Глава 13

Ночь оказалась настоящим испытанием на прочность нервной системы. Не потому что в замке водились привидения или скрипели половицы — хотя и то, и другое имело место быть. А потому что проклятое кольцо на пальце превратилось в персональный радиоприемник, настроенный на волну под названием «Душевные терзания местного дракона». Я ворочалась в постели, как рыба на сковородке, чувствуя через эту магическую связь какой-то странный коктейль эмоций. Беспокойство. Напряжение. Что-то темное и тяжелое, как грозовая туча перед бурей. И самое мерзкое — я не могла это отключить. Кольцо работало без кнопки «выкл», транслируя мне чужие переживания в режиме реального времени. «Великолепно, — думаю я, в очередной раз переворачиваясь на другой бок. — Мало того что он женился на мне силой, так теперь я еще и обязана страдать бессонницей из-за его проблем. Что дальше? Буду чувствовать, когда у него зубы болят?» К трем утра я окончательно сдалась попыткам заснуть и села на кровати, злобно разглядывая кольцо в лунном свете. Оно слабо мерцало, как довольный своей работой светлячок-вредитель. — Ненавижу тебя, — прошипела я на него. — Ненавижу его. И ненавижу всю эту ситуацию. Кольцо пульсировало в ответ, как будто посмеивалось. Через связь прошла волна чего-то похожего на… удивление? Неужели его высочество почувствовал мой гнев? «Отлично. Пусть страдает вместе со мной. Справедливость восторжествовала». Утро встретило меня с лицом зомби и настроением мартовской кошки. Я спустилась в холл, где уже суетился Грог, пытаясь накрыть завтрак для гномов. Семейство Железнобородых выглядело выспавшимся и довольным, что только добавляло мне раздражения. — Доброе утро, леди Эллерия! — бодро поприветствовал меня Торгрим. — Прекрасно спали! Кровати удобные, постель чистая. Ваша гостиница превосходна! — Рада это слышать, — изобразила я улыбку, которая, вероятно, больше походила на оскал голодного волка. В этот момент в холл вплыла… нет, именно вплыла группа существ, которые могли бы посоревноваться в изяществе с лебедями, а в надменности — с павлинами. Эльфы. Три штуки. В развевающихся плащах, с музыкальными инструментами и выражением лиц, которое ясно говорило: «Мы здесь, чтобы облагородить ваше жалкое существование своим присутствием». Главный эльф — высокий, златокудрый, с лицом статуи Аполлона и самомнением размером с континент — окинул холл взглядом знатока, который оценивает недвижимость для покупки. — Мирэль Сребряная Струна, — представился он голосом, который сам был музыкой. — Мы — менестрели, путешествуем с концертами. Нам нужны покои с превосходной акустикой. Акустика. Конечно. Потому что эльфам недостаточно просто переночевать — им нужны идеальные условия для творчества. — Добро пожаловать, — сказала я, мысленно подсчитывая, сколько проблем они мне принесут. — У нас есть комнаты в северном крыле… — Северное крыло? — презрительно усмехнулся Мирэль. — Мы проверили акустику по дороге сюда. Северное крыло дает эхо с задержкой в полсекунды. Это неприемлемо для исполнения «Элегии лунным зайцам». Нам нужен восточный зал с высокими потолками. — Но в восточном зале… — начала я. — Рядом наши комнаты! — возмутился Торгрим, поднимаясь из-за стола. — Что еще за самозванцы? Мы первые приехали! — О, гномы, — Мирэль посмотрел на Торгрима, как энтомолог на особо неприятное насекомое. — Насколько мне известно, представители вашего… вида… не слишком ценят высокое искусство. Уверен, вы будете счастливы переселиться в более подходящие для вас условия. Скажем, в подвал. Торгрим покраснел, как вареный рак. — Подвал?! Да как ты смеешь, остроухий! Он подался вперёд, готовый схватить эльфа за грудки. — Спокойно! — вмешалась я, чувствуя, как ситуация скатывается в международный конфликт. — Все останутся в своих комнатах. Мы найдем решение… — Какое решение? — надменно поинтересовался Мирэль. — Либо у нас будет зал с подходящей акустикой, либо мы найдем другую гостиницу. А заодно расскажем всем знакомым менестрелям, что здесь к искусству относятся потребительски. Черная метка репутации. Именно то, что нужно для развивающегося бизнеса. — Мы заплатили за спокойную ночь, — Дайна резко отодвинула чашку. — Если нас выселят ради музыкантов, верните деньги. Торгрим положил ладонь ей на плечо, удерживая от нового спора. — Варвары, — презрительно заметил один из спутников Мирэля. И тут началось то, что можно было бы назвать дипломатическим кризисом, если бы дипломаты обычно требовали возврата денег