Глава 23

После эвакуации гостей замок опустел, как театр после последнего представления. Тишина стояла такая, что слышно было, как мыши в подвале обсуждают планы на зиму. Грог занимался запасами в подвале, а мы втроём — я, Малгарт и Риан — впервые за все время могли просто побыть семьей, не отвлекаясь на жалобы гномов, капризы эльфов и творческие порывы фей. — Странно, — заметил Риан за ужином. — Так тихо без них. — Тихо, но спокойно, — согласилась я, наблюдая, как он управляется с супом. — Никто не требует особенную температуру воды, не жалуется на акустику или не превращает холл в ботанический сад. — Мне они нравились, — признался мальчик. — Особенно феи. Они показывали мне, как заставлять цветы танцевать. — Покажешь? — попросила я. Риан сосредоточился, протянул руку к вазе с увядающими цветами на столе. Его глаза засветились золотистым огоньком, и лепестки ожили, закружились в воздухе, словно подчиняясь невидимой музыке. — Потрясающе! — восхитилась я. — Ты настоящий волшебник! Мальчик засиял от гордости, а цветы опустились обратно в вазу, словно кланяясь зрителям. — Папа говорит, что у меня талант к природной магии, — сказал Риан, бросив взгляд на Малгарта. — Говорю, — подтвердил тот, и в его голосе звучала неприкрытая гордость. — Это редкий дар. И очень полезный. Видеть их вместе — отца и сына, наконец-то общающихся как семья, а не как чужие люди — было дороже любых сокровищ. Малгарт все еще держался несколько скованно, словно боялся слишком сильно привязаться, но прогресс был налицо. — А можешь научить маму Эллерию? — спросил Риан. Мама Эллерия. Каждый раз, когда он так меня называл, сердце делало сальто. — Думаю, у нее свои таланты, — усмехнулся Малгарт, бросая на меня взгляд, который заставил покраснеть до корней волос. — Какие? — заинтересовался Риан. — Секрет, — ответил Малгарт загадочно. После ужина мы сидели в гостиной у камина. Риан устроился на ковре, рисуя что-то в своем альбоме, я читала книгу, а Малгарт… Малгарт просто смотрел на нас обоих с выражением человека, который не может поверить в свое счастье. — О чем думаешь? — спросила я тихо. — О том, что никогда не думал, что у меня снова будет это, — ответил он так же тихо. — Семья. Дом. Покой. — А теперь есть. Я прижалась к нему, не находя других слов. — Пока есть. — Тень пробежала по его лицу. — Завтра все может измениться. — Не изменится, — твердо сказала я. — Мы не позволим. Риан поднял голову от рисунка. — Папа, а завтра действительно будет война? — спросил он с той прямотой, которая свойственна детям. Малгарт замер. Мы не говорили с Рианом о предстоящей битве, пытаясь сохранить ему детство как можно дольше. — Возможно, — честно ответил Малгарт. — Но ты будешь в безопасности. Я позабочусь об этом. — А если я хочу сражаться вместе с вами? Риан выпрямился, упрямо сжав губы. — Нет, — категорично отрезал Малгарт. — Ты еще ребенок. — Ребенок с магией! — возразил Риан, вскакивая на ноги. — Я могу помочь! — Твоя помощь нужна в убежище, — сказал Малгарт, сдерживая раздражение. — Ты удержишь свет у двери и не выйдешь, пока я или мама не позовём. — Ничего с тобой не случится, — быстро вмешалась я. — Не случится, потому что мы все будем осторожны и умны. Малгарт присел на корточки перед Рианом, положил руки ему на плечи. — Я должен знать, где ты, — продолжил он, сжимая плечи сына. — Если побежишь за мной, я буду искать тебя вместо того, чтобы держать защиту. — Как ты защищаешь нас? Он посмотрел на отца, всё ещё обиженный. — Именно так. Малгарт кивнул, не отпуская его плеч. Риан помолчал, обдумывая слова отца. — Хорошо, — согласился он наконец. — Но если вам понадобится помощь… — Мы не забудем о тебе, — пообещал Малгарт и притянул мальчика к себе. Вечером, когда Риан уснул в своей новой комнате рядом с нашей, мы с Малгартом остались наедине. Впервые за долгое время у нас было время просто поговорить, не отвлекаясь на гостей, проблемы или внешние угрозы. — Он растет, — заметил Малгарт, глядя в сторону детской комнаты. — И становится похожим на отца, — добавила я. — Храбрым, но рассудительным. — На мать, — поправил он. — На Аэрину. У него ее доброе сердце. — И твоя сила, — возразила я. — И твоя решимость защищать семью. Малгарт подошел ко мне, обнял за талию. — Странно слышать слово «семья» применительно к нам, — признался он. — Долгое время я думал, что больше