Глава 12

В нашем маленьком уютном домике оказалось, на удивление, шумно, суетно, многолюдно и многогоб… В общем, помимо Сэма, Алекс, Полли и Крошки Ру с друзьями в гостиной обнаружились еще и гоблины, под предводительством все того же делового и предельно сосредоточенного серра Гныка. Причем, все были настолько заняты работой или пристальным наблюдением за ней, что моего появления даже не заметили.

Заправлял этим творческим беспорядком, разумеется, лопоухий прораб. При деятельном участии землян.

– Осторожнее, троллевы дети. Поцарапаете – лично с каждого ущерб с неустойкой вычту. В тройном размере…

– Сэм, скажи им, чтобы на стол ставили…

– Слышали, что заказчик приказал? Сворачивайте вправо…

– Поль, ты что? Зачем стол занимать? Обедать же неудобно. Пусть к окну тащат…

– Заноси влево…

– Хотя, нет. Лучше, на тумбочку у двери.

– Можно и на тумбочку. Бунак, Хахай, почему такое кислое выражение морд? Где улыбки, широкие, искренние? Желание клиента – закон… За его деньги и дополнительное вознаграждение – хоть к эльфийскому владыке в зад… гм… В общем, подняли и перенесли. Живо!

– Всем привет. Что здесь происходит? – не выдержала я.

– Лерка, наконец-то, – бросилась ко мне радостная Алекс. – Мы беспокоились, как ты там одна среди этих снобов. Собирались к вашему столу подойти, но нам не позволили, нельзя, видите ли, беспокоить перворожденных «за трапезой». И дождаться не разрешили, пришлось уходить. Все в порядке? Эльфы выжили?

– Конечно. Куда они денутся? В процессе общения ни одного длинноухого не пострадало. Разве что морально.

– Ну и ладно. Им полезно немного встряхнуться… А мы тут сферу связи приобрели, – Сашка указала на двух гоблинов, аккуратно поддерживавших большой матовый шар на подставке. Судя по виду, довольно увесистый. – Надо же хозяйством потихоньку обзаводится.

Сфера, это хорошо, мы, и правда, планировали ее покупать в самое ближайшее время. Когда вопрос с нашим проживанием окончательно утрясется. Только вот у меня имелся вопрос.

– А при чем здесь серр Гнык и его подчиненные? Они же уборкой занимаются.

– Мы всем занимаемся, – расплылся в рекламной, радушно-клыкастой улыбке шеф зеленокожих умельцев. – Что приносит прибыль. Решаем любые проблемы в рамках закона и подписанного договора. Найдем, принесем, установим. Зачем заказчикам утруждаться? Хотите, выделю работников, чтобы везде носили сферу за вами? О цене договоримся, скидку дам, как постоянным, любимым клиентам. Дадаш, кто там у нас свобод…

– Нет-нет. Спасибо, но это уже лишнее. Обойдемся стационарным вариантом, – замахал руками Сэм, оторвавшись от Ру, которой успевал между делом активно что-то нашептывать, совмещая приятное с полезным. Причем, судя по смущенному румянцу на лице девушки, это «что-то» явно не предназначалось для чужих ушей. – Лер, после обеда мэтр Канаги передал официальное уведомление. Нам разрешили остаться в доме на время обучения. Всем вместе. Деканы согласны, даже твой Элистар.

– А серр Гнык?

– Он как раз мимо проходил, когда мы это обсуждали, и предложил свои услуги. По обустройству.

Семен подмигнул. Я ответила понимающей усмешкой.

Очень вовремя гоблины «зашли», ничего не скажешь. Не удивлюсь, если выяснится, что у них в ректорате свои осведомители имеются. Ничего личного, просто бизнес по поставке выгодных клиентов.

Следующие четверть часа нам в деталях объясняли устройство сферы связи, принципы ее работы и функции. В купленной нами модели имелась даже встроенная «система противоэльфийской безопасности».

– Какой-какой безопасности? Противоэльфийской? – пораженно ахнула Полли. В отличие от нас, она все еще испытывала самые нежные чувства к перворожденным.

– И что это? Надеюсь, не автоматический отстрел абонентов? – хохотнул Сэм.

