Глава 13

Замок Теневых Шпилей. Владыка Каэлан

Доклад демонов всегда был одним из самых утомительных занятий, но сегодня последние крохи терпения покидали меня с каждым произнесённым словом.

— Господин, мы прочесали весь Западный лес, — бубнил Зарх, средний демон с тускло поблёскивающей красноватой чешуёй. Он нервно переминался с лапы на лапу, явно чувствуя моё настроение. — Опросили всех лесорубов, охотников, даже угольщиков. Никто не видел женщину, подходящую под описание.

— Северные деревни тоже обыскали, — подхватил Шип, помельче ростом, с писклявым голосом, который действовал на нервы. — Три поселения, две фермы, один монастырь. Ничего, господин. Ни следа.

— Продолжайте, — произнёс я тихо. Очень тихо.

Именно этот тон заставил обоих демонов инстинктивно отступить на шаг. Они знали: когда я кричу, швыряю предметы — это неприятно, но предсказуемо. Но когда мой голос звучит вот так, ровно и спокойно, лучше начинать беспокоиться о собственной шкуре.

— Восточный тракт, — затараторил Зарх, явно стараясь поскорее закончить этот допрос и убраться подальше. — Все караваны проверены. Все постоялые дворы осмотрены. Всех путников опросили. Никаких следов госпожи.

— Южные болота… — начал было Шип.

— Достаточно.

Оба демона замерли, как статуи. Даже дышать, кажется, перестали.

Я медленно поднялся из-за стола. Движение было неторопливым, почти ленивым, но воздух в комнате мгновенно сгустился, стал тяжёлым, давящим. Демоны начали пятиться к двери, и видеть их страх было… удовлетворительно. Хоть какая-то отдушина для ярости, клокочущей внутри последние дни.

— Вы рыщете по всему королевству уже несколько дней, — произнёс я, тщательно выбирая каждое слово. — Впустую. Моя жена — обычная девушка без магических способностей. Она исчезла прямо из-под носа у сотни гостей, двадцати стражников и дюжины демонов. И с тех пор — ни единого следа её пребывания.

Я сделал шаг вперёд. Демоны прижались спинами к двери так, что дерево заскрипело под их весом.

— Господин, мы… — начал было Шип, но я поднял руку, и его пасть захлопнулась с громким щелчком.

— Выйдите. Немедленно. Продолжайте поиски. И если к концу недели вы не принесёте мне хоть что-то полезное, то я лично…

Я не успел договорить.

Что-то изменилось. Тонкая, едва различимая нить, связывающая меня с ней — брачные узы, всегда присутствующие на краю сознания слабым эхом — внезапно вспыхнула. Яркая, отчётливая, пульсирующая. Словно она оказалась совсем близко.

Там. На востоке. В нескольких часах езды.

— Велимара, — приказал я, уже направляясь к двери. — Немедленно.

Демоны шарахнулись в стороны, расчищая мне путь. Коридоры замка мелькали мимо — гобелены, факелы, высокие окна с витражами. Слуги прижимались к стенам, склоняя головы, но я не обращал на них внимания. Всё моё существо сосредоточилось на этой нити, на этом зове.

Она там. Наконец-то.

Во внутреннем дворе меня уже ждали — конюх держал Велимара под уздцы, стараясь не подходить слишком близко к существу, которое внушало страх даже бывалым воинам.

Называть Велимара конём было примерно так же правильно, как называть ураган лёгким ветерком. Это был скелет огромного боевого коня, кости чёрные, словно обугленные, а в пустых глазницах плясали холодные синие огоньки. Грива и хвост — не волосы, а клубящийся чёрный туман, постоянно движущийся, извивающийся. Когда он двигался, земля под копытами покрывалась инеем, а за ним тянулся след из теней и холода.

Самое быстрое из всего, что я когда-либо создавал. И самое опасное — даже для создателя.

