Глава 16

Артём В том, что это заведомо провальная идея его уверял сначала школьный учитель информатики, потом знакомые программисты. А бабушка и вовсе до последнего вздоха называла фантазёром, но хотя бы не обесценивала мечту. Да и «фантазёр» – это всё же куда лучше, чем «нагулёныш», которым Артём был для неё, наверное, с самого своего зачатия матерью от непойми кого. А уж когда мать вскоре после пятилетия Артёма поехала на заработки в Москву, да там и осела, выйдя замуж, нарожав новых, «не нагулянных» детей и благополучно забыв про неудачный первый опыт – бабулю и вовсе замкнуло. «Нагулёныш» звучало из её уст так часто, что почти стало для Артёма вторым именем. Которое, конечно же подхватили сначала соседи, потом дворовые пацаны, а дальше по накатанной – садик, школа… Мальцом Артём не парился, не вполне понимая, что к чему, но чем старше становился, тем обиднее резало дурацкое прозвище-клеймо. Приходилось огрызаться на взрослых и драться со сверстниками, приучая окружение, что с ним так нельзя. Но окружению такая его реакция почему-то не нравилась, поэтому были и соседские жалобы, и вызовы бабушки в школу, даже и разборки с родителями побитых одноклассников случались. Только вот с дурными девчонками дела обстояли куда хуже – им и в глаз не дашь, и в словесной перепалке полюбому проиграешь. Может поэтому и рос Артём как бы слегка особняком от коллектива, имея лишь парочку надёжных друзей и пожирающее все его мысли и свободное время хобби – программирование. Начиная со средней школы Артём досконально изучал и анализировал популярные операционные системы, и всё не мог понять – ну почему же его мечта создать что-то такое же качественное и незаменимое, но своё, Российское, обязательно должна быть провальной? К концу старших классов Артём собрал и апгрейдил не один комп для товарищей, а также разработал приложение «электронная гостевая книга» для своей школы, в которой в удобном, интерактивном формате показывалась история учебного заведения, с привинченными к каждому году чат-румами – подобием внутришкольной социальной сети. Как и предполагалось, приложение вызвало огромный интерес, особенно среди выпускников прошлых лет, и обратило на школу внимание краевой администрации, что помогло директору школы выбить финансирование на обновление оборудования в классе информатики. Артёма хвалили и прочили большое будущее, вот только сам он не особо этим гордился, ведь главная мечта разработать тот самый отечественный софт, который не уступал бы даже самым востребованным западным аналогам – так и не давалась. Да что там, имея тысячу и одну идею в голове, Артём пока даже не представлял, как взяться за это в реальности. Поэтому и получал потоки добрых советов перестать страдать хернёй и обратить внимание на востребованную и очень даже денежную нишу – разработку мобильных приложений для компаний и их сайтов. И иногда Артём действительно брался за что-то такое, но быстро перегорал и, вымученно сдав готовый заказ, зарекался впредь связываться с подобными шабашками. И так до следующего раза, когда нужны были деньги. А они нужны были постоянно – бабушка в последние годы часто болела, а старый двухэтажный, обложенный кирпичом барак, в котором ютилась их двухкомнатная квартирка, сыпался буквально на глазах, перманентно требуя вливаний в ремонт. Так мечта о глобальных разработках и откладывалась на неопределённое «потом», не переставая при этом занимать все мысли и заставляя чувствовать себя скованным цепями насущных нужд. В университет Артём поступил легко, гораздо труднее было переехать из родного районного центра и прижиться в новом городе. Но тут ему очень помог его научный руководитель, в буквальном смысле выделив для проживания комнату у себя дома – лишь бы Артём учился и воплотил свои далеко идущие амбиции именно под его руководством. Взаимовыгодное сотрудничество, очень даже!.. С которого Артём предательски соскочил в одностороннем порядке, познакомившись с программистами из подмосковного института. И, так и не набравшись смелости по-мужски поговорить со своим руководителем, Артём, как и его мать когда-то, бросил всё и поехал покорять столицу. К моменту окончания нового института Артём уже лишился радужных грёз насчёт московского «счастливого билета», но самое главное, и самое печальное – он лишился и единственного, такого неоднозначного, а порою и сложного, но самого родного человека – своей бабушки. И кто бы знал, как Артёму хотелось бы ещё хоть раз услышать её бурчащее «нагулёныш», словно этот болезненный триггер был способен вернуть его в прошлое, и дать возможность что-то там исправить или вообще сделать всё по-другому! Но даже с этим не повезло – в последний их разговор по телефону бабушка называла Артёма не иначе, как фантазёром и божилась, что у неё всё хорошо, а если он устроится на «нормальную» работу – то будет ещё лучше. Не дождалась. Артём как перебивался случайными заработками, уделяя основное время поискам решения для своей несбыточной мечты, так продолжал и по сей день. Только теперь уже с куда большим размахом – вкладывая в это все заработанные деньги. Однако внезапная смерть бабушки и короткий, буквально на пару похоронных дней визит на малую родину порядком дезориентировали, и Артём почти на год отложил мечту. Просто не шло, хоть ты убейся! Зато за этот год, удачно вписавшись в групповой проект под крупную компанию, умудрился заработать сразу и на машину, и на квартиру. Да, тачка не премиум, всего лишь «Солярис» семилетней давности, но зато своя! Да и хата – не люксовые апартаменты, а скромная студия на 28 квадратов, но зато в Сочи! А если сбылась одна мечта – переехать с Севера на Юг, то обязательно сбудется и другая, самая главная! И Артём с удвоенным рвением вернулся к работе над софтом. …Сначала мечта сожрала все накопления, включая