Глава 15
В этот день на лекции можно было и не ходить – все равно я практически ничего не слушала – вернее, не слышала, благополучно пропуская мимо ушей то, что добросовестно впихивали в наши умы почтенные магистры. Нет, я, конечно, старалась ничем не отличаться от сокурсников и выглядеть образцовой студенткой, благоговейно внимающей речам наставников, но думала о чем угодно, только не об учебе. В голове вертелись тысячи мыслей и воспоминаний – и все они так или иначе сводились к прошлой ночи, сегодняшнему утру и к одному неправильному эльфу, будь он неладен.
Чересчур много за последние сутки стало Торэта в моей жизни. Слишком тесно мы общались. Слишком близко. И, что самое паршивое, похоже, я начала к этому привыкать. Высокородного нет рядом всего несколько часов, а мне уже чего-то не хватает… Штормовой синевы глаз, ироничной улыбки, прячущейся в уголках четко очерченных губ, тихого, чуть хрипловатого голоса.
Я даже поймала себя на том, что на перемене перед лекцией по истории кланов ищу взглядом в толпе белоплащников, снующих по коридору, знакомую фигуру в темной мантии. Ну, должен же куратор хоть раз прийти и проверить, чем занимается его подопечная? Пусть для того, чтобы отдать руководящие указания, указать на ошибки или съязвить по моему поводу.
Но эйр не спешил появляться, нагло игнорируя свои прямые обязанности. И я, разозлившись – на него, на себя, на блуждающие в голове мысли, а заодно на Йонетта, приставшего с какими-то идиотскими, очень несвоевременными вопросами – вернулась в аудиторию, села на место и мрачно уставилась в окно.
Там, за окном, падал снег: крупный, пушистый, ослепительно яркий на фоне серого неба. Скользил, кружась в одному ему понятном танце, неспешно и лениво, словно размышлял о чем-то важном. Интересно, а как сейчас выглядит Изнанка? Надо спросить у Торэта…
Вот черт, опять. Сглазили меня, что ли?
– Адептка Кольцова! Что вы так сосредоточенно рассматриваете? Наставник прямо перед вами, а не сбоку. Извольте повернуться. Или я не достоин вашего внимания? – Магически усиленный голос хлестнул наотмашь, возвращая в реальность.
– Простите, магистр Меларн, задумалась.
Я покаянно опустила голову.
– Надеюсь, о теме сегодняшней лекции? – Мэтр скептически прищурился. – Кстати, Валерия, не напомните, о чем мы только что беседовали?
– Золотой Лист… – донесся слева сдавленный шепот, и Ноар шевельнулся, придвигаясь поближе.
– О клане Золотого Листа, – торопливо повторила я.
– Чем же знаменит этот клан? Хотя нет, не отвечайте. Лучше напишите. Реферат. К завтрашнему дню. А адепт Калвайс, который только что так увлеченно и азартно подсказывал, составит вам компанию.
Справа злорадно хохотнули.
– Йоннет Ланд, тоже желаете присоединиться? – моментально отреагировал Меларн. – Похвальный энтузиазм. В таком случае, жду вашу общую работу и доклад на следующем занятии. А теперь продолжим…
– Знаешь, человечка, – Йон с трудом дотерпел до конца лекции, и, как только мы вышли в коридор, тут же выплеснул на меня все накопленное им негодование. Ну и претензии тоже. – От тебя одни неприятности.
– Сам виноват. Если бы тише выражал радость по поводу этих самых неприятностей, они точно обошли бы тебя стороной, – парировала я. – В следующий раз держись подальше и не так бурно веселись, когда других наказывают.
– Да ладно вам, – Ноар ужом скользнул между нами. Хлопнул по плечу приятеля. Обнял меня за талию, подмигнул. – Не переживай, Лер. Тебе крупно повезло: у тебя есть я. Моя матушка из дома Золотого Листа, мы, некоторым образом родственники, так что я знаю о них все и даже немного больше. Остальное прочитаем в справочниках. После индивидуальных тренировок встретимся в библиотеке и все сделаем. А если…
Тон рыжика сделался вдруг подозрительно вкрадчивым и мягким, как подтаявшее на солнце мороженое. Он наклонился к самому моему уху и почти промурлыкал:
– Если дашь мне своего наури, на время, для … гм… одного очень важного дела, то я сам реферат напишу. Тебе останется лишь прочитать. Согласна?
