Глава 34. Бес

Произошедшее напоминает мне какой-то фильм, но только с моим участием в главной роли. Моим и Снежинки. Не успели сесть в автомобиль, как откуда-то налетели «дуболомы». Люди Тахирова или сам Земянский пожаловал?.. А били больно. Казалось бы, один другой тычок под рёбра, но ноет, сука, так, будто при каждом вздохе втыкают остриё. И дышать больно. Не могу вздохнуть полными лёгкими, приходится дышать часто-часто и поверхностно, как борзой в погоне за зайцем. Только на этот раз борзая оказалась скрученной, закинутой в фургон и отвезённой хер знает куда. Вели, заломив руки, и со всей дури вломили по затылку, когда попытался повернуть голову в сторону, чтобы посмотреть, куда ведут. В никуда. Помещение просторное и пустое: обшарпанные кирпичные стены, ржавые батареи у стены, бетонный пол, от которого тянет могильным холодом.

Вот только не надо, да? Выбрось на хрен эти мысли из своей головы. Попытался сесть поудобнее, прислонившись спиной к стене, и передвинулся чуть левее, чтобы не сидеть на сыром полу. А хрена с два. Нет, сидеть, конечно, можно. Но рука навытяжку быстро затекает. Запястье и без того опухшее, а металл браслетов впивается в покрасневшую кожу. Ещё немного и передавит. Приходится возвращаться в исходную позицию — подо ржавую, чугунную, подтекающую батарею.

Пиздец какой-то. Разборки как в криминальной драме. Даром что рожи у этих уёбков холёные и костюмы дорогие, а методы ничем не отличаются от тех, каким пользуются братки-мордовороты. И… остаётся только надеяться, что Тахиров, блядь, со своей дочкой не обошёлся точно так же. От одной мысли, что кто-то может тронуть Снежинку пальцем, перед глазами всё поплыло. А ведь тронули уже. Зачем-то полезла в эту кучу и получила по голове. Упала как подкошенная, а там кто-то уже нарисовался рядом. Непонятно только кто: мне впечатали по роже кулаком и затолкали в фургон, уткнув лицом в собственные колени. Уроды. Уже жалею, что не обладаю навыками рукопашного боя.

А мой папаша бы знал наверняка как справиться с этими несколькими или бы даже он не смог?.. Да, давай думать о своём папаше и сожалеть понапрасну о чём-то… Самое время, всё равно же больше нечем заняться!.. Чёрт. Ладно, со мной похер что будет, а как там Снежинка? Поднялся и начал дёргать эту батарею, пытаясь вырвать её. Так громыхал и дёргал, что стёр кожу на запястье до мяса.

Лязгнул металл позади и громыхнуло захлопнувшейся дверью.

— Бесполезно, Роман. Зачем дёргаешься?

Вошедший был не кем иным, как самим Земянским Михаилом. Холёная ухоженная морда, спокойная походка. А с чего бы ему беситься? Это же я, блядь, корячусь у батареи, а не он.

— Тебе, мудаку, интересно знать, зачем дёргаюсь? А сам не хочешь примерить браслетик? Только перед примеркой не забудь их посыпать золотой пыльцой, подойдёт в цвет твоим часам.

— Нравятся, да? — улыбнулся Земянский и поправил золотой браслет часов, — мне тоже они кажутся очень удачным приобретением. Швейцарские, фирма Piaget, коллекция Altiplano. Снежане, кстати, на Новый год я хотел подарить часы из этой же коллекции, только женские. Они инкрустированы бриллиантами.

Земянский остановился рядом. Дотянусь? Я рванулся вперёд. Не достал. Какие-то сраные полметра. Оставалось только харкнуть в его сторону слюной, напополам смешанной с кровью.

— Некрасивый жест.

Земянский вышел и вернулся через несколько минут со стулом. Видимо, он пытался оттереть кровавый плевок со своей рубашки, но только растёр его.

— Да, придётся выкинуть эту рубашку. Одна из любимых. Но я куплю себе точно такую же, — Земянский принялся неторопливо вышагивать по помещению, так легко и небрежно шагом, словно прогуливался на дорожке в парке, а не находился здесь.

— Ты закончил плеваться матом? — спросил он, усевшись на стул.

— Только начал.

— Может, поговорим как нормальные взрослые люди? Тебе вроде не пятнадцать.

— Нормальные? Думаешь, нормальные беседуют в такой дружеской обстановке? Наручниками к батарее, в заброшенном помещении.

— Допустим, помещение не заброшенное, а всего лишь пустующее. А тебе нужно остыть. Кинулся бы на меня сейчас…

— Конечно. Ещё как бы кинулся. Разбил бы твою мерзкую рожу, въебал ей об стену с удовольствием. Сначала тебе, потом этому, блядь, папаше года… Чё, слабо? Один на один? Без своих помощничков, а? Всех купил, мразь?..

— Ещё не всех. К сожалению. Если бы купил всех нужных людей, решать проблемы было бы гораздо проще. Ладно, давай не будем говорить обо мне. Со Снежаной, кстати, всё в порядке.