– К сожалению, нет. Хотя идея интересная, – оживился серр. – Всего лишь обязательное предупреждение, что сообщение пришло от очередной тролльевой отрыж… гм… от представителя этой расы, я хотел сказать. Вы можете отказаться его принимать, тогда оно сразу самоуничтожится. Уж поверьте, очень нужная штука. Эльфы порой страшно назойливы.

– Не могу не согласиться, – мрачно подтвердила я.

Алекс с Сэмом хмыкнули. Полли обиженно передернула плечами – ей, наверное, уже грезились многочисленные записки от ушастых поклонников. А Дадаш, сверившись со своей неизменной книгой, объявил:

– Плата за годовое обслуживание получена. Ваши имена уже внесены в справочник. Администрация академии уведомлена. Все, как полагается, не сомневайтесь. Мы гильдия серьезная.

После ухода гоблинов еще минут десять ушло на то, чтобы выпроводить гостей, бурно обсуждавших наше приобретение. На отдых оставалось совсем немного времени, но не успели мы устало развалиться в креслах, как сфера неожиданно мелодично звякнула, извещая, что поступило сообщение.

– Из ректората, скорее всего. Кроме них вряд ли кто-то успел узнать, что с нами теперь можно связаться.

Сашка подхватила всплывший на поверхность шара тонкий голубоватый листок, пробежала глазами по строчкам и внезапно нахмурилась.

– Не доверяйте перворожденным, – медленно прочитала она вслух. – Ни одному из них. Если хотите остаться в живых…

Ни обсудить анонимное послание, ни тем более выяснить, кто и откуда его послал, мы не успели. Условились лишь никому не рассказывать пока о полученном письме и поговорить обо всем вечером.

Вторая половина дня прошла для меня, как в тумане. Я что-то делала, слушала объяснения преподавателя, умудрялась даже отвечать на вопросы, а в голове злой осенней мухой назойливо кружило предупреждение доброжелателя.

Хотите остаться в живых?

Не доверяйте…

В живых остаться хотелось, что уж скрывать. Понять, что происходит – тоже. А вот заниматься настроения совершенно не было. К счастью, вместо практических тренировок с Элистаром и Торэтом в моем сегодняшнем индивидуальном расписании значились уроки магистра Улсэрлина – преподавателя староэльфийского. Декан посчитал, что мне необходимо начать с самых азов, и я, в общем-то, это его убеждение полностью разделяла.

Перворожденные, как и остальные обитатели Валгоса, в повседневной жизни давно уже пользовались всеобщим. Знания этого языка мы получили при переходе через межмировой портал. Читать и писать тоже научились довольно быстро, на подготовительных курсах для землян. Так что проблем с этим ни у кого из наших не было. Кроме меня.

Дело в том, что эльфийские заклинания создавались и произносились не абы как, а на особом древнем наречии. Нужно ли говорить, что все адепты «белой» башни знали священный язык предков практически с пеленок? А вот мне, иномирянке и лунному, прости господи, магу, предстояло освоить его в кратчайшие сроки. Хотя бы основы.

Нет, учить староэльфийский мне нравилось. И мэтр Улсэрлин показался вполне симпатичным. Умным, дотошным, доброжелательным – насколько вообще может быть доброжелательным перворожденный. Мы с ним быстро поняли друг друга, коллеги, как-никак: систематизировали материал, провели параллели, составили схемы и почти прониклись взаимной симпатией. Постепенно я так увлеклась, что даже об анонимке забыла. И все шло замечательно, пока в нашу мирную идиллию не вторгся потенциальный противник.

Когда до конца занятий оставалось совсем немного, дверь с шумом распахнулась, и на пороге возникла парочка высокородных эйров.

– Как дела у нашей подопечной? – бодро осведомился дядя. Обогнул стол и уселся слева от меня. С такой доброй отеческой улыбкой, что аж зубы свело.

– Хоть что-то запомнила, младшая? – подхватил эстафету племянник, занимая место справа. Его улыбка добротой не отличалась. Братской любовью тоже.

Ну как тут не вспомнить предостережение неведомого доброжелателя?

Жить хочешь?

Не верь…

И как-то сразу захотелось вдруг отодвинуться от Торэта. Как можно дальше. Я бы так и поступила, если бы с другого бока меня не блокировал Элистар.

