Глава 19

О том, что Ноар просит содействия в каком-то очень важном и таинственном деле, я стрекозлу рассказала сразу же, при первой возможности, и была уверена, что наури категорически откажется – не только помогать, но даже выслушать. Вполне закономерное поведение при его «горячей» нелюбви к перворожденным. Но Хан, как ни странно, согласился: и побеседовать, и поучаствовать в «деле рыжих».

– Ты же не знаешь, что ему нужно, – поразилась я.

– А что тут знать? – небрежно отмахнулся стрекозел. – Разумеется, сокровище найти. Или артефакт. Древний, бесценный, особо могущественный. Всем им одно и то же требуется. Для того и подчинить меня стараются… веками. Я ж поисковик. И дар у меня редкий, востре-бо-ван-ный. Говорил ведь.

И он величественно приосанился.

Вот уж кому смерть от скромности категорически не грозит.

– Веками? – я ошеломленно уставилась на мелкого долгожителя. – Сколько же тебе лет?

– Да уж побольше, чем некоторым девицам с дырявой памятью.

Ах так?

– Ты у нас, оказывается, почтенный старец, аксакал. А я с тобой так по-свойски общаюсь. Без всякого почтения к преклонному возрасту и этим… как их… сединам, – парировала мстительно, и тут же получила в ответ ожидаемо-возмущенное:

– Какие седины! Кто «ах скакал»? Я спанк в самом расцвете своей мужественности, даже не женат, между прочим. И крылья пока не выцвели. Вот смотри… Видишь? Видишь же? Ну? Эх… Вам, короткоживущим, не понять.

Как выглядят выцветшие крылья, и чем они от невыцветших отличаются, я не имела ни малейшего представления, но заверила разволновавшегося стрекозлика, что заметила, осознала и извиняюсь.

Зачем зря ссориться?

– То-то же, – успокоено закивал фамильяр. – А с Ноаром твоим пообщаться все же стоит. Отказаться всегда успеем, если там что-то совсем непотребное. Но сомневаюсь, что мальчишка на подлости способен, нет в нем гнили. В принципе, он не такой плохой… хоть и длинноухий. А что меня поймать пытался, так дело обычное, он же перворожденный, им положено наури ловить. Да и мне в поисковых чарах потренироваться не помешает, навык развить, иначе с тобой совсем тут зачахну. Вознаграждение, опять же, никогда не лишнее. За честно проделанную работу. В общем, иди, Лерка, скажи своему приятелю: Ниирнар Атраэн Ханаш снизойдет к его проблемам и удостоит встречи.

Собственно, я так и передала Ноару, почти слово в слово – пусть заранее поймет, с кем придется иметь дело. Но «снизойти и удостоить» быстро не получилось. Торэт с Элистаром так нагрузили меня учебой и тренировками, что на сон времени не оставалось, о посторонних делах и речи не шло. Поэтому мы с рыжим договорились, что подождем удобного случая.

И вот он, кажется, наступил. Целый законный свободный день, даже в столовую идти не нужно, сегодня все на дом присылают. Невиданная роскошь, особенно, если учесть, что мы с высокородным и по выходным занимались.

С утра отправила Ноа записку с предложением встретиться после обеда в парке и получила от него ответное согласие. Проводила Сэма с девчонками, письменно пообщалась с обоими высокородными – наставником и куратором, заверив их, что чувствую себя прекрасно и нет, навещать меня не требуется. Приняла целителя и вчерашнего менталиста, которых недоверчивые эйры прислали-таки, чтобы проверить мое состояние. Выслушала наставления, выпроводила визитеров, сделала домашку на завтра и в сопровождении Хана отправилась в условленное место.

Все-таки жизнь прекрасна, особенно, когда тебе дают хоть немного выспаться и отдохнуть.

Стрекозел тоже выглядел довольным. Все утро он приставал то к Семену, то к Алекс с Полли с разговорами о размерах вознаграждения, а потом умчался к гоблинам и вернулся перед самой встречей. Таинственный и счастливый.

Что его привело в радужное настроение выяснилось практически сразу.

Мы с Ноаром едва успели поздороваться и кратко обсудить вчерашнее происшествие – по белой башне уже расползлись слухи, причем самые противоречивые – и тут Хан взял инициативу в свои лапы. Решительно пресек все посторонние разговоры, огляделся, выбирая подходящую ветку, спланировал на нее, устроился поудобнее и торжественно провозгласил:

– Значит так, ушастый. Помочь я тебе, конечно, помогу, но это будет очень дорого стоить.