и смешные крохи от продажи их с бабушкой барака. Далее в расход пошла и машина и пришлось снова подсесть на случайные шабашки. Однако тогда же стали появляться и первые серьёзные успехи в собственных разработках, так что даже пришлось привлекать к работе знакомых программистов, а иначе банально не хватало времени на короткий сон и еду. И как только команда разработчиков была собрана, где-то на Небесах словно кто-то щёлкнул пальцами и щедро сыпанул Артёму новую порцию удачи: инвестора. Серьёзный южный бизнесмен в кепке и с толстой золотой цепью на шее, с которым Артём случайно познакомился в компьютерном отделе Сочинской торгушки, вложил в разработки приличную сумму, и дело пошло ещё бодрее. Все наёмные программисты были из разных уголков страны и работали по удалёнке, но дружно и общими усилиями… И поэтому понять кто конкретно из них слил разработку конкурентам оказалось невозможным. Программа довольно быстро всплыла на рынке – куцая и до обидного сырая, но всё-таки уже «чужая». Судиться с ворами у Артёма банально не было денег, а инвестор… От инвестора ему пришлось скрываться в буквальном смысле – физически и в другом городе, лишь изредка выходя на связь, обещая, что вопрос с долгом вот-вот разрешится, потому что именно сейчас Артём ищет хорошего покупателя на оставшиеся ему от бабушки наследство. На самом деле продавать фамильное наследие, старинные серьги и перстень с изумрудами, Артём категорически не хотел, поэтому срочно нужно было делать что-то ещё. Например, брать одну из своих ранних разработок и доводить до ума. Однако вместе с финансовыми проблемами в его жизнь вернулись и случайные шабашки, а на серьёзную работу не осталось ни времени, ни сил. Одной из таких подработок неожиданно стало предложение от своего бывшего наёмного программера – на полтора месяца подменить его в качестве препода в каком-то студенческом лагере. Предложение оказалось настолько неожиданным, что Степану даже пришлось поуговаривать Артёма, заверяя, что преподавать совсем не сложно, особенно, когда действительно знаешь предмет. Ну и оклад неплохой, а разве ему не нужна добротная подработка с питанием и проживанием, да ещё и подальше от рыскающего в его поисках «инвестора»? Так Артём и оказался в Научграде. И так и лишился последних мозгов и способности соображать… самым банальнейшим образом влюбившись в свою же студентку. Хотя уж о чём о чём, а о банальности здесь речи точно не шло! Её звали Ника, и она определённо была юной богиней! Милая и скромная, но при этом поразительно живая и глубокая, она с самой первой встречи словно завирусила программный код в его башке, заставляя мысли снова и снова возвращаться лишь к ней одной, шарить взглядом в поисках неё, ждать встреч и глупо робеть, наконец оставаясь с нею наедине. А может, и не глупо. Ведь, во-первых, вот так наотмашь и безнадёжно Артём ещё ни разу в жизни не влюблялся, и даже не представлял, что заезженное «лишиться сна» и «потерять покой» – это вовсе не метафоры. Во-вторых, сама Ника тоже словно бы робко к нему тянулась, но стоило лишь ему будто случайно коснуться её руки или задержать взгляд на лице чуть дольше, как она тут же становилась напугано-молчаливой… что только ещё больше лишало его способности мыслить трезво и заставляло волноваться, словно юнца. Он сходил с ума, наблюдая, как быстро сменяются дни – не успеешь оглянуться, как наступит октябрь, а там и Степан подъедет, и что тогда? Нет, оно-то понятно, что вне лагеря как раз-таки самое то переводить отношения из приятельских в личные… Но для этого нужно создать хотя бы предпосылки. А как, если по уставу Научграда за личные отношения студента и препода обоих ждали самые серьёзные санкции? И хотя самого Артёма это не особо-то и пугало, но ставило под удар Нику и Степана. К тому же и возможная Никина невзаимность страшила, заставляя снова и снова тянуть время для поиска способов не облажаться… Но лишь ещё больше отчаивая: Артём словно вставал на край пропасти и заглядывал в неё – туда, где в туманном сумраке лежала его реальная жизнь без стабильной работы, с лапшой быстрого приготовления на завтрак-обед-ужин и с постоянным риском попасться в лапы инвестору. Из-за последнего он даже не мог вернуться в свою Сочинскую квартирку, перебиваясь в съёмной общажной комнате чужого города. Ну и о каких серьёзных отношениях может быть речь? А других с Никой он просто не хотел. Вернее хотел, даже очень – до судорожно подведённого живота и пересохшего горла… Но не мог себе позволить. Только не с ней! Ну почему последние лет шесть «дружить» с женщинами было так просто, а сейчас он вдруг словно снова стал нескладным школьником, которому не то, чтобы не интересны девчонки, но он просто становится дурак-дураком из-за робости, а потому и старается их избегать? Причём, другие студентки со своим откровенным флиртом не вызывали в нём ни волнения, ни даже банального желания ниже пояса. И дело вовсе не в строгих правилах Научграда, которые, при желании, можно было бы легко обойти. Дело было исключительно в Нике и страхе потерять её даже не обретя. Однако, однажды кто-то там, Наверху, снова щёлкнул пальцами, и… Студенческая дискотека, ночь, дорога через парк. Пустая комната в общаге. И Ника – такая непривычно молчаливая, но словно бы чего-то трепетно от него ждущая… И силы бороться с собой просто кончились. Сумасшедшее притяжение всё-таки прорвалось через край. И как оказалось – у обоих. Артёму буквально сносило крышу, да и Ника так пылко тянулась к нему навстречу, что его не остановила бы даже вероятность быть застуканными. Но остановила простая мысль – а что дальше? Не похоже было, что Ника просто ищет случайного секса с преподом. Равно как и «препод» хотел далеко не только этого. А если так, то безумства точно следовало отложить как минимум до утра…