Глава 29. Один злой генеральный

Алина

На следующий день я на работу не иду — крадусь.

С одной стороны, и хочется поговорить с Борей, а с другой… Я даже не знаю, что он мог подумать о том, куда я делась из ресторана.

Я, конечно, могла туда вернуться ночью. Но как? Поймать такси на улице? Ведь телефон-то тю-тю, а с ним приложение такси, к которому так привыкла. К тому же, честно сказать, не было никаких моральных сил возвращаться. Получается, ушла по-английски и предупредить Бориса, ввиду отсутствия мобильного, тоже никак не могла. А он мне платье купил и вообще… У нас же с ним вчера все было супер. Ну, за исключением момента, когда он наговорил мне гадостей после встречи с Лизуном.

Вдобавок ко всем несчастьям я еще и не спала почти всю ночь. Надеялась, вдруг господин генеральный догадается прийти в гости после корпоратива.

Но он не догадался. Почему-то. Не хочу думать почему.

В общем, прокрадываюсь я на свое рабочее место. Вовремя, кстати, прокрадываюсь! Даже на десять минут раньше, так что ругать меня, по идее, совершенно не за что.

Однако стоит мне только появиться в приемной, как Стерва Марковна, главный секретарь Закревского, с издевкой сообщает:

— Алина, Борис Викторович тебя искал. Он очень не любит, когда его заставляют ждать…

Ух!

Ждет он меня уже, видите ли.

Не знаю почему, но я моментально краснею.

Вешаю верхнюю одежду в шкаф и иду на эшафот, точнее в кабинет генерального.

А впрочем, оно даже хорошо, что он уже тут. Разом проясним все вчерашние нюансы.

Тихонько стучу в дверь, просовываю голову, спрашиваю для проформы:

— Можно?

Борис важно восседает в своем королевском черном кожаном кресле, что-то высматривает в мониторе. Выглядит как обычно шикарно в сером костюме и белой рубашке, гладко причесан и свежевыбрит. Меня замечает как бы вскользь, кивает.

Прохожу.

Стук каблуков моих сменных офисных туфель звучит в такт ударам сердца.

Тук-тук-тук…

Я останавливаюсь у стола генерального в то время, как он все продолжает пялиться в монитор. Что-то там явно важное для него, гораздо более привлекательное, чем я.

Мне становится дико неловко. Явилась на зов, да не нужна.

Оно бы было понятно, если бы он себя так вел с подчиненной. Но вчера, когда он срывал с меня платье, я почему-то посчитала, что мы переступили эту черту. Нет, он, конечно, не перестал после этого быть генеральным директором фирмы, но и я себя не на помойке нашла.

— Ничего, что я тут стою? — спрашиваю тихонько.

Ведь сам вызвал, я не напрашивалась. Вполне могла подождать до обеда или даже до ужина, желательно совместного и романтического, включающего в себя извинения за вчерашние Борины грубости.

Он наконец изволит обратить на меня внимание:

— Присядь.

Подчиняюсь начальству.

Правда, кротости во мне за последние секунды малость поубавилось. И с придыханием на этого надменного типа уже смотреть не очень-то хочется, хоть и красив, зараза. Такой весь холеный, лощеный и пахнет вкусно — свежим одеколоном.

— Изволь объяснить, куда ты вчера делась, — задает он сакраментальный вопрос.

А я бы, конечно, могла ему рассказать все как было. Даже хочу это сделать, даже открываю для этого рот, но…

Но Борис не дает мне и слова вставить, чеканит злым тоном:

— Я звонил тебе вчера двадцать раз. Я не утрирую, Алина. Двадцать гребаных раз! Как последний индюк, расспрашивал у коллег, куда ты могла деться. Потом поехал к тебе, пялился на твои окна…

— Что ж не зашел? — спрашиваю его.

— Во-первых, было поздно, а я еще имею понятие об элементарных правилах приличия. Во-вторых, я тебе кто? Мальчик на побегушках? Захотела — ушла, трубку не берет, вся такая гордая, обиженная… Алина, кто так себя ведет? Ты пришла на праздник с мужчиной, с ним и должна уйти. Объяснишь мне по-человечески, что вчера случилось?

Прокручиваю в голове все то, что со мной вчера случилось.

Подмечаю, как у Бори на челюстях ходят желваки.