и угрожали сатирическими балладами о чужих предках. Я стояла посреди хаоса, чувствуя, как через кольцо просачивается новая волна эмоций. На этот раз… развлечение? Неужели его драконье величество забавляется моими проблемами? «Садист чешуйчатый». — Все замолчали! — рявкнула я голосом, который заставил даже эльфов вздрогнуть. — Сейчас мы решим эту проблему цивилизованно! В наступившей тишине послышались шаги. Тяжелые, уверенные, такие, от которых каменные плиты, кажется, прогибаются. Малгарт появился в проеме словно материализовавшаяся тень — внезапно, с той самой аурой опасности, которая заставляла умных людей ретироваться, а глупых — замирать в ступоре. Эльфы мгновенно притихли. Даже надменный Мирэль перестал казаться таким уверенным в себе. Потому что перед ними стоял не просто хозяин замка — воплощенная сила природы в человеческом обличье. — Проблемы с размещением? — спросил он ровным голосом, от которого по коже пробежали мурашки. — Никаких проблем, — поспешила ответить я. — Просто небольшие разногласия по поводу… — Господин, — перебил меня Мирэль, внезапно обретя манеры придворного. — Мы — менестрели, служители прекрасного. Нам нужны особые условия для… Малгарт посмотрел на него. Просто посмотрел. И эльф замолчал на полуслове, как будто слова застряли у него в горле. — Эллерия разместит вас так, как сочтет нужным, — сказал он с холодной окончательностью. — Возражения не принимаются. И тут произошло нечто удивительное. Малгарт поднял руку, и воздух вокруг нее заискрился магией. Я почувствовала, как по замку прокатилась волна силы — не разрушительной, а созидательной. Что-то изменилось в самой структуре здания. — Звукоизоляция, — коротко пояснил он. — Я отделил жилые комнаты от зала и погасил лишнее эхо. Доволен? Мирэль застыл с открытым ртом. Потому что то, что только что сделал Малгарт, требовало уровня магии, доступного единицам. Переделать акустические свойства целого замка за несколько секунд — это не просто сила, это мастерство высшего порядка. — Я… да, безусловно, — пробормотал эльф, утратив всю свою надменность. — Превосходно, — Малгарт перевел взгляд на меня. — Эллерия, со мной. Не просьба. Не предложение. Приказ. Я хотела возразить, но через кольцо прошла волна такого холодного авторитета, что слова сами собой застряли в горле. Он уже поворачивался к выходу, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Мы шли по коридору молча. Я — кипя от возмущения, он — излучая ту самую непроницаемую уверенность, которая так бесила. Его шаги гулко отражались от стен, мои — терялись в этом мерном звуке, как будто я была лишь эхом, сопровождающим движение настоящей силы. — Ты мог бы предупредить, — наконец не выдержала я. — Я пыталась решить проблему сама. — Неэффективно, — отрезал он, не оборачиваясь. — Неэффективно? — возмутилась я. — Я вообще-то справлялась! Просто нужно было время… — Времени не было. Эльфы ушли бы. Гномы подрались бы. Репутация пострадала бы. Я заставила себя не отступить под его взглядом. Он остановился у большого окна, выходящего во внутренний двор. Свет падал на его лицо, подчеркивая резкие черты и холодные глаза. — Ты слишком много говоришь, — добавил он. — И слишком мало действуешь. — Извини, что не умею решать проблемы щелчком пальцев! — огрызнулась я. — Не все же мы всемогущие драконы с багажом магии на тысячи лет! Он повернулся ко мне, и я почувствовала, как его взгляд буквально пронзает насквозь. — Ты изменилась, — сказал он медленно. Мое сердце пропустило удар. Неужели он догадывается? — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила я. — Раньше ты была… мягче. Покорнее. А теперь… — он замолчал, изучая мое лицо. — Теперь ты споришь. Возражаешь. Ведешь себя так, будто имеешь право на собственное мнение. — Может, потому что имею? — вызывающе ответила я. Он усмехнулся. Холодно, без тени веселья. — Права? У жены есть только те права, которые ей дает муж. И мнение — только то, которое он одобряет. Вот тебе и весь прогресс. Я думала, что вчера мы хоть немного продвинулись к взаимопониманию. А он по-прежнему видит во мне красивую мебель с функцией управления гостиницей. — Понятно, — процедила я сквозь зубы. — Тогда, может, ты объяснишь своей покорной женушке, зачем вообще позволил ей заниматься гостиницей? — Потому что это выгодно, — ответил он с пугающей честностью. — Замок приносит доход. Ты справляешься с управлением. Мне не нужно отвлекаться на мелочи. Мелочи. Вот как он называет мою работу. Мелочи. Через