Глава 46

— Пристегнись, — произносит Андрей.

Я протягиваю руку к ремню безопасности и делаю так как он того просит. Муж заботится обо мне даже в тот момент, когда это кажется не совсем важным и первоочередным.

Отметка на тахометре зашкаливает, меня автоматически вжимает в сиденье. Дома, деревья, улицы, всё пролетает с такой скоростью, что я не то, что рассмотреть, а понять как следует не успеваю, где мы и куда так быстро движемся? Как у Андрея вообще получилось захватить с собой Фирсова?

Всё происходящее возле художественной галереи «Астор» прошло будто мимо меня. В ушах до сих пор стоит шум от ругани, выстрелов и ударов. Я чудом оказалась в автомобиле Андрея. Наверное, он не отпустил меня к сыну, чтобы не тянуть за собой хвост. Так будет безопаснее. Его люди уберут людей Романа, а мы расправимся с ним самим.

Где-то вдалеке слышен шум сирен. Это полиция? Скорая? Вновь прикрываю веки и начинаю молиться. Скорее бы всё закончилось, но эта ночь… она кажется мне бесконечной.

Николай — уверенный водитель. Он ловко маневрирует на дороге и обгоняет машины в такие моменты, когда мне кажется, что столкновение неизбежно. Я усмехаюсь и думаю про себя, что было бы эпично разбиться в автокатастрофе буквально в шаге от победы.

У Андрея звонит мобильный. Я напрягаюсь, когда он ругается с невидимым собеседником и вдавливаю ногти в кожаную сумочку, которая лежит у меня на коленях. Она грязная после того, как я побывала на земле. Мой наряд тоже безнадёжно испорчен и лицо, должно быть, выглядит не лучшим образом, но это последнее, что меня беспокоит.

— Наши поехали другой дорогой, — подаёт голос Андрей, обращаясь к Николаю. — Там полиция.

Водитель коротко кивает и вдавливает ногу в педаль газа. Куда больше-то?

Он резко сворачивает вправо, так что меня кидает в сторону. Ухватившись за ручку двери, чудом не падаю на Николая. Километров десять мы едем полями, пока автомобиль не упирается в высокие железные ворота. Местность мне совершенно не знакомая, а ещё тихая до ужаса… Кажется, что в радиусе нескольких километров не обитает ни одной живой души… Но, наверное, именно для этого мы сюда и приехали.

Николай спрыгивает на землю и открывает ворота, а затем возвращается и с рёвом трогает с места, проезжая по выложенной из камня дорожке. От осознания того, что сейчас произойдёт меня бросает то в жар, то в холод. Я закрою глаза. Не буду смотреть. Несмотря на то, что Фирсов тот ещё подонок, убийство — это слишком страшно.

Все кроме меня поочередно выпрыгивают из машины и направляются по извилистой дорожке с заброшенному помещению. Лишь после того, как я понимаю, что ждать меня никто не будет, заставляю себя шелохнуться.

— Дальше я сам, — произносит Андрей, обращаясь к Николаю.

— Нину забрать с собой?

Он бегло бросает свой взгляд на меня.

— Я с тобой! — прошу его.

— Хорошо, возьми фонарь.

Муж кивает и следует прямо, придерживая под локоть брыкающегося Романа. Он направляет дуло пистолета ему под рёбра. Одно лишнее движение и Андрей просто прострелит ему легкое.

Чистый и ухоженный периметр, выкрашенные вышки и противотанковые ежи. Мы приехали к заброшенным складам военной техники. На первый взгляд кажется, что базу открыли буквально пару недель назад, но, когда я следую вдоль забора за Андреем, убеждаюсь, что это место неприступно. Стоит зайти за угол бетонного забора, как ситуация моментально меняется. Он волшебным образом превращается в старое, трухлявое и деревянное заграждение за которым виднеется настоящее кладбище военной техники. Чем дальше мы отдаляемся от проходной, тем хуже становится обстановка. В заборе гниют дыры, под ногами валяются бутылки из-под спиртного и коробки от армейских сухпайков.

Здесь нигде не горит свет, жутко холодо и, к тому же, воняет чем-то тухлым, но чем оставаться в автомобиле я лучше буду с Андреем.

На одну только секунду мне мерещится, что вместе с рассветом начнётся новая и спокойная жизнь… Муратов обязательно согласится на операцию, а затем отвезёт нас в отпуск… Я бы хотела в тёплые края, можно к пирамидам.

— Не я так кто-то другой, Андрей! — произносит последние слова Роман.

— Заткнись!

— Пригрел местечко и думаешь, что тебя никто не двинет? Молодняк он суровее, чем мы. На раз два спихнут тебя с поставки оружия. Будешь начинать с того, на чем приплыл.

Андрея останавливается лишь для того, чтобы ударить Романа прикладом в лицо. Слышится хруст, а затем резкий визг.

