Глава 14

Хорошо, когда у тебя есть фамильяр, способный распутать охранное плетение эльфийской башни, создать точечный портал и протолкнуть хозяина сквозь стены. Еще лучше, если их двое и действуют они на удивление слажено, в обстановке строжайшей конспирации и острого форс-мажора.

В итоге, вывели нас не просто быстро – мгновенно, едва мы с эйром слаженно выдохнули:

– Айантэ гэлле…

Я воздуха в грудь набрать не успела, не то что утонуть в камне или ощутить его давление.

А, может, дело было в том, что Торэт так и не отпустил меня, лишь убрал одну руку, продолжая другой упрямо стискивать талию. Наверное, боялся потерять по дороге. И хотя я больше не смотрела на него – специально отвернулась, чтобы не появилось искушения «случайно» зацепить взглядом, – все равно и на расстоянии чувствовала приглушенное, немного неровное биение его сердца, словно мои ладони по-прежнему лежали на груди высокородного. И от этого, а еще от того, как меня держали – крепко, надежно прижав к сильному мужскому телу – становилось на удивление спокойно. Даже почудилось на секунду, что рядом не его ушастая высокомерность – мой первый и главный враг в академии, а близкий друг, всегда готовый защитить, прийти на помощь.

Впрочем, эйр вскоре разрушил эту хрупкую иллюзию, избавив наивную иномирянку от добрых мыслей и пагубного заблуждения на свой счет.

Как только мы выбрались, он сразу схватил меня за локоть и настойчиво потянул прочь от факультетской башни, но едва заснеженная дорожка вильнула в сторону, уводя нас в безопасную темноту аллеи, резко остановился. Мягко подтолкнул к ближайшему дереву. Оперся о ствол, поймав меня в капкан своих рук, вынуждая замереть.

Несколько мгновений мы молчали, потом я откашлялась, натянула пониже капюшон – укрываясь не столько от ветра, сколько от пронзительного темно-синего взгляда – и скороговоркой произнесла:

– Спасибо, что помог.

– Пока не за что, – насмешливо откликнулся высокородный и, когда я все-таки вскинула голову, отчеканил: – Надо поговорить, младшая.

– Поговорим, обязательно. Только, давай, не сегодня. Завтра… Или послезавтра… Уже поздно, все устали, а утром рано вставать.

На самом деле, я элементарно не знала, что сказать Берриану… пока не знала, поэтому и обсуждать случившееся не хотела. Голова гудела, мысли разбегались в разные стороны, в таком состоянии любую тайну выболтать можно. Приду домой, высплюсь, подумаю, посоветуюсь с друзьями, в общем, сочиню какую-нибудь более-менее подходящую версию, тогда и побеседуем.

– Нет. Здесь. Сейчас.

В отличие от меня, высокородный был краток и непререкаемо категоричен. И надменности в его голосе плескалось столько, что хоть взаймы давай. Нескольким королевствам сразу. Это разозлило. Поведение Торэта не просто раздражало – откровенно бесило.

– А если не соглашусь?

– Разговор все равно состоится, – невозмутимо пообещали мне.

– Не слишком ли ты самоуверен?

– Это не самоуверенность, а объективная оценка своих сил.

– Что ж, продолжай оценивать. Не смею мешать. Хан, пойдем.

Вывернулась из рук эльфа, освобождаясь. Он не стал задерживать, даже не шелохнулся, будто и не заметил моего маневра. Но когда я шагнула в сторону, увеличивая между нами расстояние, сделал молниеносный выпад, притянул к себе и снова обхватил за талию.

– Ланиэ, блокируй ее наури, – раздалось над ухом повелительное, потом последовала ослепительная вспышка, заставившая на миг зажмуриться, и мир вокруг изменился.

Нет, мы, как прежде, стояли на аллее, только выглядела она иначе. Все было залито искристым лунным светом и казалось совершенно нереальным. Серебряный снег под ногами, серебряные стволы деревьев, которые тянулись к такому же серебристому небу, проколотому нестерпимо яркими точками звезд. И тишина, звенящая, пронзительная – ни звука, ни скрипа, ни мимолетного шелеста.

Красиво. Феерично. Жутковато.

– Где мы? – растерянно завертела головой.

Удивительно, но страха я не испытывала и опасности не чувствовала – наоборот, это место манило, притягивало, как магнит, разжигало любопытство.

