Глава 23

— Что-то ты долго думаешь.

— А я в детстве по кустам часто лазила, один раз меня клещ укусил, вот оттуда и пошли последствия. Думаю много, но медленно.

— Шутишь?

— Нет. Говоришь Саша сейчас занимается закупками?

— Да.

— А что закупает?

— Алкоголь.

— Не то закупает. Вам надо поменять сок. Он у вас прям как “Инвайт”.

— Что?!

— Как “Инвайт” говорю, просто добавь воды. Ты чего рекламу не помнишь? Да ты же старше меня, просто обязана это помнить. В общем говно это, а не сок. А говно должно быть рядом с говном, то есть с меленой, то есть с тобой, ну или на тебе, — беру стакан с соком и выливаю рыжей дылде в лицо.

— Ты что больная?!

— Оближи сок с губ и скажи, что он невкусный и совсем без мякоти, согласись, нужно срочно менять товар. А хотя не торопись, все равно это будешь делать не ты.

Не думала, что когда-нибудь буду так кайфовать, кажется я съела лобстера, сверху накинула креветок, омаров, булочек со сливками, а в довершении выиграла миллион долларов. Хотя, наверное, и при этом я бы не чувствовала себя такой счастливой.

— Ты знаешь, что я сейчас сделаю? — гневно шипит вонючка, вытирая свое меленистое лицо салфеткой.

— Что? Наплетешь мне еще одну интересную историю? Смею тебя огорчить, я та еще макраместка и не такое сплету. Честно говоря, не думала, что ты такая дура. Сериалов что ли пересмотрела? Так вот я тебя переплюнула, книги нужно читать, там таких сучек как ты можно на раз-два вычислить.

— Ты точно больная.

— Я же говорила, клещ дает последствия, а мой видимо был энцефалитный.

— О каких клещах речь и что вообще происходит? Мила, что с тобой?! — за нашими “милыми” разговорами не заметила, как к нам подошел Саша.

— О, Сашуня. Про клеща расскажу потом. Сашенька, она накосячила, — Саша вопросительно смотрит то на меня, то на мокрую говнюшку, не в силах что-либо понять. — Саша, повторяю, она накосячила, и ты должен кое-что сделать.

— Понял, — Саша поворачивается к говнюшке. — Мила, ты уволена.

— Саша, ты вообще не знаешь, что здесь происходило, она просто неадекватна!

— Узнаю, Мила, обязательно узнаю. Ты иди, а то волосы кажется уже склеились, расчет получишь позже. Рекомендации…

— Не давать, Сашуня.

— Не давать, Мила.

— Я это просто так не оставлю, — мокрая сучка уходит медленным шагом из ВИП ложи.

— Может расскажешь, что это было? — Саша поворачивается ко мне.

— Твое счастье, Сашуля, что ты правильно отреагировал и понял меня с одного слова.

— Во-первых, прекрати меня так называть, во-вторых, начни уже вещать, солнышко мое. Давай присядем.

— Все очень занимательно. Мне тут одна серливая птичка напела, что ты, Сашенька, уже как год трахаешься со зловонным стулом, хотя нет, встречаетесь. Вот как интересно! А на меня ты с кем-то поспорил, что бросишь за день до свадьбы. Что скажешь, Потапов?

— А ты как думаешь?

— Ну, то что ты с вонючкой не спишь, не спал и не собираешься- это факт. А вот про спор, если честно призадумалась. Ты чего так быстро решил на мне жениться?

— Подумал, что надо спасать одинокую девушку с придурью, иначе пропадет.

— А если серьезно?

— Да не спорил я ни с кем, Алин, я даже оправдываться не буду, на хрена мне это все надо было?

— Милена гласила, что стоимость вопроса в один лям.

— Она серьезно все это говорила?

— Да.

— Вот п**да с ушами.

— Саша!

— Давай руку, пойдем вместе смотреть это кино.

Саша берет меня за руку и куда-то ведет. Мы заходим в маленькую комнату, по всей видимости тут у нас находится царство камер. Какой-то мужчина уступает Саше место и выходит из помещения. Потапов тянет меня за руку, садит к себе на колени и включает нашу киношку. Интересно, а Потаповские гости знают, что их тут активно прослушивают и просматривают? Саша смотрит наше кино молча, правда на моменте с клещом все же косится на меня. Вот я выливаю содержимое стакана на Милену, пару фраз и Саша выключает запись.

— Вот же сука, я ее еще жалел. А я думал баб знаю.

— Вот поэтому без рекомендаций и в свободное плаванье.

— Ты же понимаешь, что все от начала и до конца чушь собачья? Не было никакого спора.

