Глава восемнадцатая

Ника Лазарева

Что задумал Дайрус?

Маркус беспрекословно подчинился, до ужаса напоминая всех тех воинов, что находились в пещере.

Я прикусила губу.

Неужели для нас не осталось никакой надежды? Покосилась на своего мужчину, ища в нем хоть какие-то проблески, что настоящий Маркус все еще внутри и несмотря ни на что, борется за нас.

Тщетно. Пустуй взгляд вызывал лишь мороз по коже и панику, которую я с трудом заставила отступить.

– Сделайте запас кристаллов, – велел Дайрус и резким движением развернул меня к себе.

Черты лица у мужчины с нашей последней встречи, казалось, стали еще резче, в глазах не читалось ничего, кроме ненависти и высокомерия.

– Вот даже интересно, что он в тебе такого нашел? – неожиданно спокойно произнес Дайрус.

Я промолчала. Сейчас это лучшее, что я могла сделать.

– Впрочем, с этим я разберусь и выясню все секреты, что тебе поведал Маркус.

Голос ариата прозвучал зловеще.

– Поторапливайтесь! До прилива осталась всего пара часов. Нам ни к чему лишний раз рисковать! – крикнул он своим наемникам.

И снова уставился на меня. Сейчас, одетый в стального цвета космический комбинезон, мощный и с цепким взглядом, мужчина напоминал древнего демона. Я с трудом не отвела взгляда, понимая, что тем самым признаю свою слабость и дам ему победить.

– Вставить кристалл и девчонке? – спросил мужской голос, и внутри все похолодело.

– Не стоит, – смотря на меня, произнес Дайрус. – Я займусь ей сам, когда окажемся на корабле.

Будет меня мучить? Однозначно! Теперь, когда я осталась без защиты Маркуса, у Дайруса развязаны руки.

– Готово! – раздался мужской голос.

Я мельком увидела, как военные закрепляют мешки с кристаллами на спины и пояса, нашла взглядом Снежану, отрешенно смотрящую в сторону. И снова уставилась на Маркуса. Как я не пыталась, не могла не смотреть на мужчину, замершего возле стены.

– Рыпнешься – и он умрет, ясно? – прошептал Дайрус, почти касаясь моего уха губами.

Меня передернуло от отвращения, но к счастью, я удержалась и не подала вида.

– Ясно, – ответила глухо.

Еще несколько минут назад моей смертью шантажировали Маркуса, а сейчас мы поменялись местами. Одно слово Дайруса – и его жизнь оборвется. Нельзя этого допустить.

Но что я могла сделать в данной ситуации? Только надеяться на запасной козырь – мои способности. Может, удастся достучаться до Маркуса? Но что потом? Я искала и искала выход из создавшейся ситуации, взвешивала одно решение за другим и откидывала их.

Наконец, мы запетляли по пещере. Пробираться пришлось медленно, потому что нагромождение кристаллов не давало иной возможности. Дайрус по-прежнему держал меня перед собой за волосы, толкал в спину и изредка, если я, как ему казалось, намеренно замедлялась, порыкивал.

Пока шли, я, как ни странно, смогла успокоиться и начать мыслить трезво. А еще внутри росла злость. По большей части на саму себя – это я допустила, чтобы с Маркусом случилось несчастье.

Мы были уже на полпути к выходу, когда потолок затрясся, и с него стали падать кристаллы и куски горной породы.

Дайрус выпустил мои волосы, я налетела на выступ, упала и немного отлетела в сторону. Уворачиваясь от осколков, зачем-то проползла вперед и… уткнулась в чьи-то сапоги. Мне конец.

Так хотя бы был шанс, что не попаду под прямой обстрел, а сейчас…

Меня рывком подняли и задвинули за спину.

Послышалась ругань Дайруса, замельтешили выстрелы бластера, и я не сразу осознала, что прижимаюсь к Маркусу. Безумно хотелось спросить, помнит ли он меня, действует ли на него кристалл, но время было неподходящее.

– Не высовывайся, – коротко велел он, и сердце ушло в пятки, потому что этими словами он ответил разом на все мои вопросы.

– Так-так, – раздался голос Дайруса, который оказался рядом. – Значит, кристалл на ариатов с третьим уровнем дара не действует?

