Глава 8

Меня ощутимо покачивало – пол так и норовил уйти из-под ног. Перед глазами вспыхивали разноцветные пятна, мешая толком рассмотреть, что твориться в зале. На руках шипел и раздраженно хлестал хвостом Мартин. Стрекозел… Вот его как раз поблизости и не наблюдалось. Я даже глаза протерла – без толку. Ни малейших признаков присутствия «порабощенного» страдальца. Как всегда, напакостил и смылся.

А вокруг потревоженным ульем гудели голоса:

– Вы видели? Видели?!..

– Не может быть. У нее уже есть один фамильяр…

– Точно, вон тот странный зверь…

– Она не имела права призывать второго. Это какая-то ошибка…

– Ошибка…

– Ошибка…

– Ты украла нашего наури!

Последний возглас перекрыл все другие. Я вскинула голову и увидела надвигавшуюся на меня знакомую парочку ловцов-неудачников.

Мда… не везет им со стрекозлом, не удивительно, что они выглядят такими разъяренными.

– Мы готовились… – Тренировались… – Копили силу… – возмущенно выкрикивали они, перебивая друг друга. – Наури должен достаться одному из нас. Ты незаконно его присвоила.

– Еще разобраться нужно, кто кого присвоил, – пробормотала я, но меня, похоже, не услышали. Или не пожелали услышать.

Сжав кулаки, незадачливые конкуренты продолжали неумолимо наступать.

– Магический поединок… – грозно отчеканил один из них, медленно поднимая руку. Плащ за его спиной взвился крыльями диковинной белоснежной птицы, словно от неожиданно поднявшегося ветра, а к ладони уже стекала магия, выстреливая в воздух острыми голубоватыми молниями. – Вызываю тебя…

Куда и зачем вызывает, эльф так и не договорил – путь ему внезапно преградил Торэт. Бесцеремонно задвинул меня себе за спину, скрестил на груди руки и насмешливо произнес:

– Меня вызываешь, Йонетт?

– Ты прекрасно знаешь, что нет! – явно растерялся тот, кого назвали Йонеттом. – Ее.

– Причина? – холодно осведомился высокородный.

– Она украла то, что было моим… Почти. Я в своем праве, такой спор всегда решается поединком. Почему ты ее защищаешь?

– Украла или нет, не имеет значения, связь уже установлена. Все видели истинный свет, подтвердивший это, – чем больше выходил из себя оппонент, тем спокойнее держался Торэт. – И я защищаю не ее, а порядок, за который сегодня отвечаю.

– Ты не хуже меня знаешь, что второго наури призывать нельзя. Я требую пересмотреть результаты отбора. – снова сорвался на крик упрямый эльфенок. Надо же, как его задела потеря стрекозла. Неужели, эта крылатая мелочь действительно настолько ценна? – Двух фамильяров ни у кого быть не может.

– Неуд по истории магии, Йонетт, – незамедлительно уведомили откуда-то сверху.

– Н-но, магистр Элистар… – мой противник даже заикаться начал и, разом растеряв весь свой пыл, развернулся к балкону, на котором гордым памятником самому себе возвышался декан эльфийского факультета. – Мы… Я…

– Прогуливали, – любезно подсказал ему мэтр. – Вводные занятия по этой дисциплине у первокурсников уже начались. И если бы вы уделяли больше внимания лекциям и учебникам, а не несомненно очаровательным сокурсницам, то запомнили бы, что подобное уже случалось. Всего несколько раз, в исключительных случаях и очень давно, но тем не менее. Так что, неуд. И пересдавать придется лично мне. Через три дня. Все ясно? Или еще есть вопросы? Возражения?

Последнее слово декан произнес вкрадчиво, даже нежно… Так нежно, что у меня мурашки по спине побежали.

Йонетт вздрогнул потупился и коротко доложил:

– Ясно, магистр. Пересдать лично вам. Через три дня.

– Прекрасно. Тогда прекратите истерику и займитесь делом, до конца отбора осталось совсем немного времени. Не сумеете вызвать наури, будете отчислены, – добил его магистр. Даже я невольно посочувствовала бедняге. Сегодня, явно, не его день. – Остальным – отдыхать. Лабиринт покажет, кто на что способен. Или не способен. Пусть и с двумя фамильярами.