Возмутится наглым предложением «товарища по несчастью» я не успела. Сбросить его руку тоже.
– Развлекаетесь? – прозвучало неподалеку холодное. – Вижу, Вал-лерия, у тебя появилось много свободного времени. Что ж, в таком случае стоит, пожалуй, дополнить твое расписание.
Торэт.
Подбородок презрительно вздернут, лицо мрачное, почти предгрозовое – вот-вот сверкнет молния, грянет гром и прибьет нас всех на месте. И с ним я еще час назад хотела встретиться? Беру свое желание обратно. Это была трагическая ошибка. Временное помрачение рассудка.
В воздухе повисло напряженное молчание. Ноар вцепился в меня еще крепче – от неожиданности, наверное. Йонетт неловко переминался с ноги на ногу, видимо, соображая, как поступить: начать оправдываться, или сделать вид, что с нами не знаком.
– А мы тут к реферату готовимся, – тоном Карлсона, рассказывающего, что он плюшками балуется, пояснила я.
– К реферату? Это так теперь называется? – приподняв брови, надменно осведомился Торэт. Прошелся по нашим фигурам острым взглядом, задержал его на Ноаре, медленно опустил вниз, к руке, все еще сжимавшей мою талию…
Рыжик резко отдернул ладонь, словно обжегся. Высокородный улыбнулся, едва заметно, уголком губ, и продолжил допрос:
– Какова же тема вашего… гм… реферата?
– История кланов, – с готовностью отрапортовал Йон.
– И их тесное взаимодействие, полагаю? Отрабатываете на деле? Совмещаете теорию с практикой? – Только глухой не различил бы в голосе эйра издевки. Да он ее и не скрывал. – Что ж, продолжайте. Не буду отвлекать.
Берриан отступил и вдруг замер, о чем-то раздумывая. Затем усмехнулся, хищно так, предвкушающе.
– Кстати, Калвайс, тебе, кажется, плохо даются защитные чары? Я тут вспомнил… совершенно неожиданно, что наставник просил провести с тобой несколько учебных поединков.
Подождал, пока рыжий придет в себя после этой ошеломительной новости, и закончил уже совсем другим – жестким, приказным тоном:
– Встретимся завтра. На тренировке.
Ноар судорожно сглотнул, а Йонетт резво отпрыгнул от нас и, поймав оценивающий взгляд куратора, поспешно выпалил:
– У меня все в порядке с чарами: и с защитными, и с атакующими. А реферат я буду писать за другим столом… Нет, лучше в противоположном углу библиотеки.
Высокородный скривился, как будто прикидывал, спасет ли это Йона от показательного избиения, затем сухо кивнул, и, не удостоив меня больше ни единым словом, двинулся прочь.
– Старший, а зачем ты приходил?
Мой недоуменный вопрос нагнал Торэта уже на повороте. Он остановился и, не оборачиваясь, коротко проинформировал:
– У нас осталось незаконченное дело, если ты еще помнишь. До вечера меня в академии не будет, так что зайду после ужина. Заодно и реферат проверю… младшая.
Ну вот, я опять младшая – все вернулось на круги своя.
– Но…
– Потом поговорим.
Небрежный взмах рукой, ставящий точку в беседе, несколько быстрых шагов – и высокородный скрылся за углом. А мы облегченно выдохнули – все трое, разом.
– Предупреждал же, от нее одни неприятности, – недобро зыркнул в мою сторону Йонетт.
– Предложение держаться подальше все еще в силе, – не осталась я в долгу.
– Да ладно вам…
Как только Торэт исчез, к Ноару мгновенно вернулась его обычная жизнерадостная самоуверенность. Он даже попытался вновь ухватить меня за талию, но я ловко увернулась, и рыжику пришлось довольствоваться локтем.
– Лер, так как насчет спанка? Дашь попользоваться? – расцвел он в обворожительной улыбке. Третий наследник Озерного дома мастерски умел очаровывать собеседников и сейчас беззастенчиво пользовался своим обаянием.
– Наури не вещь, чтобы им пользоваться, не слуга и не раб, – не поддалась я на провокацию. – Он мой друг. Но могу замолвить за тебя словечко. Если Хан согласится помочь, препятствовать не стану. Только сначала ты объяснишь, в чем дело.
