Глава 14

Утро началось с того, что я снова проснулась под чьи-то жалобы. Только на этот раз голосов было не два, а целых три, и они спорили друг с другом с энтузиазмом базарных торговок.

— Думаете мне легко, — ворчал знакомый ехидный голос Яспера. — Меня, конечно, она не слушает. Упрямая, своенравная, на стену лезет от любого замечания. Попробуй ей что скажи, сразу огрызается.

— А у нас Господин совсем с ума сошёл, — жаловался писклявый голос маленького демона. — Вчера он три часа метался по замку! Кресла крушил, на всех орал! Мы все попрятались!

— Это ещё что, — вступил второй голос, более низкий и рычащий. — В Подземном царстве творится полный хаос. Два клана передрались из-за территории у Серных озёр. Обычно Господин сразу разбирает. А сейчас? Сейчас ему не до того! Он только и делает, что ищет свою сбежавшую жену!

— Серьёзно? — в голосе Яспера появился живой интерес. — Клан Огненных Когтей и Клан Костяных Шипов?

— Они самые! Уже три младших демона испепелили друг друга. Старшие готовятся вступить в драку. А Господин даже не появляется, чтобы их утихомирить. Всё из-за того, что он помешался на поисках!

— А хозяйство в замке? — поинтересовался Яспер.

— Тоже разваливается, — простонал маленький демон. — Слуги в панике, потому что никто не знает, когда Господин взорвётся в следующий раз. Камердинер уже седеет на глазах. Интендант три дня не выходит из кладовых, боится показаться на глаза.

Я села на своей импровизированной постели — наспех сколоченной строителями широкой лавке, на которую еле-еле влез тонкий матрас, купленный в деревне, — и огляделась.

Утренний свет пробивался сквозь щели в ставнях. На подоконнике сидела моя мёртвая сова, повернув голову в сторону двери. За окном маячила белая голова Тома — он, видимо, дежурил всю ночь, охраняя периметр.

Я со стоном поднялась, чувствуя, как затекло всё тело. Лавка была жёсткой. Матрас тонким. Спина ныла, шея болела, и общее настроение было примерно на уровне «хочу вернуться в постель и проснуться в нормальном мире».

Три голоса у стола мгновенно замолчали. Яспер сидел на столешнице, вальяжно обернув хвост вокруг лап. Рядом с ним, полупрозрачные в утреннем свете, материализовались два демона — маленький бесёнок и большой, тот самый, что таскал ванну.

Все трое уставились на меня.

Я посмотрела на них хмуро, потом перевела взгляд на сову, которая ухнула один раз в знак приветствия, потом на белеющий в окне череп Тома.

— Если вы встали раньше меня, — процедила я сквозь зубы, — могли бы и завтрак приготовить. Вместо того чтобы тут трепаться без дела.

Яспер тяжело вздохнул и посмотрел на демонов с выражением лица, которое явно говорило: «Ну, я же предупреждал. Видите? Вот она какая по утрам».

— Заткнись, — рявкнула я на кота.

Маленький демон хихикнул, но тут же спрятался за спину большого, когда я перевела на него взгляд.

Я схватила полотенце Каэлана — мягкое, роскошное, пахнущее какими-то травами, — единственную приятную вещь в этом доме, и направилась к двери.

— Иду умываться, — бросила я через плечо. — К моему возвращению хочу видеть на столе что-нибудь съедобное. Продукты в корзине, хлеб в холщовом мешочке. И кружка с чаем горячим, чтобы на столе стояла.

Я вышла на крыльцо, поёжившись от утренней прохлады. Роса блестела на траве, воздух был свежим и пах хвоей. Том, увидев меня, кивнул черепом в знак приветствия и отступил в сторону, освобождая дорогу к ручью.

Путь к ручью я уже знала наизусть. По тропинке между деревьями, мимо большого валуна, поросшего мхом, вниз по склону к журчащей воде.

Я опустилась на колени у самого берега и окунула руки в ледяную воду. Холод обжёг кожу, но это было приятно — бодрило, прогоняло остатки сна. Я плеснула водой в лицо, и капли побежали по шее, скатываясь под ворот рубахи.

С тоской я вспомнила вчерашнюю ванну. Горячую, с ароматной водой, в которую можно было погрузиться целиком и просто лежать, наслаждаясь теплом. Тогда, на несколько драгоценных минут, я чувствовала себя человеком. Не беглянкой, не ведьмой-самозванкой, а просто… собой.

Здесь же, в ледяном ручье, омывая лицо дрожащими от холода руками, я больше походила на дикарку. На пещерного человека, который не знает слов «цивилизация» и «комфорт».

