Глава 20

Что-то было не так. Кардинально не так. Мой внутренний датчик хаоса, обычно откалиброванный на максимум, сейчас просто зашкаливал, сигнализируя красным: "Тревога! Неизвестная переменная в уравнении сна!"

Во-первых, поверхность подо мной была непривычно твердой. Не жесткой, а именно твердой, упругой и… теплой? Как грелка. Очень большая, рельефная грелка, которая к тому же мерно поднималась и опускалась в такт дыханию.

Моя щека покоилась на чем-то гладком и горячем, а под ухом гулко и часто билось чужое сердце – тук-тук, тук-тук. Слишком быстро и уверенно для моего собственного, которое сейчас, кажется, вообще забыло, как функционировать.

Во-вторых, меня обнимали. Крепко. Одна тяжелая рука лежала на моей талии, собственнически прижимая к источнику этого странного, будоражащего тепла. Вторая рука… О боже… Вторая рука зарылась в мои волосы на затылке, и длинные пальцы лениво, но настойчиво массировали кожу головы, посылая по телу волны предательских мурашек. Это было… неожиданно приятно. Слишком приятно для ситуации, которая уже попахивала катастрофой вселенского масштаба.

Но мозг уже бил тревогу. Рискнув приоткрыть один глаз, я уперлась взглядом в… мужскую грудь. Широкую, смуглую, с легким рельефом мышц. Опустив взгляд чуть ниже, я увидела край темных боксеров. И всё. Никаких футболок, пижамных штанов или, упаси господи, деловых костюмов.

Матерь божья! Я лежала на голом торсе Руслана Игоревича! Моего босса! Того самого педанта и зануды, у которого даже скрепки в органайзере лежали по цвету и размеру, а жизнь расписана по секундам!

Под моим ухом быстро-быстро, как барабанная дробь, билось его сердце. И Романов совершенно точно не спал. Его рука продолжала методично поглаживать мою голову.

Паника ударила под дых, вышибая остатки сна.

Как?!

Каким образом?!

Неужели я во сне перешла на новый уровень и начала мигрировать по спальным местам, как лунатик?!

Я точно помню, как он, пусть и скрепя сердцем, согласился на диван в гостиной! Не мог же он… прийти сюда? В мою (ладно, нашу, но я же ее отвоевала!) кровать? К своей непутевой ассистентке в дурацкой пижаме с пандами? Бред! Полнейший бред! Это же Руслан Игоревич! Где он и спонтанное нарушение личных границ?!

Я резко распахнула второй глаз и медленно, боясь спугнуть это абсурдное видение, приподняла голову.

Он не спал. Серые глаза, обычно холодные и колючие, как зимнее небо перед бурей, сейчас смотрели на меня… внимательно. Слишком внимательно. И в их глубине плескалось что-то незнакомое – смесь интереса, легкой усмешки и… еще чего-то, чему я не могла подобрать название. Но от чего мое сердце сделало кульбит и замерло где-то в районе пяток.

Его рука все еще покоилась на моей талии, а пальцы второй продолжали лениво перебирать мои волосы. И он совершенно не выглядел удивленным или возмущенным тем, что его подчиненная использует его в качестве матраса.

– Проснулась, спящая красавица? – его голос был низким, бархатным, с легкой утренней хрипотцой, которая почему-то показалась мне невероятно сексуальной. Совсем не начальственный тон. Ни капли стали или привычного раздражения. От этого тембра по моей спине снова пробежали мурашки, но уже другого толка.

Мои щеки мгновенно вспыхнули огнем. Я застыла в самой нелепой позе, какую только можно вообразить: полулежа на нем, опираясь на локоть, волосы растрепались и наверняка напоминали воронье гнездо, пижама с глупыми пандами выглядела верхом идиотизма на фоне его брутальной полуобнаженности. Хотелось провалиться сквозь землю. Или хотя бы сквозь этот дорогущий матрас.

– Руслан Игоревич?! – пискнула я так тонко, что сама себя не узнала. – Что… Что вы здесь делаете?!