Выдержал эффектную театральную паузу и закончил тоном потомственного торгаша:

– Боюсь, не расплатишься.

Я лишь мысленно застонала. Вот до чего доводит общение с гоблинами и их уникальные «коммерческие» советы. Хан и сам-то далеко не мальчик-одуванчик, чего уж греха таить, а после того, как с утра слетал на консультацию к серру Гныку и перенял его передовой, во всех отношениях, опыт, стал самой настоящей акулой бизнеса. Обдерет ведь бедного рыжика, как чахлую липку.

– Сколько?

Ноар, вопреки моим опасениям, даже бровью не повел, оправдывая тем самым репутацию собственного клана. Действительно, богачи.

– Ответная услуга и звездный алмаз.

Звездный алмаз? Никогда о таком не слышала, но, судя по тому, как вытянулось лицо рыжика, что-то очень необычное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А стрекозел победоносно добил:

– И золота отсыпешь две меры… Нет, три.

– Золото-то тебе зачем? – возмущенно завопил эльф. – Ты же спанк.

– Не волнуйся, ушастый, соображу, как потратить. Были бы монеты, а применение им всегда найдется.

Высказав этот ценный афоризм, Хан скатал крохотный снежок, выстрелил им в опешившего Ноа и деловито подытожил:

– Согласен или нет? Думай резвее, а то у меня Лерка совсем окоченеет. Вон уже посинела вся.

Замерзать я пока не собиралась, да и день сегодня выдался замечательный: солнечный, безветренный, с легким морозцем – как раз для прогулки. Но любопытно же было узнать, что рыжик затеял, поэтому промолчала и в разговор вмешиваться не стала. Сами разберутся.

Сторговались будущие подельники на удивление быстро, причем получили от этого процесса, похоже, обоюдное удовольствие.

– Так что тебе от меня нужно? – хмыкнул Хан, когда они наконец ударили по рукам-лапам. Я навострила уши. – Да не мнись, и сам примерно знаю. Отыскать что-то давно утраченное или укрытое смертельными охранными заклинаниями. Семейное сокровище? Легендарный родовой артефакт?

– Табакерку.

– Что? – стрекозел едва с ветки не упал. – Шутишь? Зачем эльфу табакерка? У вас же на табак аллергия. Поголовно-общенациональная.

– Это не для меня. Для деда, – нехотя признался рыжик.

Дед у Ноара оказался очень интересной личностью. В молодости, пока не стал главой Дома, много путешествовал – мир смотрел, себя показывал, а заодно укреплял политические, коммерческие и деловые связи. В такой вот поездке он и повстречал наследника одного из гномьих кланов, подружился с ним, а потом и вовсе побратался.

Гном научил деда нюхать табак, пристрастил, можно сказать, а на прощание подарил табакерку из особенного, им самим изобретенного сплава.

– Легкая, прочная, да еще и магическая. Единственная в своем роде. Табак в ней всегда свежий был и никогда не заканчивался. Да не в этом дело… Память же, о побратиме. Дед ею очень дорожил, никогда не расставался, а несколько лет назад потерял. Везде искали – в поместье, за его пределами, магов-поисковиков приглашали, но так и не нашли. Лежит где-то в родовых землях, – горестно посетовал Ноа.

– А родовые земли бо-о-ольшие, – в тон ему подхватил Хан. – И озер много.

– Само собой.

Некоторое время они молчали.

– Дед обещал тому, кто найдет табакерку, исполнить любое его желание. Он хоть и отошел от дел, но слово его по-прежнему – закон. А мне очень надо… – эльф замялся и неожиданно покраснел.

Чувствую, не обошлось здесь без какой-нибудь златокудрой нимфы, то есть очередной прекрасной эльфийки.

– Я все придумал, – торопливо забормотал Ноа. – Иномиряне на каникулах в академии остаются, вот я и попрошу отца, чтобы он пригласил Леру к нам в поместье. С гарантией безопасности, разумеется. Личную гостью главы Озерного Дома никто не посмеет обидеть. Тогда и поищем спокойно. А какие у нас места… Заповедный Тертонский лес на всю империю славится. Говорят, там когда-то, еще до Большой войны, ведьмы обитали – возле источника силы. Врут, наверное, и источника давно нет. Но все равно, красиво… Ну, как, согласны?

Я переводила взгляд с Ноа на притихшего стрекозла.

