Глава 10

В парке стояла оглушительная, какая-то гнетущая тишина, она камнем давила на плечи, вызывая в душе безотчетную тревогу. Из-за туч вынырнула луна, залив аллею бледным серебряным сиянием. И в этом зыбком призрачном свете стала видна сплошная стена серого тумана, который медленно поднимался за деревьями и надвигался на нас, беря в кольцо.

Не знаю, как остальные, а я внезапно отчетливо поняла, что не только добраться – с места сойти будет, пожалуй, проблематично.

– Ч-что это? – выдохнула Полли, затравленно озираясь по сторонам. Ее сдавленный, шепот прозвучал в настороженном ночном безмолвии удивительно громко.

– Если я скажу: безобидное природное явление, ты мне поверишь? – фыркнул Сэм, притягивая нас поближе к себе. – Лер, вызывай своего Хана. Маги из нас пока никакие, сами вряд ли справимся. И фамильяры наши еще ничего не умеют.

Стрекозел появился практически мгновенно, стоило лишь произнести его имя. Завис в воздухе перед самым моим носом, воинственно растопырив крылья.

– Ну, что опять случилось? Вы же только ушли. Между двух мэллирнов заблудилась или упавшей с дерева сосулькой случайно придавило? Без меня никак? Мы с тобой, можно сказать, едва знакомы, а ты меня уже загоняла. Работаю без сна и отдыха, расслабиться времени нет. Боюсь даже представить, что дальше будет. Я… – возмущенно завопил он и тут же осекся, разглядев сжимающуюся вокруг нас туманную удавку. – Хатт наис-с-сэ…

Последние слова – то ли ругательство, то ли заклинание – он прошипел уже на лету, торопливо наматывая вокруг нас восьмерки. С крыльев щедро сыпалась уже знакомая пыльца, поднималась в воздух и постепенно оседала вниз, накрывая нашу тесно сгрудившуюся четверку полукруглым радужным куполом.

Надо признаться, очень вовремя. Туман уплотнился, почернел, как небо перед грозой, и в поставленную Ханом преграду ударили ослепительно яркие фиолетовые молнии.

Одна…

Вторая…

Третья…

Молнии полыхали, не переставая. Щит потрескивал, истончался, но пока держался, а вот стрекозел… Я видела, как ему тяжело. Мелкий слабел с каждой минутой, крылья били все медленнее, тело сотрясала судорожная, болезненная дрожь, да и пыльцы стало заметно меньше. А я даже помочь ничем не могла.

Хотя… Почему это ничем? Да, я успела усвоить только самые простейшие заклинания, те, что из вводного курса, и в сражении бесполезна, но энергию-то передать в состоянии? Хан – мой фамильяр, значит, между нами есть связь. Главное, ее найти.

Сжала кулаки, выдохнула и постаралась сосредоточиться на внутреннем магическом источнике, как нас учили. Получилось не сразу, но мне все-таки удалось нащупать тоненькую, едва заметную серебристую ниточку, которая тянулась от меня к Хану. Так… Теперь нужно открыться и осторожно влить в нее энергию.

Нить то появлялась, то исчезала, дрожала, вырывалась, причиняя почти физическую боль, но я упрямо ловила ее, вновь и вновь наполняла силой. Голова кружилась, во рту появился неприятный металлический привкус. Пошатнулась, и девчонки тут же подхватили меня с двух сторон, а Сэм встал сзади, опустил руки на плечи, привлекая к себе, поддерживая. Сознание прояснилось, а нить, соединявшая нас с Ханом, запульсировала, окутываясь сиянием.

Стрекозел встрепенулся, запорхал с удвоенным энтузиазмом, и щит сразу же уплотнился, стал расширяться, постепенно оттесняя, ослабляя тиски туманного кольца.

Рядом радостно всхлипнула Полли, облегченно выдохнула Сашка. И в эту секунду, когда казалось, что победа уже близка, окружавшее нас марево взметнулось вверх и выплеснулось иссиня-черными сгустками. Огромными, сплетенными из тьмы и молний.

– Грозовые элементали, – в голосе стркозла теперь звучала самая настоящая паника. – Стихийная магия высшего уровня. Одним нам не справиться.

Не справиться…

Если даже самоуверенный зазнайка Хан так считает…

Я в отчаянии вскинула голову – вверх, к прояснившемуся ночному небу. В груди словно что-то взорвалось, запястье резко опалило жаром, и меня омыло чужой, живительной энергией.

