Глава 11
Девон
Сегодня я при желании обошёлся бы и без линз – глаза были красными сами по себе. А всему виной многострадальный зачёт по водной магодиманике. В последнее время я слишком расслабился, и поздно спохватился. Пришлось зубрить.
Щёлк. Щёлк.
Прикрыв глаза, я едва не застонал. Принимал предмет профессор Уотс. И вот всем он был хорош кроме одного. Была у него раздражающая привычка щёлкать карманными часами. Вот и сейчас Уотс сидел и рассеяно откидывал и захлопывал крышку. А поскольку в аудитории стояла учебная тишина, нарушаемая лишь скрипом перьев, этот звук здорово бил по мозгам.
Щёлк. Щёлк.
Особенно после бессонной ночи. Это выглядело почти как пытка. И ещё этот скрип перьев…
Стиснув зубы, я писал билет. Выработанная годами привычка говорила сидеть до последнего. И лишь когда абсолютно все одногруппники сдадут письменные работы, тогда отвечать. Но эти часы…
Щёлк. Щёлк…
Не выдержав, я со стуком опустил на стол перо. Пускай катятся к гарху. Не могу больше. Я изображал тупого три года. И сейчас желание держать образ резко исчезло. В чём бы ни была причина.
— Я готов, — проговорил я, поднимаясь под удивлённым взглядом профессора и скептическими – однокурсников. Ну конечно. Они-то всегда считали, что я плетусь в хвосте группы. И, конечно, их никто не переубеждал. Ведомость была лишь у педагогов.
— Ты уверен? — спросил Уотс, понижая голос. — Мне казалось, ты не хотел выделяться.
Он нажал на кнопочку, и крышка отлетела, открывая циферблат. Щёлк.
— Уверен, — кивнул я. — Надоело прятаться.
Профессор одобрительно улыбнулся и захлопнул часы.
— Ну вот и молодец, — похвалил он. — Тогда приступай.
Без запинки пересказав билет и ответив на пару дополнительных вопросов, я забрал зачётку и наконец-то вышел из аудитории. В спину неслись удивлённые шепотки, но мне было плевать. Хотелось на воздух. На крышу.
Преодолев несколько лестничных пролётов, я распахнул дверь и замер, чувствуя, как внутри поднимается разочарование. Лики на нашем обычном месте не было. Я тяжело вздохнул, и тут же замер, поймав себя на странной реакции. Это что же, я расстроен тем, что не смогу провести время в одиночестве? Да что со мной не так?
Движение я скорее почувствовал, чем услышал. Плавно шагнув в сторону, я резко развернулся, но не успел ничего сделать. Прозвучал хлопок, и…
Сверху посыпалось цветное конфетти.
— С днём рождения! — прокричала Лика, улыбаясь до ушей и, отбросив хлопушку, бросилась мне на шею. — Уже двадцать один! С ума сойти, ты совсем взрослый.
— Сама-то, — фыркнул я, но отстраняться не стал. Лишь прижал девушку покрепче, наслаждаясь непривычными ощущениями. — И что это было? Как ты вообще узнала о моём дне рождения?
— О! Это было легко, даже слишком, — с гордостью улыбнулась она, отстраняясь. Я сразу остро почувствовал недостаток её тепла. — На днях меня вызвали к ректору…
— Ты что-то подожгла? — я изогнул бровь.
— Что? Нет! — возмутилась рыжуля. — Это был рабочий вопрос. Что-то по документам.
Странно. Вопросы по документам обычно решают в деканате. На худой конец, этим мог заняться секретарь ректора. Но сам дядя, лично?
— И вот, в какой-то момент ректор вышел из кабинета, — продолжила она. — Ну и… У него на столе, на самом краю, лежала папка. С твоим именем.
— И ты, конечно же, не удержалась.
— Конечно нет! Да и кто бы смог? Ты бы тоже наверняка заглянул внутрь, если бы на папке было моё имя.
Я только головой покачал. Неуёмная энергия этой девушки восхищала. Да уж, расчёт дяди был прекрасен. Оставь Лику одну в кабинете на пару минут – она точно найдёт приключения. И эта случайно забытая на краю стола папка… Специально же готовил. Для общего пользования у меня было поддельное личное дело, где была изменена не только фамилия, но и дата рождения. И раз Лика знала правильный день, но вопросов по фамилии до сих пор не задала, значит, дядя подготовил ещё одну папку, специально для рыжули.
Что ж, разочаровывать её не буду. Пусть и дальше считает себя великим сыщиком.
Тем временем Лика вытащила припрятанную за выступом сумку, и теперь бодро доставала из неё тарелки и приборы.
— Ты что, испекла торт?
— Он без крови, — отозвалась Лика. — Самый обычный, как ты любишь.
И она улыбнулась мне через плечо. А я ощутил, как всё моё существо затапливает щемящая нежность. Вот что я такого сделал, чтобы заслужить такое сокровище? Грудь сдавило, и я отвернулся, чтобы не выдать чувств.
— Кстати! Пока не забыла! — спохватилась Лика. — У меня для тебя подарок.
Подскочив, она вприпрыжку приблизилась ко мне и с широкой улыбкой продемонстрировала небольшой прозрачный кулон. А внутри плескалась красная жидкость.
— Это же не то, что я думаю? — осторожно поинтересовался я.
— Это моя кровь в стазисе! — поспешила обрадовать меня Лика. — Просто незаменимая вещь. Носи при себе. А если почувствуешь упадок сил, сможешь прокусить капсулу и выпить. Говорят, кровь девственниц творит чудеса!
Одним богам известно, сколько усилий мне потребовалось, чтобы не закатить глаза. Я даже помог Лике надеть кулон мне на шею и спрятать под рубашку.
— Ну вот, теперь я буду всегда рядом, — улыбнулась она. — А теперь давай есть торт. Кстати! Я ведь принесла свечи. Поможешь их воткнуть?
Мы сидели до вечера. Сначала ели торт, потом разговаривали. А потом просто молчали, облокотившись о бортик и разглядывая возникающие одна за другой звёзды. Плечо согревало чужое тепло. И я впервые поймал себя на мысли, что, возможно, иметь девушку – не такая уж и плохая идея.
Всё изменилось в момент, когда я вернулся в комнату и обнаружил в почтовой шкатулке письмо от маменьки. Всего три строчки.
С днём рождения, сынок!
Мы нашли тебе невесту.
Знакомство на выходных.