Глава 22

Начавшаяся странно командировка, так же странно для меня и заканчивается. После поцелуя в парке у меня случается такой раздрай, что всю жажду к прогулкам и изучению столицы я напрочь теряю. А моим единственным желанием остается: вернуться в номер и забраться с головой под одеяло, спрятавшись от совершенно ужасного, поедающего меня изнутри, чувства стыда перед… Капитаном.

Я ужасный человек.

Я подлая изменщица!

И я запуталась. Закрылась от Руслана и оставшееся до отлета время упорно игнорировала все попытки мужчины поговорить, куда-то сходить и как-либо еще провести вместе время. Мне нужно было все проанализировать и хорошенько пострадать! Чем я и занималась весь вечер четверга, всю ночь (добровольно сослав себя на тесный и неудобный диванчик в гостиной) и все утро пятницы, что мы ехали в машине в аэропорт.

Лишь сидя в зоне ожидания бизнес-класса, мы с Русланом обмолвились парой фраз, и те больше похожи на ссору…

– Готова к полету? – спрашивает Руслан.

– Хочу домой, – уклончиво отвечаю я.

– Ань, давай поговорим о случившемся? – упирает руки в колени возмутитель моего спокойствия, поддавшись вперед. – Слушай, я знаю…

– Я не хочу разговаривать.

– Прятаться тоже не выход.

– В данный момент для меня единственный выход кажется приемлемым – это выход в окно! – бросаю я, разозлившись то ли на босса, то ли на себя. – Поэтому, пожалуйста, давайте не будем это обсуждать! – бурчу и демонстративно утыкаюсь взглядом в раскрытый на середине журнал.

– Ладно, – слышу натянутый от напряжения голос. – Я тебя понял, Анна, – раздраженно отдергивает полы пиджака босс, поднимаясь с места.

– Вы куда? – встрепенувшись, подскакиваю я следом.

– Прогуляюсь. Встретимся на посадке. Надеюсь, ты не перепутаешь гейт и не улетишь куда-нибудь в Тьмутаракань.

– А вам бы этого, наверняка, очень хотелось! – язвлю я.

Руслан одаривает меня таким взглядом, что мои колени подгибаются и я падаю обратно в кожаное кресло, присмирев. Сам же мужчина, больше не сказав ни слова, широким шагом уходит. Оставляет меня в гордом одиночестве, испуганно озираться по сторонам, как маленький несамостоятельный ребенок, которого мама поставила в очередь у кассы.

Полет проходит нервно, но в угрюмом молчании. Я пачками жую валерьянку, чтобы не чокнуться от аэрофобии. Руслан безмятежно дремлет на соседнем кресле.

Так же не проронив ни слова, мужчина подвозит меня из аэропорта до дома и уезжает, объявив, сегодняшний день выходным.

А впереди еще два…

Как бы не сойти с ума от мыслей. А их в голове столько! Что стоит мне только переступить порог своей уютной студии, они налетают роем потревоженных пчел, вонзаясь в виски своими жалами, роняя меня в сопливо-слезливую истерику…

Моя пятница проходит словно в тумане.

В субботу утром я наконец-то добираюсь до разбора чемодана, но, наткнувшись на мягкую нерпу среди вещей, снова заливаю пол слезами, проклиная: себя, Руслана, Капитана, столицу и вообще все человечество!

В голове флешбэками мелькают проведенные в Москве дни. Там, впервые за очень долгое время, я чувствовала себя такой… такой окрыленной и живой! Страшно себе признаться, но после этой командировки и проведенного времени с Русланом я поняла, что переписки в сети – какими бы они не были долгими, интересными и насыщенными – не могут дать всего спектра эмоций и чувств, что требует душа. Ощущать человека рядом, видеть его улыбку, держать его за руку, слышать его голос здесь и сейчас – в тысячу раз прекрасней, чем бесконечный поток сообщений! И понимание этого заставляет меня ненавидеть себя еще сильнее. Обостряет ощущение предательства во сто крат!

У меня ведь есть обязательства перед Капитаном.

Я не имела права так увлекаться Русланом.

Но вышло, как вышло…

Этот поцелуй…

Он ведь тогда смотрел мне прямо в глаза! И в этом взгляде было столько невысказанного, столько вопросов, обещаний и какой-то пугающей решимости, что у меня перехватило дыхание. Я совершенно не понимала: а что будет дальше? И что означают все эти случайные и неслучайные прикосновения, эта внезапная нежность…

Ничего не понимала!