В помещении воцарилась гробовая тишина. И в этой самой тишине Элистар перевел взгляд на нас с высокородным, не спеша оглядел меня… стоявшего передо мной Берриана… неожиданно весело хмыкнул и закончил:

– Дополнительный балл, Торэт. Неплохо справились с ситуацией. И умерьте уже свое чувство… гм… долга, отойдите от адептки. Ей ничего не угрожает.

Еще несколько четких, коротких распоряжений – и в зале снова воцарился порядок. Студенты, у которых пока не было наури, чуть ли не бегом бросились к центру помещения, добывать себе духовных спутников, а счастливые обладатели фамильяров получили передышку. В воздухе замелькали кувшины, кружки, исходящие паром, даже тарелки с аппетитно разложенными на них бутербродами.

Пространственный карман.

Сложные и очень энергоемкие чары… для людей. А вот перворожденным это заклинание давалось легко, они осваивали его еще в раннем детстве. У каждого адепта эльфийского факультета, даже первокурсника, имелось такое вот виртуальное, практически безразмерное «хранилище», в котором можно было спрятать все, что угодно, а уж еду и питье, тем более.

Неподалеку чем-то аппетитно захрустели, забулькали. Я лишь завистливо вздохнула. Есть совершенно не хотелось, а вот пить – очень. После «порабощения» стрекозла во рту пересохло так, что язык еле шевелился. Но пространственным заклинанием я не владела, припасов не сделала, оставалось только отойти к стене, опуститься на пол и, привалившись к гладкому, неожиданно теплому камню, опустить веки. Марр потерся о ладонь, мягко спрыгнул с рук и устроился рядом, привалившись к моему боку.

– Человечка! Очнись. Спать будешь после испытания.

Медленно открыла глаза.

Прямо передо мной стоял Торэт и протягивал какую-то флягу.

– Пей, – велел он не терпящим возражений тоном и, видя, что я не шевелюсь, недовольно поморщился. – Чего застыла?

– Да вот думаю… – разлепила я спекшиеся губы. – Если возьму, то какое очередное эльфийское правило нарушу? Или не нарушу, но так тебе задолжаю, что вся покроюсь магическими печатями с ног до головы и не смогу расплатиться до конца жизни? В чем подвох?

– Надо же, какая недоверчивая, – усмехнулся высокородный. – Никакого подвоха. Считай, я тебя просто пожалел. Выглядишь ты, прямо скажем, неважно…

– Почему я должна тебе верить?

– Можешь не верить, уговаривать не буду… Ну, берешь, или я ухожу?

Жажда мучила все сильнее, горло уже огнем горело, и я, мысленно махнув рукой на все сомнения – проблемы надо решать по мере их поступления, взяла нежданный, но такой своевременный подарок.

Вода была прохладной, свежей, пахла какими-то незнакомыми травами и показалась мне невероятно вкусной.

– После образования связи всегда пить хочется, – пояснил Торэт, наблюдая, как я жадно делаю глоток за глотком. – Укрепляющий настой помогает восстановиться и восполнить энергию.

– Спасибо, – я нехотя оторвалась от фляги. Помедлив, вернула ее владельцу. – И все-таки, почему ты такой добрый? Подозрительно даже. Мы с тобой вроде как враги.

В глазах эйра мелькнуло странное выражение – словно легкая тень набежала.

– Враги, – дернув уголком губ, подтвердил он. – Не обольщайся человечка, это не доброта, а элементарный расчет. Тебе еще лабиринт проходить. Не восстановишься – даже до середины не доползешь, в итоге, окажешься в конце списка, и мне достанется самая слабая магха. А это повредит моей репутации.

Повредит репутации… Надо же! А я ведь начала испытывать к Торэту что-то вроде благодарности и даже решила, что он не так уж плох.

– Уверен, что я не дойду до конца? И если стану… помощницей, то обязательно твоей?

