Глава девятая

Ника Лазарева

Когда я добралась до флаера, жар, наполнявший мое тело, стал нестерпимым. Наверное, стоило заподозрить сразу что-то неладное, едва почувствовала себя плохо еще днем, но теперь горевать было поздно. Я прислонилась к дверце флаера и потянулась к лиару, чтобы позвать на помощь Маркуса. Но нажать на вызов не успела, кто-то одним быстрым движением прижал меня к транспортнику, одновременно с этим зажимая рот, чтобы не закричала.

Я не успела ничего предпринять, от испуга даже не получилось сосредоточиться, чтобы прочесть хотя бы поверхностные мысли того, кто держал меня, как в шею сделали укол, и мир мгновенно заполонила тьма.

* * *

Приходила в себя рывками, еще не осознавая, где я нахожусь. Руки и ноги оказались связаны, во рту какая-то тряпка, на глазах – повязка. Чтобы разобраться, что к чему, ушла пара минут. А после воспоминания хлынули сплошным потоком, и я замерла, понимая, что сейчас за мной могут наблюдать. Нельзя выдать себя раньше времени, необходимо собрать силы и подумать, как можно освободиться и выбраться, где бы я не находилось.

Первое что я попыталась сделать – прочесть хоть мысли тех, кто был рядом. Два десятка ариатов, если судить по голосам, раздававшимся у меня в голове, но их мыслей не разобрать. Лишь немного эмоций, среди которых собранность, злость и ожидание чего-то. Никто, полагаю, не подозревал о моих возможностях и не опасался, что освобожусь и сбегу.

Но не это было странным…

У меня третий уровень дара, а я не могу их прочесть. И тут же вспомнилось о вколотом неизвестным злодеем препарате. Скорее всего именно он не дает использовать дар, частично блокирует его. Других объяснений у меня просто не имелось.

Осторожно вдохнула, откидывая мысли, доводящие до паники. Нельзя давать им волю, как бы ни хотелось.

Но до чего же страшно! Кто меня похитил? С какой целью? Что вкололи? И как остаться живой?

В эти размышления неожиданно ворвался образ Маркуса. Он бы наверняка бросился мне на помощь, если бы знал про похищение. Но… он не знает. И до утра, пока мое рабочее место не окажется пустым, даже не задумается, что могла попасть в беду.

Страх коснулся сердца, впился иглами, в который раз заставляя меня терять над собой контроль.

Нет, так нельзя! Чтобы тут не происходило, влезать в это я не собираюсь. Надо попытаться освободиться и сбежать. Об остальном я подумаю после.

Если моя самая главная способность – телепатия не работает, и я никак не могу ни прочесть о чем думает кто-то из тех двадцати ариатов, находящихся неподалеку, ни попробовать изменить их мышление и заставить мне помочь, то что остается? Сработает ли мгновенное перемещение и мой щит? Смогу ли я использовать хотя бы эти грани дара?

Сейчас, выбирая между тем, что неизвестные ариаты узнают о моей мутации и желанием просто выжить, я хваталась за второе.

Мысли снова сбились, страх пополз внутрь, напоминая, что я похищена, беспомощна и неизвестно, что будет дальше. Мне стоило больших усилий взять себя в руки. Досчитала до десяти, успокаиваясь и отсекая все лишнее, и принялась за дело. Спасибо моим каждодневным тренировкам, где я чему только не училась. И узлы на веревках, какими бы сильными они не были, я распутаю.

Время текло, и я нет-нет да прислушиваясь к общему мысленному фону моих похитителей, действовала. Освободив, как мне показалось, через вечность, руки, стащила повязку и вынула кляп.

Помогло это мало, помещение, где я находилась, было погружено в темноту.

Часто задышала, с трудом сдерживая сухой рвущийся из груди кашель. Размяла руки, чувствуя, как меня одолевает слабость, а жар, пылающий под кожей так никуда и не делся.

Вздохнула, понимая, что лиар у меня забрали. Как бы сейчас он был кстати! Но смысл жалеть о том, чего нет?

Сделала несколько глубоких вдохов, заставляя себя контролировать мысли и эмоции. Любой менталист этому учится, едва просыпается дар, иначе просто не выживешь. В лучшем случае просто сойдешь с ума, потеряв над собой контроль.