По залитому лунным светом снегу заметались какие-то тени, набрасываясь на элементалей, раздирая их на части. А затем пространство возле купола замерцало, раскрылось пурпурным цветком портального перехода, и я увидела до боли знакомую фигуру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Торэт…

Как же вовремя он появился!

Быстрый взгляд на нас… на поле боя… несколько неуловимых, почти неразличимых глазом движений, легкие, серебристые росчерки меча – и последние клочья тумана исчезли.

С трудом перевела дыхание, чувствуя, как отступает липкий, парализующий страх, и на смену ему приходит бесконечное, невыразимое облегчение.

В тот момент я готова была броситься высокородному на шею, в порыве самой искренней благодарности забыв все недоразумения, что возникли между нами. Да что там – я его уже почти любила. Минуту. Или даже две. А потом Торэт небрежным взмахом руки дезактивировал магический клинок и, обращаясь исключительно ко мне, как будто кроме нас двоих никого больше не было, протянул надменно так, насмешливо-холодно:

– Человечка… Кто б сомневался. И как тебе удается постоянно во что-то впутываться? Специально ночами не спишь, неприятности ищешь?

И сразу как-то резко расхотелось любить его, да и бросаться на шею тоже. Но поблагодарить все же стоило. Как бы я не относилась к высокородному, сегодня он нас спас.

– Спасибо за помощь, – произнесла, старательно игнорируя кривую усмешку «спасителя». – Нам повезло, что ты оказался поблизости.

На лице высокородного промелькнуло какое-то странное выражение. Он перевел взгляд на мои руки, уделив особенное внимание ладоням, помедлил и проронил небрежно:

– Проходил мимо. Случайно.

Ну да. Красивый эльфийский обычай – в темноте по зарослям бродить. В гордом одиночестве.

И как-то само собой вырвалось:

– Тоже любишь искать… гм… приключения в самое неподходящее время? Надо же, у нас, оказывается, есть все-таки что-то общее.

– Это вряд ли, – скривился Торэт. Отступил на шаг, демонстрируя, что ничего общего с такой сомнительной особой иметь не желает, и повернулся к Сэму, который все еще прижимал к себе бледных, испуганных девчонок.

– Что произошло? Как вы здесь оказались?

– На полигон шли, – нахмурился приятель. – По требованию декана вашего, мэтра Элистара. Вернее, он Валерию позвал, а мы ее провожали. Магистр за Лерой адепта прислал, но тот по пути исчез. Потом появился туман и элементали. Если бы не вы с Ханом, плохо бы нам пришлось. Спасибо, ты нас очень выручил.

Сидевший на снегу стрекозел тут же встрепенулся и горделиво приосанился, а Полли с Сашкой дружно присоединились к Семену.

Высокородный коротко кивнул, принимая слова благодарности. Не скривился, не съязвил, даже позволил уголкам губ чуть заметно дрогнуть в намеке на улыбку. Надо же, выходит, он и нормально умеет общаться. С другими. Мне подобного счастья ожидать не приходится. На меня у эйра, похоже, хроническая аллергия.

– Все в порядке? Идти можете?

– Да, – пролепетала Полли.

– Сейчас, только отдышимся немного, – Сашка была более разговорчива.

– Хорошо. Тогда возвращаемся, – распорядился эльф. – Магистра я уже позвал, ему все подробно и расскажете. О нападении и ночном приглашении на полигон. Сомневаюсь, что Элистар хоть что-то об этом знает. Не мог он…

Берриан оборвал фразу, так и не пояснив, чего его родственник «не мог», и решительно закончил:

– Идемте.

Молча двинулась вперед. Шагнула, и тут же пошатнулась, охнув, – ногу пронзила резкая боль, как будто я наступила на битое стекло.

Сэм рванулся ко мне, чтобы поддержать, но Торэт оказался быстрее, я даже не заметила, как он очутился рядом. На землю тоже упасть не успела – меня мгновенно подхватили и прижали к широкой, надежной… просто-таки успокаивающе-надежной груди.

– Знаешь, я тоже не в восторге, – поймав мой ошарашенный взгляд, доверительно признался высокородный. – Последнее, о чем мечтал, – тебя на руках носить. Но приятеля твоего жалко: у него и так уже на каждой руке по девушке висит, третью он точно не потянет.