– Живу? – он невозмутимо приподнял одну идеальную бровь, уголки губ дрогнули. – Вообще-то, это и мой номер тоже. Мы вроде вчера это обсуждали.

– Я имею в виду… здесь! – я отчаянно ткнула пальцем в кровать, стараясь при этом случайно не коснуться его горячей кожи, что было довольно сложно, учитывая нашу ситуацию. – В кровати! Со мной! Подо мной!

– А, это, – он окинул взглядом наше… гм… весьма интимное расположение с такой невозмутимостью, будто мы каждое утро просыпаемся вот так. Его рука на моей талии чуть сжалась. – Видимо, решил составить тебе компанию. Диван оказался не самым гостеприимным местом для сна. Низкий, короткий и жесткий, как скамья в парке. А кровать, как ты вчера справедливо заметила, королевского размера. Места хватит всем.

Значит, это он пришел! Сам! Пришел и лег рядом!

Мой мозг отказывался переваривать эту информацию.

Руслан-всё-по-расписанию-Игоревич, мой строгий, педантичный, невыносимо правильный босс, нарушил все мыслимые и немыслимые правила субординации, корпоративной этики и личного пространства! И, если уж быть честной, не первый раз за эти два сумасшедших дня в Москве. Что вообще происходит? Его подменили? Или это московский воздух так влияет на строгих начальников?

– Но… как? Почему?.. Вы же могли просто… разбудить меня! Сказать! Я бы ушла на диван! – Я лепетала какую-то чушь, пытаясь вырваться из его хватки, но его рука держала крепко.

– Зачем? – Он чуть склонил голову, продолжая рассматривать мое лицо так, словно видел впервые. – Ты так сладко спала. И, признаться, я лег с самого краю, – пояснил он терпеливо, словно ребенку, который никак не поймет очевидного. – Думал, даже не заметишь моего присутствия. Но, видимо, ты решила иначе. Ночью ты стремительно перекатилась прямо на меня и… – Руслан сделал многозначительную паузу, и в его глазах мелькнул откровенно озорной огонек. – Довольно решительно заявила свои права на эту территорию. Практически взяла штурмом. Обняла так, что я даже пошевелиться не мог. Пришлось смириться.

Я захлопала ресницами. Обняла?! Я?! Его?! Сама?! Ну уж нет!

Хотя… кто знает, что мне могло присниться после вчерашних приключений?

Черт, неужели мне снился Капитан, и я перепутала босса с ним? Какой кошмар! А он… он просто лежал и позволял себя обнимать? Всю ночь? И гладил по волосам?! Это еще кошмарней!

Щеки вспыхнули с новой силой.

– Я… я не помню, – пробормотала я, чувствуя, как краска заливает не только щеки, но и шею.

– Бывает, – легко согласился он. Его взгляд снова сосредоточился на моих глазах. Он смотрел так… внимательно. Пристально. Изучающе. Переводил взгляд с одного глаза на другой, потом снова на первый. На его лице отражалось какое-то странное, почти детское любопытство, смешанное с… восхищением?

Мне стало не по себе. Что он там увидел?

И тут до меня дошло. Линзы! Я же вчера сняла их перед душем! Черт! Черт! Черт! А это значит… О нет! Он видит! Он видит мои… разные глаза!

Мои глаза распахнулись еще шире от осознания катастрофы. Мой маленький, тщательно оберегаемый секрет, моя вечная головная боль и комплекс из детства – все это сейчас было выставлено на обозрение моему боссу. Который, к тому же, лежал подо мной полуголый. Ситуация становилась все хуже и хуже с каждой секундой.

Холодный ужас сковал все тело. Паника, которую я не испытывала с подросткового возраста, когда впервые столкнулась с насмешками, накрыла с головой. Глаза защипало от непрошеных слез.

Я пискнула, и резко зажмуриваясь, пытаясь закрыть лицо ладонями, одновременно предпринимая отчаянную попытку вырваться из его стальной хватки.

– Пустите! Мне… мне нужно встать!