Я отдышалась и принялась развязывать веревки на ногах. Провозилась дольше, чем рассчитывала, но все же справилась. За это время глаза привыкли к темноте, и я разглядела, что нахожусь в пустой комнате. Абсолютно никакой мебели, дверь, запертая на кодовый замок и небольшое узкое окно под самым потолком, из которого на меня тоже смотрела темнота.

Значит, прошло не так много времени, пока я была в отключке. Снаружи все еще ночь.

И что теперь делать? Ждать, когда за мной придут? Но ведь я не выстою против стольких ариатов, и думать об этом не стоит. Я владела минимальными приемами самообороны, но сейчас они меня, сдается, не спасут.

Весь мой дар, все мои возможности ничто, если не позволят отсюда выбраться. Значит, придется попытаться добраться до окна. Я попробовала допрыгнуть, но из этого ничего не вышло. Разбежалась, преодолевая слабость, уцепилась за какой-то выступ и, стиснув зубы, подтянулась.

Голова кружилась, горло жег сухой кашель, но я каким-то невероятным образом оказалась у окна. Отдышалась и выглянула в него. К моему сожалению, оно выходило в какой-то коридор.

Я помедлила с минуту, оторвала от рубашки лоскут и обмотала им руку. Стекло старалась разбивать аккуратно, но осколки все равно располосовали ладонь, а после задели плечо. Я с грохотом упала, чувствуя, как боль растекается по телу.

Несколько минут просто лежала, смиряясь с этим состоянием, пока не ощутила, что руки вдруг перестало саднить. Отбросила лоскут и уставилась на целую ладонь. Ужас мгновенно сковал изнутри. Как это возможно? Откуда такая регенерация?

Вдохнула. Не время сейчас думать о новой степени мутации. Сейчас она мне только на руку. Я встала, пошатываясь, оперлась рукой о стену. Меня все еще мутило, голова нещадно кружилась и сил, несмотря на быстрое устранение всех последствий моего прыжка, оставалось совсем мало.

Я медленно пошла по коридору, держась за стену. Попробовала потянуться мыслями к ариатам, но сделать это по каким-то неизвестным причинам не удалось. По телу снова разлился огонь, не давая нормально дышать. Я прислонилась к стене, старательно удерживая себя от мысли лечь и уснуть, как неожиданно за спиной послышался нарастающий гул. Я еще не поняла, что это, как коридор стал разрушаться. Летели камни, грохотали, пронзительно скрипели, ломаясь трубы и металлические основы здания, вдали что-то искрилось.

Что за новая напасть? Я сдавленно пискнула и попыталась призвать щит. На это ушли все мои силы, но эта моя грань дара не сработала. Лишь на миг появилась тонкая перегородка, которая сразу же развеялась.

– Ника! – вдруг раздался такой знакомый голос Маркуса.

Наверное, он мне почудился. Не может здесь оказаться этот мужчина.

Я попыталась обернуться, но на меня с огромной скоростью летела каменная плита. Сердце ухнуло вниз, потому что уйти от столкновения я не успевала и просто закрыла глаза.

Чей-то громкий рык – и я оказалась прижата к горячему телу. Попробовала распахнуть глаза, но перед ними шли круги.

Происходящее размылось, вокруг стоял неимоверный грохот, а я будто летела, не понимая куда.

В лицо неожиданно ударил пронизывающий холодный ветер, и тут же, заставив забыть это ощущение, раздался невероятный оглушающий грохот. Будто как минимум на моих глазах рушилось здание, и никак не меньше.

Я с трудом сосредоточилась и сфокусировала взгляд. Передо мной и правда на куски рассыпалось какое-то здание. Прошло еще несколько минут, как я в шоке смотрела на оседающую пыль, груды камней и обломки покореженного металла.

– Ника, как ты? Что болит? Где? – ворвался в мое сознание голос Маркуса.

И только сейчас я осознала, что каким-то невероятным образом, каким-то чудом, не иначе… жива! Я жива!

– Ника, скажи хоть что-то! Девочка моя, Ника…

Я дернулась, повернулась и уставилась в самые родные, самые желанные глаза на свете, полные такой невыносимый тревоги и боли, что к горлу подступил ком.