– Не стоит напрягаться, а то меня твое внезапное великодушие уже пугать начинает. Вдруг потом совершенно неожиданно выяснится, что я и за это тебе должна. Нет уж, сама как-нибудь справлюсь, – буркнула, пытаясь отстраниться, но меня лишь обняли еще сильнее.

– Не дойдешь.

– Доползу.

Я упрямо стиснула зубы. А Торэт… внезапно улыбнулся. Предвкушающе так. Лукаво.

– Ползущая по академии человечка. Хотел бы я на это посмотреть, – протянул он почти мечтательно. – Жаль, не получится. Быстро ты все равно не доползешь, а лишнего времени у нас нет. Магистр Элистар ждать не любит. Ничего не поделаешь, придется отложить пока это приятное зрелище и потерпеть твое общество. Цени мое великодушие. Я даже платы не потребую, раз уж у меня сегодня ночь добрых дел выдалась. Так что расслабься и прекрати наконец дергаться… Не отставайте.

Последние слова предназначались Сэму с девчонками. После чего высокородный, не обращая больше ни на кого внимания, стремительно зашагал по аллее – назад, к нашему дому. Бодро и удивительно легко, словно я вообще ничего не весила.

Не знаю, о чем он размышлял, а я почему-то упорно вспоминала его улыбку. Неожиданную, но такую обаятельную и…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот что за странные мысли лезут в голову? От стресса и общего потрясения, не иначе.

Нет уж, пусть лучше Торэт никогда мне больше так не улыбается.

Враги так враги. И точка…

До дома мы добрались довольно быстро. Я опасалась, что придется как-то объясняться с гостями, даже придумала несколько версий наших ночных приключений. Более-менее правдоподобных. Но когда мы открыли дверь, выяснилось, что в гостиной пусто – первокурсники уже ушли. В сонной тишине негромко потрескивали дрова, распространяя смолистый запах древесной коры, а перед камином расположились Элистар с Марром и с одинаковым задумчивым выражением смотрели на огонь.

Не знаю, как Торэт связывался со своим родственником и когда успел его вызвать, но магистр оказался на месте раньше нас. Даже успел всех выгнать, избавившись от лишних свидетелей.

Вскоре я уже сидела в кресле с кружкой терпкого укрепляющего отвара в руках. Смотрела на Хана, лежавшего рядом с котейшеством в живописной позе утомленного победой героя. Слушала, как Семен еще раз, теперь уже подробно, рассказывает обо всем, что случилось, и отчаянно старалась не обращать внимания на то, как пальцы декана, осторожно, едва дотрагиваясь, скользят по моей лодыжке.

Легкие, почти неощутимые прикосновения, но такие тягучие, невероятно чувственные – меня даже в жар бросило. Лучше бы мы целителя позвали, честное слово. Сашка, между прочим, сразу предложила это сделать, но магистр отказался.

– Не стоит поднимать лишний шум.

– Тогда, давайте, как есть оставим? Нога почти не болит. Я, наверное, просто оступилась, подвернула случайно. Ничего страшного, само пройдет, – попробовала заикнуться я и получила решительный отказ.

– Не пройдет. Вас задело грозовой плетью, а это очень опасно. Не волнуйтесь, адептка, я и без целителя прекрасно справлюсь. Или… вы мне не доверяете?

Вот что можно ответить на такой провокационный вопрос?

– Пора бросать эту вредную привычку… Доверять, – пробормотала почти беззвучно, но магистр все же услышал.

– Что? – вскинул он брови.

– Ничего, мэтр. Доверяю, говорю. Целиком и полностью.

Мне оставалось лишь вздохнуть и сдаться на милость Элистара, терпеливо ожидая, когда меня отпустят. И все это под пристальным, хмурым взглядом его племянника.

В общем, удовольствие еще то.

Зато декана ничего не беспокоило. Он успевал и меня лечить, и вопросы по ходу задавать – не только Сэму, но и нам. И все это с самым что ни на есть невозмутимым выражением лица. Хотя временами мне казалось, что под внешней бесстрастностью магистра скрывается неподдельная озабоченность, даже тревога. Похоже, Элистар знает о происшедшем и о нападавших гораздо больше, чем хочет продемонстрировать. И не только он – Торэт тоже. Знают, но не хотят нам говорить.

– Я во всем разберусь и ректору доложу. Сам. Надеюсь, вы понимаете, что не стоит делиться этой информацией с посторонними? – вот и все, что мы услышали, когда закончили свой рассказ.