Ноар насупился, покосился на Йона, помялся и нехотя проворчал:
– Ладно.
На том и порешили…
Как назло, занятия по староэльфискому закончились в этот день позже обычного, и в библиотеку я прибежала за час до закрытия. Читателей в общем зале почти не осталось. В высокие окна заглядывала яркая луна, расчерчивая пол серебристыми линиями. Вокруг было пусто, тихо, прохладно и сумрачно. Лишь на нескольких столах еще горели магические светильники – там, где сидели немногочисленные припозднившиеся посетители.
«Коллеги по реферату» отыскались в самом углу в окружении справочников, учебников и манускриптов разной степени древности.
– Лер, наконец-то, – рыжик мотнул головой, продолжая сосредоточенно писать. – Подожди, сейчас закончу главу и проверим, что еще осталось.
– Жду…
Я подхватила первую попавшуюся книгу и отошла в сторону, чтобы не мешать – вернее, не смущать Йонетта, который с моим появлением как-то подозрительно напрягся и недовольно заерзал. Открыла выцветшую от времени обложку с рельефным золотым изображением листа, немного похожего на кленовый, вяло перевернула пару страниц…
Сердце неожиданно кольнуло смутным предчувствием. В ту же секунду на шее, под одеждой нагрелся и предупреждающе запульсировал медальон, а привычные уже литеры всеобщего языка поплыли перед глазами, стремительно меняясь.
Еще мгновение назад это был обычный, ничем не примечательный текст, рассказывающий о том, как крупнейший клан перворожденных доблестно сражался с вероломными врагами, подлыми черными колдунами и прочими приспешниками тьмы. Естественно, ради мира во всем мире и во славу великой эльфийской расы. А потом… Один оглушительный, болезненный удар сердца – и страница преобразилась, торопливо разворачивая передо мной совсем иные строки. Неровные, коряво-пугливые, словно готовые в любую минуту растаять. Загадочные. Вызывающие необъяснимое волнение.
«Ведьмы уходили. Бежали, спасаясь от гонений, – читала я, затаив дыхание. – Последней шла Верховная. Но, прежде, чем скрыться в портале, она собрала воедино всю магию, что отдал ей большой ведьминский круг, и прокляла преследователей. Тех, кто истреблял ее соплеменниц, виновников их несчастий. А потом навсегда захлопнула за собой Двери Миров.
Любовь и ненависть – две половины одного артефакта. Любовь может созидать, а может нести разрушение, если оборачивается ненавистью. И проклятие Верховной карающим мечом обрушилось на перворожденных, и, в первую очередь, на два великих эльфийских дома, развязавших несправедливую войну».
Медальон снова накалился, почти обжигая, и я, как наяву увидела высокий портал, освещенный тонкими магическими лучами, и вереницу уставших, измученных женщин, которые исчезали в мерцающей дымке. Одна за другой. Вот та, что замыкала колонну, остановилась, обернулась – стройная, изящная, удивительно юная… Небо над ее головой резко почернело, озарилось кровавыми зарницами, но ведьма не обратила на это никакого внимания. Гордо выпрямилась, опустила руку на голову громадного кота, сидевшего у ее ног, и глаза обоих засияли ярче молний, что полыхали в окружавшей их темноте…
Видение мелькнуло, погасло и вновь перед глазами побежали угловатые строки:
«Ведьм нет больше в нашем мире. Победители сделали все, чтобы на Валгосе забыли об их существовании и о последних словах Верховной, но я, верный служитель Неала Светоносного, все еще помню о «пурпурных», и хочу сохранить для потомков правду об их исходе. Я запечатаю ее магией, доступной лишь тем, кто соединит»…
На этих словах текст неожиданно обрывался, словно автор отвлекся, отошел на минуточку и уже не вернулся.
Я перелистнула несколько страниц. Вперед… Назад… Ничего.
– Все. Закончил. – Негромкий голос рыжего, разорвал томительную тишину библиотеки, набатом ударил по нервам. И литеры, как по команде, тут же поплыли, растеклись маревом, возвращая свой прежний вид. – Лер… слышишь меня?
Ноар бросил на стол стилос, встал, с наслаждением потянулся и в несколько шагов оказался рядом.