Замуровали, демоноэльфы. Обложили со всех сторон. А декан еще и рукой махнул, любезно предложив:

– Продолжайте…

Разумеется, мы продолжили, куда деваться, но ничего хорошего из этого не получилось. Я путалась, отвечала невпопад и думала больше о своих подозрениях, чем о языковой системе староэльфийского. Наконец, магистр Улсэрлин, с изумлением косившийся на резко поглупевшую ученицу, сдался, продиктовал домашнее задание и отпустил меня с миром. Досрочно.

Самое удивительное, Элистар с Торэтом ничего на это не возразили. Лишь проводили хмуро-подозрительными взглядами, а декан еще и прибавил на прощание:

– Ложитесь спать пораньше, Валерия. Вам нужно как следует отдохнуть.

Вот и хорошо.

На ужин я прибежала одной из первых. Заняла свое место за полупустым эльфийским столом, быстро проглотила все, что предлагали, и присоединилась к друзьям.

На этот раз уйти удалось вместе. Даже почти мирно, если не считать встречи в дверях с Торэтом и его «прекрасной дамой». Эльфийка белым лебедем проплыла мимо, сделав вид, что не заметила меня, а вот высокородный остановился. Внимательно осмотрел нас с Семеном – тот как раз шел рядом – вскинул голову и процедил:

– Думай об учебе, а не о развлечениях, младшая.

– Всегда… – туманно пообещала я.

– Проконтролирую, – заверил Сэм, от чего эйр скривился еще больше.

До дома мы добрались в полной тишине. Закрыли дверь. Переглянулись…

Общую мысль озвучила Алекс:

– Так и знала, что в этой истории есть двойное дно. Помните, что нам пела комиссия там, на Земле? Уникальный шанс… Учеба в магическом мире… Избранные… Слишком ванильно, чтобы быть правдой. Лично у меня всегда имелись сомнения.

Мы с Семеном закивали. Полли, помедлив, тоже прикрыла глаза в знак согласия.

И вновь повисло молчание.

Думаю, в этот момент каждый из нас, так или иначе, вспоминал о том, с чего все началось.

* * *

Люди всегда мечтали найти собратьев по разуму. На других планетах, в чужих солнечных системах и галактиках. Жаждали. Надеялись. Изобретали новые и новые способы.

«Братья» все-таки обнаружились, но совсем не там, где их так упорно искало человечество.

На одном из островов, затерянных в Северном Ледовитом океане, исследователи наткнулись на межмировой портал. Вернее, это потом стало понятно, что именно портал и, да, межмировой. А сначала затянутый плотной радужной пленкой провал на стене огромной подземной пещеры окрестили просто – разломом.

Очень быстро выяснилось, что практическая польза от этой находки равняется нулю. Разлом не подавал признаков активности, не закрывался, не уничтожался – хотя были использованы почти все способы. Разведывательные зонды, посланные в «окно», быстро возвращались назад – целыми, невредимыми и абсолютно пустыми, с девственно-чистыми информационными носителями. Что касается людей, то они в бездонную каменистую расщелину так и не сумели войти.

Постепенно шумиха вокруг «открытия века» стихла, о странном природном явлении не то, чтобы забыли – привыкли к нему, как к признанному и привычному факту жизни. Исследования потихоньку засекретили, объявив остров аномальной зоной и разрешив доступ лишь военным и ученым. Поэтому мало кто знал, что пару лет назад наши отчаянные попытки вломиться в запертую дверь и понять, что же там, по ту сторону, происходит, наконец-то увенчались успехом.

Да каким!

Разлом оказался порталом в чужой мир. Магический, удивительный, почти что сказочный, населенный самыми невероятными мифическими существами и, что самое неприятное, не желающий иметь с нами ничего общего. Нет, его жители все же пошли на контакт, даже прислали своих представителей. Но исключительно для того, чтобы сказать:

«Отстаньте. Вы нам не нужны».

Правили Валгосом маги, именно они посчитали Землю, выбравшую иной путь развития, неинтересной, наши технологии – вредными и опасными, знания – бесполезными. Мы даже как объект для завоевания их не привлекали. Это единственное, что радовало.

Магический фон на нашей планете был очень слабым, эльфы и другие волшебные расы здесь жить попросту не могли. Они буквально задыхались в скудной, лишенной необходимой энергии атмосфере, быстро начинали болеть и угасать. Человеческие маги держались чуть лучше, но недолго. А простых людей, которых тоже хватало на Валгосе, местные владыки мудро решили к нам не отправлять – вдруг всучим-таки свои запретные технологии и научим «нехорошему». Как говориться, береженого бог бережет.

