приятно бодрящим и выскочила из-за стола, опередив не только куратора, но и остальных.

Дальше в расписании значились индивидуальные занятия, но перед ними – общий для всех адептов час отдыха, и я намеревалась провести его дома, с друзьями. Если не в тишине, то в покое точно.

Собственно, домой я и побежала, не подозревая, что там меня поджидает очередной сюрприз.