Маркус здесь. Со мной. И ощущение невероятного чувства защищенности накрыло меня с головой. По щекам непрошено покатились слезы. Так ненормально восхитительно было снова оказаться в руках этого мужчины и чувствовать себя живой.

– Ника! – прохрипел он. – Что они с тобой сделали? Звезды ясные, только не плачь! Все хорошо. Я с тобой.

Я жалобно всхлипнула и прикусила губу.

Покосилась на разрушенное здание, почувствовала, как напрягся мужчина, державший меня на руках и накрывающий своим щитом, и уткнулась в его плечо.

Сразу сделалось так тепло и хорошо, что ощущение реальности стало исчезать.

– Ника, – снова позвал Маркус, в голосе которого звучала паника. – Ты что, говорить не можешь? Или просто не понимаешь происходящего? Что с тобой?

– Говорить… могу, – прохрипела я. – Мне что-то вкололи, блокируется дар, совсем нет сил и… кажется, у меня новый вид мутации.

– Вкололи? Способности блокируются… Погоди, какая мутация?

– Быстрая регенерация.

Маркус вдруг выдохнул.

– Этой способностью обладают все со способностями третьего уровня.

На остальные вопросы ответы я получить не успела. Перед глазами все поплыло, позвоночник обожгло болью, и я потеряла сознание.

* * *

– Она точно будет в порядке?

Встревоженный голос Маркуса оказался первым, что я услышала, когда начала приходить в себя. Шевелиться было тяжело, тело не слушалось, а мысли все еще путались.

Я попыталась вырваться из оков то ли сна, то ли полудремы, но не смогла. На какой-то миг опять испугалась, но тут раздался знакомый женский голос.

– Да, – ответила Касс. – Яд я вытянула. Он сильно замедлял регенерацию. Сам понимаешь, у Ники не тот дар, чтобы мог выжечь отраву.

От осознания, что мне вкололи яд, хотелось немедленно подскочить. Сердце так и ушло в пятки, а руки и ноги начали холодеть.

– Кайл ввел восстанавливающее. Совсем скоро Ника придет в себя, хотя ей придется остаться в палате на день. Твоей… хммм… Нике необходим отдых.

Раздался громкий выдох, словно до этого Маркус и не дышал, ожидая ответа.

– Маркус… может, все же принести успокоительное?

– Нет. Я справлюсь со своими эмоциями, – ответил уверенный голос мужчины, от которого по телу поползло тепло.

– Справится он… Я понятия не имею, как мы объясним лидерам Ариаты, почему на окраине делового квартала рухнуло пятиэтажное здание, – послышался голос Диара. – Касс, неси успокоительное, лишним не будет.

– Смеешь меня осуждать? – раздался холодный голос Маркуса.

– Эй, остынь! – вполне дружелюбно отозвался Диар. – Думаешь, я тебя не понимаю и не догадываюсь, что ты чувствуешь?

Какое-то время снова висела тишина, и я начала уплывать в сон.

– Просто никогда не думал, что ты, самый уравновешенный из нас, способен на нечто подобное.

Диар, похоже, намекал на проявление эмоций, но мой менталист понял все иначе.

– На то, чтобы вытаскивая из беды Нику, превратить здание в обломки? Ты еще пожалей тех, кто в этом офисе находился! – рыкнул Маркус. – И тех, кто накачал девчонку ядом, похитил, а после собирался убить!

– Маркус, все обошлось. Нике ничего не угрожает, – заметила Касс, которая до этого в разговор мужчин не вмешивалась.

Снова раздался тяжелый вздох.

– А насчет здания и тех мерзавцев… Думаю, стоит сказать лидерам Ариаты правду, но не упоминать при этом способности Ники.

– Хорошая идея, – неожиданно согласился Диар. – Этот разговор я возьму на себя. Я выйду, семнадцатый вызов от Нарана уже, сдается, скоро ему надоест, и он примчится разбираться сюда.

– Спасибо, – вдруг сказал Маркус.

– Да было бы за что, – усмехнулся Диар. – Всегда рад и готов помочь.

Раздался щелчок двери, и в палате, где я, находилась, стало тихо. Действие лекарств, видимо, завершилось. Я окончательно пришла в себя и открыла глаза.