Не представляю, как земным правительствам удалось их уломать – все хранилось в строжайшей тайне, общественности об этом не сообщалось, – но в конце концов после затяжного и невероятно сложного переговорного периода валгоссцы объявили, что готовы принять у себя несколько студенческих групп. Для знакомства с их миром и последующего обучения в местных вузах.

Отбирать претендентов среди тех землян, в которых, несмотря ни на что, еще теплились искры магического дара, иномиряне собирались сами, по собственным, никому не ведомым критериям. На этом они категорически настаивали. В обмен чужаки получали доступ к так называемым «местам силы» – древним сооружениям, капищам, храмам, могильникам и право их исследовать. Это единственное, что привлекало валгоссцев на Земле.

Соглашения были заключены, договоры подписаны и начался отбор будущих адептов, также проводившийся под грифом «совершенно секретно».

Об всем этом – Валгосе, переговорах, да и о самом отборе – я узнала позднее, когда сама того не подозревая, неожиданно очутилась в числе «счастливчиков».

Никогда не забуду тот день, навсегда разделивший мою жизнь на до и после…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Земля. Около года назад

Проверяющий из министерства сразу показался мне необычным. С первого взгляда.

Вроде, если разобраться, и причин-то для этого не имелось. Статный, подтянутый, с безукоризненно-армейской выправкой. Правильные, чуть резковатые черты лица, длинные темные волосы, забранные в хвост, явно дорогой костюм. Тем не менее было в нем что-то неуловимо странное, да и костюм, хоть и сидел идеально, как влитой, выглядел на этом типе каким-то чужеродным – словно он надел его первый раз в жизни.

Вел он себя тоже… очень своеобразно.

Дождался, пока студенты займут свои места перед готовыми к работе компьютерами, молча указал на доску, вернее, на адрес сайта, написанный на ней и, когда мы открыли нужную страницу с длинным перечнем вопросов, принялся ходить по аудитории. С самым отрешенным видом, будто все происходящее его совершенно не касается.

Двигался он неслышно, обходя ряд за рядом и появляясь в разных концах зала. Не обращал никакого внимания на перешептывания, хихиканье и откровенный обмен мнениями – пялился поверх наших голов и беспрестанно крутил в пальцах нить с нанизанными на нее крупными блестящими шариками. То ли ожерелье такое своеобразное, то ли четки. Так, что со временем мы почти забыли о его существовании.

– Лер, ты только послушай… – сидевшая рядом Алекс изумленно вскинула брови и вполголоса зачитала: – Какие у вас недостатки? – Что вас раздражает больше всего? – Ваш любимый цвет. – А вот это вообще перл: Назовите пять преимуществ синего перед красным. Что за бредовые вопросы? Это они так своеобразно проверяют наши знания по филологии? А пугали-то как… пугали… Точно на подвиг во имя родины провожали.

Я хмыкнула, разделяя недоумение подруги.

Пару дней назад нас с Сашкой внезапно вызвали в ректорат и объявили, что отправляют на общегородское министерское тестирование – ничего, мол, личного, просто именно в наши фамилии случайно ткнуло высокое начальство. А потом, действительно, напутствовали долго и торжественно. Призывали постараться, не посрамить и вообще сделать все возможное. И на прощанье пообещали вкусную сладкую плюшку: особо отличившиеся отправятся на стажировку за рубеж.

А что по факту?

Идиотские вопросы, даже близко не по специальности. Плюс, проверяющий, который бусами интересовался больше, чем студентами, и лишь в самом конце отвлекся от своих мыслей, чтобы кратко проинформировать:

– Все свободны.

Присутствующие облегченно зашевелились.

– В «Кофеманию»? – предложила я Сашке, уже ощущая на губах терпкий вкус с еле уловимыми нотками ванили, и замерла, когда мужчина продолжил:

– Кроме… – Он обвел аудиторию неожиданно цепким взглядом, уставился в свой компьютер, сверяясь с чем-то, и уверенно закончил: – Кроме Валерии Кольцовой, Александры Росс и Семена Березина. Места двадцать первое, двадцать второе и девяносто шестое. Названные адеп… студенты, подойдите к моему столу.

Угу… А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.

