15 Глава

Вера – Так и будешь весь вечер дуться? – спрашивает Тимур, когда его машина сворачивает на улицу, где расположена общага. – Вовсе я не дуюсь! – протестую я. – Просто задумалась. – А мне кажется, что дуешься и злишься на меня. Злюсь? Возможно. Но не на него. Скорее на себя, потому что выставила себя полной дурой. Но не объяснишь же Тимуру как это больно – когда тебя сбрасывают с небес на землю, маскируя все благими намерениями. Я думала у нас свидание…настоящие. А он… хочу уйти поскорее и поплакать. – Наверное, не стоит подъезжать к общаге, – помимо воли мой голос звучит язвительно. Так всегда бывает, когда мне больно, и я как раненый зверь ищу спасения. – А то окажется, что зря вы, Тимур Юрьевич, кафе так далеко от клиники выбирали, если нас здесь увидят. Сплетни вам ни к чему. – Вера. Одно короткое слово, как резкий удар хлыста. Впервые слышу подобные интонации от Тимура. Властные, требовательные, жесткие. Хотя, нет, он мог разговаривать так с подчиненными в клинике, но со мной – никогда. – А разве это не так? – бросаю запальчиво. Тимур мрачно вздыхает. – Не усложняй, пожалуйста. – Упрощу все для вас максимально, – говорю на выдохе, пока мои руки шарят по двери в поисках ручки. – Остановите машину. Я дальше пешком. Нащупав ручку, дергаю ее от себя. Шины взвизгивают, когда Тимур резко бьет по тормозам. – Ты чего творишь, а? – рычит он, хватая меня за руку. – Жить надоело? – Хочу уйти. Пустите, – мычу я, борясь с приближающейся истерикой. Я просто слишком многого ждала от этой встречи… Напридумывала себе всякое… И так влюбилась… – Не отпущу, пока ты в таком состоянии, – твердо говорит Шахов, не ослабляя стальной хватки на моей руке. А у меня в том месте где его пальцы впиваются в мою кожу все горит – и вовсе не от боли, а от мучительного наслаждения. – В каком состоянии? – снова на него набрасываюсь. Прежде чем ответить, Тимур осторожно сворачивает с дороги на парковочное место и останавливается. – Ты расстроена, я понимаю… – начинает миролюбиво. Явно взял себя в руки. Разговаривает со мной как с несмышленым ребенком, но вместо того, чтобы успокоить, лишь распаляет. – Неужели? – саркастически уточняю я, задирая подбородок. – Тон смени, Вера, – цедит Тимур раздраженно. – Со мной так разговаривать не надо. И хотя машина стоит на месте, и опасность, что я выскочу на ходу, давно миновала, он все еще крепко держит меня за руку. Это его прикосновение, и еще то, что несмотря на грубоватый тон, смотрит он мягко и участливо, внезапно играет со мной злую шутку – я вдруг всхлипываю, а в следующую секунду из уголка моего глаза выкатывается слеза. – Ну, маленькая, ты чего… – выдыхает Тимур, явно ошарашенный сменой моего настроения. Он выпускает из своего захвата мою руку, отчего я внезапно ощущаю себя одинокой. А когда я готова разрыдаться сильнее, вдруг ощущаю его горячее прикосновение к своему лицу. Подушечкой большого пальца он вытирает слезинку с моей щеки, а указательным поглаживает чувствительное местечко у меня за ухом. Мой позвоночник простреливает разряд тока. Кожа на шее натягивается и покрывается мурашками. Из горла вырывается потрясенный вздох. Тимур молчит. Я тоже будто лишилась дара речи. Это мгновение между нами… Почти интимное. И я не шевелюсь, чтобы его не нарушить. – Что делать мне с тобой, Вера? – наконец, произносит Шахов тихо. Так тихо, что я едва отделяю этот вопрос от монотонного урчания мотора. – Что хотите… – от смущения за эти слова мне хочется зажмуриться, но я продолжаю смотреть в янтарную темноту его глаз. Мне не должно быть стыдно. Я взрослая. И я хочу этого мужчину. Когда еще мне быть смелой, как ни сейчас? Возможно, это мой единственный шанс до того, как завтра он включит отстраненного наставника и возведет между нами неприступную стену… Он ведь пригласил меня домой. Позвал на свидание. Он тоже это чувствует. Что-то между нами. Не может не чувствовать! Тимур снова вздыхает. Я чувствую, как дергаются на моей щеке его пальцы и резко накрываю его ладонь своей. Не отпущу. – Ты понятия не имеешь, что говоришь, – говорит он хрипловатым голосом. – А если имею? – спрашиваю я, облизывая кончиком языка пересохшие от волнения губы. Замечаю, что глаза Шахова следят за этим движением. И будто бы еще сильнее темнеют. От злости? От желания? – Тогда еще хуже для тебя, – рубит Тимур. Но будто обречено, будто сражается сейчас не только со мной, но и с самим собой тоже. – Почему? Потому что я младше? Потому что вы мой начальник? Потому что?.. – Потому что я не могу дать тебе то, что ты хочешь! – перебивает меня строго и категорично. – Вы не можете знать чего хочу я, – шепчу я, ощущая на своих губах его дыхание. – Я знаю. И все понимаю. Я старше и опытнее… – на мгновение он прикрывает глаза. – Были бы у нас другие исходные данные, все могло было бы сложиться иначе. Но… То есть, он допускает, что между нами могло бы что-то быть?.. Мне достаточно этих слов, этого робкого ростка надежды, чтобы набравшись наглости, податься вперед и прижаться губами к горячим губам Тимура. Выдох. Шок. Этот поцелуй наш первый, и кажется почти целомудренным. Я просто ласкаю его губами. А он… Гипнотизирует меня своими чудесными глазами. Не помогает, но и не отталкивает. Осмелев, я высовываю кончик языка и провожу им по его нижней губе. Из горла Тимура вырывается задушенный вздох. А в следующую секунду он вдруг рывком дергает меня к себе, а его язык бесцеремонно врывается в мой рот.