– Ну почему же… Действует, – спокойно отозвался Маркус, – просто я оказался сильнее и подавил весь его яд.

Я вздрогнула, окончательно пришла в себя и накрыла нас обоих ментальным щитом. Сделала это вовремя, потому что буквально через мгновение Дайрус отдал приказ о нападении и нас накрыло огнем бластеров и осколками кристаллов и камней. Пещера тряслась и дрожала, и в любой момент мог случиться обвал, но все, что я сейчас могла – это стоять за спиной своего мужчины, обнимать его и чувствовать, как в этом конце света стучит его сердце.

Казалось, прошли считанные мгновения, может, так оно и было, как Маркус оставил меня под ментальным щитом и понесся по пещере. Я почти не различала его, таким быстрым он был. Стояла, оцепенев от того, что он творит, не понимая, то ли хочу сорваться и накричать, что так рискует собой, то ли восхититься, как он это делает. Несколько минут – и все воины обездвижены, а часть погребена под обломками пещеры.

Маркус не тронул лишь Снежану, которая умудрилась упасть в обморок, и своего отца.

– Убей девчонку! – рыкнул он, держа в окровавленной ладони очередной камень. – Немедленно! Я приказываю! Подчиняйся!

Маркус сделал шаг, сощурился и сжал кулаки. Я не знаю, что он чувствовал, но судя по напряженным мышцам и сосредоточенности в глазах, мой мужчина в очередной раз боролся с тьмой.

Я почти не дышала.

Рыкнул Дайрус, явно пытаясь выстоять против ментальной атаки, разлетелся в его ладони на мелкие осколки кристалл, и мужчина схватился за виски и закричал. Через еще мгновение он рухнул и затих.

Я еще не осознала, что все закончилось, что Дайрус мертв, как рядом оказался Маркус. Стиснул меня так, что перед глазами пошли темные круги, потерся носом о висок.

– Щит продержи, сколько сможешь. Нам придется забрать Снежану.

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я просто все еще не верила, что это происходит с нами.

Пещера рушилась, и камни сыпались все сильнее и сильнее. Падали огромные валуны, и приходилось лишь надеяться, что они нас не коснутся, и уворачиваться.

Маркус подхватил Снежану и кивнул на водопад. Он стал шире, грохотал. Создавалось ощущение, что и он может в любой момент рухнуть и погребсти под собой.

Мы с трудом добрались до воды.

– Сначала унеси ее, а потом возвращайся за мной, – сказала я, понимая, что если что-то случится, Маркусу придется выбирать, кого спасать, и его решение будет очевидно.

Он не стал ни возражать, ни спорить, тут же исчез за струями воды. Я вжалась в скалу, смотря, как пещера практически вся обрушилась. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем Маркус вернулся.

– Вдох поглубже. Там тоже завал, – пояснил он.

Кивнула и шагнула под струи за Маркусом. Что мне еще оставалось сделать? То, что все пошло не так, как следовало, я поняла, когда за спиной раздался невероятный грохот, в воду стали падать кристаллы и куски камней, а чаша, в которую мы нырнули, стала больше, пошла волнами.

Запаниковать я не успела, Маркус оказался рядом, подхватил меня, помогая плыть. Нас понесла волна, швырнула и ударила о камни. Мы вынырнули на поверхность, и я увидела, что приближается еще одна.

Вдох. И мир снова поменялся. Раскрасился в иссиня-черный, где задыхаешься, не можешь найти ни где верх, ни где низ. И лишь Маркус – мой единственный якорь в этом мире.

Мы снова вынырнули на поверхности и услышали крик Снежаны. Девушку несла подземная река, и доплыть и помочь ей не представлялось возможности.

– Вдохни! – крикнул Маркус, и нас в очередной раз накрыла волна.

В следующий раз, когда мы оказались на поверхности, я уже привыкла к такому ненормальному способу перемещения.

– Это что, землетрясение? – выпалила я.

– Сначала было оно, и толчки еще продолжаются. Я спровоцировал, чтобы отвлечь Дайруса, – коротко пояснил Маркус, – но сейчас… начался прилив.

Час от часу не легче!

– Мы выберемся, Ника. Верь мне. Я нас вытащу.