Мы с Алекс покосились друг на друга, затем на симпатичного русоволосого парня, сидевшего через три ряда от нас, и дружно вздохнули, еще не зная, что самое интересное только начинается.

Подписка о неразглашении, ошеломляющая новость о существовании Валгоса, бесконечные собеседования и фантастическое предложение учиться в другом мире!

Знакомство с самыми настоящими магами, их доброжелательные, но всегда сдержанные, тщательно выверенные ответы. Уговоры и посулы со стороны наших: мол, такую возможность нельзя упускать, они бы и сами с удовольствием отправились в «иной мир», послали своих сотрудников, даже детей, но чужаки почему-то выбрали именно нас. Земля в избранников верит, после возвращения прекрасно трудоустроит, а сейчас извольте паковать чемоданы, и вперед.

В общем, отказаться можно. Теоретически. Но практически – очень нежелательно. Во избежание грядущих неприятностей.

Наконец, формальности были улажены, бумаги оформлены, родственники проинформированы – все под той же подпиской о сохранении тайны, и нас на неделю отправили по домам. Прощаться с семьями.

Вечером накануне отъезда бабушка позвала меня в свою комнату. Усадила напротив, взглянула остро:

– Не пожалеешь?

– Трудно сказать, – я пожала плечами. – Страшно, конечно. Но, с другой стороны, это же такая возможность. Увидеть другой мир, научиться магии… Заманчиво. Я не навсегда ухожу, вернусь через несколько лет. Время быстро пройдет. И письма передавать разрешено.

Бабушка кивнула, принимая мои слова, погладила по руке и протянула резную деревянную шкатулку.

– Хорошо. Тогда это тебе. Бери.

Я подняла крышку, уже представляя, что увижу. Небольшой светло-серый камешек, потемневшая от времени серебряная оправа, длинная витая цепочка… Знакомый с детства медальон, семейная реликвия, передававшаяся в нашем роду по женской линии – из поколения в поколение, бог ведает, сколько времени. Рано или поздно он достанется мне, и я буду беречь его так же, как все прапра… до меня.

Но почему мне отдают его сейчас?

– Это же…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Бери! – сурово повторила бабушка. – У меня только сын. Ты его единственная дочь, моя прямая наследница, следующая хранительница, и должна взять медальон с собой. Не спрашивай, почему. Не знаю. Просто чувствую.

Туманное объяснение, что и говорить, но бабушкиной легендарной интуиции в семье доверяли все. И я не исключение.

– Ладно, ба, возьму.

– Тогда надевай, да-да, прямо здесь, и никогда не снимай. Помни, медальон стоит прятать от чужих глаз. Если одежда слишком открытая, прикалывай изнутри.

Тонкая цепочка мягко обвила шею. Подвеска скользнула вниз, скрываясь в вырезе свитшота, и я вдруг ощутила странную теплоту – словно кто-то погладил меня. Нежно, ласково, едва касаясь.

* * *

– Меня до самого конца не покидало ощущение, что нам не договаривают. Причем, крупно так, – Алекс первой нарушила наполненное воспоминаниями молчание. Отмерла, опустилась на подлокотник кресла, в котором дремал Марр, рассеянно потрепала пушистое ухо и закончила: – И маги, и наши.

– Спецслужбы вечно утаивают что-то, стараются перехитрить друг друга, – уныло вздохнула Полли. – Обычным людям не стоит встревать в их разборки. Меньше знаешь – лучше спишь.

– Не факт, – Сэм, в отличие от девчонок, был собран и деловит. – Иногда полезно знать, что вокруг тебя творится, особенно, если уже «встрял». А то опомниться не успеешь, как заснешь навечно. Мы давно замешаны, хотим этого или нет, так что выход один: выяснить, что валгоссцы скрывают. Как думаешь, Поль, зачем они студентов к себе зазвали?

– В обмен на право доступа к местам силы?

– Сомнительно. Они могли много всего предложить – важного для Земли, но не такого трудоемкого для Валгоса, – если им так уж нужны эти места. Наши бы согласились, сто процентов. Вместо этого маги заморочились отбором, подготовкой групп, размещением, пустили чужаков в свой мир, учат бесплатно. Еще и стипендию огромную дали. Нет, тут что-то другое. Что им на самом деле нужно?