– Чего застыла? – он с любопытством заглянул мне через плечо, пробежал глазами по строчкам и разочарованно хмыкнул. – У-у-у… «О деяниях славных». Я-то думал, ты что-то интересное нашла, а это так… ерунда. От начала и до конца – о доблестях и героических подвигах Золотого Листа.
– О подвигах? – переспросила осторожно. – И все?
– Разумеется. Это же официально одобренная и утвержденная история клана, написанная по заказу Золотых много веков назад, в эпоху расцвета и максимального усиления их дома. Единственная ее ценность в том, что древняя, а в остальном, ничего необычного, все строго по канону. Я отсюда даты выписывал, кроме них из «Деяний» и взять нечего. Не понимаю, зачем магистр Элистар настаивал, чтобы Листы передали эту заунывную хвалебную песнь в дар академии. Скукотища. Никаких тебе грязных родовых тайн, сплетен, секретов. Я и то больше знаю. Ну… меньше, конечно, чем Илайлин.
– Илайлин? А при чем тут она? – насторожилась я при звуке знакомого имени.
Томная красотка, влюбленная в Торэта и ненавидящая меня всеми фибрами своей эльфячьей души. Она-то каким боком в этой истории?
– Лайли Сиар – старшая дочь главы дома Золотого листа. Моя, между прочим, пятиюродная кузина и жуткая стерва. Йон прекрати кривиться, я правду говорю, гадина она. Пыталась меня зачаровать и подчинить, несмотря на родство, пусть и дальнее. Так что за информацией мы к ней не пойдем, и плевать, что сестрица может много чего порассказать. Обойдемся библиотечными книгами и тем, что я знаю. Этого хватит, чтобы приятно удивить магистра Меларна. А что касается Илайлин… Лер, честно предупреждаю, по-дружески – держись от нее подальше.
– Что? Хорошо-хорошо, обязательно… – рассеянно пробормотала я, продолжая размышлять о своем.
Все по канону? Ничего необычного? Странно. Неужели, кроме меня никто не заметил спрятанного в рукописи комментария? Почему тогда я сумела его найти? О каких двух кланах идет речь? Один – Золотой Лист, это понятно, книга же ему посвящена. А второй?
И еще… Тут говорится, что Верховная «навсегда захлопнула Двери Миров». Это как-то связано с тем, что эльфы утратили способность строить межмировые порталы? Что произошло между ними и ведьмами? Какое это имеет ко мне отношение? Ко всем нам? К Земле? Ведь недаром мой медальон «ожил» – не думаю, что это случайное совпадение.
Вопросы…Вопросы…И Ноар вряд ли мне на них ответит.
На изучение реферата, написанного сладкой парочкой, ушло все оставшееся до закрытия библиотеки время.
Я постаралась отбросить посторонние мысли и вчитываться особенно внимательно, переспрашивая, если неясно. Даже местами заучила наизусть. Чувствовала всей своей привыкшей к приключениям и неприятностям… пусть будет – душой, что завтра на занятии докладывать по теме придется адептке Кольцовой, и мелочные придирки мстительного мэтра Меларна достанутся именно ей.
Напоследок Ноар, милостиво и совершенно безвозмездно потратив искру из собственного магического резерва, размножил реферат и торжественно вручил один из вариантов мне.
– Держи. Щедрый я сегодня.
– Сама удивляюсь.
– Ценишь? – рыжий хитро прищурился.
– Еще как. Спасибо, солнце.
Я послала ему воздушный поцелуй, заставив Йонетта, сверлившего меня из угла настороженным взглядом, подавился воздухом и закашлялся. А вот Ноар не растерялся и деловито напомнил:
– О наури не забудь.
– Помню. Поговорю, – заверила я, быстро убирая листочки в сумку. Пока эльфенок не передумал.
Документом копия не являлась, и наставник бы ее не принял, а вот перед сном почитать – самое то. Ну и Торэту показать, разумеется.
– Кстати, ты для этого спанка так упорно отлавливал? Чтобы он помог тебе в «таинственном и очень важном» деле? – поинтересовалась я как бы между прочим, решив ковать железо, пока горячо.
В прошлый раз доверительного разговора о фамильяре у нас не получилось. Я просто не представляла, что еще сказать, кроме… правды. Так и объяснила одногруппникам – честно, как на духу, почти ничего не утаивая: имя наури само всплыло в сознании, и вообще, неизвестно, кто кого поймал – я Хана или он меня. Увы, мне не поверили и, в свою очередь, не очень-то откровенничали.