— А про декабрьскую свадьбу она откуда знает?

— Наверное, подслушивала наш разговор с Озеровым, я только с ним обсуждал свадьбу. Но свадьбу, а не спор.

— Все, успокойся, Потапов, я тебе верю.

— Нужно разобраться с этой сукой.

— Нет, Саша, не надо ничего. Она итак обиженная баба, еще гадить начнет, оставь все как есть. Ушла и ушла.

— Я сам разберусь. А ты почему ей в морду не ударила? Где Алинка боксерша?

— Я сначала хотела, но потом подумала, что у нас немного разные весовые категории, она меня свои ростом бы задавила и я решила, что мне не нужны еще царапины на носу, сначала эта должна сойти.

— У меня вопрос, тебя реально в детстве клещ укусил?

— Начинается! Да, укусил, но он был не энцефалитный.

— Уверена?

— Да иди ты.

— Ладно, ладно, я шучу.

— Сейчас ты дошутишься. У нас сегодня совместная йога, ты не забыл?

— Зачем начинать сегодня, когда мы уезжаем через пару дней?

— Чтобы ты вкусил совместные занятия. Все, дуй собираться.

— А на счет соков ты серьезно?

— Да.

— Их заказывала Милена.

— Ну кто бы сомневался. Саша, чувствуешь?

— Что?

— Запахло меленой. Прям чувствую зловонный аромат. А! Вот она идет, — Потапов ухмыляется, но более ничего не говорит.

* * *

— Алина! — просыпаюсь от того, что мне больно ударяют локтем в бок.

— Ты что офигел?

— Мы на йоге, а не в кровати, совсем уже чокнулась? — оглядываюсь по сторонам, египетская сила, мы в зале на йоге, а я заснула….

— Саша, — шепотом произношу я. — А надолго я вырубилась?

— Не знаю, я постигал гармонию, пока не услышал твой храп.

— Хватит врать.

— Не ори, тебя итак уже все знают, а точнее твой паровозный храп пху- пху — пху.

— Тогда мог бы и раньше разбудить.

— Молодые люди, тише. Повторяем за мной новое упражнение.

Отворачиваюсь от Потапова и пытаюсь проснуться, позорище, сегодня опять не мой день. Оглядываюсь по сторонам и замечаю выгибающегося Сашу, у которого реально нереальная пластика, гнется так, как будто передо мной по меньшей мере гимнастка.

— Алина, даже не думай.

— Что?

— Повторить это упражнение, лучше просто спи и не храпи.

Ну я была бы не я, если бы не сделала что-то назло Потапову. Тянусь словно кошечка, прогибаюсь, сама себе удивляюсь. Все так ладненько выходит. Повторяю все за инструктором, Саша недружелюбно на меня смотрит, но молчит. Испытываю истинный кайф, что я оказалась ничуть не хуже Потапова. Кажется, я тоже скоро постигну гармонию, вот только в какой-то момент весь восторг куда-то убежал. Я вдруг поняла, что все смотрят на Потапова, нет не так, им восхищаются. Тетки скоро слюну пустят. Гармония, блин. Какая к черту гармония, когда на твоего мужика все пялятся. Нет, что-то не так с этим фитнесом. Да пошло оно все в мелену. Встаю с коврика и тереблю Потапова.

— Саша, пойдем.

— Куда?

— Домой. И не выводи меня из себя, пожалуйста.

На удивление Потапов без возражений встает и покидает зал вместе со мной.

— Мы не постигли гармонию.

— Дома постигнем, Потапов. И больше на фитнес мы не пойдем, будешь тренировать меня дома.

Да уж, главное не переборщить с бабскими заездами, ревностью и прочей ерундой, правда одно дело сказать, другое сделать.

* * *

Мы едем к Сашиной бабушке всем семейством. Кажется, последний раз я так волновалась на выпускных экзаменах.

— Алин, я же уже сказал, что бабушка самая простая из всех женщин на свете, поверь мне, ты ей понравишься, а даже если вдруг нет, то это не так уж и важно, мне жить с тобой, а не тебе с ней. Давай, расслабься, неси свою обычную фигню, а то я уже соскучился по ней. Ты два дня уже молчишь, не порядок.

— Давай сначала встретимся с твоей бабушкой, а потом я начну нести обычную ахинею.

— Договорились.