– Изнанка, – любезно проинформировали меня. – Лунные маги видят ее именно такой. Скоро ты научишься сама сюда переходить, а пока…

Торэт не договорил, легко оттолкнулся от земли, и мы взмыли вверх.

– Здесь нам никто не помешает… пообщаться, – закончил он уже в воздухе.

Привычный до этого холод, мгновенно стал ледяным, колючим, обжег лицо, пробрался под мантию, сковав тело. По коже изморозью разбежались мурашки, а сердце отчаянно заколотилось, так и норовя вырваться из груди – от чужого ли горячего дыхания, которое я странным образом ощущала даже через капюшон, от высоты или от резкого, как удар хлыста, вопроса:

– Так что ты делала ночью в спецхране?

– А ты?

Несмотря ни на что, силы сопротивляться еще оставались. Пусть не думает, что «подопечную» так легко запугать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- У меня было дело.

– У меня тоже.

Высокородный напрягся, как до предела натянутая струна, и стало ясно, что спокойствие его обманчиво, да и терпение, похоже, на исходе. Помолчал, шумно выдохнул и взмахнул рукой, выпуская заклинание. Прозрачные лучи лунного света послушно дрогнули, изогнулись, сплетаясь в пушистое сияющее облако, на которое мы и опустились. Облако мягко спружинило, принимая нас в свои уютные и, что немаловажно, теплые объятия. Сидеть на нем оказалось очень удобно, но тесно – присутствие соседа ощущалось буквально всем телом.

– Послушай, младшая, я ведь не из пустого любопытства спрашиваю. Мне твои тайны ни к чему, своих хватает. Но мы теперь пар… напарники, – подождав пока я устроюсь, произнес Торэт неожиданно устало. Легко коснулся моего запястья, напоминая о том, что соединяло нас крепче иных пут. – Наши жизни связаны, и неизвестно, надолго ли.

Он умолк, и я тут же воспользовалась паузой.

– Так ты в библиотеке искал способ снять печати?

– Что? Да, разумеется… Как иначе? – по губам эльфа скользнула непонятная улыбка и он на мгновение отвернулся, пряча лицо. – Сейчас я завишу от тебя и не могу навредить, потому что сам пострадаю. А вот помочь в состоянии… Более того, это в моих интересах, понимаешь?

Я, чуть помедлив, кивнула.

– Скоро ты сдашь промежуточный зачет по староэльфийскому, и начнутся серьезные тренировки. Ни времени, ни сил на ночные бдения в библиотеке не останется. Да я и не позволю. Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на своем даре и не отвлекалась ни на что другое. Если у тебя проблемы, скажи, и мы решим их вместе. Я решу. Боишься, не доверяешь? Тогда давай дадим взаимные клятвы и включим их в наше соглашение. Мы ведь его еще не подписали, верно? – голос высокородного на миг заискрился смехом. – Не торопись. Подумай… пару мгновений. Только не надейся увильнуть от ответа. Не получится. И сбежать с Изнанки не выйдет, пока я не отпущу.

«Не надейся… Не получится… Не выйдет…» – ехидно передразнила про себя.

Вот как этому эльфу удается оставаться все тем же высокомерным гадом, даже когда он вроде бы предлагает помощь и уверяет в поддержке?

Я скептически хмыкнула. По губам Торэта скользнула тень улыбки, четко очерченные брови изогнулись, как бы намекая, что он, безусловно, очень терпеливый и великодушный куратор – дал мне такую бездну времени на размышление. Но его щедрость, увы, тоже не безгранична, а выделенная «пара мгновений» не вечна и вот-вот закончится. Так что, соображай, Валерия Кольцова. Да поскорее.

И я бы, естественно, сообразила, но облако было ужасно маленьким, а мы сидели так близко, почти прижавшись друг к другу… Я видела свое отражение в глазах высокородного. ощущала его дыхание, запах кожи, исходящее от него тепло, и это нервировало, мешало. Смущало, что уж скрывать. И уж точно никак не способствовало мыслительному процессу.

Чертов эльф. Не мог наколдовать «диванчик» пошире…

– Младшая?

Высокородный склонился чуть ниже, пытливо изучая мое лицо. Как нарочно.

Нет, так дело не пойдет.

Осторожно отодвинулась… Еще немного… Еще… И почувствовала, что падаю.