Проклятый поцелуй, как жирная точка всего произошедшего. Дело ведь даже не в нем, если так посудить! А в том, что я забылась, увлеклась. Так легко и просто свернула с намеченного пути. И сейчас мне нужно каким-то немыслимым образом: или рассказать Капитану всю правду, или молча вырвать из своих воспоминаний все произошедшее в столице, переступить и пойти дальше.

От мыслей о втором меня коробит.

А первый вариант бросает в холодный пот.

Это предательство. Подлое, ужасное, грязное предательство! Если Капитан узнает правду, то я, наверняка, потеряю его навсегда. Но и врать – так эгоистично! Ужасно!

Я не понимаю, что делать…

Как быть…

Куда двигаться…

И от этого так плохо, что я даже не нахожу в себе сил открыть пришедшее днем в субботу сообщение от Капитана. Кстати, первое за последние дни. Похоже, он, как и я, тоже был эту неделю страшно занят. Вот только, наверняка, работой. В отличие от меня – лгуньи и изменщицы!

Второе сообщение Капитан кидает пару часов спустя. И если первое было на легком вайбе, в духе: "Привет, моя Королева! Как там Москва?", то второе по настроению пропитанное беспокойством: "Королева, с тобой все хорошо? Почему ты не отвечаешь?".

Нет, я не захожу в чат и не открываю его сообщения. Я читаю всплывающие уведомления и трусливо молчу. Мне просто нечего ему сказать. Пока. Не могу подобрать слов, а делать вид, что ничего не произошло – воспитание и моя природная честность не позволяет.

– Сообщения копятся, а я молчу, – жалуюсь я Оле в трубку в воскресенье вечером, прогуливаясь по парку возле дома. – Уже второй день его игнорирую…

На улице пасмурно. Небо заволокло серыми, как мое настроение, тучами. В кронах деревьев шелестит ветер, создавая успокаивающий монотонный шум. Людей сегодня немного – всех распугал прогноз погоды. Гулять – одно удовольствие. Если я вообще в таком состоянии способна хоть чем-то довольствоваться!

– Ты поступаешь неправильно, зай, – говорит Оля.

– Знаю я. Но не могу ответить, понимаешь? Мне так стыдно!

– Просто стыдно или…? – многозначительно замолкает подруга.

– Что или? – непонятливо бурчу я.

– Или ты втрескалась в своего босса, но и Капитана потерять боишься и пытаешься усидеть своей тощей задницей на двух стульях, м?

– Я не втрескалась в Руслана! – вскрикиваю я, врастая кедами в асфальт. – Чушь какая!

– Тогда просто сделай вид, что ничего не произошло, и продолжай жить так, как жила до этой командировки. Все элементарно.

– Я так не могу!

– Почему? Ведь, если у тебя нет симпатии к Руслану, значит, и ваши прогулки с лобызанием на лавочке ровным счетом ничего не значили, а были просто… неоднозначным, случайным эпизодом. Как поход за хлебом в магазин. Бытовушка.

– Какое удобное оправдание для всех изменщиков, – фыркаю я. – То есть, по-твоему, если нет чувств, то поцелуй и не измена вовсе? – говорю, возобновляя свои бесцельные хождения по парку.

– Вполне.

– А если бы я с ним переспала? Чтобы ты тогда сказала?

– Но ты ведь не переспала, – хмыкает Оля.

– Слабое утешение, – закатываю я глаза, выражая свое недовольство, хоть подруга этого видеть и не может. – Я не хочу ему врать. Мы договаривались, что будем друг с другом предельно честны, – говорю, отнимая телефон от уха. На него падает новое сообщение в мессенджере. Снова Капитан. Уже десятая попытка достучаться до меня, засевшей в глухую оборону, за последние сутки.

– Значит, соберись с духом и выложи все как есть. Не забудь еще пару раз упрекнуть Капитана в том, что он за полгода не потрудился оказаться с тобой рядом хотя бы раз, чтобы не давать тебе повода и возможности падать в объятия других мужиков. Обсудите все как взрослые люди.

– Я боюсь.

– Чего?

– Потерять его.

– Значит, я все-таки права? Про два стула?

– Господи, нет! На Руслана мне совершенно плевать! – выдаю я на эмоциях чуть громче, чем стоило бы. Потревоженные моим криком голуби резко взмывают вверх, поднимая пыль с дороги.

