Глава 26. Ревность

Генри

Если бы не Маша, я бы не выдержал этой пытки и ушёл бы сразу после первого же танца. Хорошо хоть с женой танцевал. Маша была напряжена, но быстро вошла в колею. Не так это и сложно. Она гибкая, стройная девочка. И очень красивая. Её тёмно-карие глаза искрились, нежные щеки алели, как лепестки роз. Полные, красивой формы губы пленяли лёгкой загадочной улыбкой. И, слава всем святым, она улыбалась только мне. Я знаю, потому что не спускал с неё глаз. Она смотрела только на меня. Я утопал в этих тёмных глубинах, где сверкали звёзды.

«Господи, можно ли любить ещё больше, чем я люблю эту женщину? Чем я заслужил её? Спасибо тебе за такой подарок!»

Видел, как на неё зарились другие мужчины. Я старался не давать ревности поднять змеиную голову. Не хотел огорчать мою девочку недоверием, а также выглядеть идиотом в её прекрасных глазах.

— Слава Богу, эта пытка закончилась, — выдохнула Маша.

— Что? — переспросил я, потому что мне показалось, что она ещё что-то добавила.

— Ой, прости пожалуйста. Мне было приятно танцевать именно с тобой. Дело во мне. Я себя чувствовала так, как будто проглотила аршин. Словно деревянная кукла.

— Нет. Не извиняйся. Ты что-то добавила, а я не слышал, — сказал я, не давая возможности отвертеться.

— А, это? Не важно, — отмахнулась она. Меня это только раззадорило.

— Пойдём-ка.

Я повёл её в один из коридоров и затащил в самый тёмный угол.

— Милая, я же с ума сойду, если не скажешь. А ты знаешь, как я умею выуживать тайны.

Это была уловка, чтобы найти момент припасть к этим невозможно сладким губам. Я куснул верхнюю, затем нижнюю губу, пососал их поочередно.

— Генри, что ты делаешь? — выдохнула Маша. Мне хватило этого, чтобы ворваться в рот языком. Пройтись по дёснам, по зубам, сплестись с её юрким язычком, всосать его, до её тихого стона. Смачно поцеловать, глубоко, влажно и отстранить. Машу мелко трясло. Я прижал её к себе и поцеловал в макушку.

— Причёску испортишь. Я буду похожа на девку, что кувыркалась в сене. Ты же не хочешь, чтобы о нас судачили?

— Я не хочу, чтобы тебя видели такой, возбуждённой и привлекательной. О чём я думал? Эти жеребцы на тебя и так весь вечер глазеют, — еле сдерживаясь, произнес я, необдуманно сдавливая плечи жены.

— Милый, у меня останутся синяки на коже, — предупредила Маша.

— Прости. Я тебя так хочу. Могли бы найти укромный уголок. Но мне придётся после убивать каждого, кто увидит тебя, разомлевшую от удовольствия.

Я вдыхал запах её волос, гладил по прямой узкой спине, сминая ягодицы.

— Ты сумасшедший, — хихикнула жена. — Но мне это нравится. Давай попозже сбежим. Пока потанцуй со своей рыжей подружкой. Ты обещал ей танец.

— Ох, да… Ещё она. Ладно. Пошли. Только потом ты мне скажешь, о чём умолчала, — предупредил я, что не забыл.

— Ты невозможен, граф Пэмбрук, — церемонно произнесла плутовка.

Я отвёл жену к леди Алисе. Пока мы прошли зал, я в мыслях побил нескольких наглых самцов, что пялились на мою жену. Сдерживал только её нежный взгляд и крепкая хватка на моем предплечье. Сильные руки. Я и не замечал раньше. Затем, неохотно оторвавшись от Маши, пошёл танцевать с Пенни.

Пришлось отскакать мазурку и кадриль. Эта рыжая бестия высосала из меня все соки. Нет, чтобы найти себе молодца, готового скакать, как козлик. Вон, виконт Сомерсет пускает на неё слюни. Надо подать отличную идею её матери о подходящей кандидатуре в зятья. Девица в девках засиделась. Мать у парня женщина с железным характером, говорят, но семья неплохая. Отличная пара получится.

«Я стараюсь, Эдвард, как могу, чтобы Пенни была счастлива», — извинился я перед мёртвым другом. Мне даром не нужны эти вздохи и томные взгляды. Девчонка границ не знает, а я женатый человек. Я пытался держать жену в поле зрения. Поэтому видел, как Маша вышла и зала. Хорошо, что с сопровождением. Леди Алиса прекрасно знает правила приличия. Я был ей благодарен.

