Глава 25

Я обернулась и увидела начальника почты и мистера Норриджа. Не к добру это.

— Проходите, — велел капитан О’Джонсон и чуть ли не силком поставил свидетелей перед судьёй.

Начальник почты и мистер Норридж смущённо и несколько растерянно оглядели кабинет, а потом посмотрели на меня и Элиота и тут же отвели взгляды.

— Расскажите господину судье то, что сообщили мне, — приказал капитан О’Джонсон.

Свидетели переглянулись. Первым заговорил начальник почты.

— Эта молодая особа представилась невестой мистера Норриджа, а затем с помощью своего сообщника выудила у меня информацию о нём, — сказал он.

Мне хотелось провалиться под землю от стыда. И зачем только мы решили пойти на обман?

— Ясно, — протянул судья и обратился к нам: — у вас будут какие-то комментарии по этому поводу?

— Мы просто пытались выяснить, кому принадлежит носовой платок, который обнаружили на месте кражи тыкв в Колдсленде, поэтому пошли на небольшую хитрость, — объяснил Элиот.

Капитан О’Джонсон аж подскочил от возмущения.

— Хитрость⁈ Да это же настоящий злонамеренный обман! — закричал он, — вы только посмотрите на этого наглеца!

— Пожалуйста, успокойтесь, — попросил судья и перевёл взгляд на мистера Норриджа, — а вам есть что сказать?

— Да, — подтвердил он, — эти двое пришли в моё кафе, заказали какао, а потом обвинили меня в краже тыкв.

— Вот наглецы! — не выдержал капитан О’Джонсон. Судья грозно глянул на него из-под густых бровей, и тот умолк.

— Разумеется, я стал оправдываться, ведь не имею к кражам никакого отношения. Тогда они начали задавать вопросы о конкурсе, — рассказал Норридж, — я отвечал, а после того как эти двое ушли, обнаружил, что мисс Харрис подсыпала в какао, которое заставила меня выпить, порошки эмоций. Очевидно, она пыталась имитировать сыворотку правды.

И снова мне пришлось краснеть от стыда. А капитан О’Джонсон, наоборот, выпятил грудь и весь надулся от важности.

— Видите? Что я говорил! — радостно воскликнул он, — эти двое настоящие преступники! Именно они стоят за кражей тыкв!

— Мы ничего не крали, — возразил Элиот, — просто пытались провести собственное расследование и немного увлеклись.

— Немного⁈ — завопил капитан О’Джонсон, — да вас за такое надо бросить за решётку до конца дней! Правильно я говорю, господин судья?

— Насчёт «до конца дней» вы, конечно, погорячились, но я склонен согласиться с вами, — сказал он, — поведение подозреваемых действительно выглядит очень подозрительно. Думаю, будет разумно заключить их под стражу на некоторое время.

После приговора судьи у меня оборвалось сердце. Ну вот и всё. Нас ждёт темница и бесконечный позор.

— Протестую! — Раздавшийся со стороны двери голос заставил всех вздрогнуть от неожиданности.