– Ника! – выдохнул Маркус, моментально оказываясь рядом.

Потянулся к моему лицу пальцами, замер, не решаясь прикоснуться. Я сократила то небольшое расстояние, которое нас разделяло, и прижалась к мужчине. От него пахло дождем, и я вдохнула поглубже, наслаждаясь этим. Взъерошенные волосы под моими пальцами, сильное напряженное тело, неистово колотящееся сердце. Мой мужчина рядом, и все беды просто теряют надо мной власть.

Какое-то время мы сидели, обнявшись, ничего не говоря.

– Хм… Ну я пойду, – раздался голос Касс.

Вскинула голову, нашла ее взглядом.

Она едва заметно улыбнулась и вдруг мне подмигнула.

– Поправляйся, Ника!

Едва девушка вышла из палаты, в которой мы находились, я выпуталась из рук Маркуса ровно настолько, чтобы оглядеться.

– Это целительский корпус, – тихо сказал Маркус. – Когда ты упала в обморок у меня на руках, я рванул сюда.

– Спасибо! – глядя в его глаза, сказала я.

Сейчас они были совсем темными, и в глубине пряталось немало эмоций. Захотела бы – не разгадала. Как же иногда жаль, что я не могу читать его мысли!

– Ника…

– За то что нашел, пришел и вытащил из того ужасного места.

В горле снова встал ком. Не каждый бы начальник бросился спасать свою подчиненную.

– Ника, – хрипло застонал мужчина, касаясь меня так, будто я сделана из самого тонкого на свете хрусталя. – Разве могло быть иначе? Мне так жаль, что все это случилось с тобой, что не уберег…

Я вытаращила на него глаза.

– Нет, это поразительно! Ты еще и винишь себя в случившемся? Не ты вколол мне тот яд, и не ты… Погоди, меня действительно пытались отравить? – нервно сглотнула я.

– Да, – ответил Маркус, явно догадавшись, что я слышала часть их разговора. Впрочем, я вовсе не собиралась скрывать этого . – И… они не знали, что ты обладаешь третьим уровнем способностей, поэтому доза была мала. Яд, который тебе ввели, должен был парализовать через шесть часов и после остановить твое сердце, но он повлиял иначе. Ты потеряла сознание, быстрая регенерация частично справилась с действием яда и это спасло твою жизнь.

Я некоторое время молчала, обдумывая сказанное.

– Прости, что допустил это, – сказал Маркус.

Я не удержалась и закатила глаза, а после взяла его лицо в свои ладони. Сделала это бережно и нежно, и сказала:

– Хватит считать себя чудовищем! Ты не такой! И никогда таким не был.

– Твоя убежденность в этом поразительна, – заметил он. – Как ты можешь так безоглядно мне доверять? Ну вот как, Ника?

– Как-как? – покачала я головой и снова поймала его взгляд. – Сердцем, Маркус. Ему-то я точно верю.

Он так и замер, и в глубине его глаз появилось что-то новое. Мужчина бережно взял мои руки, склонился и медленно и ласково поцеловал каждую ладонь.

Что вот он творит? Что он со мной творит? От этой нежности у меня грозит остановиться сердце.

– А как ты меня нашел? – спросила я, не удержавшись. – И как понял, что я не улетела в жилой корпус Ариатской Звездной Академии?

Маркус задумчиво коснулся волос, словно пытался осознать вопрос, и наконец ответил:

– А я решил все же тебя проводить.

– И?

– И когда шел к выходу, служба безопасности сообщила, что у нас везде резко отключились датчики наблюдения. Десять минут ушло на то, чтобы их восстановить и понять, что это было неспроста. Я попытался набрать тебя и… не вышло.

– У меня лиар, видимо, забрали.

– Выдам еще один служебный. Все данные можно восстановить.

– Но…

– Ника, право слово, это такая мелочь для меня, – вздохнул мужчина и как-то странно посмотрел на меня.

Потер виски.

– И ты стал читать мысли ариатов, которые находились поблизости? – шепотом уточнила я.

Маркус замер и спокойно так сказал:

– Я прочел мысли всех, кто находился в Хантуне. И только у одного ариата мелькнул твой образ. Остальные, похоже, следуя указаниям своего главаря, переключили сознание на нечто иное. И я, ориентируясь на него, отправился искать тебя.

