Глава 18

Утро после нашей ночи страсти встретило меня ощущением, что мир изменился. Не кардинально — солнце все так же светило в окно, птицы пели свои птичьи песни, а где-то на кухне Грог материл новые порции безмозглых гостей. Но что-то определенно сдвинулось с места, как тектонические плиты, решившие устроить небольшое землетрясение в моей жизни. Проснулась я одна. Малгарт исчез, как обычно, но на подушке рядом осталась ямка от его головы и слабый запах — дым, металл и что-то дикое, что принадлежало только ему. Я уткнулась носом в эту подушку и почувствовала, как внутри все сладко сжимается от воспоминаний. Кольцо на пальце пульсировало ровно, спокойно, передавая удовлетворение. Дракон был доволен. Получил свое сокровище и теперь смаковал победу. «Ну что ж, — подумала я, потягиваясь в постели. — По крайней мере, один из нас счастлив». Хотя, если честно, я тоже была… не несчастна. Скорее, озадачена собственными реакциями. Меньше двух недель назад я готова была его убить за принуждение к браку. А теперь лежу в его постели и мечтательно улыбаюсь, вспоминая, как он… «Стоп. Хватит. У тебя есть гостиница, которой нужно управлять, и гости, которых нужно кормить. Время размышлений о любовных утехах закончилось». Я встала, оделась и спустилась в холл, где меня ждала привычная картина утреннего хаоса. Гномы требовали завтрак «как дома», эльфы жаловались на качество воды для омовений, а феи порхали вокруг, украшая все подряд цветами, которые никто не просил. — Леди Эллерия! — радостно воскликнул Торгрим, размахивая кружкой эля. — Вы сегодня особенно хороши! Прямо светитесь изнутри! Я покраснела до корней волос. Неужели так заметно? — Спасибо, — пробормотала я. — Просто… хорошо спала. — Еще бы, — хмыкнул Грог, проходя мимо с подносом. — В покоях господина и кровать получше. Мое лицо, должно быть, стало цвета спелого помидора. Грог знал. Конечно, знал — в замке сложно что-то скрыть от дворецкого, который видит всё и всех. К полудню я почти справилась с утренней суетой и начала надеяться, что день пройдет спокойно. Но вселенная, видимо, решила, что мне слишком легко живется. В гостиницу прибыл новый постоялец. Молодой человек лет двадцати пяти, высокий, с каштановыми волосами и приятными чертами лица. Одет по последней моде, явно из богатой семьи, с манерами придворного и улыбкой, которая могла бы очаровать статую. — Леон Серебряный Клинок, — представился он, изящно поклонившись. — Рыцарь-паладин на службе у короля. Наслышан о вашей гостинице — говорят, здесь можно встретить самую прекрасную хозяйку во всем королевстве. Лесть. Откровенная, неприкрытая, но поданная с таким шармом, что хотелось улыбнуться в ответ. — Добро пожаловать, сэр Леон, — ответила я, стараясь сохранить профессиональную вежливость. — Вам нужна комната? — Несомненно. Но сначала позвольте сказать — слухи не передают и сотой доли вашей красоты. Я закатила глаза. Ну вот, еще один донжуан объявился. Как будто мне их не хватало. — Вы очень любезны, — сухо ответила я. — У нас есть прекрасная комната в восточном крыле… — О, не беспокойтесь о комнате, прекрасная леди, — прервал он меня. — Сначала расскажите о себе. Неужели такая красавица управляет гостиницей в одиночку? — Не в одиночку, — ответила я. — У меня есть муж. — Муж? — он выглядел разочарованным. — Какой счастливчик! Надеюсь, он достоин такого сокровища? «Сокровища». Интересно, а все мужчины воспринимают женщин как коллекционные предметы, или это особенность именно этого мира? — Более чем достоин, — ответила я твердо. — Тогда где же он? — Леон огляделся по сторонам. — Если бы у меня была