— Ну ничего, — пробормотала я вслух, вытирая лицо полотенцем. — Переживу. Я много чего уже пережила. Переживу и это.

Когда я вернулась в избушку минут через десять — немного освежившаяся, но всё ещё голодная и недовольная, — на столе меня ждал сюрприз.

Завтрак. Настоящий, полноценный завтрак.

Не остатки вчерашнего хлеба. Не кусок сыра, который уже начал подсыхать. А полноценная трапеза, от которой шёл пар и исходил божественный аромат.

Яичница с беконом на большой фарфоровой тарелке — яйца были пожарены идеально, желтки ещё жидкие, бекон хрустящий, с поджаристыми краями. Рядом лежала горка золотистых блинчиков, политых мёдом, который стекал по краям, блестя на свету. Свежий хлеб, ещё тёплый, с румяной корочкой. Кружка с чаем. Чаша со свежими ягодами — клубника, малина, что-то похожее на чернику.

Я потрясенно замерла на пороге, уставившись на этот пир.

Два демона стояли рядом со столом и скалились — настолько довольные собой, что их красноватая чешуя, казалось, светилась изнутри. Яспер сидел на подоконнике и давился от смеха, прикрыв морду лапой и трясясь всем телом.

— Это… — начала я медленно, подходя к столу. — Это откуда?

Маленький демон гордо выпятил грудь.

— Мы старались! Хотели порадовать госпожу!

Большой демон кивнул с таким энтузиазмом, что его рога качнулись.

Я села за стол, всё ещё не веря своим глазам. Взяла вилку, отрезала кусочек яичницы, попробовала. Вкус был… божественным. Абсолютно божественным. Бекон солёный, хрустящий, с лёгким дымком. Яйца нежные, тающие во рту.

Я закрыла глаза, смакуя, и на несколько секунд забыла обо всём. О муже-некроманте. О разваливающейся избушке. О том, что я застряла в чужом мире без возможности вернуться домой.

Потом я открыла глаза и посмотрела на демонов. Потом на Яспера, который всё ещё трясся от смеха. Потом снова на еду.

И тут до меня дошло.

— Вы опять у хозяина украли, — констатировала я не вопросом, а утверждением.

Оба демона радостно закивали.

— Его завтрак! — гордо объявил маленький. — Только что приготовили! Мы схватили прямо со столика!

— Он даже не успел попробовать! — добавил большой с таким видом, словно это было величайшим достижением в его жизни.

Яспер уже откровенно хохотал, издавая звуки, которые коты не должны издавать вообще. Он катался по подоконнику, держась за живот лапами.

Я сидела за столом с вилкой в руке и пыталась решить, что чувствую. Радость от вкусной еды? Или вину за то, что я снова обворовываю человека, который… который, в общем-то, мне ничего плохого лично не сделал?

Ну, кроме того, что женился на мне, когда я этого не хотела. И кроме того, что его предыдущие жёны умирали. И кроме того, что он меня сейчас разыскивает, чтобы… Чтобы что, собственно? Убить? Вернуть в замок?

Я вспомнила его лицо на ярмарке. Холодное, сосредоточенное, но не жестокое. Вспомнила, как он смотрел на меня во время церемонии — с любопытством, почти с удивлением. Вспомнила его слова: «Интересно. Обычно невесты на этом этапе либо рыдают, либо падают в обморок».

Он не показался мне чудовищем. Опасным — да. Могущественным — определённо. Но не жестоким садистом, который мучает людей ради забавы.

И всё же… это из-за него я здесь. Из-за этого проклятого брака, который мне навязали, я теперь живу в разваливающейся избушке посреди леса. Сплю на жёсткой лавке. Моюсь в ледяном ручье. Несправедливо. Всё это было чертовски несправедливо.

Я посмотрела на тарелку с яичницей. На блинчики. На ягоды.

— Знаете, что? — сказала я вслух. — Нефиг. Это он виноват, что я здесь. Значит, пусть хоть завтраком поделится.

Яспер фыркнул.

— Вот это логика. Мне нравится.

Я принялась за еду с новым энтузиазмом. Яичница исчезла за считаные минуты. Блинчики с мёдом просто таяли во рту, сладкие, воздушные. Ягоды были сочными, спелыми. Когда я, наконец, откинулась на спинку стула, довольная и сытая, демоны смотрели на меня с восхищением, а Яспер с откровенным весельем.

— Хорошо поела, — констатировал кот. — Твой муж, между прочим, сейчас, вероятно, крушит очередной предмет мебели.