Я рванулась в сторону, пытаясь скатиться с него, спрятаться, исчезнуть, но его руки – одна на талии, другая теперь мягко обхватила мой затылок – не позволили мне этого сделать. Он удержал меня легко, без видимых усилий.

– Аня, – его голос прозвучал совсем близко, тихо и почему-то очень нежно. Руслан Игоревич назвал меня Аней. Как тогда, в самолете, когда мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди от страха. – Посмотри на меня.

– Нет! Отпустите! – я замотала головой, все еще пряча лицо. Слезы все-таки покатились по щекам. – Они ужасные! Я знаю! Не смотрите! Пожалуйста!

Но он и не думал меня отпускать.

– Кто тебе сказал такую глупость? – его пальцы осторожно, но настойчиво убрали мои ладони от лица. Я зажмурилась еще сильнее. – Не прячься.

Я замотала головой, все еще не решаясь посмотреть на него. Мне было стыдно. Стыдно и страшно увидеть в его глазах насмешку или, еще хуже, брезгливость. Я слишком часто видела такую реакцию в детстве.

Я почувствовала его теплые пальцы на своем подбородке, он мягко приподнимал мое лицо. Дыхание застряло где-то в горле.

– Аня, открой глаза. Ну же. Пожалуйста, – произнес босс еще тише, и в его голосе не было ни капли принуждения, только мягкая просьба.

Медленно, с огромным усилием воли, я разлепила веки.

Я затаила дыхание, ожидая вердикта. Сейчас он скажет что-нибудь колкое. Или отшатнется с гримасой отвращения. Или сделает вид, что ничего не заметил, но потом будет весь день бросать на меня странные взгляды. Готовься, Аня, сейчас будет больно.

Но он не отшатнулся. Не скривился. Наоборот, его взгляд, скользнувший по моему лицу, стал еще мягче, а на губах появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Босс смотрел на меня. Прямо в глаза. Без отвращения, без удивления, без насмешки. Только с… нежностью? И восхищением? Да нет, показалось. Но его взгляд был теплым и обволакивающим. Он снова перевел взгляд с зеленого глаза на голубой, и обратно.

– Они не ужасные, – сказал он тихо, но твердо. Большим пальцем осторожно смахнул слезинку с моей щеки. – Они… невероятные.

Я недоверчиво смотрела на него, ожидая подвоха.

– Правда, – продолжил он, заметив мое сомнение. – Как два драгоценных камня. Один – чистый сапфир, другой – глубокий изумруд. Это не дефект, Аня. Это твоя уникальность. Твой хаос, если хочешь. Зачем ты это прячешь?

От его слов у меня перехватило дыхание. Никто. Никогда. Никто и никогда не говорил мне такого о моих глазах. Обычно реакция была другой – от любопытства и удивления до откровенной неприязни или жалости. А он… он назвал их драгоценными камнями. Моим хаосом…

– Я… я стесняюсь, – прошептала я, чувствуя, как новая волна слез подступает к глазам, но на этот раз это были слезы облегчения. – Люди… они смотрят. Смеются.

– Глупцы, – отрезал он. – Они просто не умеют видеть красоту в необычном. Не прячь их больше. По крайней мере, не от меня. Хорошо?

Я медленно кивнула, не в силах произнести ни слова. Он улыбнулся – мягко, ободряюще. И эта улыбка была такой искренней, такой… настоящей, что мое сердце сделало кульбит.

– И еще, – добавил он, его взгляд стал серьезнее, – учитывая… всю сложившуюся ситуацию, – он многозначительно посмотрел на то, как я все еще лежала на нем, – может, перейдем на "ты"? Хотя бы когда мы наедине. И зови меня просто Руслан. "Руслан Игоревич" в такой позе звучит… абсурдно.

Я снова кивнула, чувствуя, как щеки опять заливаются краской. Руслан. Просто Руслан. Это звучало так непривычно, так… интимно.

Он молчал, продолжая смотреть мне в глаза. Воздух между нами вдруг стал густым и наэлектризованным. Я видела, как его взгляд медленно опустился к моим губам, задержался там на секунду, а потом снова вернулся к глазам. Сердце пропустило удар.