Вместо ответа я в очередной раз вдохнула и мысленно поблагодарила всех своих тренеров. Если бы не они, меня мог бы не спасти ни мои способности третьего уровня, ни Маркус. А сейчас физическая выносливость, сформированная ежедневными занятиями, сыграла решающую роль.

Я потеряла счет времени. выныривала и глубоко вдыхала. Волны набегали одна за другой, и одна из них в какой-то момент буквально выплюнула нас в текущую реку.

Раньше ее мы точно не видели, похоже, либо пещеры обрушились, обнажая ее, либо мы оказались в совершенно незнакомой ветке подземных переходов и коридоров.

Река была бурная, понесла нас вперед, и мы с Маркусом держались друг за друга и позволяли потоку увлекать нас за собой. Смысл сопротивляться, если другого выхода нет? Так хотя бы имелся шанс, что подземная река впадает в море или вынесет нас в одну из пещер.

– Если начался прилив, тут скоро все затопит! – вдруг вспомнила я.

– У нас осталось почти полчаса, чтобы выбраться! – ответил Маркус.

– Ну хорошо, что хоть кто-то имеет представление о времени, – выдохнула я.

Шум реки неожиданно стал усиливаться, в воде появились водовороты, а поток стал сужаться.

– Мне кажется, или грохот такой, словно впереди водопад? – прокричала я, чувствуя, как мой голос совсем охрип.

– Не кажется. Впереди и есть водопад!

Ой, мамочки!

– Во время падения постарайся сделать глубокий вдох и перевернуться ногами вниз, – сказал Маркус. – Водопад высокий, успеешь сосредоточиться. Напрячь мышцы, поднять согнутые в локтях руки к голове, чтобы защититься от удара. Перед самым падением – подтянуть мышцы нижней части тела.

В его голосе не чувствовалось ни страха, ни сомнений.

– Ника, услышала меня?

– Д-да.

– Внизу начинай плыть в сторону от падающей воды.

– Ты так часто падал в водопады? – не утерпела я, пытаясь не паниковать.

Хотя на это почти не осталось сил.

– Было дело, – отозвался он и светло улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. – Не бойся. Справимся. Я обещаю, – проникновенно смотря мне в глаза, сказал Маркус. – Мы бы выбрались иначе, но стены – сплошной отшлифованный водой камень.

Кивнула, стуча зубами от холода. Вода была совсем ледяной, и если бы не способность к быстрой регенерации и защитный космический комбинезон, я бы давно умерла от переохлаждения.

Шум воды усилился, и голос Маркуса расслышать не удалось. Я вдохнула поглубже, сосредоточилась и поняла, что до конца жизни буду ненавидеть водопады.

Поток воды вышвырнул меня в воздух, и дыхание тут же сбилось. В ушах засвистел холодный ветер, тело сковало, но я не позволила себе сдаться. Сосредоточилась только на том, что сказал Маркус, и четко выполняла нужные действия.

Удар о воду смягчился, и на мое счастье, внизу не оказалось ни острых камней, ни завихрений потока. Отдавая едва ли ни последние силы, я работала руками и ногами и наконец вынырнула.

Сил, чтобы добраться до берега, уже не имелось. Рядом вдруг оказался Маркус и притянул меня к себе. Нашел мои губы, обжег своими. Задыхаясь, до темноты в глазах, прижимаясь так, что не расцепить рук, мы целовались, как сумасшедшие.

Наконец, остановились. Я прижалась к его плечу, все еще не веря, что мы выжили.

Фонарики, которые горели на лиарах, освещая нам весь путь, вдруг погасли. Видимо, закончилось максимальное время их действия, теперь требовалась подзарядка, и мы оказались в темноте. Правда, длилось это недолго. Над головой замерцали светлячки, но приглядевшись, я поняла, что этот вовсе не они, а звезды. Мы каким-то чудом оказались на поверхности, покинув пещеры.

Вода начала мягко светиться, видимо, в ней жил какой-то местный фитопланктон, создающий зеленоватый цвет. Но самое невероятное преображение случилось со скалами, которые окружали нас практически со всех сторон. На них росли дивные светло-голубые, словно сделанные из хрусталя, цветы. Они подбирались прямо к воде, частично покрывали ее, и блестели от долетевших на их лепестки капель.

– Ника, – позвал Маркус, и я отвлеклась от невероятной красоты. – Выходи за меня замуж.