Короткий вдох, испуганное восклицание – и рука метнулась вперед, чтобы за что-нибудь ухватиться. И ухватилась бы, за Торэта, разумеется, но он сам успел поймать меня и втянуть обратно. Так мы и застыли: я с протянутой рукой и Берриан, крепко сжимающий мою ладонь в нескольких сантиметрах от своей груди.

Опять! Вот кто мне скажет: почему я все время норовлю в него так интимно вцепиться? На галерее. В спецхране. Даже тут, на этом чудотворном облаке.

Еле сдержалась, чтобы не застонать от досады, потом выпрямилась, высвободила пальцы и произнесла, тщательно контролируя голос и стараясь чтобы он звучал вежливо, но твердо:

– Извини, я, кажется, опять чуть не нарушила одно из ваших многочисленных, очень строгих правил. Сегодня в библиотеке тоже… Признаю свою ошибку, сожалею, раскаиваюсь и все такое, но сразу предупреждаю: печать долга не приму, как бы ты не настаивал. Мне и одной за глаза хватило. А еще очень надеюсь, ты в соглашении перечислишь все, что мне запрещено делать. Отдельным пунктом и жирным шрифтом, чтобы уж точно не пропустить.

– Если хочешь, – эльф равнодушно пожал плечами. – Только список получится коротким, да и печать долга тебе больше не грозит. Ею связывают тех, кто ниже по положению, а мы теперь равны.

– Равны? – переспросила недоуменно. – Когда нам удалось настолько сблизиться? И так незаметно?

Вместо ответа Торэт снова сграбастал мою руку, прижал к своей и потянул вверх рукава, обнажая запястья и две совершенно одинаковые метки.

– Равнее некуда…

Некоторое время мы молчали, сосредоточенно рассматривая татушки.

– А они опять изменились. За сегодняшнюю ночь, – протянула я, констатируя очевидное.

– Разве?

И так безразлично, подчеркнуто невозмутимо прозвучало это «разве». Не хватало, чтобы высокородный еще и насвистывать принялся – тогда я бы точно «поверила», что он ничего не заметил, ни о чем не беспокоится и вообще не очень-то интересуется по какой причине рисунок постоянно трансформируется. Ерунда, дело житейское, не стоит даже обсуждать.

Ладно, подыграем пока и разговор отложим. Но в соглашение вписать не забудем.

В воздухе повисла тишина. Торэт, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль. А я зачарованно разглядывала высеребренные лунным светом верхушки деревьев, ветки, блестевшие, как стеклянные, переливающийся призрачными огнями снег – все это алмазно-хрустальное великолепие под нами и думала. Вспоминала.

С самой первой встречи высокородный злился на меня, обвинял чуть ли не во всех смертных грехах, язвил, а то и просто откровенно угрожал. Но, как любит повторять бабушка, поступки – громче любых слов, а Берриан ни разу не сделал ничего, что реально навредило бы мне. Наоборот. Защитил от Йонетта с Ноаром на ритуале выбора фамильяра. Поддержал, накормил, дал дельный совет. Спас, когда на нас напали элементали. Выручил в библиотеке, не выдал, прикрыл своей аурой – а мог ведь бросить и уйти один.

Что бы эйр ни говорил, как бы ни демонстрировал неприязнь, презрение или враждебность, это не мешало ему всегда приходить на помощь.

У Торэта ужасный характер, это факт. А еще он перворожденный, и мы совсем не друзья… но ведь и не чужие. Напарники. Связанные. И, если уж совсем честно, без него нам все равно не справится – столько дней прошло, а все без толку.

И я решилась.

– Клятву дашь? – поинтересовалась хмуро.

Эльф покосился на меня. Усмехнулся.

– Я, Берриан Торэт, старший наследник… – начал он.

На этом, к сожалению, и закончил. Вернее, его прервали. Внезапно и совершенно бесцеремонно.

– Мррря-ууу, – провыли над головой недовольно-возмущенно, и мне на колени бухнулось нечто тяжелое, теплое, пушистое и очень знакомое.

– Марр?

– Мууаав… Ур-рууу… – витиевато выругался в ответ котейшество.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вытянул хвост трубой, мстительно мазнув кончиком мне по носу, зашипел на Торэта и только потом вскинул голову.

«Та-а-к… Ну и что вы тут, собственно, делаете, а?» – отчетливо читалось в его пылающем негодованием и подозрением взгляде.