Я намеревался выдать ещё одну матерную тираду, но одно короткое слово с её именем заставляет меня сначала успокоиться, как будто каплю воды, что застыла в движении на короткий миг, а потом вновь ускориться и разбиться на тысячи мелких брызг. Со Снежаной, блядь, всё в порядке. Сука. Вырвать бы Земянскому язык и затолкать в глотку так, чтобы подавился им.

— Всего лишь лёгкое сотрясение мозга. Слабость. Постельный режим и будет как новенькая, красивее прежнего. Отдых пойдёт ей на пользу. Отдых от тебя и твоего пристального внимания. Понимаешь, о чём я?..

— Не-а, мы со Снежаной…

— Ха!.. Мы. Судя по тому, как вы переписывались, следует говорить немного по-другому. Кстати, ты должен сказать мне спасибо. За то, что я встал между тобой и взбешённым Тахировым. Он бы разговаривал с тобой по-другому. Нет, он, вообще, не собирался с тобой разговаривать. А хотел, как он выразился, угондошить. И тебе лучше не знать, в каких смертных грехах Тахиров собирается тебя обвинять, Роман. Самое невинное из этого перечня — психологическое давление. Потом — преследование, похищение, удержание в неволе… Много всего.

Я рассмеялся. Засохшая корочка на губе трескается и вновь по подбородку начинают медленно стекать горячие капли.

— А что смешного, Роман? Посторонний человек, взглянув на вашу милую переписку, сделает именно такие выводы. Неутешительные для тебя, к сожалению.

— Да что ты? Тебя в цирковом училище поднатаскали или ты от рождения такой юморист? По тебе «Золотой клоун» плачет!

Земянский вновь встаёт, прохаживается около меня и останавливается напротив.

— К таким выводам пришёл сам Тахиров. Я думаю немного иначе. Тебе понравилась красивая девушка, ты начал активно добиваться её внимания. Снежана не особо желала идти с тобой на контакт, насколько я могу судить. А дальнейшее — дело лишь духа противоречия, взыгравшего в Снежане.

— Ага, лепи дальше.

— Немаловажную роль сыграли разбитые розовые очки в отношениях с Александром Демидовым. Девчонка кинулась к тебе на шею, чтобы утереть нос всем остальным. И только.

— Расскажи эту сказку своим будущим избирателям, мудозвон!

— Я уже несколько минут слушаю поток мата и оскорблений от тебя. Ты, Роман, умеешь разговаривать, как адекватный человек, взрослый мужчина? Или ты можешь только прыгать, как подросток со взбесившимися гормонами, а? Ты способен смотреть на ситуацию трезво? Вот скажи, с чего ты вцепился в Снежану Тахирову?

— А ты сам какого хуя в неё вцепился?

— Допустим, у меня есть не одна причина желать видеть именно Снежану в качестве супруги. А у тебя всё на уровне инстинктов? Не стоит на других?

Я рассмеялся:

— Хочешь залезть и проверить?

Земянский улыбнулся одними губами:

— Давай оставим это? Я уже давно покинул тот возраст, в котором меряются яйцами. Как я уже сказал, причин у меня немало. А в последнее время добавилась ещё одна: мне вдруг стало интересно, почему от меня отбиваются всеми конечностями так, будто я самый убогий среди всех.

— Представь себе, для Снежаны это так и есть. Ты убогий кусок старого дерьма. Она тебя не любит и видеть рядом с собой не желает.

— Хочешь сказать, она любит тебя? Мне не нравится, когда разговор уходит в такие материи. Неосязаемые. Ладно, давай оставим это. Я предлагаю тебе…

— В жопу себе засунь все свои предложения. Поглубже.

— Ладно. Не хочешь беседовать, как взрослый, подожду, пока ты повзрослеешь. Надеюсь, ждать долго не придётся… А то, знаешь ли, твои родные будут волноваться, мама расстроится…

Земянский вышел из помещения, громыхнув дверью, оставив меня наедине с собой. Чудесное место, чтобы провести новогодние каникулы. Ебанутая семейка у Снежаны. Ха, а я ещё хотел поговорить с ними, как адекватный взрослый мужчина. Неудивительно, что моя девочка хотела от них сбежать куда подальше. Подозреваю, что и от предыдущего ухажёра они избавились подобным образом… Как она сказала, у того мудака другие жизненные ценности оказались в приоритете? Наверняка помахали купюрой перед носом, как косточкой у морды собаки. И он пошёл. А я? Хрена с два. Придётся обломаться тебе, Земянский. Не будут же меня здесь держать вечно. Это просто фарс, запугивание, не более того.

В следующий раз Земянский появился через… не знаю даже. Полдня? День? Тусклый свет электрической лампочки в закрытом помещении — не самый большой помощник. А часы на моём запястье остановились: циферблат треснул и секундная стрелка беспомощно дёргалась на одном месте. Точь-в-точь как я.

Я не верил, что меня оставят здесь надолго. Но пришлось поверить…