Я прыгнул в седло, и Велимар сорвался с места так резко, что воздух вокруг словно взорвался. Стража у ворот едва успела отскочить. Потом была только дорога — лес, поля, редкие деревни — всё сливалось в размытое пятно. Деревья превращались в тёмные полосы, ветер бил в лицо с такой силой, что перехватывало дыхание.

А в голове всплывали воспоминания. Непрошеные, настойчивые.

Больше никаких браков — я дал себе эту клятву после смерти последней жены. Когда окончательно убедился, что никто — ни древние маги, ни духи из-за Завесы — не смог объяснить, почему они умирают. Проклятие? Особенность моей магии? Неважно. Результат был всегда один и тот же.

Поэтому когда граф де Рос явился с предложением брака, мой отказ прозвучал категорично. В первый раз. Во второй. В третий. Они возвращались снова и снова — пять, шесть, семь раз. Умоляли, настаивали, торговались. Их долг был огромен, накопленный за годы роскошной жизни не по средствам, и единственным способом расплатиться, который они видели, была их дочь.

— Мы нашли способ, господин, — твердила графиня, склоняясь в низком реверансе, почти касаясь лбом пола. — Древний свиток. Обряд, который защитит её. Который позволит ей выжить там, где другие…

Ложь, конечно. Жалкая ложь. Но на девятый или десятый раз ко мне пришла мысль: если им так отчаянно не нужна собственная дочь, если они готовы отдать её мне, зная о судьбе предыдущих жён… может, в этом и есть решение?

Брак, который не будет настоящим браком. Жена, которая будет жить в замке, управлять хозяйством, представлять меня на официальных мероприятиях — но к которой я никогда, ни при каких обстоятельствах, не прикоснусь. Совсем.

Формальность. Погашение долга. Она будет жива, здорова и в безопасности. Я дал согласие. Контракт был подписан.

В день церемонии я ожидал увидеть напуганную овечку, дрожащую от страха перед Тёмным магом. Вместо этого у алтаря стояла девушка в грязном, рваном платье, которая смотрела на меня… вызывающе. В её глазах не было страха, который я привык видеть в глазах людей. Был гнев. Упрямство. Что-то дикое и необузданное, как лесной зверь, загнанный в угол.

Она должна была бояться. Все боялись Тёмного мага, некроманта, повелителя демонов, чьи жёны умирают в первую брачную ночь. Но она смотрела так, словно оценивала, с какой стороны лучше атаковать препятствие, встающее на её пути.

Это было… интересно.

— Обычно невесты на этом этапе либо рыдают, либо падают в обморок, — заметил я, изучая её лицо. — А ты смотришь на меня так, словно планируешь что-то недоброе.

Ответа не последовало — у неё отняли голос. Грубое, топорное заклинание кого-то из семейства де Рос. Я почувствовал это сразу, едва приблизился к ней. Моя рука потянулась к её горлу, чтобы снять это проклятие — простое для мага моего уровня, — но церемония требовала продолжения. Жрец монотонно бормотал древние заклинания связывания. Пришло время надеть кулон.

Самый ценный из моих артефактов. Я создавал его годами, вплетая в камень слой за слоем защитных чар. Главная функция — защита носителя от любой магической угрозы.

Когда цепочка легла на её шею, магия вспыхнула, признавая новую хозяйку. Девушка вздрогнула — я видел, как по её телу пробежала дрожь от прилива силы, — но не отпрянула. Только сжала кулаки до белых костяшек пальцев.

— Теперь вы муж и жена, — объявил жрец своим безжизненным голосом.

И затем началось что-то невообразимое.

Резкий рывок. Девушка схватила с алтаря тяжёлый серебряный подсвечник и швырнула его в графа с графиней с такой яростью, что я невольно восхитился её броском. Следом из-за колонны метнулась рыжая тень — Яспер, этот предатель. И моя новоиспечённая жена побежала. А наглый кот показывал ей дорогу, петляя между колоннами.

