16 Глава

Тимур Поцелуй с Верой – это гребаная плохая идея. Катастрофическая. Но стоит мне попробовать девчонку в моих руках на вкус, как здравая мысль остановиться и все прекратить мелькает в мозгу ослепляющей вспышкой и испаряется со скоростью света. И все, что остается – это желание. Дикое. Бескомпромиссное. Жадное. В чем-то даже животное. Вера Соколова ощущается как самый сладкий грех. Вся выдержка и здравый смысл летят к черту, когда она тихо и приглушенно стонет, порывисто хватаясь руками за ворот на моей куртке. И я ощущаю, как ее тонкие холодные пальчики гладят мою шею. Усиливаю хватку на ее затылке, наматываю распущенные волосы на кулак, толкаю ее лицо ближе… Наши зубы сталкиваются, дыхание смешивается, языки сплетаются – мой требовательный и ее несмелый, робкий. Исходя из вводных данных это крайне неуместный поцелуй, которого никогда не должно было случится… Поэтому я хочу наказать ее еще сильнее за то, насколько она хороша. Сладкая, запретная и податливая. Как пластилин в умелых руках мастера. От задушенного всхлипа Веры, что она выпускает мне в рот, прошибает током до самых яиц. И я агрессивно углубляю поцелуй, исследуя ее влажный горячий рот настолько глубоко насколько она мне это позволяет. Молодая, трогательная, нежная и такая невинная. Невинная. Совсем мне неподходящая. Я не хочу быть тем самым мудаком в ее жизни, об которого она обломает свои крылья и кто сотрет восторженный блеск в ее глазах. Не хочу… Но это не мешает мне продолжать с упоением пожирать ее рот до тех самых пор, пока звук моего мобильника не возвращает нас в суровую реальность. Вера отскакивает от меня, как шарик для пинг понга от стола. Ее губы алые и припухшие, на подбородке царапины от моей щетины. Она выглядит дезориентировано, но, подозреваю, и я выгляжу не лучше, потому что вместо ответа на звонок продолжаю пялится на свою практикантку, как пьяный. – Вам понравилось? – хрипло произносит Вера, ее язычок проходится по нижней губе и скрывается за ягодными губами. – Прежде, чем вы что-то скажете, знайте, что это было именно то, чего я хочу… Я не маленькая. Все понимаю. И я вас… Вы… Я все это хочу. Все что предложите. И даже больше. Мне хочется рассмеяться от ее дерзости и смелости. Но вместо этого я сжимаю кулак до побелевших костяшек. Дышу носом. Трезвею. Не часто мне приходится спускать с небес на землю невинных сексуальных девиц, на которых мой член стоит колом. Обычно я пользуюсь возможностью и беру то, что откровенно предлагают. Но не в этом случае: в случае с Верой я хочу сделать все правильно. Как будет лучше для нее, а не для меня. Хер пойми откуда во мне этот альтруизм проснулся, потому что за годы практики я много раз принимал куда менее привлекательные предложения. Но с Верой… Нет. Не могу. Картинки наших с ней встреч проносятся в воспаленном от похоти мозгу яркими вспышками: экскурсия по клинике, на которую она опоздала с подругой, рваная рана на ее ноге от укуса собаки, ее первый день на практике, то, как сладко она заснула у меня дома… Вздыхаю. Ерошу волосы ладонью. Собираюсь с мыслями для превентивного удара. Сейчас девчонка может быть и не оценит моего решения в силу влюбленности и юношеского максимализма, но после обязательно поймет. – Это было в первый и в последний раз, Вера. Ты меня поняла? – произношу твердо. Вся краска в миг отливает от ее разрумянившегося лица. Теперь она выглядит растерянно и обиженно. А ее взгляд заставляет меня чувствовать себя последним мудаком, коим я, по сути, и являюсь. Повторная трель звонка прорезывает повисшую между нами тишину. Игнорирую, сбрасываю не глядя вызов, хотя подсознательно чувствую, что это из клиники. Как всегда вовремя. – Но вы мне ответили… – Вера, ты красивая девушка, а я взрослый мужик. Конечно, блять, я тебе ответил. Но все, что я могу тебе предложить, это трахнуть тебя сейчас на заднем сиденье и подвести до общаги. На этом все. Ничего больше. Ты этого хочешь? – знаю, что звучу как отъявленный козел, и это вдвойне тяжело, потому что я вижу, как глаза Веры вновь наполняются слезами. – Или мы забываем о том, что сейчас произошло. Да и вообще обо всем, что было между нами. Включая то, что я позвал тебя в гости и угостил ужином. И ты остаешься на своей практике в клинике, потому что ты профессионал, и мы продолжаем общение в рамках наставник-ученик и ничего больше. Ты меня поняла? – Хорошо, – тихо, бесцветно произносит Вера. – Я вас поняла. До свидания, Тимур Юрьевич… Она выбегает из машины, громко хлопнув дверью. Не вижу смысла ее останавливать. Я сделал все правильно, но вместо того, чтобы уехать и заняться своими делами, продолжаю смотреть за стремительно удаляющейся в темноту фигуркой со сгорбленным плечами, пока она не скрывается из поля зрения. Телефон снова звонит. – Да? – рявкаю в трубку. – Кто-то умирает? – Тимур Юрьевич, открытый перелом привезли. – Рогов на смене? Пусть вправит. – Да… Но… Это сын прокурора. Поломался на лыжном склоне. Требуют вас, – понизив голос тараторит старшая медсестра и затихает в ожидании моего ответа Глубоко вздохнув, прикрываю глаза. Несколько раз бьюсь затылком о подголовник, чтобы вернуть ясность мыслей, и, наконец, ощущаю как утраченный самоконтроль медленно, но верно возвращается ко мне. – Еду… Пусть готовят операционную.