Когда мы въехали в Сашину деревню, я вдруг осознала, что это реально деревня, с курицами, гусями и прочей живностью на разбитой дороге. Каюсь, у меня даже на минуту отвисла челюсть. Вот я дура, разоделась блин в платье и босоножки. Курица я, причем самая настоящая. Мы подъезжаем к небольшому деревянному дому. С виду самый приличный из мной увиденных за последние пять минут. По крайней мере снаружи он имеет достойный вид и судя по всему недавно покрашен. Первым из машины выбегает Венц. Беру Грызлика на руки, выхожу из машины и вступаю в куриный помет… Ладно, это не мелена, всякое бывает. Вытираю босоножки об траву и смотрю на улыбающегося Потапова.

— Алинка дендрофилка, осторожно, в траве клещи.

— Хорошо, в следующий раз оботру об твои брюки. А судя по количеству мин, следующий раз точно будет.

— Ну наконец-то вернулась моя девочка.

Саша открывает калитку и ведет нас в дом. Мы не успеваем дойти даже до порога как нас встречает… сгорбившаяся поясница той самой бабушки. С ума сойти, вот в кого Потапов такой гибкий.

— Бабушка, хватит уже в грядках копаться! — с виду милая бабулька выпрямляется, секунд десять о чем-то думает, а потом начинаются обнимашки. — Бабушка, это Алина, моя почти уже жена.

— Батюшки! А я ведь думала не доживу. Деточка, дай я тебя обниму.

Вот тебе и на, никак не надеялась на такую теплую встречу, Надежда Николаевна оказалась не только милой, но и очень простой. Сначала обняла меня, потом на удивление и Грызлику обрадовалась, несмотря на его специфическую внешность. Быстро проводила нас в дом и начала накрывать стол. Я даже не успела рассмотреть обстановку, как на столе уже появился вареный картофель, холодец и соленья.

— Ой, знала бы что вы приедете, так наготовила бы, а так остатки только, ну ничего, завтра приготовлю все как ты любишь, Сашенька. Алиночка, а ты что любишь?

— Да что вы, я всеядна.

— Ну ладно, мойте руки, я пока достану вино да наливку.

Саша берет меня за руку и ведет на улицу, а я только сейчас осознаю, что все удобства именно тут.

— Саш, а почему ты до сих пор не провел ей все удобства в дом? Ну как так? — недоумеваю я.

— Не дает. Сколько ни пытался. Максимум, что приняла- это мой самодельный летний душ. Всех мастеров гонит метлой, заколебался я если честно. Уже как год не пытаюсь, понял, что не надо лезть к старому человеку. Она свое доживает и ей так хорошо. Я ей квартиру уже как лет пять купил в тридцати километрах отсюда. Думаешь она там хоть раз была? Не нужно ей это все. Спасибо, что холодильник и кое-какие вещи принимает. Так что, Алинка, потерпи, ближайшие пять дней писать мы будем на улице.

— А туалет с большой и страшной вонючей дыркой?

— Боюсь, что да.

— Тогда я в кустики, можно?

— Ты главное бабушке под помидоры не насри, она их особо бережет. Хотя можешь. Это ж будет удобрение.

— Дурак!

— Ладно, буду ходить с тобой в этот туалет, ну в смысле за дверью стоять.

— Спасибо, Потапов, чтобы я без тебя делала.

— Ты главное в дырку не смотри, ворон не считай, трусы сняла, облегчилась и пошла.

— Ты забыл, что нужно натянуть трусы обратно.

— Безусловно. Почти голышом ты уже походила, здесь это воспримут несколько по-другому. Давай руку и пойдем есть.

Посидели мы по-домашнему, вдоволь наевшись и напившись. Не знаю, как меня развезло так с трех бокалов вина, Саша объяснил это тем, что я не привыкла быть на воздухе. Удивительно смотреть на теплые отношения бабушки и внука, никаких тебе претензий и прочего. Позже я поняла, почему Надежда Николаевна никогда не покинет свой дом. У нее столько кур, свиней, собачек и кошек, что со своего участка она никуда не денется. Когда Саша ушел тискаться с правнуками своей Гретки, бабушка разоткровенничалась, то ли от вина, то ли она такая всегда.

— Ты, наверное, Алиночка, думаешь, что Сашка неблагодарный внук, раз до сих пор я живу в деревне и удобств никаких нет, но это совсем не так. Он для меня все делает, и сколько раз пытался все здесь переделать, но я не даю, плохая эта примета, что-то достраивать и перестраивать, к смерти это, а мне еще пожить надо, не все сделала, что нужно. А денег знаешь сколько он дает? Ой, мне даже некуда их было девать. А потом мы с моей соседкой бабой Маней стали на эти деньги семью одну тащить, там деток семеро, отец один остался, мать прошлой весной померла. А сама понимаешь семь детей это ж прокормить еще надо. А Сашке не говорю, он то против не будет, просто денег еще больше будет давать. А мне почем это надо, у него ж своя жизнь, на себя пусть тратит. Да мне и этих за глаза и за уши, еще остается. Мне вот семьдесят семь годков стукнуло, я бы и померла спокойно, так не могу сейчас, семью ту потянуть надо, да правнуков своих понянчить хочу. В общем, десяточку надеюсь проживу, там детки как раз подрастут, да и Сашке ты сыновей уж к этому времени родишь. Ведь родишь же?