Первым на слова декана отреагировал стрекозел. Нет, он ничего не сказал, просто фыркнул. Демонстративно так, выразительно. И крайне недоверчиво. Алекс с Полли переглянулись. А Сэм…

– Вы гарантируете, что подобное не повторится? – насупился друг. – Целью была Лера, это уже ясно. Ловушку подготовили заранее и именно для нее. Просим обеспечить нашей подруге защиту.

– Сделаю все возможное. Это и в моих интересах, я все-таки ее наставник. – Элистар последний раз смерил меня взглядом и выпрямился. – Валерия, вам необходимо отдохнуть. Сон снимет остаточные негативные эффекты от воздействия грозовой плети. Об остальном завтра побеседуем. И отправьте своего не в меру ретивого наури в… гм… восстанавливаться. Сейчас вы с ним все равно энергией поделиться не сможете. Риан, идем, нам есть, что обсудить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Спала в эту ночь я плохо. По крайней мере, первую ее половину. Сон был рваный, тревожный. Густой завесой наплывал туман, окутывая меня вязким, сырым саваном. Огромный элементаль яростно размахивал грозовой плетью, так, что я еле успевала отскакивать. И на все это безобразие, загадочно усмехаясь, смотрели Элистар с Торэтом. Смотрели, но ничего для моего спасения не делали.

Проворочалась я почти до рассвета, даже присутствие котейшества, его чуть слышное, успокаивающее гудение не особенно помогли. А когда ночная тьма потихоньку начала уступать место тусклым, сизым сумеркам, сквозь беспокойную дремоту до меня донеслось сердитое:

– Что за ерунда тебе снится, а? Ни на мгновение нельзя одну оставить. Своими бредовыми видениями меня даже из Гнезда умудрилась вытащить… Подвинься, хвостатый.

Марр завозился, заворчал, на подушку рядом кто-то бесцеремонно плюхнулся, а сны тут же наполнились золотистой пыльцой и ароматом цветущей вишни, даря долгожданный покой.

Не удивительно, что в это утро я проспала до… В общем, проспала. И, если бы Сашка меня в конце концов не разбудила, преспокойно пропустила бы не только начало занятий – весь учебный день. Первый, между прочим.

Собирались мы в спешке. О том, чтобы сходить в столовую на завтрак, и речи не было – к счастью, после праздничной вечеринки кое-что еще осталось. Привести себя в порядок, проглотить пару бутербродов, запив их горячим травяным чаем, накормить лорда Мартина, пообещать Хану ни во что опасное не ввязываться… без него – на это много времени не понадобилось. Но на вводную лекцию в эльфийскую башню я все равно явилась позже всех. Хорошо хоть, помещение, где она проходила, долго искать не пришлось.

Вбежала в аудиторию, лишь на несколько шагов опередив преподавателя, остановилась, растерянно огляделась. Так и есть, все места заняты, вернее, почти все. Оставалось одно свободное – в последнем ряду, с краю. Возле знакомой парочки, последние дни упорно ловившей доставшегося мне стрекозла.

Мда… Как говорится, что такое «не везет» и как с ним бороться. Или хотя бы пережить без серьезных последствий.

Эльфы… Эльфы… Эльфы… Куда ни бросишь взгляд, одни белые плащи, золотые волосы, безупречно красивые лица и глаза того нереально голубого цвета, который бывает только у перворожденных. Под заинтересованно-оценивающими взглядами этих самых глаз, как под выстрелами, я, стараясь не споткнуться, прошла к нужному ряду и…

Нет, сесть не успела.

Один из новообретенных врагов – Йонетт, кажется – мгновенно сдвинулся, занимая единственное пустое сиденье, усмехнулся и вызывающе уставился на меня.

И что теперь делать? Не на колени же ему падать? И перепрыгнуть через этого зловредного типа не получится.

Пару секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Пока от двери не раздалось раздраженное:

– Адептка, долго собираетесь стоять? Садитесь и дайте, наконец, начать лекцию. Или планируете сорвать занятие? Тогда так и скажите, я вас отправлю к декану, чтобы не тратить зря время.

Вот и преподаватель появился. Очень кстати.

Первокурсники злорадно притихли, ожидая продолжения представления. Йонетт выдал очередную наглую усмешку. И эта психологическая атака, безусловно, сработала бы, окажись на моем месте девушка из их мира. Меня же ситуация только разозлила.