– Что? – мне показалось, я ослышалась.

– Выходи за меня замуж, – повторил мужчина, не сводя с меня глаз.

Взял мое лицо в свои ладони, погладил горячими пальцами.

– Там, когда я вставлял в свою руку этот проклятый кристалл, думал, сначала не выживу.

– Как ты справился? – не утерпела я от вопроса, который так давно рвался с моих губ.

– У меня есть то, за что стоило бороться. Ты, Ника. Я люблю тебя. Звездная бездна, если бы ты только знала, насколько сильно, – прошептал он.

– Так, что самому страшно?

– Так, что порой страшно к тебе прикоснуться.

– А ты не бойся, – тихо попросила я.

– Ника…

Сердце шально билось, на губы просилась улыбка, а внутри так жадно обжигало счастьем, что хотелось просто замереть в этом мгновении.

– Скажи «да». Пожалуйста. И я обещаю…

– Да.

– Ника, а дослушать, что я обещаю? – не выдержал Маркус.

– Сделать меня счастливой? – прошептала, касаясь его щеки.

– И это тоже, а еще… Погоди, ты действительно сказала «да»? – вдруг осознал он.

Такой взъерошенный, только что выживший после схватки с врагами и стихией. И такой мой. Самый родной и желанный.

– Кажется, кто-то не верит услышанному? – не удержалась я от улыбки.

Маркус промолчал и вдруг вздохнул.

– Что не так?

– Пожалуй, я начинаю жалеть, что не взял с собой жреца.

– Зачем нам в походе жрец? – поразилась я, окончательно потеряв нить нашего разговора.

– Затащил бы его в воду, чтобы сразу нас и поженил.

Я опешила от его слов, осознала, что Маркус сказал это всерьез и расхохоталась, уткнувшись в его плечо.

– Ника…

– Просто у меня хорошее воображение, и я представила, как бы ты потащил несчастного мужчину с нами в пещеры, а после, едва он вынырнул бы из водопада, заставил провести здесь обряд, – выпалила я.

И по тому, что Маркус даже не улыбнулся, а лишь снова вздохнул, поняла, что так бы этот несносный мужчина и сделал.

– Маркус, ну ты же не думаешь, что я сбегу или передумаю? – нашлась я.

– Угу. Только пока летели на Лиасу, половина команды приходила ко мне спрашивать разрешения пригласить тебя на свидание, – выпалил он.

– Эм…

– Не отдам, – вдруг резко сказал он, притягивая меня к себе. – Никому. Никогда.

Что мне оставалось делать? Только найти его губы и поцеловать так, чтобы из головы любимого мужчины ушли все бредовые мысли. Мы снова оказались одни во всем этом дивном мире, пронизанном светом звезд и наполненным шумом воды и нашими стонами.

И признаться, думала, даже не остановимся. Ушли на задний фон холод, страх и сомнения. Остались лишь мы.

Маркус все же выдохнул и крепко прижал меня к себе.

– Лучше сначала выберемся, Ника. Ты наверняка замерзла, устала и…

Он еще что-то говорил, а я вдруг вспомнила все, что произошло, и не стала ни спорить, ни сопротивляться. Поплыла за ним к берегу, выбралась и тихо спросила:

– Маркус, как думаешь, тот кристалл… Есть ли шанс, что его можно вытащить, при этом сохранив жизнь?

Он резко обернулся и посмотрел мне в глаза.

– Есть. Я же свой вытащил.

– Что? – охнула я. – Да когда ты успел?

– Когда протащил через водопад Снежану.

Я открыла рот, закрыла и почувствовала, как глупо всхлипываю.

– Ника, ты что? Почему плачешь? Я же справился! Перенервничала?

– Справился он, – просипела я. – Как можно так рисковать собой? Постоянно!

– Дайрус подчинил себе почти триста человек. Я перехватил контроль над кристаллом, перенастроил, иначе бы, когда погиб он, погибли бы и все они. И в случае моей смерти случилось бы тоже самое, понимаешь? Когда я вытащил кристалл и оставил его в воде, все эти ариаты стали свободны. И что важнее всего – они остались живы. Я дотянулся до каждого ментально.