Несколько мгновений я просто стоял, не в силах поверить в происходящее. На её лице была такая решимость, такая дикая жажда свободы, что это… зацепило что-то. Потом осознание накрыло меня ледяной волной.

Она сбежала. Прямо из-под венца. При всех гостях, при стражниках, при демонах. Унося мой кулон — артефакт, которому нет цены.

Я попытался остановить её магией — простое заклинание оков, которое сковало бы её на месте. Но кулон отразил его, как щит отражает стрелу. Моё собственное творение защищало её от создателя.

Стража бросилась в погоню. Демоны получили приказ. Но всё было бесполезно. След оборвался у границы леса.

Несколько дней поисков. Я чувствовал её где-то далеко, слабым эхом брачных уз, но кулон скрывал точное местоположение слишком хорошо. Слишком чертовски хорошо.

А сейчас, наконец, связь стала отчётливой. Яркой. Пульсирующей.

Впереди показались крыши домов. Эльсбург — небольшой городок, где как раз сегодня проходил ярмарочный день. Толпы людей, среди которых моя сбежавшая жена могла легко затеряться.

Велимар влетел на рыночную площадь на полном скаку и затормозил так резко, что его копыта высекли искры из булыжной мостовой. Вокруг воцарилась мгновенная тишина — разговоры стихли на полуслове, торговцы замолчали, дети перестали бегать и играть.

Я спешился. Ботинки глухо стукнули о мостовую. Велимар остался ждать позади, изредка фыркая — звук, похожий на вздох ветра в заброшенном склепе.

Я медленно обернулся, оглядывая площадь. Рыночные палатки с яркими тканями. Телеги, гружённые товаром. Толпы людей, замершие в страхе.

И где-то здесь — она.

Брачные узы пульсировали, как живые, указывая направление. Там. В центре площади. Близко. Очень близко. У той телеги с сеном, в трёх десятках шагов от меня и… снова пусто. Нить, горевшая как маяк в ночи, стала тонкой, размытой, пока практически не исчезла.

Но я все равно методично прочесал всю площадь. Каждую палатку. Каждый угол. Всматривался в лица женщин, пытаясь найти ту единственную…

Ничего.

Люди шарахались от меня. Торговцы бросали свои лавки, хватая детей и бормоча молитвы. Это бесило до скрежета зубов. Ярость, которую я так тщательно сдерживал весь этот день, закипела в груди. Так близко! Впервые за все эти дни поисков я был так близко к ней. И снова она ускользнула, защищённая моим собственным творением.

— Возвращаемся, — бросил я Велимару, и даже не посмотрел, как люди снова разбегаются, расчищая мне путь.

Обратная дорога почти не запомнилась. Мысли роились в голове, как растревоженный улей.

Она была там. Рядом. Если бы не этот проклятый кулон… Но никто не знал о его истинных свойствах, о том, что он может скрывать владельца даже от создателя артефакта. Кроме…

Яспер. Этот рыжий предатель жил в замке достаточно долго. Слышал мои разговоры с другими магами, когда я консультировался о создании защитных рун.

Он знал. И он сказал ей. Когда этот кот мне попадётся, он пожалеет, что вообще родился на свет.

Замок показался впереди — тёмный, с башнями, пронзающими серое небо. Дом. Крепость. Тюрьма — в зависимости от точки зрения.

Я влетел во двор, спрыгнул с Велимара, не дожидаясь, пока он остановится. Прошёл через главный зал, поднялся по лестнице к своим покоям. Слуги сторонились, прижимаясь к стенам. По моему лицу, должно быть, было прекрасно видно — лучше не попадаться на глаза.

В личных покоях я остановился посреди комнаты. Дышал тяжело, пытаясь взять себя в руки. Взгляд упал на кресло у камина — резное, из красного дерева. Подарок какого-то герцога лет десять назад.

Я сделал шаг. И ударил.

