Крах принципов

Судя по парковочному контроллеру, в подземном гараже свободно лишь одно место, и по закону подлости оно на самом нижнем ярусе. Остальные жильцы давно расползлись по квартирам, а Сэм припозднилась. И, конечно же, ей достается узкая зона, с одной стороны перекрытая колонной, а с другой — «Фордом» соседа. Старый хрен недолюбливает полицию и принципиально ставит свой раздолбанный микроавтобус по диагонали. А еще частенько балуется дурью, поэтому было бы неплохо его прижать.

«Кей-ви» притормаживает на развороте и идеально вписывается в голографическую разметку — одна из причин, по которой Сэм пустила его за руль. Даже с восьмилетним стажем она плохо паркуется, когда на взводе. Проще было бы купить машину с автопилотом, но тогда придется три года выплачивать кредит, а у Саманты уже есть ипотека.

— Отсканируй тачку, — она кивает в сторону микроавтобуса. — Если найдешь дурь, отправь рапорт в участок.

Кибер кропотливо изучает кузов:

— Мне проверить содержимое салона?

— Только если объяснишь Пауэллу, почему вскрыл этот сраный саркофаг без ордера, — пожимает плечами Саманта.

— На внешней поверхности следов запрещенных препаратов не обнаружено.

Что ж, и сегодня старикану повезло.

В лифте «кей-ви» нажимает кнопку нужного этажа и отходит к дальней стене. Сэм следит за меняющимися на табло цифрами и замечает боковым зрением, что он поигрывает брелоком. Прокручивает между пальцами и останавливает так, чтобы сенсор блокировки каждый раз оказывался на одном и том же уровне. Саманта качает головой. Ну вот куда ему секс-апгрейд? Он же совсем как ребенок.

На этаже она прикладывает руку к биометрическому считывателю. Система за секунду сверяет отпечатки, и дверь квартиры с тихим жужжанием отъезжает в сторону.

— Свет, — командует Сэм, закидывая куртку на вешалку.

Вместе с лампами вспыхивает и новостной экран.

— После недавней атаки на серверы полицейского департамента в сжатые сроки была разработана программа защиты от подобного рода взломов, — бодро отчеканивает ведущий. — На данный момент она работает в тестовом режиме, но ею уже заинтересовались и в соседних штатах.

За его спиной появляется масштабное изображение карты — помимо Калифорнии зеленым подсвечиваются Аризона, Невада и Орегон.

— В Агентстве национальной безопасности встретили эту инициативу с энтузиазмом, и выразили надежду, что данная программа поможет предотвратить новые атаки.

Карта США на экране сменяется логотипом АНБ.

— Отключись, — раздраженно бросает Саманта.

Экран гаснет, и она поворачивается к киберу, который продолжает мяться у входа:

— Завязывай топтаться. Что ты там хотел обсудить без свидетелей?

«Кей-ви» откладывает брелок на полку под зеркалом и проходит в комнату.

— Я проанализировал предыдущие взломы Роя Лемана и обнаружил схожие атаки — ранее им был взломан сервер секс-клуба «Неземное наслаждение».

Саманта хмурится. Кому мог понадобиться этот отстойник для извращенцев? Да еще и после закрытия. В памяти некстати всплывает раскуроченное тело секс-кибера.

— Что было украдено?

— Ничего. Он просто взломал программу слежения.

— Хочешь сказать, что Леман тренировался… на шлюхах? — у нее вырывается нервный смешок.

— Меня это тоже удивило. Я поднял статьи в СМИ и обнаружил несколько удаленных новостных блогов — в них обсуждалась нелегальная продажа списанных киберов.

— А разве вас не должны… утилизировать, когда заканчивается срок службы? — Сэм запинается — ей почему-то неудобно поднимать эту тему.

Но у «кей-ви» она дискомфорта не вызывает.

— Совершенно верно, если модель не апгрейдится, ее отправляют в центр утилизации. Но репортер утверждал, что вышел на канал сбыта, где старые модели и синтетические органы перепродаются снова и снова.

— Было бы неплохо с ним поговорить…

— А вот это самое интересное, — кибер хитро прищуривает глаза. — Я пробил данные, и не нашел информации о его местоположении. Он исчез одновременно с Леманом.

Саманта не может сдержать ответной улыбки. Все-таки не зря «кей-ви» такой дотошный и просчитывает версии на несколько шагов вперед.

— Кажется, мы напали на след…

Закончить она не успевает — в окно ударяет свет прожектора. А следом в него врывается синтезированный голос дрона:

— Просьба всем оставаться на местах. Вы подозреваетесь в совершении федерального преступления. Это стандартная процедура задержания.