Съездить в загадочную эльфийскую империю, посетить волшебный ведьмин лес, да еще и поучаствовать в поисках клада – чем не приключение? Может, и друзей прихватить удастся.

Только вот разрешит ли Элистар? А Торэт отпустит меня одну? Да и загадок вокруг пока многовато…

В общем, предложение, заманчивое, что и говорить, но не мешало бы его хорошенько обдумать.

Замерзнуть я все-таки успела. И подрожать, и попрыгать на одной ноге, и побегать вокруг дерева. Сначала одна, сама по себе, потом от Хана, который нагло обстреливал меня снежками с высоты стрекозлиного полета, а под конец – за Ноаром, вздумавшим присоединиться к фамильяру. Весьма опрометчиво со стороны рыжего, но, когда он осознал эту простую истину, оказалось уже поздно.

Нам даже удалось согреться и напоследок повалятся в сугробе, весело хохоча. Собственно, там, в этом самом сугробе, наши деловые переговоры и завершились. Предварительный план был намечен, осталась самая малость: закрыть семестр, благополучно пережить экзаменационную неделю, дождаться каникул и заручиться одобрением обоих высокородных, Элистара и Торэта. Всего ничего.

Хан под шумок пытался стребовать с рыжика аванс, но я вовремя вмешалась и на корню пресекла инициативу верного последователя ушлых зеленокожих гуру. Новоявленный делец обиженно умолк, а я, пользуясь моментом, отправила Ноара куда подальше… то есть в башню, на тренировку. Кстати, и послеобеденный перерыв как раз подошел к концу.

Проводила приятеля до выхода из парка и побежала в библиотеку – очень уж заинтересовал меня этот самый Тертонский лес. Заповедный. А что если ведьмы, и в самом деле, там жили? Да и вообще, не мешало бы разузнать побольше о клане Ноара – на занятиях магистра Меларна мы до истории Озерного Дома пока не добрались.

В читальном зале было немноголюдно, на что я, собственно, и рассчитывала – с десяток адептов, уныло уткнувшихся в учебники или мирно спящих прямо на своих записях, не больше. Незаметно проскочила вдоль столов, свернула в секцию справочной литературы, и углубилась в проход между стеллажами. Тихо, достаточно светло – особенно, если чуть сдвинуть пятый и шестой том Большой географической энциклопедии, увеличив «окно» между ними, – и, главное, пусто. Нет любопытных взглядов, возбужденных шепотков, жадных вопросов о вчерашнем происшествии. В том, что они появятся, сомнений не возникало.

Прекрасно, здесь и останусь. Ничего, что придется стоя читать, это ерунда, я же ненадолго.

Так… Что бы выбрать для начала?

Внимательно осмотрела окружавшие меня книжные богатства, нашла нужный справочник – на восьмой полке снизу – и, закусив губу, потянулась к увесистому фолианту в темно-коричневом переплете с золотым тиснением на корешке. Высоковато, но ничего, как-нибудь достану.

Привстала на цыпочки, подпрыгнула, зацепила, но взять не успела. Вожделенный том неожиданно ожил, сорвался с места и легко спланировал вниз, улетев мне за спину.

– Добрый день.

Резко обернулась.

– Вэн?

И когда только успел подкрасться, да еще так бесшумно?

– Валерия…

Эльф улыбнулся, широко, солнечно, будто мечтал о нашей встрече, если не всю жизнь, то, по крайней мере, со вчерашнего вечера, и шагнул вперед, протягивая пойманную книгу. Мою, между прочим, книгу.

– Почему не позвали библиотечных духов? Их обязанность – помогать в подобных случаях, тем более, если книга тяжелая. Вы могли уронить, пораниться. К счастью, я оказался рядом.

– Похоже, вы теперь всегда рядом, – пробормотала, прижимая к себе справочник и отступая чуть дальше.

С появлением Венирэна между стеллажами стало вдруг как-то тесно. И неуютно.

– Что?

– Очень вовремя, говорю, вы появились. Удивительное совпадение… Спасибо. И хорошего дня.

Скользнула в сторону, собираясь обойти перворожденного, но не тут-то было. Молниеносное, почти незаметное движение, и он снова оказался передо мной, перекрывая путь к отступлению. Спокойный, обманчиво расслабленный, лишь в глубине глаз крохотными ярко-алыми искрами разгораются странные огоньки.

– Как себя чувствуете?

– М-м-м… неплохо.

– Рад, что вам лучше, Лера…

Надо же, я для него уже Лера. А вот Торэт ни разу меня по имени так и не назвал.