Вложил в этот удар всю накопившуюся ярость, всё разочарование, весь гнев последних дней.

Кресло взорвалось. Буквально. Куски резного дерева разлетелись во все стороны, обивка разорвалась в клочья, набивка посыпалась белым пухом.

Легче не стало.

Мои кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони. Магия клокотала внутри, требуя выхода, бушуя, как море во время шторма. Ещё немного и я начну крушить всё подряд, как в тот раз, после возвращения из первого облёта территории.

Нет. Нужно взять себя в руки. Разрушение собственного замка не выход.

— Приготовить ванну, — приказал я в пустоту.

Приказ был услышан. Где-то внизу забегали слуги, загремели вёдра с водой, послышались торопливые шаги.

Я принялся ходить по комнате, переступая через остатки кресла. Пытался успокоиться, собраться с мыслями.

Нужен план. Прочесать каждую деревню в радиусе дневного пути от Эльсбурга. Каждый дом. Каждую избушку. Опросить старост, священников, трактирщиков. Кто-то её видел. Обязательно видел. Девушка не может просто исчезнуть.

Минут через пятнадцать, а может, через двадцать — я потерял счёт времени, стоя у окна и глядя на лес, — в дверь постучали.

— Господин, ванна готова.

Бертольд. Мой старый камердинер. Единственный человек в замке, который не дрожал в моём присутствии. По крайней мере, не так сильно.

Я толкнул дверь ванной комнаты, шагнул через порог и замер.

Мраморный пол был пуст. Я моргнул. Потом ещё раз, думая, что это какая-то иллюзия, игра усталых глаз. Но ванна не появлялась.

Я медленно повернулся. В дверях стоял Бертольд, и выражение его лица точно отражало моё собственное недоумение.

— Где… — я сделал паузу, пытаясь подобрать правильные слова для этой абсурдной ситуации. — Где моя ванна?

— Я… не знаю, господин. — Бертольд вошёл в комнату и огляделся, словно огромная фарфоровая ванна могла каким-то образом спрятаться за колонной или под столиком с полотенцами. — Она была здесь! Клянусь всеми богами! Слуги наполнили её водой, добавили ароматические масла… Я лично проверял температуру!

Я медленно обошёл комнату.

— Это… — я попытался подобрать слова, но провалился. — Это невозможно.

— Господин, я не понимаю… — Бертольд выглядел так, словно постарел на двадцать лет за последнюю минуту. Лицо побледнело до нездорового серого оттенка, руки дрожали.

Я призвал магическое зрение. Комната вспыхнула сотнями оттенков энергии — защитные руны на стенах светились голубым, остатки старых заклинаний мерцали на полу, слабое свечение жизненной силы окружало Бертольда.

Никаких следов портала. Никаких признаков использования магии. Ничего.

— Кто-то украл мою ванну, — произнёс я вслух, и слова прозвучали настолько нелепо, что я едва не рассмеялся.

Кто, во имя всех тёмных богов, ворует ванны у Тёмных магов?

— Найдите того, кто это сделал, — повернулся я к Бертольду, и что-то в моём голосе заставило его отступить на шаг. — Немедленно. Поднимите демонов. Проверьте весь замок от башен до подвалов. Опросите всех слуг. Мне нужны ответы.

— Слушаюсь, господин! — Бертольд кинулся прочь с проворством, совершенно не соответствующим его преклонным годам.

Я остался стоять посреди пустой ванной комнаты, пытаясь осмыслить произошедшее.

Сначала сбегает жена, унося мой ценнейший артефакт. Потом предатель-кот помогает ей скрыться. Потом она ускользает от меня на ярмарке, защищённая моим же кулоном. А теперь кто-то крадёт у меня из замка гребаную ванну.

Это не может быть совпадением. Определённо не может.

— Проклятье!

Моё ругательство эхом отразилось от мраморных стен, многократно усиленное акустикой комнаты.