– А чего тогда злишься? – хихикает подруга.

– Я не злюсь!

– Но рычишь на меня.

– И не рычу!

– О-о-о, все с тобой ясно. Ты попала в типичный любовный треугольник. Мое мнение: надо выбирать того, который у тебя под боком. Реальный рыцарь на белой яхте, а не мифическое идеальное создание, которое только записульки строчить в чатике и способно.

– Я сейчас брошу трубку, Оль! – поскрипываю я зубами. – Перестань так отзываться о моем Капитане!

– Ну разве я не права? Какими бы прекрасными не были ваши диалоги, Ань, это дорога в никуда. Полгода! Уже больше даже! И ни одной очной встречи, ни одного реального свидания. Это ненормально! И я постоянно тебе об этом говорю! – выдает в сердцах подруга, которая стремительно теряет статус "лучшей". – Человеку нужен человек. Реальный. Рядом. Которого можно потискать, поцеловать. Секс, в конце концов, важен для здоровья!

– У нас с Капитаном был секс!

– Как это? – теряется подруга. – Вы что, все-таки встречались?

Я смущенно мнусь, нехотя признаваясь:

– Он был… по телефону.

Секундная пауза в трубке заканчивается откровенно веселым ржачем. Ольга закатывает так, что аж похрюкивает. А я с каждым мгновением все больше и больше краснею, зверея. Она просто не понимает! Ничего не понимает. И меня, в том числе!

– Ань, – отсмеявшись, говорит подруга, – ты ведь понимаешь, о чем я вообще? Это, конечно, круто, что вы осваиваете современные способы… э-э, связи, но старой доброй тактильной физики никто не отменял.

– Знаешь что, – выдаю я раздраженно, – зря я тебя набрала.

– Ань, ну ты чего! – встрепенувшись, говорит Ольга. – Я ведь счастья тебе желаю! Кто если не я скажет тебе правду в лицо? Да, она бывает болезненной и неприятной, чаще всего, но тебе уже не пятнадцать лет, чтобы жить в мечтах о единорогах и сказочных замках! А случившееся в Москве – реальный повод задуматься о том, что ты сама хочешь от своей жизни. Этот порочный "переписочный" круг уже давно пора было разорвать. Когда, если не сейчас?

– Я не буду встречаться с Русланом. К слову, если тебе это интересно, он и не предлагал! – возможно, потому что сама не дала ему это сделать, отгородившись от Романова после поцелуя всеми вербальными и невербальными способами. Но подруге я этого не скажу. Надоело быть объектом насмешек.

– Зная тебя, могу предположить, что ты ему просто не дала такой возможности.

– В общем, – выдыхаю я, – мне пора.

– Куда это?

– Разрывать "переписочный" круг, – повторяю Ольгины же слова, – извини, сейчас батарейка на телефоне сядет. Наберу тебе… когда-нибудь потом! – бросаю в трубку и прежде чем подруга успевает что-либо сказать, сбрасываю вызов.

Бесит, что Оля так хорошо меня знает! А еще сильнее бесит, что в ее словах, как всегда, есть доля правды и разумности. Иногда искренне поражаюсь, как мы – настолько разные – умудрились подружиться! Мы же как черное и белое! Как заяц и тигр! Разные, короче, совершенно.

Я пробегаю глазами по уведомлениям. Сердце сжимается от сообщений Капитана, в которых уже сквозит неприкрытым отчаянием:

"Королева, я что-то сделал не так?"

"Ты решила прекратить наше общение?"

"Твое право, но хотя бы просто скажи, что у тебя все хорошо"

"Я волнуюсь…"

Раздраженно прячу телефон в карман сумочки. Снова прячу голову в песок, как долбанный страус! Вскидываю взгляд. Оказывается, я остановилась прямо у афиши кинотеатра. На фоне ссоры с Ольгой и текстовой мольбы Капитана отозваться – мое настроение из убитого трансформируется во что-то кровожадно-злое. Я пробегаю глазами по списку сеансов. Ближайший – на посредственный ужастик с тупым описанием в духе каждого второго подобного кино: старый дом, новые жильцы, жуткие призраки. В жизни не смотрела и не рвалась смотреть ничего подобного!