А потом он плавно перевернулся, и теперь уже я лежала на спине, а он нависал надо мной, опираясь на локти по обе стороны от моей головы. Его лицо было так близко, что я могла рассмотреть каждую ресничку, каждую черточку на его губах. Он снова посмотрел на мои губы, потом в глаза. Его дыхание касалось моей щеки. Мир сузился до пространства между нашими лицами.

Тук-тук-тук!

Резкий стук в дверь прозвучал в повисшей тишине. Мы оба вздрогнули. Руслан медленно отстранился, его взгляд был полон досады.

– Да? – крикнул он, его голос снова стал собранным и деловым.

– Доброе утро! Ваш завтрак! – раздался женский голос из-за двери.

Руслан тяжело вздохнул и поднялся с кровати. Только сейчас я заметила, что он действительно был только в боксерах.

Ох. Быстро отвернулась, уставившись в потолок и пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

– Одну минуту! – крикнул он и быстро натянул домашние брюки. Футболку он надевать не стал.

Пока босс шел открывать дверь горничной, вкатившей тележку с завтраком, я пулей выскочила из кровати и метнулась в ванную, прихватив свою одежду и косметичку. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и глубоко выдохнула.

Что это только что было?! Мой мозг отказывался анализировать произошедшее. Руслан. В моей кровати. Его слова про глаза. Его взгляд…

Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Растрепанные волосы, раскрасневшееся лицо и… разные глаза. Мой хаос. Моя уникальность.

Рука сама потянулась к косметичке, где лежал контейнер с голубыми линзами. Пальцы уже почти сомкнулись на нем, но тут в голове снова прозвучали его слова: "Не прячь их больше. По крайней мере, не от меня".

Я замерла. Действительно, зачем? Кого я обманываю? Это часть меня. Такая же, как мой взрывной характер, моя любовь к спонтанности и творческий беспорядок. Может, пора перестать этого стыдиться? Хотя бы сегодня. Хотя бы на один день. Побыть собой на сто процентов.

Решительно отдернув руку от косметички, я посмотрела себе в глаза. И впервые за долгое время не почувствовала отвращения. Просто… принятие.

Глубоко вздохнув, я включила воду. Нужно было привести себя в порядок и… переварить это утро.

Приняв душ и почистив зубы, я оделась. Выбор пал на белый кроп-топ, строгую темно-синюю юбку-шорты с высокой талией и удобные белые босоножки на плоской подошве. Волосы собрала в высокий хвост. Легкий макияж – тушь, немного румян. И Королева Хаоса готова к новому дню. Без маскировки.

Сделав еще один глубокий вдох, я открыла дверь ванной.

Руслан сидел за столом у окна, уже одетый в светлые брюки и белую рубашку, которая выгодно подчеркивала его загар и широкие плечи. Он пил кофе и просматривал что-то на планшете. Тележка с завтраком стояла рядом. Аромат свежей выпечки и кофе приятно щекотал ноздри.

Романов поднял голову, когда я вошла. Его взгляд скользнул по мне, задержался на лице, на глазах. Легкая улыбка тронула его губы.

– Присоединяйся. Я заказал всего понемногу, не зная твоих предпочтений. – сказал он мягко.

Я подошла к столу и села напротив. Омлет, сырники, фрукты, круассаны… Действительно, всего понемногу.

– Спасибо, Руслан Игоревич, – пробормотала я, наливая себе апельсиновый сок. – Выглядит аппетитно.

– Просто Руслан, – напомнил мужчина с улыбкой.

– Да… Руслан, – я почувствовала, как снова краснею.

Мы завтракали в довольно комфортном молчании. Я украдкой косилась на него, пытаясь понять, что происходит. Этот мужчина напротив – это точно мой босс? Тот самый, который на прошлой неделе показательно вылил мой кофе в несчастного Спайки? Тот, кто придирался к каждой моей яркой блузке? Куда делся тот Руслан Игоревич? Этот… Руслан… был другим. Внимательным, мягким, даже… нежным? И эта перемена пугала и интриговала одновременно. Может, это какая-то сложная игра? Новый метод воспитания нерадивой ассистентки?