Из тени у колонны материализовался мелкий демон. Он дрожал так сильно, что его чешуя постукивала, как кастаньеты.

— Г-господин? — пискнул он жалобно.

— Что?! — рявкнул я, и демон сжался в комочек.

— М-можем приготовить ванну в гостевых покоях… она меньше, конечно, но…

— Делайте, — процедил я сквозь зубы.

— Слушаюсь! И мы должны… найти того, кто украл?

— Разумеется! Прочешите каждый угол этого замка! Каждую башню, каждый подвал, каждую кладовку! Как вообще можно украсть ванну из охраняемого магией замка?!

Демон сжался ещё сильнее и исчез, растворившись в воздухе.

Я выругался ещё раз и направился в гостевые покои.

Ванна там была действительно меньше моей в два раза. Я скинул одежду, швырнув её на стул, и погрузился в воду. Мои колени торчали над поверхностью — ванна была слишком мала. Неудобно. Тесно. Раздражающе.

Голова сама откинулась на холодный край ванны. Закрыв глаза, я попытался расслабиться, но попытка с треском провалилась. Мысли продолжали роиться, не давая покоя.

Она где-то рядом. Может, прямо сейчас смеётся, как ловко обвела меня вокруг пальца. Или дрожит от страха в какой-нибудь жалкой избушке.

Странно, но второй вариант был совершенно невыносим. Не хотелось, чтобы она боялась. Решение было принято: не прикасаться к ней, и отступать от него я не собирался. Формальный брак, ничего больше. Ей будет обеспечена безопасность, комфорт и свобода в стенах замка. Нужно лишь найти её. И вернуть кулон.

Минут двадцать в неудобной ванне пролетели быстро, пока вода не начала остывать. Пришлось вылезать, наскоро вытираться и одеваться в чистое. Настроение, впрочем, не улучшилось ни на йоту.

Уже на пути в кабинет резкая пульсация в висках напомнила о флаконе с настойкой от головной боли, оставленном в ванной. Верный признак из рук вон плохого дня.

Пришлось вернуться. Толкнув дверь, я снова замер на пороге.

Ванна стояла на своём месте. Та самая. Огромная, фарфоровая, на золочёных ножках в форме львиных лап.

Полная воды. Грязной.

Я медленно вошёл, не в силах оторвать взгляда от этого… нахальства. Сознание подкинуло дикую, невозможную мысль: кто-то воспользовался моей ванной.

Её украли. В ней помылись. И вернули обратно.

Я просто стоял и смотрел. Тишина в голове звенела, пока абсурдность происходящего не прорвала плотину.

— БЕРТОЛЬД!

Мой рёв был таким, что в коридоре что-то с грохотом рухнуло — вероятно, ваза с подставки.

Не прошло и минуты, как в комнату ворвался запыхавшийся камердинер. Выражение его лица в любой другой ситуации показалось бы комичным.

— Господин?

Я молча указал на ванну.

Глаза Бертольда округлились. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, но так и не смог произнести ни слова.

— Это… — начал он наконец сдавленным шёпотом. — Это та самая ванна.

— Вижу, — процедил я, с трудом удерживая рвущуюся наружу ярость. — Вопрос: как она здесь оказалась? И кто, во имя всех тёмных богов, в ней мылся?

— Не знаю! Клянусь Преисподней! — Бертольд выглядел так, будто вот-вот лишится чувств. — Мы обыскали весь замок, опросили слуг, демоны проверили каждый коридор… Никто ничего не видел! Она просто исчезла, а теперь снова здесь!

Его состояние было мне до боли знакомо. Я и сам балансировал на грани между ледяной яростью и полным, беспомощным недоумением.

— Вылить эту воду, — приказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вымыть. Поставить у дверей охрану из старших демонов. И если эта ванна исчезнет ещё раз, я лично развею дежурного. На атомы. Понятно?

— Слушаюсь, господин! — Бертольд согнулся в таком низком поклоне, что едва не коснулся лбом ковра.