Я нервно сглотнула. И поняла, как сильно, просто до последнего вздоха, люблю этого невероятного мужчину. Ведь только он и мог думать на волоске от смерти о других и дарить им свободу.

– Ника… Я понимаю, что тебе непросто принять мои решения, а мне так трудно начать советоваться с тобой, но мы ведь справимся? Уже справляемся.

– Все-таки следовало взять с собой жреца. Мне что-то так отчаянно сейчас хочется замуж за своего любимого мужчину, что жрец бы нам пригодился, – нашлась я, вытирая слезы.

– Как только прилетим, да? – спросил он, смотря на меня так предвкушающе, и вместе с тем так нежно, что все, что мне остается, просто кивнуть.

Слов уже не нужно. Мы услышали друг друга, приняли такими, какие есть. Готовы помогать и поддерживать, защищать и любить. Да разве могло быть иначе? Когда с самого первого взгляда между нами вспыхнуло сумасшедшее притяжение и не отпустило, лишь связало еще крепче.

Маркус наклонился, чтобы снова меня поцеловать, как неожиданно мы услышали стон. Оба дернулись, Маркус закрыл меня собой, я создала ментальный щит, чувствуя, как на это уходят остатки сил. Мы как-то легко и незаметно научились действовать в паре. Кто бы подумал! Я всегда считала, что Маркус будет командовать, а я лишь подчиняться, и в самых критических ситуациях так и было, но о чем тут жалеть? Я доверяла своему мужчине и уважала его право принимать решения и защищать то, что ему дорого.

Стон повторился, и из-за валуна неожиданно показалась Снежана.

Ну надо же, выжила! Прошла и горную реку, и водопад. Повезло еще, что ее не так сильно потрепало в волнах.

– Нар Маркус… – она узнала мужчину, вытаращила на него огромные глаза и замерла, как испуганный зверек.

– Она тоже была под действием кристалла? – холодно уточнила я.

– Сначала просто согласилась на предложение моего отца пошпионить за мной, стала его любовницей, а с какого-то момента… да, Дайрус использовал кристалл.

Маркус вдруг резко переместился, вздернул девушку и сказал, глядя ей в глаза:

– Благодари звезды, что ты была под действием кристалла, Снежана, иначе бы я никогда не спустил тебе ни участия в похищении Ники, ни взрыва в горах.

Девушка вздрогнула, сжалась и посмотрела на меня.

– Едва прибудем на Ариату, как ты немедленно соберешь свои вещи и отправишься обратно на Рейв. Ясно?

– Д-да, нар Маркус.

Он отпустил ее, сощурился, и девушка снова вздрогнула.

– Нужно выбираться отсюда, – заявил мой мужчина, подключая лиар.

Модель была усовершенствованной, похоже, рассчитанной на все передряги, в которые могут попасть ариаты с третьим уровнем способностей. Часть функций действовала и в подземных пещерах, и здесь, и Маркус вскоре установил координаты.

– Нас выкинуло в нескольких часах ходьбы до флаера, который запустила команда на всякий случай в районе пещер, – пояснил он. – Есть два варианта – отдыхаем, я добуду еды, а после следующей ночью выдвигаемся и покидаем планету. Или действуем прямо сейчас, если у вас хватит сил передвигаться.

– Лучше сейчас, – хором сказали мы со Снежаной, не горя желанием оставаться на этой планете.

Маркус не стал спорить, пошел первым, и вскоре гряда скал, отгораживающая водопад, осталась позади, а перед нами шумело море. Какое-то время мы шли вдоль берега, а после нырнули в джунгли. Здесь уже приходилось быть начеку, и Маркус сделал привал. Пока мы со Снежаной отдыхали, раздобыл тропических фруктов, и мы поели, восполнив силы.

Идти приходилось медленно, и я чувствовала сильную усталость. Маркус не подпускал к нам близко хищников, дважды вступал в схватку с огромными змеями, и один раз отшвырнул какую-то местную дикую кошку. Я не вмешивалась, лишь накидывала на меня и Снежану ментальный щит. Ловила себя на мысли, что внутри растекается тепло, когда Маркус защищает меня. Делает это уверено и спокойно, так словно всю жизнь только этим и занимался. Впрочем, так ведь оно и было. Мой мужчина не из тех, кто будет смотреть на чужие беды, ничем не помогая.