Воспоминание о кураторе мелькнуло и так же быстро исчезло, когда эйр Сиар попытался дотронуться до моей руки. Еле успела отшатнутся.

Перворожденный помрачнел. Брови взлетели вверх идеально ровным изломом, скулы заострились.

– Я вам неприятен?

– Нет, но…

– Илайлин… – скривился Вэн в понимающей усмешке. – Что ж, понимаю… Сестра совершила ошибку и будет наказана. Глава рода не терпит скандалов, пятнающих имя рода, и не станет ее щадить.

– Ваш отец уже здесь?

– Нет, но он уже извещен, как только дела позволят, приедет. Это лишь вопрос времени.

Пауза и неожиданно торопливое, почти отчаянное:

– Лера, я не Лайли, поверьте, и к вам отношусь иначе, чем она. Неужели, не видите? Нет? Жаль. Но я надеюсь… очень надеюсь, что рано или поздно вы все-таки поймете – я вам не враг.

Венэр не делал больше попыток приблизиться, просто, шепнул что-то, и над его ладонью закружилось белое облачко, расцветая диковинным хрустальным цветком.

– Примите в знак нашей дружбы. Будущей, если угодно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он стоял передо мной – высокий, стройный, золотоволосо-голубоглазый, завораживающе совершенный – и мягко улыбался, держа в вытянутой руке свой поистине волшебный дар, а я молчала, ошарашенная его внезапным напором, и не испытывала ни восторга, ни благодарности… Ничего, кроме настороженности, вызванной неожиданной щедростью, и странного сожаления, что на месте этого эльфа не стоит сейчас другой. Пусть даже злой, раздраженный и колючий.

Вэн ждал. Я не двигалась.

Секунда…

Другая…

И цветок, вспыхнув, погас.

– Что ж, – теперь голос Сиара звучал сдержанно, почти сухо. – У вас есть причины сторониться меня. Пока. Но я сделаю все возможное, чтобы однажды вы изменили свое мнение и приняли эллоэн.

Короткий кивок, прощальная улыбка и эйр удалился, так же стремительно, как появился.

Не знаю, что меня заставило отложить справочник и начать лихорадочно перебирать совсем другие книги. Интуиция? Смутное беспокойство? Пресловутое шестое чувство?

Один стеллаж. Второй. Третий. Наконец я разыскала то, что требуется. Сверилась с оглавлением, открыла нужную главу, пробежала взглядом по строчкам:

«Эллоэн – ритуальный цветок перворожденных. Преподносится как свидетельство серьезности чувств и намерений. Если девушка принимает цветок из рук мужчины, значит, она согласна принять и его ухаживания».

Серьезность чувств и намерений? Ухаживания?

Я захлопнула книгу и ошарашенно уставилась в одну точку.

Кто-нибудь объяснит мне, что вообще происходит?

* * *

Выходные, как правило, пролетают намного быстрее будней, раз в десять примерно. Это закон природы, действующий во всех мирах – магических или простых, не важно. Мой отдых тоже закончился, и на следующий день все вернулось к привычному графику. Лекции, семинары, домашние задания и…

– Хан, Лани, отлично сработано. Поток силы получился ровный, мощный. Молодцы. Кот, лапы в зубы и молнией на другую сторону полигона. Шипеть не советую, не поможет. Младшая, защитное плетение. Это что еще за затейливые дамские кружева? Мне нужно действенное боевое заклятие, а не беспомощное дамское рукоделие. Резвее, младшая, резвее. Не спи на ходу, как дошорская жужелица. Тебя раз десять развоплотить успеют, пока соизволишь щит поставить…

И занятия с Торэтом, все верно – с моим строгим, требовательным, неизменно язвительным куратором.

Утешало, что с каждой тренировкой у меня получалось все лучше и лучше, несмотря на все придирки и демонстративное ворчание эйра. Да и Ланиэ после истории с Илайлин сменила гнев на милость. Перестала огрызаться, ехидничать и демонстративно фыркать в ответ на каждое слово. У нас получилось даже обменяться магией – пока всего несколькими каплями, но это не могло не радовать.

Берриан с Ханом тоже нашли общий язык. Похоже, стрекозел начал даже уважать высокородного. Молча. Про себя и глубоко в душе. Вслух он ни за что бы в этом не признался. Чтобы он, неподражаемый и великолепный Ниирнар Атраэн Ханаш отнесся с почтением к какому-то длинноухому? Не бывать такому. Однозначно.