такая жена, я бы ни на шаг от нее не отходил. В этот момент воздух в холле изменился. Стал гуще, напряженнее, как перед грозой. Магия заколыхалась, словно проснувшийся зверь, а кольцо на моем пальце вспыхнуло болезненным жаром. Малгарт. Он появился в дверном проеме бесшумно, как тень, но его присутствие мгновенно ощутили все присутствующие. Эльфы замолчали, гномы перестали жевать, феи попрятались за цветы. А Леон… Леон побледнел, как увидевший смерть. — Мой муж, — спокойно сказала я, наслаждаясь эффектом. — Малгарт, лорд этого замка. Малгарт подошел ко мне медленно, не сводя взгляда с паладина. В его движениях была грация хищника, который оценивает добычу и решает, стоит ли тратить время на охоту. Остановившись рядом со мной, он обнял за талию — не нежно, а собственнически, ясно давая понять: «Моя. Трогать запрещено». — Сэр Леон Серебряный Клинок, — представила я гостя, чувствуя исходящий от мужа холод. — Рыцарь-паладин. — Серебряный Клинок, — повторил Малгарт, и в его голосе было столько презрения, что можно было резать стекло. — Из тех Серебряных Клинков, что прославились тем, что бегают с мечиками и кричат о справедливости? Леон выпрямился, оскорбленный в лучших чувствах. — Мы служим добру и свету, — сказал он с достоинством. — Конечно, — Малгарт усмехнулся холодно. — И что привело такого… светлого рыцаря в мой темный замок? — Я путешествую по королевству, выполняя поручения короля, — ответил Леон, явно стараясь сохранить лицо. — И слышал, что здесь можно найти достойный ночлег. — Достойный ночлег, — повторил Малгарт задумчиво. — Или достойную компанию? Его рука на моей талии сжалась крепче, пальцы впились в ткань платья. Через кольцо я чувствовала его эмоции — ярость, смешанную с чем-то темным и опасным. Ревность. Чистая, первобытная ревность самца, который видит угрозу своей территории. — Леди Эллерия действительно прекрасна, — осмелился сказать Леон. — Вы счастливый человек. — Дракон, — поправил его Малгарт ледяным тоном. — Я дракон. И да, я счастлив. Особенно когда мне не приходится объяснять случайным путешественникам, почему не стоит засматриваться на мою жену. Угроза висела в воздухе, как дамоклов меч. Леон сглотнул, но мужество его не оставило. — Я не имел намерения оскорбить, — сказал он. — Простое восхищение красотой… — Может стать оскорблением, — закончил за него Малгарт. — Особенно если красота принадлежит дракону. Ситуация накалялась до предела. Я чувствовала, как магия вокруг Малгарта сгущается, готовая в любой момент превратить назойливого паладина в небольшую кучку пепла. — Сэр Леон, — вмешалась я, пытаясь разрядить обстановку. — Комната в восточном крыле будет готова через час. Грог проводит вас. — Конечно, — кивнул он, явно рад возможности ретироваться. — Благодарю за гостеприимство. Он поклонился и поспешил за Грогом, бросив на меня последний восхищенный взгляд. Взгляд, который не укрылся от внимания моего мужа. Когда мы остались одни, Малгарт развернул меня к себе лицом. В его глазах полыхало пламя — не человеческое, а драконье. — Он тебе нравится, — сказал он. Не спросил — констатировал. — Что? — я моргнула от неожиданности. — С чего ты взял? — Ты улыбалась ему. Он произнёс это тихо, с плохо скрытым раздражением. — Я улыбаюсь всем гостям! Это называется профессиональная вежливость! Я развела руками, закипая от несправедливости. — Ему ты улыбалась по-особенному. Он отвёл взгляд, будто сам ненавидел этот упрёк. Я уставилась на него в изумлении. Неужели он ревнует? Серьезно ревнует к случайному паладину, которого видел первый раз в жизни? — Малгарт, — начала я терпеливо. — Он