Через несколько секунд дверь квартиры отъезжает в сторону, и на пороге появляется Джоунс в окружении вооруженных спецназовцев.

— Детектив Миллс, — с фальшивой улыбкой приветствует он. — Рад новой встрече.

Саманта с досадой сжимает кулаки. Вот дерьмо! Она все-таки облажалась. А ведь ее предупреждали.

«Я знаю, что вы делаете, детектив. Пожалуйста, будьте осторожны», — всплывшее сообщение в мессенджере вгоняет Сэм в ступор.

Раньше за новым кибером Бенсона такого не водилось. Усовершенствованного «кей-ви» прислали после взлома старой модели, и он довольно быстро стал частью команды — не отсвечивал, не переспрашивал и молча разгребался с отчетами. Счастливый Бенсон окрестил его «Келом» и каждое утро гонял за пончиками.

Осмотрев опенспейс и не обнаружив в поле зрения знакомой фигуры, Саманта разворачивается к столу, заваленному коробками «Данкин Донатс»:

— А где ваш кибербой?

— Там же, где и твой, — хмыкает Бенсон, не отрываясь от экрана. — В спортзале. У них спарринг.

Чертыхаясь, Саманта поднимается из-за стола. Как же не вовремя этим двоим приспичило в очередной раз помериться причиндалами.

В отсеке с беговыми дорожками тихо, поэтому шум борьбы из зала для рукопашного боя она слышит еще с середины коридора. Глухие удары чередуются со скрежетом и подозрительно знакомым позвякиванием.

— Если эти говнюки снова оторвали грушу — порешу обоих, — ворчит Сэм и толкает дверь.

Так и есть — крюк ожидаемо пустует, а цепь Кел периодически пускает в ход, размахивая грушей как нунчаками. Ее «четверка» не остается в долгу и атакует грифом штанги. Бьет, резко уходит вниз, ставит блок, перекатывается и опять делает замах. Эффектно и легко, словно работает на публику. Кел молниеносно уворачивается и наносит прицельный удар по щиколотке. «Четверка» падает на колени, одновременно сбивая противника с ног — и оба с грохотом впечатываются в маты.

Как и раньше спарринг заканчивается без серьезных повреждений. Саманта знает, что намеренно они не станут друг друга калечить — это обычный тренировочный бой для отработки навыков — но в горле почему-то образуется колючий ком. Вдруг у кого-то сорвется замах? Или удар смажется?

— Вам больше заняться нечем? — рявкает она, когда оба вскакивают, чтобы продолжить. — Устроили тут сходку двух Годзилл! Думаете, департамент раскошелится на ремонт, если вы случайно проткнете свои пустые головы? Да вас живо отправят на свалку, а нам пришлют два новых тостера.

Кибер Бенсона опускает голову, словно ему стыдно. А ее «кей-ви» растягивает губы в улыбке:

— Вам небезразлична наша судьба, детектив?

— Свали отсюда, пока я тебе гриф в задницу не засунула! — продолжает бушевать Саманта. — Будешь интегрироваться с отростками с двух сторон. А ты, — она поворачивается ко второму «кей-ви». — Сейчас же верни грушу на место. Я прослежу.

Оба подчиняются, но если Кел сразу вешает многострадальный снаряд на крюк, то «четверка» лишь отходит к дверям и останавливается, словно кого-то ждет.

— Ну и в чем я, по-твоему, должна быть осторожной? — спрашивает Саманта, когда Кел заканчивает топтаться возле груши.

— Последние несколько дней у вас наблюдаются ярко выраженные симптомы эмоционального расстройства.

У Сэм дергается глаз. Неужели все вокруг сговорились? Если сейчас и этот недопрошитый психоаналитик поставит ей диагноз «недотрах», то получит в табло с ноги.

— Я предположил, что они связаны с предменструальным синдромом, но когда промониторил ваш цикл…

— Ты следишь за моими месячными? — шипит Саманта, забыв о «четверке», который все еще маячит у двери.

Тот оборачивается в их сторону.

— Послушай… Кел, — Саманта делает над собой усилие. Позыв врезать силен, как никогда, но выслушивать нытье Бенсона ей не хочется. — Моя личная жизнь тебя не касается. И мои циклы тоже.

— Извините, детектив Миллс, я начал издалека.

— Так не тяни кота за яйца, а переходи к сути!

— Определив, что неконтролируемые вспышки гнева не имеют отношения к гормональному фону, я предположил, что они связаны с работой.

— Твою мать, что ж за тугодум вам скрипты писал? — Саманта обреченно прикрывает лицо ладонью. — Ты можешь покороче?

— Я проверил дела, которыми вы занимаетесь. И установил, что основная часть запросов связана с отозванным расследованием.

— Не лезь, куда не просят. Ты прикреплен к Бенсону, так и строчи отчеты для него.