— И найдите того, кто это делает, — бросил я, уже разворачиваясь к выходу. — Мне все равно как. Но найдите.

— Будет исполнено, господин!

Я вышел из ванной, прошёл мимо обломков кресла и рухнул на кровать прямо в одежде. Тени от огня в камине плясали на потолке.

День выдался… насыщенным.

Сбежавшая жена, которая снова ускользнула. Украденная и оскверненная ванна. Предатель-кот, который явно знает больше, чем положено. Бесполезные демоны, не способные найти одну-единственную девушку. Кулон, работающий против собственного создателя…

Кажется, я так и не уснул — просто лежал с закрытыми глазами до рассвета, пока в голове крутился калейдоскоп вчерашних событий.

Я поднялся, умылся ледяной водой из кувшина. Стук в дверь раздался, когда я застегивал последнюю пуговицу на камзоле.

— Войдите.

На пороге появился Бертольд, толкая перед собой сервировочный столик. Аромат яичницы с беконом, свежего хлеба и крепкого чая наполнил комнату, и желудок отозвался требовательным урчанием.

— Доброе утро, господин.

Я молча кивнул. Он поклонился ещё раз и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Отвернувшись к окну, я смотрел, как рассвет окрашивает небо в розовое и золотое. Ясный день. Хорошо. Можно продолжить поиски: прочесать деревни к западу от Эльсбурга, опросить старост, священников, трактирщиков…

Наконец, я обернулся к столику, чтобы позавтракать.

И… столик был пуст.

Абсолютно. Совершенно. Безнадёжно пуст.

Никакой еды. Никаких тарелок. Никаких приборов. Ничего.

Я замер, взгляд прикипел к идеально чистой деревянной поверхности. Медленно обошёл столик, проверяя, не упало ли что-то на пол. Пол был девственно чист.

Еда просто… испарилась.

Внутри что-то оборвалось. С таким отчётливым гулом, будто лопнула натянутая до предела струна самоконтроля.

— БЕРТОЛЬД!

На этот раз рёв был таким, что грохот в коридоре напоминал обрушение целого стеллажа.

Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Камердинер влетел в комнату, его лицо было белее мела, а в глазах плескался животный ужас.

— Господин?! Что?!

Я молча ткнул пальцем в сторону столика. Слов, чтобы описать этот театр абсурда, у меня уже не было.

— Но… как… — Бертольд судорожно хватал ртом воздух. — Завтрак был здесь! Только что! Я сам всё расставил! Яичница, бекон, хлеб, масло, мёд, чай…

— Где. Мой. Завтрак.

Каждое слово упало в тишину как ледяной камень. От этого пугающего спокойствия Бертольд, казалось, стал ещё бледнее.

— Не знаю! — прошептал он, и в его голосе звенел неподдельный ужас. — Клянусь своей душой! Этого не может быть! Я вышел буквально на минуту!

Я подошёл к столику и приложил ладонь к поверхности. Дерево было тёплым. Секунды назад на нём стояли горячие тарелки.

— Кто-то ворует мои вещи, — произнёс я тем же мертвенно-спокойным тоном. — Сначала ванну. Теперь завтрак. Из моих личных покоев. Прямо из-под носа моей охраны.

Я медленно повернулся к Бертольду. Он отшатнулся, инстинктивно шагнув назад к двери.

— Удвоить охрану, — приказал я, и сам воздух в комнате, казалось, сгустился от моего гнева. — Нет, утроить. Демонов у каждой двери. Защитные руны на все входы, окна и камины. Барьеры на каждую комнату. Я хочу знать, кто это. Я хочу поймать этого вора. СЕЙЧАС ЖЕ.

— Слушаюсь! Сию минуту, господин! — Бертольд развернулся и бросился вон, едва не рухнув в спешке.

Я остался один посреди комнаты. Голодный. Злой. И совершенно сбитый с толку.