Что ж, сегодня будет моя личная "премьера"…

Я решительно сворачиваю в сторону кассы и покупаю один билет по центру на предпоследний ряд. Пойду и выплесну лишние эмоции, хапнув адреналина! Проорусь, возможно. Тем более, что с неба начинает накрапывать мелкий дождь, а домой возвращаться нет никакого желания. Кроме пушистой нерпы и пустых стен, пропитанных настроением одиночества, меня там больше ничего не ждет.

Утром в понедельник на работу я прихожу на десять минут позже положенного. Разумеется, Руслан уже на месте. И, разумеется, он выдает целую очередь выстрелов взглядом мне в лоб, когда в восемь-ноль одну я семеню на своих высоких каблуках к рабочему месту. Он стоит, облокотившись плечом на косяк двери, ведущей в его кабинет, сложив руки на груди. Весь такой красивый. Снова до неприличия с иголочки одетый. И ужасно выспавшийся. От последнего аж завидно…

Честно говоря, все утро я боролась с огромными мешками под глазами, в которых можно легко нагрузить полтонны картошки. Бессонные, полные слез и метаний выходные даром не прошли. И со своим диким желанием позвонить Романову и сказать, что я увольняюсь, тоже пришлось повоевать. Я почти набрала его номер! Но потом в моей голове тоненько запищал голос разума, подсказывающий, что если я сейчас, махнув хвостом, уйду в закат, то мне будет не на что оплачивать аренду. И кушать будет не на что. А еще я не смогу покупать себе новые сумочки и красивые яркие туфельки. И однажды сгнию за углом в какой-нибудь картонной коробке, в старых обносках…

Короче, такая перспектива показалась мне страшнее, чем взглянуть мужчине в глаза и я благоразумно подняла свою задницу, и притащила в офис "БризТур".

– Анна, ты… – начинает Руслан Игоревич.

– Опоздала, – опережаю я босса, кидая на рабочий стол сумочку. – Я и сама заметила. И прошу за это прощения, больше не повторится! – заявляю, натягивая на лицо улыбку, с выражением лица: ничего не помню, ничего не знаю. Поцелуй? Тю! Какой еще поцелуй? Не было никакого поцелуя! И в "Москвариум" мы не ходили. И нерпа никакая плюшевая со мной не спит. И вообще, приличные личные помощницы не ночуют в одном номере с горячим боссом. А уж в одной кровати тем более!

Стоп.

Горячим?

Аня, ударься головой об стену!

Но в этих темно-синих брюках в клетку и белой футболке-поло он и правда хорош. Хотя, будем честны, независимо от моего к нему отношения – Руслан Игоревич Романов хорош всегда. Хоть и тошнотворно предсказуем в выборе одежды.

– В свое оправдание скажу, что у меня была очень уважительная причина! – продолжаю я бодро, делая вид, что на прошлой неделе ровным счетом ничего не случилось.

– Вообще-то, я не это собирался сказать, но теперь мне даже интересно: какая?

– Что? – хлопаю я ресничками.

– Причина, – говорит терпеливо Руслан. – Которая уважительная.

– А-а… я… э-э… бабушку… да! Бабушку через дорогу переводила! Светофор сломался, а движение такое бешеное. Туда-сюда. Жуть! Четыре полосы! А бабулька с палочкой и видит скверно, и, в общем, вот…

– М-м, ну, разумеется, это веский повод опоздать. Согласен. Подскажи-ка мне только, где в нашем маленьком городе ты нашла улицу, где четыре полосы?

Вот гадство!

Прокололась.

– Ладно, я вам наврала, – заливаюсь я краской. – Я просто опоздала.

– Я в курсе, – дергается уголок губ мужчины в стихийной улыбке.

– Тогда зачем снова тыкаете меня носом? – обижено свожу я брови к переносице.

– Я не тыкал. Ты первая начала свой оправдательный монолог. Я лишь его поддержал, – прячет руки в карманы брюк Руслан, отталкиваясь плечом от косяка.

– Но вы так грозно посмотрели на меня и сказали "Анна", вот я и растерялась!

– А ты всегда, когда теряешься, начинаешь врать?

– Нет, еще люблю убегать.

– О, это я тоже уже понял.

Руслан неторопливым шагом подходит к моему столу, замирая по другую от меня сторону. Смотрит так пристально и внимательно, вглядываясь в мое лицо, что в какой-то момент чувство неловкости во мне достигает пиковой точки. Я начинаю нервно теребить рукав зеленой блузки. Однако взгляда не отвожу, продолжая, как самоубийца, тонуть в серости мужских глаз. Интересно, что сегодня в них есть темные вкрапления, словно дымка.