кольцо прошла волна его удовлетворения — холодного, расчетливого. Как у шахматиста, который удачно поставил фигуру на нужную позицию. — А что, если я не хочу заниматься этими… мелочами? — спросила я. Он посмотрел на меня так, будто я спросила, что будет, если солнце решит не всходить. — Тогда ты будешь заниматься тем, для чего создана жена, — ответил он с ледяной простотой. — Украшать мой стол, греть мою постель и производить наследников. Вот тебе и альтернатива. Быть менеджером гостиницы или декоративной наложницей. Богатство выбора просто ослепляет. — Какая романтичная перспектива, — съязвила я. — Романтика — роскошь, которую могут позволить себе равные, — отрезал он. — Мы не равны, Эллерия. И никогда не будем. С этими словами он развернулся и пошел прочь, оставляя меня стоять у окна с горечью во рту и яростью в сердце. Через кольцо я чувствовала его удаляющееся присутствие — холодное, непоколебимое, безразличное к тому урагану эмоций, который творился у меня внутри. Для него этот разговор был просто постановкой точек над «i». Прояснением позиций. Напоминанием о том, кто в доме хозяин. «Мы не равны и никогда не будем». Эти слова звенели в голове, как похоронный звон. Потому что в них была правда, которую я упорно отказывалась признавать. Я могла злиться, сопротивляться, строить планы мести — но факт оставался фактом. Он — дракон с силой богов. Я — человек в чужом теле, в чужом мире, зависящая от его прихотей. Но одно он понял неправильно. Я действительно изменилась. Но не потому что стресс от похищения пробудил во мне скрытые черты характера. А потому что я — не Эллерия. Я — Алиса. Из мира, где женщины умеют быть сильными. И эта сила никуда не делась, просто теперь ей приходится пробиваться через магические оковы и драконью заносчивость. Возвращаясь в холл, я застала картину относительного мира. Гномы доедали завтрак, эльфы настраивали инструменты, и все выглядело так, будто скандала и не было. Магия Малгарта действительно решила проблему в корне. — Леди Эллерия! — подскочил ко мне Мирэль, сияя от восторга. — Акустика просто волшебная! Буквально! Могу я поинтересоваться, планируете ли вы регулярно принимать артистов? — Конечно, — ответила я, изображая профессиональную улыбку. — Наша гостиница открыта для всех путешественников. — Превосходно! Мы обязательно расскажем коллегам. Такие условия — редкость даже в столичных заведениях. Торгрим тоже подошел, выглядя гораздо более дружелюбно. — Ваш муж — удивительный маг, — заметил он с уважением. — Такое мастерство встречается нечасто. Муж. Мой муж. Который только что объяснил мне, что я для него — полезная вещь, а не человек. — Да, — согласилась я. — Он… особенный. Особенный. Как острый нож особенный. Красивый, функциональный и смертельно опасный. Риан появился из кухни с подносом, на котором дымились свежие булочки. Увидев меня, он улыбнулся — искренне, без задней мысли, как улыбаются дети. — Алиса! Жена Грога испекла те самые… — он запнулся, взглянув на эльфов и гномов. — То есть, леди Эллерия, она испекла булочки с корицей. Мое сердце сжалось. Он чуть не проговорился. И не потому что забыл, как меня зовут, а потому что для него я — Алиса. Человек, который с ним возился, красил стены, возился на кухне. Не принцесса, не «жена господина», а просто… мама. Та, чьего тепла ему так давно не хватало. — Спасибо, Риан, — тихо сказала я, беря булочку. — Они пахнут волшебно. Он засиял от гордости, и я поняла: что бы ни думал обо мне Малгарт, для этого мальчика я важна. Нужна. И этого достаточно, чтобы продолжать бороться. Пусть я не равна своему мужу. Пусть он видит во мне только удобный инструмент. Но у меня есть цель, которую он не может отнять — сделать жизнь Риана лучше. И если попутно мне удастся построить процветающую гостиницу, то это будет моей маленькой победой в большой войне за право быть собой. Кольцо пульсировало на пальце, напоминая о связи, которая должна была нас сблизить. Но сейчас я чувствовала через него только равнодушие — холодное, как арктический ветер. Что ж. Если ему нужен менеджер гостиницы — он его получит. Лучший менеджер в этом проклятом королевстве. И однажды, возможно, он поймет, что потерял, относясь ко мне как к вещи. А пока — работа. Гости. Риан. И планы по завоеванию мира одной комнатой за раз. Кто знает? Может, в процессе даже удастся растопить сердце дракона. Хотя, учитывая сегодняшний разговор, это кажется такой же реальной задачей, как научить камень танцевать вальс.