Я восхищенно уставилась на мужчину.

– А дальше, когда нашел… Особо церемониться я не стал, Ника. Поверь, когда я снес защиту у тех мужчин, что находились в здании, там не было ни одного непричастного к твоему похищению. И их мысли… не поверишь, но я искренне рад, что ты не смогла их прочесть.

Лицо Маркуса стало жестким, от него повеяло невероятной силой.

– Я из-за яда не смогла в них пробиться, да?

– Да. Тебя ослабили, Ника.

Мужчина сжал руки, напрягаясь.

– Я не жалею тех… Тех, кто похитил меня, Маркус, – сказала я. – Больше меня поразило то, как ты разнес все здание.

– Силой мысли, – отозвался мужчина, похоже, не собираясь вдаваться в подробности.

Я помнила, что он владеет телекинезом. Еще тогда, на корабле, Маркус об этом вскользь упоминал.

Мужчина покосился на меня, заметил, как кусаю от любопытства губу и не решаюсь его спросить о способности.

– Основная грань моей мутации, как ты уже знаешь, телепатия. Читаю мысли легко, как дышу. Ну разве что у тебя не могу, – неожиданно смягчился его тон. – Твой дар равен моему.

– Хмм…

– А телекинез? – я все же не смогла удержаться от этого вопроса.

– Им я практически не владею. Выброс случается, когда я чересчур эмоционально напряжен. Но третьего уровня там и в помине нет.

Я нервно хихикнула. Третьего уровня нет, угу. Подумаешь, мелочь, пятиэтажное здание обрушить.

Маркус собрался что-то сказать, но распахнулась дверь, и в палату вошел высокий брюнет. Черты лица угловатые, взгляд цепкий.

– Здравствуйте, нара Вероника. Я – целитель Кайл. Как вы себя чувствуете?

Мужчина покосился на Маркуса, сидевшего на моей постели и даже не подумавшего сдвинуться с места, и устроился с противоположной стороны.

– Здравствуйте! Мне гораздо лучше, – ответила я.

– Маркус успел вовремя. Если бы не он…

– Кайл!

– Так, сейчас я просканирую ваш организм, нара Вероника, убедимся, что все в порядке, – не обращая внимания на мужчину, произнес он, фиксируя на мне датчики и запуская программы.

Я покосилась на Маркуса, по-прежнему находящегося рядом с нами. Кайл даже не попытался выпроводить его из палаты. Хм…

Он поймал мой задумчивый взгляд и улыбнулся. Похоже, с ариатами третьего уровня способностей ему общаться не в новинку.

– Результаты отличные. Но я оставлю вас до завтрашнего вечера. Организму требуется восстановить силы в тишине и покое. И через пару часов вам вколют еще раз комплекс витаминов. С вашей-то нагрузкой точно не повредит…

Кайл убрал датчики, поднялся.

– Может быть, желаете что-то поесть?

– Горячий бутерброд и чай, если можно, – смутилась я.

Кайл кивнул.

– Я отдам распоряжение.

– И для Маркуса тоже. Пожалуйста, – попросила я.

Мужчина, несмотря на то, что держался спокойно и уверенно, старательно пряча тревогу и волнение, устал. И наверняка ведь не станет отдыхать, вернется на работу. И будет искать того, кто меня похитил. С его слов я поняла, что заказчик остался неизвестным.

Нам весьма быстро принесли еду. Помимо бутербродов, на подносах оказался горячий суп и тарелка с фруктами.

Ели молча, каждый думая о своем. Я больше не лезла с расспросами, хотя уточнить какие-то моменты мне хотелось. После меня нещадно начало клонить в сон. Бороться с этим состоянием было бессмысленно, организм и правда нуждался в восстановлении.

– Отдыхай, Ника, – сказал Маркус, поднимаясь. – Я заберу тебя вечером.

Возражать я не стала. Позволила мужчине накрыть меня пледом, а когда он потянулся, чтобы поцеловать меня в лоб, обхватила его лицо и нашла его губы своими. Маркус моментально отозвался на мое прикосновение, но углублять поцелуй не стал.

