Глава 15

Проклятый порошок подействовал не сразу. Сначала я думала, что это просто усталость от напряженного дня — ноги стали ватными, голова закружилась, как после второй бутылки вина. Но когда я попыталась подняться с кресла в холле и едва не рухнула обратно, стало ясно: дело нечистое. «Умница, Алиса, — подумала я, хватаясь за подлокотники. — Проследила, чтобы гости не ели отравленный суп, а сама успела хлебнуть». Кольцо на пальце вдруг вспыхнуло жаром, как раскаленный металл. Магическая связь заработала на полную мощность, передавая мое состояние… кому? Малгарту, конечно. И судя по тому, как болезненно пульсировала магия, он это почувствовал. Мир начал плыть перед глазами, как картинка в мутной воде. Стены замка волнами расходились в стороны, пол наклонялся то влево, то вправо. Я попыталась встать — и тут же осела обратно, поняв, что ноги меня не держат. — Госпожа! — Грог материализовался рядом с выражением паники на морщинистом лице. — Что с вами? — Кажется… — я с трудом ворочала языком, который стал тяжелым, как свинцовая гиря, — кажется, я все-таки попробовала угощение от нашего дорогого гостя. Гоблин выругался на языке, который определенно не изучают в приличных школах. — Сейчас, госпожа, сейчас! — заметался он. — Я приготовлю противоядие! — Не надо… — начала я, но договорить не успела. Потому что в холле появился Малгарт. Он не просто вошел — он ворвался, как ураган в человеческом обличье. Магия вокруг него клубилась видимыми волнами, воздух искрился от напряжения, а в глазах полыхал огонь, который мог бы расплавить сталь. Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что он… волнуется? — Где этот мертвец? — прорычал он голосом, от которого люстры задрожали в страхе. — Уехал, — прошептала я, с трудом фокусируя взгляд на его лице. — Помнишь? Ты его напугал… Он подошел ко мне, и я почувствовала исходящий от него жар — не магический, а вполне телесный. Наклонился, и его лицо оказалось совсем близко. Слишком близко. Настолько, что я могла рассмотреть алое свечение в глубине его глаз. — Что ты приняла? — спросил он, и в голосе зазвучало что-то, чего я раньше не слышала. Что-то, похожее на… беспокойство? — Не знаю, — честно ответила я. — Грог сказал, что белый порошок… Он выругался. Коротко, емко, на драконьем языке, но даже без перевода было понятно, что слова не предназначены для ушей приличных дам. — Сонное зелье, — диагностировал он. — Сильное. Для людей и эльфов такая доза может быть смертельной. Он забрал у меня пузырёк, понюхал крупинки и выругался ещё раз. Смертельным. Как мило. Наш милый шпион явно не собирался ограничиваться безобидными розыгрышами. Малгарт поднял меня на руки — легко, будто я весила не больше пушинки. Его прикосновение обожгло даже сквозь ткань платья, и на мгновение мир стал четче, ярче. Магическая связь усилилась, и я почувствовала его эмоции — сложную смесь ярости, беспокойства и чего-то еще, что не могла определить. — Куда? — спросила я, когда он направился к лестнице. — В мои покои, — ответил он коротко. — Там есть все необходимое. Его покои. Куда он ни разу меня не приглашал за все время нашего «счастливого» брака. Интересно, при каких обстоятельствах я туда попаду — в состоянии боевой готовности или полубессознательной? Видимо, второй вариант судьба сочла более романтичным. Его комнаты оказались… неожиданными. Я представляла себе что-то в стиле «логово дракона» — золото, драгоценности, черепа врагов на стенах. Вместо этого увидела просторное помещение с высокими окнами, удобной мебелью и библиотекой, которая заняла бы целый этаж обычного дома. Никакого показного богатства — только функциональность и суровая элегантность. Он уложил меня на кровать — широкую, с темным покрывалом, пахнущую его запахом. Смесь огня, металла и чего-то дикого, первобытного. Запах самца в полном смысле этого слова. — Не двигайся, — приказал он, отходя к полкам с книгами и склянками. Как будто у меня был выбор. Тело отказывалось слушаться, веки налились свинцом, а мысли плыли, как корабли в тумане. Он вернулся с небольшой склянкой, наполненной жидкостью цвета жидкого серебра. — Пей. Он поддержал меня за затылок; в пальцах чувствовалась непривычная осторожность. — А что это? — попыталась пошутить я. — Не очередной магический напиток, который женит меня еще с кем-нибудь? Его губы дрогнули в том, что можно было принять за подобие улыбки. — Противоядие, — сказал он. — И нет, больше никого женить не будет. Он помог мне приподняться, и его рука оказалась на моей спине, прямо между лопатками. Даже сквозь ткань платья я чувствовала тепло его ладони, и от этого прикосновения по телу разлилась приятная истома. Противоядие оказалось на вкус как смесь меда и молнии — сладкое, но с металлическим привкусом, который щекотал язык. Подействовало быстро — туман в голове начал рассеиваться, дыхание стало ровнее. — Лучше? — спросил он, не убирая руки. — Да, — ответила я, и только тогда поняла, насколько он близко. Мы сидели на кровати, он поддерживал меня, а я… я смотрела в его лицо и видела не холодного дракона, а мужчину. Просто мужчину, который ещё был напряжён, но уже выдохнул с облегчением. — Ты испугался, — сказала я, и это было не вопросом, а утверждением. Его рука на моей спине напряглась. — Я не боюсь, — ответил он ровно. — Я просто не терплю, когда портят мою собственность. Собственность. Конечно. На мгновение я подумала… а вот не стоило думать. Но когда я попыталась отстраниться, его рука удержала меня на месте. — Эллерия, — голос у него стал тише, хрипловатее. — Ты могла умереть. — Но не умерла, — ответила я, глядя в его глаза. — Ты же спас меня. Он смотрел на меня долго, изучающе. И в его взгляде было что-то новое — что-то, что заставляло сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. — Да, — сказал он наконец. — Спас. Его лицо приблизилось к моему. Медленно, осторожно, давая мне время отстраниться. Но я не отстранилась. Не могла. Не хотела. Поцелуй был не таким, как я ожидала. Не грубым, не требовательным. Мягким. Осторожным. Почти… нежным? Его губы коснулись моих легко, как прикосновение крыла бабочки, и в этом прикосновении было столько тепла, что я почувствовала, как таю. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущению. Его рука скользнула вверх по моей спине, запуталась в волосах, и я невольно подалась ближе. Тело действовало помимо разума, тянулось к нему, как растение к солнцу. Поцелуй углубился. Стал требовательнее. Его вторая рука легла мне на талию, и я почувствовала его силу — сдерживаемую, контролируемую, но от этого не менее ощутимую. Он мог сломать меня одним движением, но вместо этого держал так бережно, словно я была сделана из самого хрупкого хрусталя. Магическая связь работала на полную мощность, и через нее я чувствовала его эмоции — желание, смешанное с удивлением, удовольствие, смешанное с чем-то более глубоким, более сложным. Когда мы наконец оторвались друг от друга, я была не в состоянии сказать ни слова. Просто смотрела в его лицо, пытаясь понять, что только что произошло. — Это… — начала я и запнулась. — Это ничего не значит, — перебил он, но голос звучал не так уверенно, как обычно. — Конечно, — согласилась я. — Ничего. Но когда я попыталась встать, голова снова закружилась. Противоядие помогло, но полностью действие зелья еще не прошло. — Оставайся, — сказал он, и в его голосе прозвучал приказ. — До утра. Здесь безопаснее. — А мои покои? Я вцепилась в одеяло, стыдясь того, как не хотелось уходить. — Могут подождать. Он ответил слишком быстро и на миг отвёл взгляд. Он поднялся с кровати, и я почувствовала себя брошенной. Холодно и пусто там, где только что было его тепло. — Я буду работать, — сказал он, кивнув на письменный стол у окна. — Ты отдыхай. Работать. Конечно. Потому что поцелуй ничего не значил, а я просто больная жена, за которой нужно приглядывать. Я легла на его кровать, натянула покрывало до подбородка и закрыла глаза. Но сон не шел. Я слышала, как он ходит по комнате, переворачивает страницы, что-то записывает. Обычные звуки, но почему-то они действовали успокаивающе. Через кольцо я чувствовала его присутствие — не эмоции, а просто близость. Он был рядом, и это заставляло чувствовать себя… защищенной. Впервые с момента попадания в этот мир я была не одна. Сон пришел незаметно, мягкий и глубокий. И снилось мне не прошлое и не будущее, а настоящее — тепло его рук, вкус его губ, и странное, непонятное чувство, что что-то между нами изменилось. Навсегда. Проснулась я от солнечного света, пробивающегося сквозь тяжелые шторы. Голова была ясной, тело — послушным, а во рту не было вкуса отравы. Противоядие подействовало полностью. Я села на кровати, огляделась. Малгарт сидел в кресле рядом, в той же одежде, что и вчера. Видимо, не ложился спать. Просто наблюдал. Охранял. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда наши взгляды встретились. — Хорошо, — ответила я. — Спасибо. За противоядие. За… за все. Он кивнул. — Это больше не повторится, — сказал он, и в его голосе была холодная убежденность. — Я позабочусь об этом. — Малгарт… Имя едва слетело с моих пересохших губ. — Что? Он поднял голову от книги, напряжённо ожидая продолжения. Я хотела спросить про поцелуй. Про то, что между нами произошло. Про то, изменилось ли что-то или это действительно ничего не значило. Но когда я посмотрела в его глаза, то увидела там привычный холод. Безразличие. Как будто вчерашней ночи не было. Как будто он не целовал меня с такой нежностью, что у меня до сих пор кружилась голова. — Ничего, — сказала я. — Мне пора. Гости проснулись, нужно проверить, как дела. Он не остановил меня, когда я встала с кровати. Не проводил взглядом, когда я шла к двери. Просто сидел в кресле, как каменная статуя, и делал вид, что читает. Но через кольцо я чувствовала правду. Бурю эмоций, которую он тщательно скрывал. Сожаление. Злость. И что-то еще — что-то теплое и пугающее одновременно. Дойдя до двери, я обернулась. — Малгарт? Я задержалась на пороге, теребя край рукава. — Что? — не поднимая глаз от книги. — Спасибо, что не дал мне умереть. Сказать это вслух оказалось труднее, чем я думала. Теперь он посмотрел на меня. Долго, внимательно. И в его взгляде промелькнуло что-то, что заставило мое сердце пропустить удар. — Я не мог позволить себе потерять тебя, — сказал он тихо. — Слишком много вложено. Вложено. Как в инвестиции. Как в бизнес-проект. — Конечно, — кивнула я. — Деловые соображения. — Именно. Но когда я выходила из его покоев, кольцо пульсировало так сильно, что становилось больно. И эта боль была не физической. Это болела душа дракона, который не умел признаваться в том, что важнее денег и выгоды. А может, не хотел признаваться. Потому что это сделало бы его уязвимым. Что ж. У меня теперь было оружие против его холодности. Я знала, что он способен чувствовать. Видела это собственными глазами, ощутила собственными губами. И рано или поздно я заставлю его признать, что между нами есть что-то большее, чем деловые отношения. Даже если для этого мне придется отравиться еще несколько раз. Хотя, лучше найти способ попроще. Желудок у меня не железный.