— А дочь твою я не убивал! — кричит, захлебываясь кровью. — Слышишь? Она сама наркоманкой была! Рано или поздно перешла бы на что покрепче и сторчалась.

Сейчас уже даже мне хочется его ударить. Он ловко прощупывает болезненные темы Андрея, отвлекает и с силой на него давит. Муратов крепко сжимает челюсти, но в этот раз не бьет. Знает, что с лихвой на нём отыграется.

В этот момент начинает звонить мой телефон. Взглянув на экран, вижу там номер мамы. Сомневаюсь, но сбиваю вызов и перевожу взгляд на Муратова. Мама начинает звонить ещё и ещё. Случилось что-то страшное? Почему она тревожит меня среди ночи?

— Алло.

— Нина!

— Мам, говори быстрее, пожалуйста.

Муратов поднимает тело Романа с земли и волочит дальше.

— Бориса увезли в больницу с инсультом! — произносит мама.

— Прости, я не могу долго говорить! Скажи, что тебе нужно? Помощь? Деньги?

— Если можно… — всхлипывает родительница. — Немного… На карту.

Неожиданно Фирсов выбивает оружие из рук Андрея, толкает его в грудь и начинает бежать. Муж пошатывается, не падает и в два счёта догоняет Романа. Хватает за ворот рубашки, тянет на себя, но Фирсов успевает наклонится и поднять с земли железную трубу, которой с силой бьет по голове моего мужа. По больной голове. Там, где опухоль. Боже…

В ушах начинает звенеть, телефонная трубка выпадает на землю вместе с громким криком, который рвётся из груди. Между мужчинами завязывается серьезная потасовка: Андрей ударяет Романа по лицу, но не так сильно, как делал до этого. Ему сейчас больно, на затылке сочится кровь, он теряет концентрацию и с трудом держится на ногах.

Страх — это одна из базовых эмоций человека. Помимо отрицательных, он имеет и положительные стороны. Страх призван оберегать нас от различного рода опасностей, подавая в мозг сигналы.

У тебя есть пистолет, Нина. Есть. Ты можешь достать его и помочь своему мужу.

Дрожащими от волнения пальцами обхватываю прохладный метал в сумочке, достаю его наружу, снимаю предохранитель и целюсь. Из-за темноты мне плохо видно, конечности дрожат, а по щекам катятся слёзы.

— Я буду стрелять! — предупреждаю Романа. — Остановись!

Фирсов скалится и резко валит Андрея на землю. Цель сбивается, всё вперемешку! Я не могу понять где мой муж, а где Роман. В кого стрелять и смогу ли я?

— Стреляй, Нина, — мягко произносит Андрей. — У тебя получится.

— А если я попаду в тебя?

Андрей оказывается сверху и хватает Фирсова за волосы оттягивая его голову так, чтобы я попала.

— Поставь ноги на ширину плеч, — обращается ко мне Муратов. — Держи сильно, чтобы пистолет не трясся, сфокусируйся на цели и ничего не бойся, маленькая.

Я нервно оглядываюсь по сторонам в надежде, что где-то рядом находится Николай и он поможет нам. Но нет, вокруг тишина и мы здесь совершенно одни. Мне нужно надеяться только на себя.

Смотрю на «мушку», надавливаю на курок, но в этот момент Фирсов вырывается и толкает Муратова.

— Я не могу, Андрей! Не могу! — кричу в панике.

Очередная потасовка, хриплые крики, удары. Мои нервы не выдерживают, я опускаю ствол вниз, захлебываюсь в истерике и понимаю, что если что-нибудь не сделаю, то Фирсов может убить Андрея. Он обезоружил его ударом по голове. Возможно, знал куда нужно бить.

Роман наносит Андрею удар по лицу и я ещё раз прошу его остановиться. Я выстрелю. Выстрелю, если он не прекратит. Фирсов не верит мне, он делает мужу больно. Наносит один удар за другим. По лицу, груди, животу. В голове звенит от паники, я вновь зажмуриваю левый глаз, вскидываю пистолет и смотрю на мушку.

Громкий звук оглушает, от ужаса закрываю глаза и опускаю руки. Попала ли я? Не ранила ли Андрея?

Вернуться в реальность после этого страшно. Я продолжаю стоять, широко расставив ноги и всхлипывая от того безумия, в которое превратилась вся моя жизнь.

— Посмотри на меня, — слышу голос Андрея. — Нина, посмотри на меня.

Он стоит передо мной, целый и невредимый. Позади него лежит бездыханное тело Романа Фирсова. Муж не дает мне на него взглянуть и это даже к лучшему. Не хочу его видеть в ночных кошмарах.

— Я его убила… — шепчу почти беззвучно. — Я его убила, Андрей. Я убила человека…