– А чьей еще? – эйр пожал плечами. – Мы с тобой единственные носители лунной магии во всей этой академии. Разумеется, тебя отдадут мне. А что касается лабиринта… Ты о нем сегодня впервые услышала, представления не имеешь, что это такое, так что вряд ли тебе удастся его преодолеть. Даже с двумя наури.

Торэт замолчал. Я подняла голову, всматриваясь в его лицо. Наши взгляды встретились, и время остановилось. Растянулось гудящей от напряжения пружиной.

Удар сердца…

Еще один…

– Лабиринт непредсказуем, никогда не угадаешь, что там ждет, – произнес высокородный неожиданно серьезно. – Ты ничего не знаешь о лунной магии, не умеешь обращаться с фамильярами, не готовилась к испытанию. Единственное, что тебе остается – это положиться на свой дар, и слушать… внимательно слушать саму себя. Доверять своим чувствам. Они не обманут.

Эйр развернулся, резко махнул рукой, убирая флягу в пространственный карман, и мне на колени упало яблоко. Необычное, ярко-фиолетовое, с полупрозрачной, словно отполированной до блеска кожурой.

Инъо – редкий и очень дорогой плод магического дерева, растущего в самой глубине эльфийских земель. Он мгновенно восстанавливал силы, снимал усталость и ценился всеми жителями Валгоса. Вот только достать его было невероятно сложно. Лично я до этого момента видела инъо только на картинке в учебнике.

Осторожно взяла фрукт в руки, повертела, изучая со всех сторон, и услышала тихое:

– Ешь. И… удачи, человечка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Оставшиеся первокурсники обзавелись «спутниками» в рекордно короткие сроки – я едва успела доесть фиолетовое «яблоко». Похоже, адептов так впечатлили слова декана, что они хватали первых попавшихся фамильяров, лишь бы успеть до конца отпущенного времени.

А потом…

– Все вы давно готовились к этому испытанию, с того самого дня, как узнали, что обладаете магическим даром. – Элистар придирчиво оглядел наши стройные ряды, вернее, шеренгу, дисциплинированно вытянувшуюся вдоль самого края помоста.

Ну, да, кто-то готовился, а кому-то даже рассказать толком не потрудились о том, что предстоит. А ведь могли хотя бы намекнуть для начала.

– Так вот, можете забыть свои тренировки и наставления заботливых родственников и опекунов. Все равно они вам не помогут, – как ни в чем не бывало продолжил глава факультета. Смотрел он при этом почему-то прямо на меня, как будто подозревал о моих мрачных мыслях. – Лабиринт иллюзий у каждого свой, уникальный. Похожих или повторяющихся нет. Иллюзия создается в тот момент, когда адепт и его наури заходят в лабиринт и исчезает сразу после окончания испытания. Даже я не знаю, что вас там ждет. Гадать бесполезно. Просто идите и помните: то, что вы там встретите – лишь видимость, но нет ничего реальнее ее. И еще один совет – хотя к нему мало кто прислушивается: опыт и знания не всегда полезны, иногда они вредят.

Элистар замолчал, и воздух в зале подернулся рябью, задрожал, как от летнего знойного марева, а потом напротив каждого из нас, разрезая пространство, начали появляться многочисленные порталы.

Я покосилась на соседей, которые один за другим бесстрашно исчезали в голубоватых вспышках, подхватила Марра на руки и завертела головой в поисках второго фамильяра. Безрезультатно. Вот уже и помост полностью опустел, а стрекозел так и не объявился. Тянуть дальше не имело смысла. Ничего, сама справлюсь, и без этого мелкого предателя.

Выдохнула, стиснула зубы и шагнула вперед. Но, когда за спиной уже схлопывалось окно пространственного перехода, мимо вихрем пронеслась размытая крылатая тень и первой юркнула в портал.

* * *

Какой образ возникает у нормального человека при слове «лабиринт»?

Причудливая сеть парковых дорожек, разделенных живой изгородью? Мрачное подземелье со множеством запутанных переходов? Катакомбы? Дворы-колодцы, у которых нет выхода? В общем, что-то в этом духе я и ожидала. А оказалась… на поляне. Уютной такой и вполне себе мирной, с сочной зеленой травой и целым морем ярких цветов.