никогда не буду его произносить. — А теперь? Я подняла голову, стараясь разглядеть его лицо. — Теперь я понимаю, что семья — это не только кровные узы, — сказал он, целуя меня в висок. — Иногда семьей становятся те, кого выбираешь сердцем. — Как я выбрала вас с Рианом? Я улыбнулась, но голос предательски дрожал. — Как мы выбрали тебя. Я долго смотрела на его ладонь, лежавшую поверх моей. Перед завтрашней битвой прятать правду больше не получалось. — Ты выбрал меня, но не знаешь моего имени, — сказала я, чувствуя, как пересохло горло. — Меня зовут Алиса Селезнёва. Я пришла из другого мира. Эллерия — имя этого тела. Он застыл. Через кольцо прошёл такой резкий всплеск тревоги, что я едва не отняла руку. Я рассказала о поезде, о книге и пробуждении перед свадьбой. О том, что не знаю, куда исчезла прежняя Эллерия. Малгарт слушал, ни разу не перебив. — Риан однажды услышал имя Алиса, — закончила я. — Я велела ему считать это домашним именем. Боялась, что ты решишь, будто я безумна. — Я знал, что ты другая, — выговорил он, наконец разжав пальцы. — Но не понимал насколько. Он коснулся моего лица, словно впервые увидел за знакомыми чертами меня. Ни я, ни он не могли объяснить переселение; придумывать удобную правду об Эллерии не хотелось. — Здесь можно по-прежнему звать меня Эллерией, — сказала я, не отводя глаз. — Я привыкла к этому имени. Только ты должен знать, кто рядом с тобой. — Теперь знаю, Алиса, — ответил он тихо и прижал мою руку к губам. Он развернул меня лицом к себе, посмотрел в глаза с той интенсивностью, от которой замирало дыхание. — Что бы ни случилось завтра, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы ты знала: ты дала мне больше счастья, чем я думал возможным. — Малгарт… Я коснулась его руки, не зная, как принять эти слова. — Нет, дай мне сказать, — остановил он меня. — Когда я похитил тебя со свадьбы, я думал только о мести Алтаиру. Я не думал о тебе как о человеке, о женщине со своими мечтами и чувствами. — Знаю. Я произнесла это тихо; прежний страх ещё помнился слишком хорошо. — Но ты изменила все. Ты превратила этот мрачный замок в дом. Ты заставила моего сына поверить в себя. Ты заставила меня поверить в любовь. Слезы подступили к глазам. Этот суровый, гордый мужчина открывал передо мной душу, признавался в том, что, наверное, никогда не говорил вслух. — Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Больше, чем думала возможным. Он поцеловал меня — нежно, с такой любовью, что сердце готово было разорваться от переполнявших его чувств. — Покажи мне, — прошептал он против моих губ. — Покажи, насколько сильно. Я взяла его за руку, повела в спальню. На этот раз между нами не было срочности, отчаяния или страха потери. Была только любовь — чистая, глубокая, всепоглощающая. Мы раздевались медленно, наслаждаясь каждым моментом близости. Его руки скользили по моей коже, оставляя за собой следы огня, покрывая поцелуями шею и плечи. Когда он ласкал грудь, я выгибалась под ним, наслаждаясь игрой его языка вокруг чувствительных вершинок. Каждое прикосновение отзывалось волнами удовольствия, разливавшимися по всему телу. — Твоя, — прошептала я, когда он поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. — Навсегда твоя. — И я твой, — ответил он, целуя дорожку от груди к животу. — Каждой клеточкой. Мы проводили время в объятиях, целуясь и лаская друг друга, наслаждаясь близостью без спешки. Его губы находили все чувствительные места, заставляя трепетать от удовольствия. — Люблю тебя, — шептал он, целуя шею, плечи, губы. — Так сильно люблю. — И я тебя, — отвечала я, обнимая его крепче. — Всегда буду любить. Мы лежали в объятиях друг друга, делясь поцелуями и нежными прикосновениями, и впервые за долгое время будущее казалось светлым. Да, завтра была война. Да, нас ждали испытания. Но у нас была любовь. У нас была семья. И этого было достаточно для победы. — Спи, — прошептал Малгарт, укрывая меня одеялом. — Завтра нам понадобятся все силы. — А ты? Я удержала его ладонь. — Буду охранять твой сон. Он пытался улыбнуться, скрывая усталость. — Не нужно. Ложись рядом. Я отодвинулась, освобождая ему место. Он устроился рядом, обнял меня, и я уснула под защитой его сильных рук, под звуки его ровного дыхания. За окном стояла ночь. До рассвета оставалось несколько часов, и эти часы сна были нам необходимы.