— Генри, отведи меня в тот конец, где дамские комнаты, как только закончится танец, — попросила Пенелопа. Я согласно кивнул.

Там Маша, лишняя компания ей не помешает. Отпустив Пенни под опеку стоявшей там в ожидании компаньонки леди Алисии, отправился к группе старых знакомых. Перекинувшись с ними несколькими словами, подошёл к чете Грантов.

— Пенни очень выросла. Здесь есть молодые люди, которые интересуются ею. Простите меня за то, что я это говорю, но Пенни мне как родная сестра и я хотел бы, чтобы она сделала удачный выбор, — начал я разговор.

— У вас есть кто на примете? Я была бы рада получить совет. Девочке давно пора обзавестись мужем, пока мы с Фреди живы, — оживилась леди Алиса. — Мы очень ценим твоё беспокойство, мой мальчик.

— Виконт Сомерсет. Двадцать пять лет, пэр Англии. Единственный наследник. Его старшая сестра замужем за маркизом Солсбери. Вы генеалогию и родство знаете лучше меня. Леди Кент хотела свою дочь за него, но мать Ричарда не проявила интереса.

— Ну, леди Кент не прогадала. Удалось же сосватать такую некрасивую девочку за Артура, — сразу же выдала женщина. — У леди Сомерсет очень тяжёлый характер, говорят, — поджала губы леди Алиса.

— Но она горячо любит сына. А Ричард увлечён нашей Пенни, — на ухо прошептал я, наклонившись.

— Правда? — удивлённо и обрадовано воскликнула леди Грант. Лорд Фредерик прислушивался и явно был доволен кандидатом в зятья. Я своё дело сделал. И от нас девушка отвяжется, и пристроена будет. Все довольны и счастливы.

Я кивнул на вопрос женщины и в этот момент увидел Машу. Она была очень бледна и зла или расстроена, как и Пенни, что шла рядом с ней. Они держались рядом, как будто готовы были отразить целый отряд французов.

— Извините, мне надо к жене, — откланялся я и заторопился к Маше. Пенелопа шарахнулась от меня, как от прокажённого. Мне показалось, что в глазах Маши заплясали бесенята с трезубцами.

«Что-то произошло. Надо выяснить, только осторожно», — подумал я. Отвёл Машу к гардеробной, а сам отправился откланяться к маркизу Бьюту.

По возвращении увидел Артура с невестой и ещё одной девицей, кажется, компаньонкой леди Кент. Довольно симпатичная девушка. Артур вряд ли упустит возможность залезть ей под юбку. Но это не моё дело. Пусть хоть женится на ней, лишь бы к Маше не лез.

Жена уснула ещё в карете, по дороге домой. Отнёс свое сокровище на руках в спальню и переодел. Было так чудесно прижаться к ней всем телом и заснуть, чувствуя биение её сердца под ладонью.

Я проспал. Жены не было рядом. Нашел её в кухне. Маша что-то пекла, отгоняя от себя бедную женщину, экономку дома.

— Мадам Элис, оставьте нас, — попросил я. Женщина с недовольным лицом ушла.

— Маша, почему ты обижаешь моих слуг? — спросил я.

— Наших слуг, — ответила жена и слизнула мёд с пальцев. Я тяжело сглотнул.

— Ты провокатор, жёнушка. Нам ехать надо, а ты все попытки выехать пораньше срываешь, применяя оружие массового поражения.

— Вау!!! Ты и так умеешь говорить? Поразил. В самое сердце. Садись есть. Нам столовая не нужна. И здесь уместимся, — села она за маленький стол. — Микроинфаркт или микроинсульт экономке не грозят. А вот я могу умереть с голода. У нас к завтраку чудесные блины с хрустящей корочкой с мёдом.

С горем пополам нам удалось выехать через часа два. Пришлось наказать малышку за дерзость, когда поднялись в спальню. Я с ума с ней скоро сойду.

Мы не успевали засветло добраться до Пэмбрука. Поэтому решили остановиться в первом же населенном пункте, что нам встретился. Постоялый двор вполне подошёл. Чистые комнаты, отличный ужин. Я решил поговорить с хозяином. Внизу мне встретился смутно знакомый человек. Кажется, я уже видел его. В Кардиффе. Он не был мне знаком. Поэтому решил не заострять внимание, но и не упускать из вида.