Над головой сияло солнце, одуряюще пахло лесными ягодами, в разные стороны разбегались, скрываясь за деревьями, многочисленные тропинки, а посреди всего этого великолепия беззаботно порхал опередивший нас с Марром стрекозел.

– Ну? И почему ты меня не позвала? – сразу же перешел он в наступление, ткнув в меня когтистым пальцем. – Я ждал-ждал… Не дождался. Пришлось в последний момент самому залетать. С риском для жизни, между прочим.

– А как я должна была это сделать? Мы же до сих пор незнакомы.

Я решила не вступать сейчас в перепалку, а сразу выяснить самое главное. С остальным потом разберемся. А вот как обращаться к новому фамильяру уточнить не мешает. И побыстрее. Ну, не стрекозлом же его называть, в самом деле.

– Что значит, незнакомы? – фамильяр даже на месте крутанулся от возмущения. – Мое истинное имя тебе известно? Известно. Чего же еще надо? Произнесешь его, я услышу и сразу приду.

– Истинное имя? – озадачилась я.

– Ну да. То, что ты использовала как формулу закрепления связи… Вот бестолковая.

– Ниирнар… э-э-э… Ниирнар Атраэн Ханаш? – припомнила я.

– Именно.

– Это твое имя?

– Угу, – с гордостью подтвердил крылатик и даже ногой в воздухе шаркнул, как будто представлялся.

Надо же, а имя у мелкого, оказывается, чуть ли не длиннее его самого.

– Нас ведь маги так и привязывают к себе. Истинным именем, – снизошел до объяснений новоявленный фамильяр. – Выясняют его, бросают зов – и все, никуда не денешься. Некоторые, конечно, сами имя называют, добровольно в рабство идут, но я не собирался. Столько лет следы заметал, имя скрывал. Так нет же, все равно узнали. Эх…

Он понурился на мгновение, но потом встрепенулся и снова приосанился.

– Тогда я и подумал: лучше к тебе пойду. С такой дурындой иномирной… то есть, с такой замечательной хозяйкой намного спокойнее. Уж ты-то по достоинству оценишь, какое счастье на тебя свалилось.

– Свалилось, так свалилось, ничего не скажешь, – пробормотала я, старательно отгоняя от себя нехорошее предчувствие, что с этим «счастливым» подарком судьбы еще наплачусь. – Ладно, буду называть тебя Хан. Для краткости и скорости. А то пока «Ниирнар Атраэн Ханаш» произнесешь, раз десять умереть успеешь. Тем более, что сэры у меня среди знакомых уже есть. Продолжу окружать себя титулованными люд… гм… особами. Кстати, я – Лера.

– Хан? Просто Хан?! Да ты знаешь, кто я?.. Я… Я…

Стрекозел негодующе забил крыльями, но всю правду о себе открыть не успел. В воздухе раздался громкий хлопок, точно лопнул огромный воздушный шар. Небо неожиданно заволокло тучами, а затем оно, это самое небо, начало стремительно опускаться вниз.

Нам явно намекали, что не стоит надолго здесь задерживаться.

– Если это лабиринт, значит, главное – выбрать правильный путь и пройти его от начала до конца, – поделилась я с фамильярами ценной мыслью. Окинула взглядом тропинки.

Одна…

Вторая…

Десятая…

Пятнадцатая…

Да сколько их тут?

– Стрекоз… Хан, ты не знаешь, в какую сторону идти? – с надеждой повернулась я к мелкому. – Там среди твоих многочисленных способностей поисковой магии случайно нет?

Ну а что? А вдруг? Мне до сих пор не известно, какой дар у наури.

– У меня много чего есть. Я вообще бесценен, – «скромно» признался стрекозел. На мгновение задумался, хмыкнул и добавил: – Но сейчас, извини уж, помочь не могу. Ничего не чувствую. Похоже, этот этап – только для тебя.

Этот этап? А что, будут и другие? Вот ведь…

Молча выругалась, покрепче перехватила притихшего Марра и указала Хану на тропинку справа от входа.

– Идем.