– Как ты, Аня? – спрашивает Руслан неожиданно мягко.

– Вы интересуетесь как босс?

– Если скажу, что как мужчина, то ты снова начнешь врать или сбежишь?

– У меня все хорошо. Спасибо, что спросили.

– Ты молчала все выходные, – говорит мужчина, вгоняя меня в новый виток ступора.

– Вы тоже не звонили, так-то… – напоминаю я осторожно.

– Я… – начинает босс и впервые теряется. Закрывает рот, так ничего и не сказав. – Да, верно, – кивает. – Ладно. Не бери в голову. Ты не хочешь разговаривать, но я все-таки скажу: если так тебе будет легче и проще – мы забудем, что произошло в командировке. Без проблем. Единственное, прошу, давай на "ты". Все же мы уже не чужие друг другу люди. И нам придется друг с другом взаимодействовать на работе. Много и часто.

Вот так запросто? После всех тех слов, прикосновений, взглядов, после всего случившегося – он вот так "без проблем" готов все стереть из памяти? Даже не знаю, расстраиваться мне этому факту или радоваться! Конечно, автоматическое разрешение вопроса с Русланом чуть облегчит мою жизнь, однако не снимает камень из чувства вины перед Капитаном с моей души. Этот булыжник только раздается вширь с каждым часом все больше и больше! Потому что пошли уже третьи сутки, как я игнорирую все сообщения своего парня по переписке.

Но сейчас не об этом.

Я инстинктивно одергиваю блузку, выпрямляясь по стойке смирно, и говорю:

– Да, было бы чудесно.

– Что именно? – чуть вздрагивает уголок его губ в улыбке.

– Забыть. И на "ты". Да, будем на "ты"! – тоже выдавливаю из себя улыбку я.

– Вот и замечательно. Коллеги? – протягивает ладонь мой босс.

Я киваю, пожимая протянутую мужчиной ладонь. Когда его пальцы сжимаются вокруг моих, по моей коже разбегаются огромные мурашки. Щекоча и разгоняя мое сердечко в волнении. Стартуя прямо с места соприкосновения наших рук, распуская фейерверк ощущений до самой макушки. От чего я поспешно отдергиваю ладонь. А Руслан понятливо хмыкает. Почесывает подбородок и говорит:

– Вообще-то, когда ты зашла, я хотел сказать, что сегодня нам нужно кое-куда съездить. И твой сегодняшний наряд цвета сельдерея желательно сменить на что-то более удобное и практичное.

– Сельдерея?! – пищу я. – Между прочим это благородный шалфейный цвет!

– Отлично. Надень что-нибудь такого же благородного цвета, но более удобного покроя. У тебя час, чтобы доехать до дома и собраться. Я заеду за тобой после встречи с Кунгурцевым.

– Но зачем? Куда мы поедем? Я что, зря сейчас сорок минут в маршрутке тряслась?

– Потрясись, пожалуйста, сорок минут в обратную сторону, – кидает Руслан и крутанувшись на пятках, топает в свой кабинет.

– Но вы так и не сказали, куда мы едем!

– Ты, Аня. Ты. Хочу расширить список услуг, что наша компания может предложить туристам. Мы поедем с тобой опробовать кое-что новое.

– Кое-что? – подозрительно щурюсь я.

– Кое-что? – повторяет за мной Руслан.

– К чему такая секретность? Может, скажете прямо, что это за "кое-что"?

Мужчина останавливается в дверях. Поворачивается ко мне боком и заявляет:

– У тебя час, Аня. А если быть точнее, уже всего пятьдесят восемь минут, – смотрит на наручные часы Руслан. – Не советую и дальше медлить, – бросает и, больше не говоря ни слова, выдерживая бесящую секретность, закрывает дверь своего директорского кабинета.

Одно радует: встреча после выходных прошла не так страшно, как я себе ее представляла. Нам, вроде, даже удалось урегулировать неловкий вопрос с поцелуем. И я, кажется, должна этому радоваться. Но почему тогда где-то в сердце что-то болезненно щемит, когда я думаю о том, что Руслан так запросто от "нас" отказался?

Не то, чтобы я ждала иного!

Хотя… Насколько я буду ужасным человеком, если скажу, что ждала?

Проклятье! И опять Оля выходит права? Тощая задница и два стула…