Я узнала только, что Ноа с Йоном давние приятели, вместе учились в какой-то суперэлитной эльфийской школе для наследников. Там познакомились, сблизились и условились вместе охотиться на спанка. Тот, кому повезет, станет его хозяином, а второй выберет, кого придется, и будет время от времени арендовать у подельника особо ценного наури. По выгодной цене, с персональными скидками.
Одним словом, высокие отношения. Деловые и коммерчески правильные – почти как у гоблинов.
На вопрос, как им удалось выяснить имя Хана, приятели не ответили, сославшись на какую-то страшную, нерушимую магическую клятву, и в подробности не вдавались. А попросту говоря, ловко увильнули от объяснений.
Так мы и расстались – взаимно не очень довольные друг другом, и больше к этому разговору не возвращались.
– Я права? – дернула рыжего за рукав.
– Да, – нехотя согласился тот. И почти жалобно попросил: – Не напирай, Лер, договорились же, что все расскажу. Если твой наури согласится. А сейчас…
– У меня еще один вопрос, пока не забыла, – выпалила я, придерживая Ноара, чтобы не сбежал. Он сегодня на редкость откровенен, грех не воспользоваться моментом. – На галерее, в первую нашу встречу, почему вы так поспешно ушли, хотя сначала вели себя очень воинственно? Решили девушке уступить или…
– Или… – мрачно буркнул молчавший до этого Йоннетт. – На тебе был знак лунного.
– Печать долга?
– Какая печать? Говорю же, защитный знак. Мы его сразу почувствовали. Удивились, что Торэт опекает какую-то человечку, да еще иномирянку. Но метка стояла, потому мы и отступили – связываться с темным себе дороже.
– Больше ничего не ощутили? Может, видели? Марево там… дымку какую-нибудь?
– Нет, – Йон пожал плечами. – А должны были?
Хм… Значит, облако только я заметила? Все страньше и страньше, как сказала бы Алиса.
– А сейчас знак на мне есть? – продолжала допытываться я.
– Угу, но он изменился, это уже не защита, а непонятно что. Да его все чувствуют, не только мы. Думаешь, почему тебя на факультете не трогают и стороной обходят? По доброте душевной и из симпатии к непонятно откуда взявшейся человечке? Как бы не так, – Йонетт криво усмехнулся. – Никто не желает с Торэтом ссориться. Раз уж он взял тебя под свое покровительство и недвусмысленно дал это понять.
– Но вы же не побоялись перед испытанием ко мне подойти, даже вызов бросить собирались.
– Это поединок чести, – вскинулся Ноар, – Древняя традиция. Против нее даже лунный не смог бы возразить…
– И потому нашел другой способ нас остановить, – подхватил Йон. – Ладно, хватит болтать. Библиотека закрывается, мы одни остались, сейчас смотритель придет зал проверять. И в столовую давно пора, не знаю, как вы, а я проголодался.
Поужинала я в этот вечер рекордно быстро. С честью выдержала пару ядовитых комментариев Илайлин, сладко поулыбалась ей в ответ, чем окончательно взбесила эльфийку – она даже побелела от гнева, и, взбодрившись таким нехитрым способом, побежала домой.
Хотелось поговорить с Ханом до появления высокородного, да и с друзьями кое-что обсудить. Но этим планам не суждено было сбыться. Эйр оказался уже на месте, а точнее – в нашей гостиной, у камина. Расположился со всеми удобствами, с величием и непринужденностью королевской особы в гостях у осчастливленных визитом подданных. В любимом кресле Марра, между прочим, которое тот давно и прочно считал своей личной, неотъемлемой собственностью.
Котейшество этот факт откровенно расстраивал: он нервно дергал хвостом, поводил ушами и с нездоровым интересом косился на сапоги Торэта. Оценивающе так. Я бы сказала, прицельно. Эльф, не знакомый с повадками «милых домашних питомцев» и не подозревающий о том, какая нешуточная, практически ядерная угроза нависла над его обувью, спокойно пил полюбившийся ему чай, обсуждал что-то с Сэмом и не обращал на лорда Мартина ни малейшего внимания. Хорошо, что в этом мире не принято разуваться при входе, а полы гоблины нам предусмотритольно зачаровали на мгновенное самоочищение. По знакомству, но за отдельную абонентскую плату, разумеется.