Бежали мы недолго – минут пять. Вернее, я бежала, кот сидел у меня на руках, а стрекозел летел сбоку. Мимо мелькали деревья и кусты, сверху, подгоняя нас, падало небо, подошвы предательски скользили в слипшейся от влаги листве. Тропа попетляла, сворачивая то в одну, то в другую сторону, и вывела нас… опять на поляну.

Мы с Ханом переглянулись и, не сговариваясь, метнулись к следующей дорожке. Еще пять минут бега – и мы опять вернулись на прежнее место.

Третья попытка…

Четвертая…

Пятая…

Мы меняли направление, одно за другим, но результат оставался прежним: та же треклятая поляна.

Небо опускалось все ниже и ниже – оно уже «срезало» верхушки деревьев, и те растворились в сизой мгле, – а тропинок не становилось меньше. Похоже, вместо одной пройденной появлялось несколько новых. За оставшееся время мы точно все не оббежим. Да и нужно ли?

– Хватит!

Резко остановилась. Замерла, осматриваясь.

Как угадать, какая тропа наша? Они все совершенно одинаковые, кроме той, что ведет назад, к порталу. Над ней, словно обозначая точку отсчета, сплетали ветви два приметных серебристо-белых дерева.

Некоторые люди способны найти выход из самых сложных ситуаций. Я, похоже, идеально нахожу только вход туда.

Вскинула голову – небо, похожее теперь на огромную каменную плиту, находилось совсем близко. Судя по всему, у нас осталась одна-единственная попытка. А что потом? Раздавить, вряд ли раздавит, скорее всего, просто выбросит из лабиринта, и я проиграю практически в самом начале.

Не хочу!

В душе крепла странная уверенность, что на этот раз все получится.

– Если нет выхода, нужно искать вход, – поведала я мельтешащему перед лицом стрекозлу народную земную мудрость. Поймала его за шкирку, на всякий случай, чтобы не потерялся, улыбнулась Марру и повернула к порталу, который, собственно, и привел нас на эту поляну.

Через несколько шагов по глазам ударила яркая голубая вспышка, заставляя невольно зажмуриться, а когда я проморгалась, увидела, что стою в глубоком, узком ущелье.

Похоже, первый этап мы все-таки прошли.

– Туда! – Хан уверенно ткнул когтем в один из проходов, зиявших в идеально ровной стене. Высвободился из моих рук и, не давая толком отдышаться, зачастил: – Скорее! Нехорошее здесь место. Чувствуешь?

– Нет.

Я, действительно, ничего не чувствовала – это минус, а вот к стрекозлу, похоже, вернулись его способности, это, несомненно, плюс. Так что за мелким Сусаниным я последовала, не раздумывая. Но отойти далеко мы не успели.

По ущелью пронесся нарастающий шелест, сменившийся глухим, монотонным бормотанием, и от стен сгустками тьмы начали отделяться бесформенные тени.

– Корхи! – в голосе стрекозла звучала теперь самая настоящая паника. – Не подпускай близко. Присосутся, тогда уж точно не отцепятся, пока не опустошат досуха. Беги! Я прикрою.

И я опять побежала.

Мы неслись по ущелью, меняя направление в соответствии с указаниями стрекозла и уворачиваясь от подступавших корхов. Марра я выпустила – так было легче и мне, и ему, – и кот скользил рядом, стараясь держаться поближе. Хан петлял вокруг нас, щедро разбрасывая какую-то зеленовато-серую пыль, подозрительно похожую на плесень. В воздух поднимались клубы едкого, удушливого дыма. Мы с Марром почти беспрерывно чихали и кашляли, но продолжали мчаться вперед, не снижая темпа. Главное, корхов эта «плесень» держала на расстоянии, пусть небольшом, но все-таки.

Проверять, что случится, если нас поймают, я, по понятным причинам не стала. Ничего хорошего точно не будет.

И все-таки, столкновения с «тенями» избежать не удалось. Пришлось на собственном печальном опыте убедиться, насколько они опасны. На одном из поворотов я поскользнулась, чуть отклонилась в сторону – всего на мгновение, но этого хватило ближайшему корху, чтобы дотянуться до меня. Кожу обожгло, как будто на нее плеснули кипятком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«То, что вы встретите – лишь видимость, но нет ничего реальнее ее», – так, кажется, Элистар сказал. Да уж, теперь понятно, что он имел в виду.