– У нас встреча через час, – прервал мои размышления Руслан, взглянув на часы. – В "Москва-Сити". Поедем на такси.

– Хорошо, – кивнула я, возвращаясь к реальности. – Я готова.

– Уверен, – он снова улыбнулся, и в его глазах промелькнули знакомые озорные искорки. – После вчерашнего ужина я в тебе не сомневаюсь. Ты умеешь очаровывать нужных людей.

– Это был командный успех! – возразила я. – И вообще, это Михаил Борисович и Андрей оказались очень милыми.

– Возможно, – согласился он. – Тогда заканчивай завтракать и собирайся. Не опаздывай.

Вот! Старый добрый Руслан Игоревич вернулся! По крайней мере, частично. Это было даже как-то… успокаивающе. Знакомое зло лучше непонятного добра.

Встреча в "Москва-Сити" прошла на удивление гладко. Мы обсуждали варианты, смотрели презентации, задавали вопросы. Руслан был, как всегда, собран, профессионален и чертовски убедителен. Я делала заметки, иногда вставляла свои пять копеек, стараясь соответствовать образу компетентной помощницы. И ловила на себе его одобрительные взгляды. Без линз я чувствовала себя немного уязвимой, но никто из партнеров, казалось, не обратил внимания на мою особенность. Или просто были слишком тактичны.

Переговоры не затянулись, и уже к обеду мы освободились. Обратно в отель ехали на такси, снова погруженные в молчание. Руслан отвечал на какие-то письма в телефоне. Я устало откинулась на сиденье и стала бездумно смотреть в окно на проплывающие мимо московские улицы. Солнце припекало, город жил своей суетливой жизнью. Завтра утром мы уже улетаем обратно в наш тихий приморский городок. Командировка подходила к концу. Два дня в Москве вымотали меня похлеще недели работы. Столько событий, столько эмоций…

Мы как раз проезжали мимо большого современного здания с огромными панорамными окнами, за которыми виднелись аквариумы. Над входом красовалась яркая вывеска: "Москвариум."

Океанариум! Я обожала океанариумы! В моем родном городе такого не было, и я всегда мечтала побывать в большом, современном, с акулами, скатами и тысячами разноцветных рыбок.

– Ой! Смотрите! – не сдержавшись, воскликнула я, показывая пальцем в окно. – Океанариум! Настоящий!

Руслан оторвался от телефона и проследил за моим взглядом.

– Да, – подтвердил он без особого интереса. – Один из крупнейших в Европе.

– А давайте зайдем? – выпалила я, поворачиваясь к нему с самым умоляющим выражением лица, на которое была способна. Я даже сложила руки лодочкой, как в детстве, когда просила у мамы новую куклу.

– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Ну хоть на часик! Я так давно мечтала! Там, наверное, акулы есть! И медузы! И…

Я замолчала, увидев выражение его лица. Брови слегка нахмурены, губы сжаты в тонкую линию. Сейчас скажет "Анна, не несите чушь" или "У нас нет времени на глупости". Я уже приготовилась услышать отказ и мысленно начала строить план побега из такси прямо на ходу.

Но он молчал. Просто смотрел на меня. Долго. Изучающе. С тем же странным выражением, что и утром в кровати. Будто пытался что-то разглядеть не только в моих глазах, но и где-то глубже.

– Руслан Игоревич? – неуверенно пролепетала я, чувствуя, как тает моя решимость под этим взглядом. – Ну пожалуйста… Я буду вести себя хорошо! Честно-честно! Никакого хаоса, никаких прыжков в аквариум с акулами…

Он медленно перевел взгляд на водителя, потом снова на меня. На его губах появилась тень той самой утренней улыбки.

– Остановите здесь, пожалуйста, – произнес босс ровным голосом. – Кажется, у нас небольшое изменение в планах.