Злой, как сто чертей. Кажется, даже слопать меня от своей злости готов.

И я вот сейчас на голубом глазу буду ему рассказывать про то, что подумала, будто это он мне розу прислал, а не бывший, а с бывшим уехала, потому что меня заставили? А после того как заставили, прямо вот так взяли и отвезли домой нетронутую?

Ситуация до абсурда глупая.

К тому же зачем Боре вообще про это знать? Еще приревнует, как вчера, к пустому месту… Он, оказывается, мастак.

Выбираю нейтральное объяснение:

— Мне стало нехорошо, ты был явно занят, вот я и поехала домой.

Просто и со вкусом.

Но на Бориса мое объяснение не действует, он продолжает злиться:

— Почему ты не брала трубку? Я видел свет у тебя на кухне, ты точно не спала, но игнорировала мои звонки. Неужели так сложно было предупредить…

— Борь, дело в том, что я потеряла телефон, сама не знаю где. Еще не успела купить новый. Я ненамеренно игнорировала твои звонки.

Говорю это и выдыхаю.

Вижу, как после моих объяснений он враз остывает. Смотрит на меня уже почти вменяемым взглядом.

— Телефон потеряла? Правда? — переспрашивает он с прищуром.

— Ага, — киваю.

— Это многое объясняет, — кивает он и почти сразу переключается: — Телефон — не проблема. Мы сегодня же купим тебе новый. Но впредь ты, уж пожалуйста, не исчезай без объяснений. Я очень волновался и вообще не люблю недосказанностей…

— Я тоже, знаешь ли, не люблю, — буравлю его взглядом.

— И? — он вопросительно на меня смотрит. — Хочешь что-то сказать? Скажи.

Ха, сам напросился.

— Мне было вчера очень неприятно, Борь!

— По поводу чего? По поводу того, что я какое-то время был занят с инвесторами?

— По поводу Лизуна!

— Э-э… Что? — Его левая бровь ползет вверх.

Спешу пояснить:

— Лизун — это прозвище моего бывшего директора. Кстати, оно ему дано не просто так, это мерзкий и противный тип, к тому же враль. Он, небось, наговорил тебе про меня вчера гадостей, а ты поверил и вперед — устраивать мне допросы. Мне было неприятно!

Борис смотрит на меня немного виновато, отвечает примирительно:

— Был неправ, исправлюсь.

Вот так просто.

Взял и признал. Так вообще бывает? Я думала, только в книжках.

— Алина, я не хотел тебя обидеть, тем более не хотел, чтобы вчерашний вечер закончился так…

Музыка для моих ушей, слушала бы и слушала. Жаль, именно в этот момент нас прерывает стук в дверь.

Очень скоро в дверном проеме показывается главный секретарь.

— Иванна, вы что не видите, я занят, — строго басит генеральный.

— Извините, — пожимает плечами она. — Там просто посетитель… не к вам, а к Алине.

— Кто такой? — Борис тут же настораживает взгляд.

— Муж, — отвечает она с ехидной улыбкой. — Вот, передал телефон, сказал, что Алина забыла в машине. Попросил быть внимательнее и позвонить ему, как освободится.

Моя челюсть падает на пол.

И не только моя!

Генеральный также сидит с открытым от удивления ртом.

Зато Стерва Марковна проходит к столу с видом королевы, кладет передо мной злосчастный мобильный. Потом с таким же королевским видом уходит.

— Значит, просто уехала домой, да, Алин? — Боря буравит меня злым взглядом.

— Подожди, все не так, дай объясню…

— Что ты хочешь мне объяснить? — надменно хмыкает он.

Я набираю в грудь побольше воздуха, начинаю тараторить:

— Меня муж забрал, но я не хотела…

Да только кто бы слушал. Борис совсем не деликатно меня перебивает:

— Я был о вас лучшего мнения, Алина Владимировна. Теперь попрошу пройти на свое рабочее место и более меня по личным вопросам не беспокоить. И да, объясните, пожалуйста, своему мужу, что моя приемная — не место для встреч. Вам все ясно?

— Борь… — я уже чуть не плачу.

А он чеканит даже строже, чем раньше:

— Для вас Борис Викторович, и попрошу впредь без фамильярности. Вы свободны!

Свободна.

Во всех смыслах, чтоб меня…