Поспешно отдернула руку, но тонкие жгуты тьмы уже захлестывали ноги, разрывая одежду и болезненно впиваясь в плоть. Я закричала, Хан метнулся ко мне, пригоршнями бросая пыль, чтобы заставить корха отступить, и тут рядом раздался душераздирающий вой. Низкий, горловой. Страшный. Я даже не сразу поняла, что это голос Марра.

Вздыбив шерсть, выгнув спину колесом, кот протяжно выл на одной ноте, глаза его горели почти колдовским зеленым огнем. И корх дрогнул, отпустил меня, отпрянул, даже как будто съежился. Следом за ним попятились и остальные.

– Ну, ты даешь! – Стрекозел спикировал на Марра, восторженно, даже любовно похлопал его по спине. – Сработаемся, хвостатый.

Потом выкинул вперед руку с указующим когтистым перстом и радостно провозгласил:

– Вперед.

Мой самолюбивый зверь против нахального наездника возражать не стал, даже не попытался его стряхнуть. Так они дальше и двигались вместе. Хан «пылил», кот выл, и тени бледнели, корчились, отступали.

Наконец впереди показалось открытое пространство. Ущелье закончилось, и мы всем нашим дружным, сплоченным коллективом вырвались на свободу, чтобы через мгновение с головой погрузиться в воду. Она была всюду – вязкая, тяжелая, клейкая. Опутывала по рукам и ногам, давила, тянула вниз, мешала дышать. Но самое страшное, я потеряла из виду своих спутников.

Изо всех сил работая руками и ногами, вырвалась наконец на поверхность. Завертела головой, пытаясь отыскать фамильяров, но не смогла ничего разглядеть. Вокруг висел густой туман, небо сливалось с водой, и я болталась в этом зыбком мареве, полностью потеряв ориентацию.

– Хан… – Марр… Мартин… – Ниирнар Атраэн Ханаш…

Я захлебывалась, проваливалась вниз, снова выныривала и кричала, срывая голос – до хрипоты, до спазма в горле, но никто так и не откликнулся. И когда я уже почти полностью выдохлась, воздух внезапно разрезала длинная лазурная молния, осветив все вокруг. Прямо передо мной, буквально в нескольких метрах, открывался портал, за ним виднелось безоблачно синее небо и такая долгожданная земля. А позади меня уходили под воду пугающе неподвижные Марр и Хан. Их будто засасывало в гигантскую, медленно вращающуюся воронку.

Я понимала, если нырну за ними, назад уже не вернусь – просто не хватит сил, но не колебалась ни секунды. Глубоко вдохнула и погрузилась в отвратительно тягучую, так пугающую меня воду. Я должна их спасти. Обоих.

Портал на поверхности все еще сиял, позволяя разглядеть, что происходит внизу. Я быстро нашла фамильяров, но вот схватить их никак не удавалось – они выскальзывали из пальцев, погружаясь все глубже, уводя меня за собой.

Воздух в легких быстро закончился, грудь словно сдавило железным обручем, в глазах потемнело. Постепенно свет отдалился, погас, но, как ни странно, кота со стрекозлом я видела по-прежнему четко. Они выделялись, как два маленьких солнца, притягивали меня, согревали своим теплом, не давая окончательно замерзнуть. И даже когда я закрыла глаза, продолжали сиять где-то на краю сознания.

«Единственное, что тебе остается – это положиться на свой дар… Доверять своим чувствам. Они не обманут»…

Спасибо за совет, Торэт.

Потянулась к крохотным «солнцам» – на этот раз мысленно, оплетая их своими эмоциями, соединяя нас воедино десятком невидимых нитей. Позвала, и фамильяры рванулись мне навстречу, стремительно приближаясь. Судорожно схватила их, прижала к себе, ощущая невероятное счастье, и тут же утонула в новой, ослепительно яркой вспышке…

– Адептка Валерия Кольцова. Испытание пройдено, – отчеканил над головой бесстрастный голос.

И вода отхлынула, выбросив меня на твердый, гладкий пол.