– О, Лер… Привет. Ты как раз вовремя, – заметив меня, Сэм тепло улыбнулся. Поманил к себе. – Присоединяйся!
Высокородный вкинул голову, коротко кивнул – виделись, мол – и окинул мою фигуру пристальным взглядом, как будто пытался отыскать следы наших с Ноаром библиотечных преступлений. Но, не найдя, к чему придраться, отвернулся.
Я подошла поближе.
«Договор о партнерстве», – прочитала вслух, внимательно изучая висевший в воздухе перед мужчинами документ.
– Он самый, – весело подтвердил Семен. – Мы уже все согласовали. Осталось лишь подписать.
Мда… То, что началось почти как насмешка, перепалка, а то и вовсе как спор с Торэтом, в результате приняло вполне себе реальную юридическую форму с правами и обязательствами сторон. Сэм постарался на славу.
На нескольких страницах мелким почерком мы торжественно обещали поддерживать и помогать, учиться и защищать. Вернее, эйр брал на себя обязательство оберегать меня и обучать всему, что необходимо лунному магу, а я должны была усердно заниматься, чтобы стать достойным, равным ему соратником. А еще мы соглашались не связывать себя узами партнерства с другими разумными, пока носим общую печать.
– Согласна?
Глаза высокородного хищно блеснули. Он обманчиво расслабленно откинулся на спинку кресла, следя за каждым моим движением из-под полуприкрытых век, и я каким-то даже не шестым – десятым чувством поняла: его вопрос относится именно к этому, последнему пункту. Не связывать себя узами партнерства с другими разумными…
Что ж, я, в принципе, и не собиралась этого делать.
– Согласна, но не со всем.
– Против чего же ты возражаешь? – лицо эльфа потемнело, он мгновенно напрягся, как перед прыжком, и подался вперед.
– Обязательства должны быть равными. Не только ты должен поддерживать и защищать меня, но и я тебя.
Присутствующие в гостиной девчонки одобрительно зашептались. Сэм неопределенно хмыкнул, но возражать не стал. А вот Торэт скептически вскинул бровь, словно спрашивая: ну, и как же ты сможешь меня, такого опытного и сильного, защитить?
Но я не отступала. Нет уж, партнерство – так во всем.
Несколько секунд мы молча сверлили друг друга взглядами, а потом, Берриан, пожав плечами, сдался:
– Хорошо.
И сделал пасс рукой, меняя в договоре нужные строчки.
– Теперь все, – я сосредоточенно следила за его действиями. – Где подписать?
– Подобные договоры заверяются магическими клятвами, – усмехнулся эйр.
Стремительно поднялся, шагнул ко мне, соединил наши руки, крепко обхватив мою ладонь пальцами – не вырваться – и четко, решительно произнес:
– Я, Берриан Торэт, старший наследник Лунного Дома…
Воздух в комнате ощутимо похолодел, завибрировал, наполнился магией.
Сглотнув, хрипло повторила:
– Я, Валерия Кольцова…
Казалось, время замерло, затаилось в ожидании того, что вот-вот случится, и, вдруг опомнившись, завертелось яростным смерчем. А в центре этой распахнутой в бесконечность воронки оказались мы с Торэтом.
– Клянусь жизнью, кровью, честью и даром… – падали в тишине, наливаясь силой, древние, как раса первородных, слова.
Магия сгустилась вокруг нас, заключая в плотный, светящийся темным огнем кокон, и с последним звуком выплеснулась в окружающее пространство, чтобы оплести договор. Скрепить его нашей силой и энергией.
Я пошатнулась. Высокородный подхватил меня, поддерживая. Прижал к себе, дал возможность отдышаться, а потом, когда в мир вновь вернулись краски и звуки, поймал мой взгляд, улыбнулся и внезапно предложил:
– Прогуляемся? На Изнанку.
Не дожидаясь ответа, повернулся к Марру, ехидно прищурился.
- Если хочешь, идти с нами. Наглеца крылатого тоже прихвати, не возражаю, все равно ведь следом увяжетесь. И, кстати, не советую так плотоядно на меня смотреть. Смысла нет. По договору, наури не может причинить напарнику хозяина никакого вреда.