— Рожу, Надежда Николаевна, обязательно рожу.

— Ну вот и славненько, умирать-то нужно со спокойной душой. А пока работать, да жить, да?

— Конечно.

— Ты, Алиночка, только Сашку моего не обижай. Он сильный, но, как и любой мужик, может иногда дурить. Упрямый он у меня, чего скрывать и обижается иногда не в меру, но ты женщина, должна сама направлять его. Ой, разболталась я, ты ж, наверное, с дороги хочешь помыться, да и устали оба. Пойдем я тебя в душ провожу. Мне его Сашка сам строил, сейчас правда уже не так тепло, как было, но вода еще не остыла.

Бабушка проводит меня к самодельной душевой кабине на улице и подает мне какие-то тапочки и полотенце.

— Не бойся, они чистые. Только вчера на рынке купила, как в воду глядела, а полотенце не новое, но чистое, все постиранное, не бойся.

— Спасибо большое.

Что такое неловко и как с ним бороться? Бабушка настолько мила и проста, что мне уже стыдно. Приехала какая-то краля с города в босоножках и выпендрежном платье. Ой, надеюсь, что я взяла с собой и нормальную одежду тоже. Быстро принимаю душ и натягиваю на себя все то же платье. Прохожу в дом, быстро перебираю чемодан и нахожу наиболее подходящее хлопковое платье в горошек. Надеваю на себя и иду помогать мыть посуду. Ага, как же, стол уже чист, накрыт новой скатертью, а Сашина бабушка уже наливает чай.

— Сашка, ну наконец-то, давайте пить чай, он с шишками хмеля, очень полезный, заснете как младенцы.

Мы еще о чем-то беседуем, и тут я понимаю, что чаек действует, я уже просто не могу сидеть. Саша, видимо почувствовав мое состояние, повел меня в нашу временную комнату. Потапов расстилает кровать и зовет меня в постель.

— Саш, а мы точно здесь поместимся?

— Да, ты у стенки.

Сказать, что мне не нравится это спальное место- ничего не сказать. Кровать очень маленькая для двоих, да еще и полностью придвинута к стене.

— Ладно, придется спать на боку.

— Поместимся, ты ж маленькая.

— Ага.

— Все, давай ложись, я попозже приду.

— А ты куда?

— С бабушкой еще поговорю. Спи, — целует меня в губы и сразу уходит. Ой, не знаю, что там было в чае, но вырубилась я почти сразу, только почувствовала, как в ноги прыгнул Грызлик.

Проснулась от ощущения дико переполненного мочевого пузыря. Судя по темени за окном, до утра еще не скоро. Придется перелезать через Потапова. Только вопрос куда идти в туалет? Как можно тише стараюсь перелезть через Сашу, но это получается с трудом.

— Алин, я сейчас не хочу, да и стены здесь с плохой изоляцией.

— Потапов, я тоже не хочу. Не льсти себе.

— А что ты тогда хочешь?

— Писать.

— Ясно, ну иди.

— А куда? Можно не в яму, там темно и страшно.

— Ты ж хотела в кусты. Помидоры слева по центральной дорожке.

— Потапов! — бью кулаком в грудь этого засранца.

— Тихо, боксерша. Я тебе ведро поставил в коридоре. Проводить?

— Я сама, мочиться при тебе я еще не готова.

— Это всего лишь вопрос времени.

Перелезаю через Потапова и на ощупь иду в коридор. Наконец нащупываю железное ведро. Спускаю пижамные штаны и делаю свое дело. Ой, лучше бы я этого не делала. На весу маневрировать и того тяжело, а вот делать это, в мать его, ЖЕЛЕЗНОЕ ведро- это вообще атас. Ладно бы кто-нибудь до меня что-нибудь сделал, так нет же, мочусь в абсолютно пустое ведро, а звуки такие, что по ощущениям я разбудила как минимум весь дом, про всю деревню еще вопрос. Кое-как справившись со своей мокрой задачей, возвращаюсь в комнату. Потапов лежит с включенным светильником и улыбающейся мордой.

— Прости, Алинка-мочевинка, я забыл подлить воды.

— Да иди ты! Сашок- пердушок.

— Спокойной ночи, солнышко.

— И тебе, лучик.