Разумеется, я прекрасно знала, что коты не разговаривают, и мой не исключение. Но сейчас я была почти уверена: еще секунда – и лорд Мартин откроет пасть, а затем, лениво растягивая звуки, примется меня отчитывать. Совсем как Хан. Эти двое, похоже, неплохо спелись за моей спиной. Я даже невольно заозиралась – не вывалится ли откуда-нибудь еще и стрекозел? С него станется.

Но спанк, вопреки моим опасениям, не появился. И Марр не разразился пламенной обвинительной речью. Вместо этого он выпустил когти, выгнулся дугой, вздыбил шерсть, и глаза его полыхнули ярко-оранжевым. По морде пробежали рыжие всполохи, перекинулись на спину, заискрились на лапах… Кот вспыхнул, засиял ослепительной хвостатой звездой, и нас с Торэтом раскидало в разные стороны.

Эльф полетел вниз, а меня отбросило назад и с размаху во что-то впечатало.

В глазах потемнело, из легких разом выбили весь воздух, а когда я проморгалась и продышалась, то обнаружила, что сижу в кресле у камина в гостиной нашего дома, а вокруг столпились друзья. Лица встревожены, брови насуплены… Сразу понятно – им уже известно, что произошло, если не в деталях, то в общих чертах точно. И даже примерно ясно, кто успел Сэму с девчонками обо всем сообщить.

Впрочем, информатор и не думал скрываться. Выдвинулся вперед, возбужденно завертелся перед самым моим носом.

– Лерка! Хвала Бездне, цела. Я так волновался, так волновался. Чуть за Грань не ушел. Смотри, высох весь от переживаний, вот-вот истаю, еле двигаюсь. А ведь жил же себе спокойно, горя не знал, так нет, угораздило с иномирянкой связаться, на свою голову. Учти, с тебя двойная магическая подпитка – за все мои мучения, моральные и физические. Мало, конечно, но я добрый. Да и что с тебя еще взять, с непутевой? – бодро завопил он, хлопая крыльями, как опахалом, так интенсивно, что лицо сразу овеяло свежим ветром. Не похоже, чтобы наури собирался «усыхать и истаивать». – Повезло тебе со мной… ну и с хвостатым тоже, вовремя мы тебя из загребущих эльфийских лап вырвали. Кстати, зачем он тебя на Изнанку уволок? Требовал признаний? Издевался? Пытал? Воспользовался случаем… Эксплуататор. Бахронг вислоухий.

Пытал? Можно и так сказать. По крайней мере, повышенное сердцебиение, ком в горле, жар, головокружение, дрожь в руках и ногах он мне обеспечил.

Вспомнила тяжесть чужих рук на талии, неровное горячее дыхание у самых моих губ и почувствовала, что краснею.

– Первородным, как и демонам, на слово верить нельзя, – вещал между тем стрекозел, не подозревая, какие неожиданные образы всплывают у меня в голове. – Договариваться стоит только после кровной клятвы и магически заверенного соглашения, иначе, оглянуться не успеешь, как облапошат. Надеюсь, ты ничего лишнего не сболтнула?

– Нет, – попыталась я улыбнуться сквозь дымку внезапно накатившей усталости. Замялась, но все-таки честно призналась: – Не успела.

– Лер?.. – вопросительно протянул Семен. Аккуратно пойман мельтешащего Хана за шиворот, отодвинул в сторону, склонился, ловя мой взгляд, и я поняла: как бы ни хотелось отдохнуть, друзья не отпустят, пока все не расскажу.

К счастью, долго меня не мучали – удовлетворились краткой версией случившегося и заверением, что без согласия Сэма я ничего подписывать не буду, даже если Торэт потребует, а потом отправили спать. В комнате уже ждали заботливо разобранная постель, укрепляющий отвар, оставленный на прикроватном столике, Марр, свернувшийся клубком в изголовье, и Хан, вольготно развалившийся на подушке.

– Эту ночь проведем вместе, – пояснил стрекозел, заметив мое недоумение. – Пора нам стать ближе.

– Что?

Неожиданное заявление фамильяра заставило запнуться, почти споткнуться на ровном месте.