Наша маленькая команда потихоньку смыкала ряды и сплачивалась – пусть порой и вынужденно.

Единственное, что огорчало: Марра я по-прежнему не слышала, хотя стрекозел утверждал, что бедный котик уже ментальный голос сорвал и охрип, пытаясь до меня докричаться. Котейшество при этих словах щурился укоризненно, дергал хвостом, а потом уходил в свое любимое кресло, где и затихал сердитым пушистым шаром. Я видела, что Марр обижается, но, как ни старалась, ничего не получалось. Даже бегала к магистру Фагиузу – местному специалисту по фамильярам, однако внятного совета и от него не дождалась.

Дни шли, глава золотых все медлил с приездом в Эртдор, ссылаясь на суперважные дела, не позволяющие покинуть столицу, и Илайлин продолжала сидеть взаперти, появляясь лишь в столовой – ненадолго, в сопровождении дежурного старшекурсника из перворожденных. Бледная, молчаливая, она быстро проглатывала свою порцию и исчезала, ни на кого не взглянув, не обращая внимания на возбужденные перешептывания за спиной. Меня она тоже игнорировала, словно я в мгновение ока перестала для нее существовать. Окончательно и бесповоротно.

Зато Веника я теперь видела часто. Встречалась в столовой, сталкивалась в коридорах белой башни, натыкалась на него по дороге на факультет. Он неизменно останавливался, спрашивал, как дела, здоровье, заговаривал о чем-то незначительном, шутил, но не навязывался и больше не пытался ничего дарить. Пара фраз, короткая беседа, проникновенный взгляд – и Вэн исчезал, одаривая на прощание сдержанной, но такой обворожительной улыбкой. А в воздухе после его ухода еще долго витал кружащий голову аромат согретого летним солнцем хвойного леса.

Через некоторое время шум вокруг недавнего происшествия на галерее утих, и адепты переключились на обсуждение других новостей. Мне даже показалось, что они забыли о случившимся, но тут я стала замечать подозрительную активность, охватывающую наш дом ближе к ночи.

Гоблины, Ру с компанией, снова зеленокожие и очередные студенты, хорошо мне знакомые или вовсе неизвестные… Они собирались в гостиной по вечерам – вместе и попеременно, иногда к ним присоединялись Сашка с Полли, но в центре неизменно оставался Семен.

– Расширяем сферу деятельности, организуем профсоюз, – важно пояснил серр Гнык в ответ на мой вопрос. – От Сэма узнали. Стоящее, однако, дело. Теперь вот документы с его помощью составляем… готовимся, значит. Если выгорит, оформлю консультантом. Шустрый малый, перспективный, и чутье, и хватка – все при нем. Наша порода. У тебя гоблинов в роду случаем не было, а, парень?

Гнык похлопал по плечу опешившего приятеля и довольно осклабился.

– Формируем студенческое самоуправление, – в свою очередь обрадовала меня Крошка Ру. – Замечательная штука. Сэм нам все объяснил. Он прав, вместе легче отстаивать свои права и бороться против произвола эльфов. А то взяли моду подчинять и зачаровывать всех, кто под руку попадется. Обойдутся.

– Гм… А ректор не против?

– Пока не знаю. Но если запретит, у нас на этот случай есть еще одна задумка – межфакультетское студенческое общество.

– Тайное?

– Разумеется. Тайное и закрытое. А какое еще? – глаза Ру восторженно заблестели. – С уставом, гербом, символикой и строгими правилами. Мы его уже почти создали. И название придумали. Братство кольца.

Я поперхнулась воздухом. Откашлялась и поинтересовалась осторожно:

– Почему кольца?

– Вообще-то это Семочка предложил. Сказал, было такое в вашем мире, боролось против зла, за справедливость, и артефакт у них мощный имелся. Мы тоже хотим. Правда, слово «братство» меня немного смущает, у нас же и девушки есть. Так что, может, лигой назовем. Лига кольца тоже неплохо, верно?

– Чудесно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я тоже так считаю, – просияла девушка. – Принимаем не всех, отбор очень суровый, но вас обязательно примем. Почетными членами.

Ну, Сэм… Революционер-подпольщик, иначе не скажешь. И ведь все по закону, не подкопаешься. А главное, тихо, мирно, без встрясок и катаклизмов. Хорошо, если бы и дальше так было.

К сожалению, как оказалось, я не могу без приключений, а приключения не могут без меня.

На этот раз все началось с Семена…