Совесть кольнула. Слегка. Я представила Каэлана, стоящего перед пустым столиком, и его лицо… Он, наверное, был в ярости. Снова.

Вчера ванна. Сегодня завтрак. С его точки зрения, кто-то методично издевается над ним, крадя его вещи прямо из-под носа.

Я прикусила губу. С одной стороны, это было забавно. С другой… Может, я зашла слишком далеко?

Мой взгляд упал на остатки еды на столе. Хлеб. Сыр. У меня ещё оставалось немного того, что я купила в деревне.

— Ладно, — вздохнула я, вставая из-за стола. — Может, не стоит его совсем уж морить голодом.

Я взяла нож и начала нарезать сыр аккуратными ломтиками. Потом положила их на куски хлеба — получились простые бутерброды. Шесть штук. Сложила их на чистую тарелку.

Яспер наблюдал за мной с таким выражением морды, что было ясно: он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться снова.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил он. — Отправляешь ему… бутерброды с сыром?

— У меня совесть, между прочим, — буркнула я, накрывая тарелку чистой салфеткой. — Не то что у некоторых котов, которые бросают своих хозяев.

— Хозяев? — фыркнул Яспер. — У меня не было хозяев. Были временные места проживания с питанием.

Я повернулась к большому демону.

— Можешь отнести это Каэлану? — протянула я ему тарелку.

Демон взял тарелку в когтистые лапы с такой осторожностью, словно это была бесценная реликвия.

— Слушаюсь, госпожа!

И исчез, растворившись в воздухе вместе с тарелкой.

Яспер уже откровенно ржал, издавая звуки, похожие на смесь мяуканья и человеческого смеха.

— Что? — огрызнулась я. — Что смешного?

— Ты! — выдавил он между приступами. — Ты крадёшь у него деликатесы, а взамен отправляешь хлеб с сыром! Это… это гениально! Это самая странная форма компенсации, которую я видел!

— Ну, извини, что у меня нет доступа к замковой кухне, — парировала я. — Работаю с тем, что есть.

Маленький демон тоже хихикал, прикрывая пасть лапами.

Я хотела что-то ещё сказать, но в этот момент сова на подоконнике ухнула. Три раза. Сигнал тревоги.

— Прячьтесь, — бросила я демону и Тому.

Оба мгновенно исчезли. Яспер спрыгнул с подоконника и неспешно прошёлся к своему любимому углу, где устроился, наблюдая.

Я вышла на крыльцо. По тропинке к избушке шли строители — Бруно впереди, за ним трое помощников с инструментами.

— Доброе утро, госпожа ведьма, — поклонился Бруно. — Пришли продолжать работу.

— Доброе, — кивнула я. — Как дела с крышей?

— Сегодня закончим, — уверенно сказал мастер. — К вечеру у вас будет крыша, которая не протечёт и за десять лет. А с пристройкой… ещё недели полторы, не меньше.

— Хорошо. Работайте.

Они разошлись по своим местам, застучали молотками. Я осталась стоять на крыльце, не зная, чем себя занять. Строители работали. Том исправно рубил дрова где-то в лесу — я слышала далёкий звук топора. Яспер дремал в углу. Демоны исчезли неизвестно куда.

А мне было… скучно.

Впервые за все эти безумные дни у меня не было срочных задач. Не нужно было бежать. Прятаться. Искать еду. Обустраивать жильё.

Я просто сидела на пеньке у крыльца и думала, чем бы заняться.

Может, прогуляться по лесу? Собрать каких-нибудь трав? В конце концов, я теперь ведьма. Местная ведьма должна знать травы. Или хотя бы делать вид, что знает.

Я только собралась встать, когда сова снова ухнула. Кто-то идёт.

Через несколько минут из леса показалась женщина. Лет тридцати пяти, может, сорока. Полная, с круглым лицом, на котором читалась смесь решимости и тревоги. Одета в простое платье, волосы спрятаны под платком.

Она остановилась на краю поляны, увидев меня, и замялась. Потом, собравшись с духом, медленно направилась ко мне.

— Госпожа ведьма? — позвала она, и голос дрожал.

— Подойди, — кивнула я, стараясь выглядеть загадочной и властной.

Женщина приблизилась, остановилась в паре шагов и поклонилась.

— Я… меня зовут Гретхен. Из деревни, что в часе ходьбы отсюда. Я… мне нужна помощь.

Я внутренне поморщилась. После Марты и её «приворота» я надеялась, что хоть пару дней передышки будет.

— Слушаю, — сказала я максимально нейтрально.

Гретхен нервно теребила край передника.