– Я не настолько хрупкая, какой тебе кажусь, – заметила, не удержавшись.

– До вечера, – прошептал он, проигнорировав мое замечание.

Едва за Маркусом закрылась дверь, как я уплыла в сон.

Маркус Веэйрас

Никогда не думал, что способен захотеть уничтожить весь мир. Разрушить его до основания. Так, чтобы и камня на камне не оставить.

Но эти эмоции ничто по сравнению со страхом не успеть. Ника где-то там, на окраине города, в руках тех, у кого каждая мысль пропитана ядом.

Я мчался на максимальной скорости, которую позволял флаер, считывая память похитителей, нежалеючи ломая ее. Почти все, кто находился в здании к тому моменту, когда там появился я, были обездвижены. Правда, я не учел, что они успели вызвать подмогу.

Пришлось потратить время, чтобы разобраться и с ними. Но единственной моей целью оставалась Ника.

Светлая, абсолютно беззащитная. Если они с ней что-то сделали… если… Я боялся этих мыслей, отпускал их и носился по зданию, разыскивая девчонку. Она точно была здесь, я знал это наверняка. И она была в опасности. В мыслях похитителей я прочитал, что ей вкололи какой-то яд.

У меня слишком мало времени, слишком. Если Ники не станет, я с этим не справлюсь. Уже привязан к ней так, как ни к кому во всей Вселенной. Такой холодной и порой безжалостной.

Я пытался звать Нику мысленно, но это не срабатывало. За спиной послышались голоса. Кажется, прибыла очередная партия самоубийц, но разбираться с ними у меня уже не было времени.

Найти Нику. Я цеплялся за эту мысль, представлял ее сверкающие глаза, светлые волосы и озорную улыбку, сходил с ума и почти все сдерживающие барьеры для меня перестали иметь значение.

Где-то вдали послышался звук разбитого стекла, и я бросился туда, не мешкая. Из-за угла начали палить из лазеров, и я отвлекся, убирая со своего пути самых ретивых. А после одной силой мысли стал разносить стену. Одну, потом вторую… Лазеры ударили совсем близко, задели что-то, запахло паленым и заискрилось, и я, опасаясь скорого взрыва, уже не мешкал.

Разнес остатки стены, открывая проем и увидел ее, мою Нику. Измученную, с огромными глазами, в которых таился страх, державшуюся из последних сил, такую отчаянно смелую и желанную. Мою до последнего вздоха.

Я одним рывком оказался рядом, подхватил ее на руки, бережно прижимая к себе, вдыхая запах ее волос. Жива!

Загрохотали камни, послышалось шипение. Похоже, сейчас рванет, и здание рухнет.

Я сильнее обнял Нику и начал перемещаться, разнося на ходу все препятствия и стены.

Мы оказались снаружи, и я сразу же накинул на нас самый мощный щит. Ника смотрела за мою спину. Что она подумает обо мне, когда узнает, что это вот все – рухнувшее здание и десятки оборванных жизней, которых мне не жаль, сделал я? Сделал за считанные минуты.

Но сейчас это не имеет значения. Я переключился лишь на нее, пытаясь узнать, как она себя чувствует. Звал, смотря в бездонные глаза, сходил с ума от ее тишины. А когда по ее щеке скатилась слеза, чуть не окаменел от ужаса.

Что с ней сотворили эти недоумки? И что делать мне? Как помочь? Чем?

Я способен уничтожить весь мир, но абсолютно бессилен, когда ей больно.

Она вдруг уткнулась в мое плечо. Так доверчиво, словно я – ее единственный якорь в этой Вселенной.

Звезды нерушимые! Только пусть с ней все будет хорошо.

Я вспомнил о яде, и сердце похолодело. Что если она не может из-за него говорить? Что если…

Но ее мысли о том, что у нее что-то с даром, выбили почву из-под ног.

Напугана. Напугала больше этой неизвестностью, чем тем, что может не справиться с отравой.

Она попыталась что-то сказать и потеряла сознание.

Мгновение я замер от ужаса, а после прижал ее к себе и на предельной скорости, когда почти обрывается дыхание, нырнул в холодную ночь.

Я не позволю ей погибнуть! Только не так! Только не у меня на руках. Тогда, когда я обрел самое огромное счастье на свете.