– Надо, говорю, привыкать друг к другу, – ничуть не смутился мелкий. – Тогда ни один ушастый не сумеет нас разделить, я везде пройду за тобою. А то сегодня, вон, пришлось хвостатого на Изнанку посылать. Хорошо, что ему никакие барьеры не помеха, да и направление я указал. Но все равно, непорядок. Так что пора сближаться, притираться… Ночью лучше всего обмениваться энергией, гармонизировать магические потоки. Ты ж лунная…

Спорить не стала – сил хватило только на то, чтобы принять душ и бухнуться в постель, на лету заворачиваясь с одеяло.

– Спасибо, что пришел за мной, – пробормотала, подтягивая Марра поближе и утыкаясь носом в мягкую шерстку. – Я и не думала, что ты на такое способен. Считала самым обыкновенным котом.

– Обыкновенным? – хмыкнул с другой стороны вытесненный с подушки Хан. – Глупое человеческое заблуждение. Обыкновенных котов вообще не существует.

Вспомнила земные поверья о том, что кошки умеют перемещаться между мирами, видеть невидимое, оберегать хозяев от зла и промолчала. Похоже, мы многого не знаем о своих домашних питомцах.

– Это у вас там он казался обыкновенным, – стрекозел сделал ударение на слове «казался». – А здесь, в магическом мире, стала просыпаться память предков, родовые способности. Подожди, то ли еще будет. Даже мне толком не известно, что хвостатый еще может… Ладно, хватит болтать, поздно уже.

Засыпать в окружении фамильяров было непривычно, но, как ни странно, уютно и комфортно. Бархатное мурлыканье справа… Тихое посапывание слева… Я и не заметила, как провалилась в сон.

Видимо, «обмен энергией и гармонизация магических потоков» прошли успешно, потому что наутро я подскочила раньше всех – бодрая и на удивление энергичная. Быстро привела себя в порядок, пробежала по пустому, восхитительно тихому коридору, слетела по лестнице вниз, и застыла на нижней ступеньке, не веря тому, что вижу. Даже глаза несколько раз протерла – не помогло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На диване в гостиной спал Торэт. Крепко и безмятежно, как у себя дома. И даже украшавший его высокородную физиономию огромный фингал нисколько этому самому сну не мешал.

Я постояла, огляделась – нет ли в комнате еще кого-нибудь, и, не обнаружив поблизости ни одного свидетеля моего внезапно вспыхнувшего жгучего любопытства, на цыпочках прокралась поближе к высокородному.

Эльф лежал на спине. Тонкий плед, которым он укрывался, сбился в сторону, открывая расстегнутую на груди рубашку. Сильные руки с тонкими прожилками вен закинуты за голову, как будто Берриан заслонялся от серевшего за окном сумрачного зимнего рассвета. Густые платиновые волосы разметались по подушке. На щеках – темные полукружья теней от ресниц. Дыхание ровное, глубокое. И лицо такое расслабленное, почти беззащитное.

В принципе, надо было бы его разбудить. Потому как уже утро, занятия скоро, да и вообще не мешало бы расспросить, каким ветром высокородного подселенца к нам занесло, и кто наградил его таким роскошным синяком. Неужели в дверь не вписался, или в темноте на угол книжного шкафа напоролся?

Надо бы… Но я медлила, как завороженная изучая красивое лицо с резкими, чеканными чертами, твердый подбородок, чувственные губы, брови вразлет, жилку, пульсирующую на шее, прямо над воротником по-прежнему белоснежной шелковой рубашки. И сердце гулко колотилось уже не в груди, а где-то в горле.

Хорош все-таки, что ни говори. Особенно сейчас, когда спит, спокойно, мирно, даже чуть улыбается во сне, не отпускает ехидных шуточек и не выглядит, как обычно, высокомерной заразой.

Так вдруг захотелось дотронуться, провести по щеке – легко-легко, едва касаясь. Почувствовать под пальцами гладкую, бархатную кожу, проверить, каковы на ощупь эти забавные, чуть заостренные кончики ушей.

Желание оказалось настолько сильным, что я не выдержала, потянулась к Торэту… и тут он открыл глаза. Уставился на меня затуманенным со сна взглядом. Хрипло выдохнул:

– Ле-ра…

Первый раз назвал меня по имени. Надо же! Наверное, еще не пришел в себя.

– Привет!

Я помахала перед породистым эльфийским носом ладонью, словно разгоняя… отгоняя что-то, и выдала первое пришедшее на ум объяснение:

– Муха…

Ну да, такой вот у нас своеобразный дом. И насекомые тоже особенные: всепогодные, межсезонные, практически бессмертные. Морозоустойчивые. Им плевать, что на улице зима, холодно, снег вот-вот снова повалит – порхают по комнате и в ус себе не дуют.