— У меня… повадился ко мне один мужик ходить. Вдовая я, понимаете. Муж три года как умер, царствие ему небесное. Детей нет. Живу одна. А этот… — она сплюнула с таким презрением, что я невольно выпрямилась. — Кобель этот деревенский повадился ходить. То воду предложит принести, то дрова нарубить. А сам… сам лапает, понимаете? Руки распускает. Говорю ему: не надо мне твоей помощи, уходи. А он не понимает!

Лицо её покраснело от возмущения. И я вдруг почувствовала, как внутри меня вспыхивает знакомая ярость. Мужики. Чёртовы мужики, которые не понимают слова «нет». Которые считают, что имеют право лезть к женщине, даже когда она явно не хочет. Которые думают, что если женщина одна, значит, она доступна.

— Как его зовут? — спросила я, и мой голос прозвучал так холодно, что Гретхен вздрогнула.

— Гюнтер. Мельник из соседней деревни.

— Хорошо, — я встала, и моё движение было резким, почти хищным. — Больше он к тебе ходить не будет. Обещаю.

Гретхен посмотрела на меня с надеждой и облегчением.

— Правда? Вы… вы накажете его?

— Накажу, — подтвердила я. — Так, чтобы запомнил.

Женщина расплылась в благодарной улыбке, полезла в свою котомку и выложила на крыльцо свёрток.

— Это вам. В благодарность. Колбаса домашняя, яблоки из моего сада.

Она ещё раз поклонилась и поспешила прочь, явно довольная и успокоенная.

Я развернула свёрток. Два колечка колбасы выглядели аппетитно и пахли божественно. Яблоки были крупные, красные, с глянцевой кожицей и потрясающе ароматные.

— Неплохой гонорар, — раздался рядом голос Яспера.

Я обернулась. Кот сидел на крыльце и с интересом разглядывал колбасу.

— Даже не думай, — предупредила я.

Слишком поздно. Он молниеносно схватил зубами край колбасы и отскочил в сторону, утаскивая добычу.

— Яспер!

— Что? — пробормотал он с набитым ртом. — Я помогал планировать твой побег. Имею право на долю.

Я хотела возразить, но он уже жевал с таким блаженным видом, что стало ясно — колбасу он не отдаст.

— Так что, — проговорил он, проглотив кусок, — демона к этому ходоку пошлёшь?

— Да, — кивнула я, убирая остатки колбасы и яблоки. — Надо пользоваться их услугами, пока есть возможность.

— Разумно, — согласился кот. — Только не перестарайся. А то скоро вся округа будет ходить к тебе за помощью. И что ты тогда делать будешь?

Он был прав, но я отмахнулась от этих мыслей. Одна проблема за раз. Сейчас нужно было придумать, как проучить этого Гюнтера.

Остаток дня прошёл на удивление скучно. Я бродила по лесу, собирая всё, что выглядело хоть отдалённо «ведьмовским». Странные изогнутые ветки. Необычные травы с резким запахом. Кору с узорами. Какие-то сухие цветы.

К обеду у меня была целая охапка этого добра. Я притащила всё к избушке и начала развешивать по стенам, раскладывать на полках. Создавала антураж. Если уж местные считают меня ведьмой, пусть будет соответствующая атмосфера.

Я даже с совой попыталась поговорить. Села напротив неё на крыльце и минут десять пыталась объяснить, что она должна ухать по-разному для разных сигналов. Три раза — опасность. Два — гости. Один — всё спокойно.

Сова смотрела на меня стеклянными глазами и, кажется, вообще не понимала, чего я от неё хочу. В итоге я махнула рукой и оставила её в покое.

Строители работали весь день, изредка поглядывая на меня с уважением, смешанным со страхом. Особенно после того, как я села на крыльце с ножом и небольшой деревяшкой, которую выбрала из поленницы, и начала строгать.

— Что делаете, госпожа? — осмелился спросить Бруно, когда проходил мимо.

— Куклу вуду, — буркнула я, не поднимая глаз. — Того кобеля, что к вдове повадился. Сначала предупрежу. А если не поймёт, то отрежу ту часть тела, что ему мозги отключает.

Бруно побледнел. Попятился. Пробормотал что-то вроде «понятно-понятно» и поспешил прочь.

— На сегодня мы всё! — объявил он своим помощникам минут через десять. — Завтра придём, закончим крышу!

Они ушли так быстро, словно за ними гналась стая голодных волков.

А я осталась сидеть на крыльце, разглядывая своё творение. Из полена медленно вырисовывалась странная фигурка — кривая, угловатая, больше похожая на страшилку из детских кошмаров, чем на что-то магическое.