Я восхищалась им, любовалась и краснела от воспоминаний о нашей близости. Даже сейчас, еле держась от усталости, мне безумно хотелось обнять его и пройтись пальцами по обнаженной мужской спине, вызывая толпу мурашек.

Наконец, мы добрались до места, и едва я оказалась внутри нашего транспорта, закрыла глаза и провалилась в сон.

Маркус Веэйрас

Если мы выживем и выберемся из этой бездны, я никуда Нику не отпущу. Она еще не знает, не догадывается об этом. Но я от нее не отступлюсь.

Я старательно играл свою роль, выжидал подходящего момента и медленно, раз за разом разрушал защиту кристалла. Перенастраивал так, чтобы это было незаметно. И старался не терять из поля зрения Нику и Дайруса.

Боль отдала в виски, прострелила, но я сдержался и даже не поморщился. Ставки слишком высоки.

Я был напряжен, собран и улавливал малейшие изменения, происходящие в пещере. Когда расправился с защитой и проверил, что кристалл на меня не действует, сосредоточился на пещере. Где-то в ней точно есть уязвимое звено, необходимо лишь нащупать его, и использовать свою редкую грань дара – телекинез.

Но времени оказалось совсем мало. Либо бью скальную породу сейчас, надеясь на удачу, либо упущу и этот шанс.

Рискнул, и не теряя ни мгновения, едва нанес удар, бросился к Нике. Закрыл собой, убедился, что не ранена и принялся разбираться с тем, что творилось вокруг. Я никогда не был жесток, но когда стоит выбор между жизнью любимой женщины и этими монстрами, я не чувствую ни жалости, не сожалений. Каждое движение выверено, отточено, и справляюсь я быстро.

Рушится пещера, рушится мой мир, когда Дайрус пытается снова использовать кристалл, и в меня ударяет чужая ментальная сила. Она бьет наотмашь, зло, заставляя подчиниться, но я цепляюсь за воспоминания о Нике, сосредотачиваюсь на том, что она рядом, и выстраиваю стену, от которой ударная волна отталкивается и несется обратно.

Выбор сделан, и смерть Дайруса почему-то никак не отзывается во мне. Может, потому что он никогда не был мне настоящим отцом. Абсолютно чужим человеком. А ведь я должен чувствовать боль. Хотя бы немного.

Пещера продолжает осыпаться, и теперь я сосредоточен лишь на том, чтобы вытащить отсюда Нику и эту девчонку с Рейва. Со Снежаной я ныряю в водопад и вытаскиваю ее на выступ скалы. И понимаю, что кристалл все еще во мне.

Эта мерзость продолжает оставаться внутри, и ей подчиняются все те ариаты, которых оплел интригами Дайрус. Я слышу их голоса и панику и понимаю, что это надо остановить. Коротко объясняю, что произошло, а потом решительно разрезаю запястье и вытягиваю кристалл, оставляя в нише под камнями.

Тело скручивает, распространившийся через кристалл яд, лишившийся подпитки, сжигает меня, но мгновенная регенерация делает свое дело. Я отпустил на свободу всех, кого держал, и выдохнул.

Теперь можно возвращаться к Нике. Теперь я достоин ее. И теперь, все на чем я сосредоточен, это – как нам выжить. Я не отпускаю ее ни на мгновение, даже когда она падает вниз через водопад, не упускаю Нику из вида, и понимаю, как через многое мы прошли.

Жадно целую и не могу напиться ее дыханием и стонами. Хочу большего. Ее всю. Здесь и сейчас, но останавливаю себя.

Нельзя же так сильно поддаваться адреналину, который провоцирует сейчас этот всплеск.

Выдыхаю, смотрю на нее и слова сами вырываются. Искренние, честные… На них так отчаянно долго не хватало смелости, что сейчас, я тону в глазах любимой женщины и опасаюсь только одного: услышать ее отказ.

Но все мои страхи и сомнения разбиваются о ее «да». Самое желанное «да» на свете. И даже идея взять с собой жреца теперь вовсе не кажется мне глупой. Тогда бы Ника точно от меня никуда не делась. Я вновь нахожу ее сладкие губы и на несколько мгновений пропадаю в них вместе с ней. Моей самое любимой, самой желанной девчонкой.