Эйр удивленно моргнул, а я убрала руку за спину, выпрямилась и, не давая ему опомниться, выпалила:

– Кстати, как ты здесь оказался? И кто с тобой так тесно пообщался, а исцелить забыл?

Торэт скривился, словно внезапно вспомнил о чем-то не очень приятном, но уже через мгновение недовольная гримаса сменилась привычной отстраненно-бесстрастной маской. Эльф сжал зубы, плавным слитным движением поднялся на ноги и начал застегивать рубашку.

Я терпеливо ждала, когда Берриан приведет себя в порядок и соизволит ответить, но прежде, чем он произнес хоть слово, со второго этажа послышались душераздирающие кошачьи вопли вперемешку с громкими бессвязными восклицаниями, и сразу же захлопали двери. Потревоженные домочадцы спешили узнать, в чем, собственно, дело.

В гостиной все оказались практически одновременно. Первыми скатились-слетели Марр с Ханом, на ходу переругиваясь каждый на своем языке. За ними появилась зевающая Полли и Сашка с неизменным «Травником» под мышкой. Последним спустился Семен.

Я сразу заподозрила неладное, стоило лишь увидеть его разбитые губы и свежую ссадину на скуле.

– Сэм… – дружно ахнули девчонки.

На лицах мужчин проступило одинаковое подчеркнуто безмятежное выражение. А стрекозел, отвлекшись, наконец, от котейшества, весело подтвердил:

– Подрались.

Завтрак в это утро пришлось прогулять. Женская половина общества жаждала подробностей, Торэту с Сэмом оставалось лишь смириться с нашим единодушным напором. Тем более, дома нашлось, чем перекусить.

– Чай, кофе, буженина с зеленью, булочка с джемом? – поведя рукой над столом, светским тоном предложила я эльфу.

– Чай и кофе с Земли, – присоединилась ко мне Полли. – Продукты свежие. Гоблины вечером доставили, и мы их сразу в блок-стазис положили.

– Гоблины? Уборщики?

Высокородный озадаченно нахмурился.

– Кому просто уборщики, а для кого и умельцы на все руки. Теневая корпорация «Добудем-что-угодно-за-ваши-деньги», – ухмыльнулся Семен.

От кофе гость после некоторого колебания отказался, а вот чай решился-таки попробовать. Мясо и выпечку тоже не обошел вниманием. За неспешной совместной трапезой мы и выяснили постепенно, что случилось ночью.

Оказывается, Торэт, вернувшись с Изнанки, решил навестить нас: выяснить дома ли я и все ли у меня в порядке. Мы с девчонками уже спали, а вот Сэм не успел подняться в свою комнату и с энтузиазмом ринулся общаться с гостем – на улице, чтобы никого не разбудить и сохранить приватность.

«Беседовали» парни упорно, обстоятельно, со вкусом и успели обсудить многое. Эльфов, которые дерзко и нагло утаскивают девушек в неизвестном направлении. Боевиков, сующих нос не в свое дело. Глупость людей. Высокомерие и заносчивость перворожденных. Наше с Торэтом нечаянное партнерство и будущее соглашение. В конце концов противники выдохлись, достигли компромисса, распили флягу огненного меда, принесенного пару дней назад гоблинами, и Семен щедро предложил собутыль… гм… собеседнику провести остаток ночи у нас на диване в гостиной. А тот взял, и согласился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мужской разговор. Понимаю, – кивнула я, когда над столом повисло молчание. – Выяснение отношений и все такое. Но почему кулаками? Вы же маги.

Ну никак не сочетался в моем воображении надменный аристократ Берриан Торэт с банальным мордобоем.

– Магические поединки вне полигона запрещены, – дернув уголком губ, скупо пояснил высокородный.

А я… Я поймала взгляд Сэма и поняла: дело не только в этом. Да, мой друг, безусловно, талантливый боевик, но он всего лишь первокурсник и опытному старшему не соперник. Согласившись драться без использования дара, эйр тем самым уровнял их шансы.

На занятия мы с Торэтом отправились вместе – после того, как Алекс оказала «поединщикам» первую помощь и залечила их боевые ранения. И, что интересно, эльф за всю дорогу не сказал ни одного обидного слова. Не задел, не оскорбил. Даже не съязвил ни разу.