– Явно не технологии, – подхватила Сашка, для убедительности стукнув по спинке кресла и получив в ответ удивленно-возмущенное шипение котейшества. – Они сразу же запретили на эту тему с другими адептами разговаривать, и сами ни о чем не спросили. Ни единого вопроса за все полгода. Земные открытия и разработки их не интересуют. А вот наших…

Мы понимающе переглянулись.

Разговора «по душам» с неулыбчивыми мужчинами в строгих костюмах перед отправкой на Валгос не избежал никто. Нас настоятельно попросили бдить, запоминать любые мелочи, а лучше, записывать, для надежности, – то есть помогать родине кто чем может, по мере наших скромных сил и способностей. Мы с Александрой, помимо учебы, должны изучать языки, составлять словари и разговорники. Семен – штудировать законы. Полька – исследовать культурные особенности, уклад жизни и прочие местные традиции.

В общем, с миру по нитке – компетентным органам костюм от Армани.

– Похоже, в нашем пребывании на Валгосе заинтересованы в первую очередь не человеческие королевства, а эльфы. Инициатива исходила именно от них, – я тоже решила внести свой вклад в обсуждение. – Моя интуиция просто вопит об этом. Аварийной сиреной. А она у меня, чтоб вы знали, наследственная, родовая. Никогда не подводила. Еще бы понять, почему длинноухие интриганы выбрали именно нас? Что в одобренных ими студентах… во мне, Алекс, Полине или вот в Сэме такого ценного?

– А вдруг эльфы в древности уже приходили на Землю? Тем же порталом? – выдвинула вполне логичную гипотезу Полли. – Пришли, что-то потеряли, артефакт важный, например, и теперь с нашей помощью пытаются найти и вернуть.

– Совесть они свою там потеряли, – буркнул Семен.

– Не, точно не совесть, – мотнула головой Сашка. – Ее у перворожденных отродясь не было.

Я промолчала. Почему-то сразу вспомнился унаследованный от предков медальон. Хотя… вряд ли он мог так долго в нашей семье храниться, это у меня от усталости фантазия разыгралась.

Или… мог?

– Если в деле замешаны эльфы, к человеческим магам тоже обращаться не стоит, по крайней мере официально. Они ушастым слова поперек сказать не смеют, – Сэм задумчиво прошелся из угла в угол. – Глупо надеяться на поддержку ректора и других наставников, сообщать им о своих подозрениях – тоже. Сами все расследуем.

– Осмотрительно и незаметно, – тут же уточнила благоразумная Полли.

– Угу. И с привлечением антиэльфийской оппозиции. Гоблины перворожденных терпеть не могут, надо их расспросить. Они везде бывают, все слышат, вдруг слухи какие-то долетели.

– Я с Ру и ее компанией побеседую. Осторожно, – Сашка возбужденно привстала с кресла. – Лер, ты…

– В библиотеку эльфийской башни схожу, для начала. У меня теперь допуск есть.

– А я… – начала Полли, но закончить не успела.

Над столешницей, как раз между стопкой учебников и кувшином с недопитым отваром, что-то вспыхнуло, негромко громыхнуло, и нашим взорам предстал встрепанный Хан. Обвел всех взглядом, сложил на груди лапки, а затем обвинительным, почти прокурорским тоном поинтересовался:

– Эльфов, значит, обсуждаем? Планы коварные против них строим? И без меня? А ведь именно я самый главный в мире борец с длинноухими. Что б у них их адамантовые булавы отсохли. У всех одновременно.

– Адамановые булавы? – немедленно заинтересовалась Полли. – Это что такое?

– Ну… – замялся стрекозел. Поднял глаза к потолку, видимо, в надежде найти там ответ на вопрос. Не нашел и ткнул когтистым пальцем в Семена. – Он объяснит. Потом. Мне сейчас некогда.

Сэм поперхнулся воздухом, закашлялся, а мелкий продолжил, как ни в чем не бывало:

– Вы должны обязательно принять в ряды заговорщиков меня и пушистого. На правах почетных членов. Без нас не справитесь.

Марр настороженно навострил уши и приоткрыл глаза.

– А его-то зачем? – вскинула брови Сашка. – Нет, мы лорда Фортейна любим и против его общества никогда не возражаем, но он же все равно высказаться не может.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не может? Ха! Это ты просто слушать его не умеешь, – ухмыльнулся стрекозел. И мне показалось, что они с котейшеством переглянулись. Хотя…

Нет, не показалось. Точно переглянулись.