просто гость. Я… — Молодой, — перебил он меня. — Красивый. Вежливый. Из знатного рода. — И? Я выждала, стараясь не сорваться. — И всё то, каким я рядом с тобой не выгляжу. Последние слова он выговорил через силу. В его голосе прозвучало что-то, что заставило мое сердце сжаться. Неуверенность. Страх. Дракон, который боялся потерять свое сокровище. — Ты идиот, — сказала я нежно. Он вздрогнул, явно не ожидавший такой реакции. — Что? — Идиот. Большой, чешуйчатый идиот, который думает, что я променяю его на первого встречного красавчика. — Ты… — Малгарт, — я положила руки ему на грудь, почувствовала, как бешено колотится его сердце. — Вчера ночью я была в твоей постели. В твоих объятиях. Ты действительно думаешь, что все это было притворством? Он молчал, но в его глазах читалась борьба. Разум боролся с инстинктами, уверенность — со страхом. Он словно сорвался с цепи. Рывком притянул меня к себе, поцеловал с такой страстью, что мир закружился. Это был поцелуй собственника, метка территории, заявление прав. Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. — Если он еще раз на тебя посмотрит, — прошептал он хрипло, — я его сожгу. — Он гость, — напомнила я. — Плохо для репутации. — Наплевать на репутацию. — Его рука скользнула вниз, к бедру, сжала обжигающе крепко. — Ты моя жена. И я не делюсь. От его тона, от жара его прикосновений в животе разлилось знакомое томление. Днем, посреди холла, с гостями наверху — и мне хотелось его так же сильно, как прошлой ночью. — Малгарт, — прошептала я. — Здесь люди… — Наплевать на людей, — прорычал он и, подхватив меня на руки, направился к лестнице. — Что ты делаешь? — возмутилась я для приличия. — То, что должен был сделать давно. Напоминаю тебе, кому ты принадлежишь. Он нес меня по коридорам, как викинг несет захваченную добычу, и всем своим видом показывал: эта женщина — моя, и горе тому, кто посмеет на нее покуситься. В его покоях он поставил меня на ноги и тут же принялся целовать — жадно, требовательно, с той дикой страстью, которая делала меня беззащитной. — Ты думаешь о нем? — спросил он между поцелуями. — О ком? — я действительно не понимала, о чем речь. Мысли разбежались, как только его руки коснулись моей кожи. — О Леоне, — выговорил он сквозь зубы, задержав мой взгляд. — Я думаю о тебе, — ответила я, прижимая ладонь к его щеке. — Леон здесь ни при чём. Он прикрыл глаза и на мгновение прижался губами к моей ладони. — Тех, кто не спрашивает разрешения, а просто берет то, что хочет, — прошептала я, притягивая его ближе. — Тех, кто знает, чего стоит, и не боится это показать. В его глазах вспыхнул триумф. — Тогда готовься, — предупредил он, начиная расстегивать мое платье. — Потому что я собираюсь взять тебя так, чтобы ты забыла обо всех остальных мужчинах на свете. — Обещания, обещания, — дразнила я, но голос предательски дрожал от возбуждения. Он рассмеялся — низко, хищно. — Не обещания. Гарантии. И доказал свои слова делом. Снова и снова, я кричала его имя и царапала ногтями его спину, отдаваясь страсти так полно, что мир перестал существовать. Когда все закончилось, мы лежали переплетенными друг с другом, и я чувствовала себя совершенно разбитой — в самом лучшем смысле этого слова. — Теперь ты помнишь, кому принадлежишь? — спросил он, лениво поглаживая мою кожу. — Напомни еще раз, — попросила я, поворачиваясь к нему. — Для верности. Он усмехнулся и исполнил просьбу. С большим удовольствием. А где-то внизу, в восточном крыле, бедный сэр Леон, наверное, гадал, почему в замке вдруг стало так жарко. Дракон отметил свою территорию. И был этим очень доволен.