Спорить при всех, жаловаться, возмущаться не имело смысла – от меня, наверняка, чего-то подобного и ждали. Поэтому я выдохнула, улыбнулась, как можно более лучезарно, и пропела сладким голосом:

– Простите, за задержку, мэтр. На сиденье попала грязь, и адепт любезно помог мне: почистил его… протер… то есть вытер. Чем мог. – Неопределенно помахала рукой в сторону Йонетта, показывая, чем он все-таки «смог протереть», и закончила: – Не стоило так беспокоиться, но, тем не менее, огромное спасибо. Думаю, все уже в порядке. А что осталось, я платком смахну.

По аудитории прокатились негромкие смешки. Надо же, а перворожденные и веселиться, оказывается, умеют. Эльф побледнел, затем покраснел – мило так, до кончиков длинных острых ушей – и вскочив, прошипел рассерженной коброй:

– Ты… Ты…

Что он собирался сказать, дослушивать не стала – скользнула на освободившееся место, чинно сложила руки на коленях и преданно воззрилась на преподавателя.

Йонетту ничего не оставалось, как опуститься рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Передышку в несколько секунд мне все-таки дали, а потом последовала очередная атака.

– Змея… – прошипели на этот раз слева. И я, полуобернувшись, встретилась взглядом со вторым участником этого «милого» дуэта.

О, вот и поддержка с фланга подоспела.

Симпатичный эльф с огромными голубыми глазами, длиннющими ресницами, очаровательными ямочками на щеках и темно-золотыми волосами. Славный такой рыжик, и очень юный на вид – младше меня уж точно. Жаль только, надменный и спесивый не по годам, впрочем, как и все его соплеменники.

Стоило, наверное, проигнорировать его выпад, сделать вид, что ничего не слышу – оглохла, ослепла и онемела одновременно. Но я еще не остыла после столкновения с Йонеттом, поэтому молчать не стала.

– Приятно познакомиться. Только почему «змея»? Змей, тогда уж. Вы ведь мужчина… если не ошибаюсь. – кивнула в ответ, с благосклонным интересом наблюдая, как темнеет лицо потенциального противника, а глаза загораются праведным гневом – вот-вот молнии появятся и испепелят меня на месте.

– Человеч-ч-чка…

Ого! Он тоже, оказывается, шипеть умеет. Точно змей.

– Эльфенок, – не осталась я в долгу.

– Почему эльфенок? – захлопал ресницами перворожденный. Недоуменно, даже обиженно. Похоже, так удивился, что забыл о своем благородном негодовании.

– А почему человечка?

– Как же тебя еще называть?

И вот тут я зависла. Действительно, как? Есть эльфийки, орчанки, даже гоблинши с драконницами, а как обращаться к человеческим девушкам в мире, где люди – не единственная раса?

Проблема…

Но слово «человечка» мне все равно не нравилось, унизительное оно какое-то. Поэтому я просто пожала плечами, наклонилась к собеседнику и произнесла примирительно:

– Валерия Кольцова. Можно, Лера. Мы ведь друг другу не чужие. Почти друзья теперь… после всех наших разборок.

Эльф скептически хмыкнул, явно намереваясь ляпнуть очередную гадость, но наткнулся на мою улыбку, на этот раз совершенно искреннюю – ну, не получалось у меня всерьез воспринимать этого мальчишку – и выдал, причем, судя по лицу, неожиданно для себя самого:

– Ноар… Ноарвир Калвайс.

Я кивнула, принимая информацию к сведению, и тут с другого бока – оттуда, где сидел притихший «протиральщик скамеек», донеслось чуть слышное:

– О чем вы там шепчитесь?

Вот ведь любопытный. И тон такой сердитый, почти ревнивый.

Отвечать не стала – не до него сейчас, тут, можно сказать, первый русско-эльфийский контакт намечается. Придвинулась поближе к Ноару и задала давно мучавший меня вопрос:

– Слушай, расскажешь потом, после лекции, почему вы стрекозла вместе с Йонеттом ловили? Зачем вам один наури на двоих?

– Стрекозла? – озадачился перворожденный.

– Фамильяра моего.

– А-а-а… Спанка… Ладно, – внезапно согласился «почти друг». – Только ты тогда объяснишь, как удалось его заполучить. В чем секрет?

– Идет.

Я подмигнула рыжику, не торопясь сообщать, что секрета-то как раз никакого нет – это не я Хана заполучила, а он меня, а потом снова сосредоточилась на преподавателе. Тот как раз закончил свой торжественный приветственно-напутственный монолог и перешел непосредственно к теме вводной лекции.