Даже сарказму не удается скрыть досаду — несмотря на перестраховки, следы все равно привели к ней.

— Если мне удалось это обнаружить, то и федеральным агентам не составит труда, — не унимается Кел. — Будьте осторожны, детектив. Джоунс опасен.

Сэм по-прежнему хочется послать кибер-выскочку, но она понимает, что информация важнее гордости.

— Что ты о нем знаешь?

— Я не видел личное дело, но проанализировал его расследования, которые были в открытом доступе и освещались в СМИ. Все довольно сложные — такие доверят только надежным и эффективным агентам. Репортеры дали ему прозвище Шакал.

Саманта молчит, понимая, что дальше придется действовать осторожнее. Если запросы привлекут внимание федералов, ее тут же выкинут из департамента. Даже в патрульных не оставят.

— Предполагаю, вы не свернете расследование, — Кел наклоняет голову, демонстрируя задумчивость: — Я изучил версии Кевина. И думаю, он прав, но…

— Изучил? — вспыхивает Саманта. — Он что, все тебе разболтал?

— Нет, детектив, — подает голос «четверка» — он успел подойти ближе и, не скрывая, прислушивается к разговору. — Но об этом вы могли бы спросить и у меня.

В голосе звучит укор, но Сэм его игнорирует — на новые разборки просто нет сил.

— Спасибо за предупреждение, Кел, — сухо кивает она и направляется к выходу из зала.

«Четверка» догоняет ее в коридоре.

— Вы говорили, что не помните моего имени, — он недовольно поджимает губы. — Но как зовут кибера детектива Бенсона, вы почему-то не забыли.

— Думаю, вы догадываетесь, какими будут последствия вашей самодеятельности, — Джоунс театрально разводит руками.

— Удивите меня, — фыркает Саманта.

Вот же гнида! Он все-таки отследил их запросы. Пока Джоунс, с ленцой помахивая ордером, обещает лишить ее значка, она особо не прислушивается. Но когда речь заходит о «кей-ви», заметно напрягается.

— Поскольку он официально изменил статус, этого никто не оспорит. Но и ответственность теперь иная. Вашего кибера ждет показательный суд. Хороший адвокат сразу предложит отозвать заявление о смене статуса. Тогда «кей-ви» снова будет считаться собственностью мэрии и отправится на диагностику. Там ему сбросят память, и, может быть, даже вернут в ваш участок.

— Но он — самостоятельная личность, — возмущается Саманта, переглянувшись с кибером. — Статус подтвержден юридически.

— Тогда после вынесения обвинительного приговора — а другой ему не светит — ваш чудесный секс-тренажер деактивируют.

Сэм нервно сглатывает:

— А третий вариант?

— Не понимаю, о чем вы, — скалится Джоунс.

— Вы же федеральный агент. Всегда есть третий вариант.

— Не в вашем случае.

— Что ж, тогда его предложу я, — Саманта скрещивает руки на груди. — У меня есть право на звонок, и я им воспользуюсь. И поверьте, мой адвокат поднимет такой скандал в СМИ, что волна дойдет до АНБ.

— Вам нечем мутить воду, — скептическая улыбка на его лице меркнет.

— Уверены?

— Удивите меня, — передразнивает ее Джоунс, но все же подает незаметный знак спецназовцам, чтобы те освободили помещение.

— Вы пустили в расход Роя Лемана, — оставшись без свидетелей, Саманта незаметно косится в сторону дрона и надеется, что тот не прерывает запись. — Чтобы он не проболтался. Сервер взломали, чтобы выбить дополнительное бюджетирование. Раньше никого не заботила система защиты, а теперь ее внедряют в каждом штате. Всего-то и потребовалось создать иллюзию в виде внешнего врага — неуловимых российских хакеров.

— Забавная фантазия, — кривится Джоунс.

— Я еще не закончила, — язвительно отбивает Сэм. — Вы убрали не только Лемана, но и репортера, который начал копаться в его старых делах. А ни Бюро, ни АНБ сейчас не нужны другие версии.

— Вы слишком дотошны, детектив. А такие, как правило, долго не живут.

— У каждого правила есть исключения.

— Неужели? — злобно прищурившись, Джоунс тянется к отвороту пальто.

«Кей-ви» выступает вперед и закрывает Сэм собой:

— Я взломал ваш дрон, спецагент.

Саманта удивленно вскидывает бровь — кибер снова сумел отличиться.

— Теперь доступ к трансляции есть и у полицейского департамента, — невозмутимо продолжает он. — Попытаетесь ликвидировать кого-нибудь из нас — и вам предъявят обвинение.

— Этого не случится, если «дотошные» будут играть на вашей стороне, — Сэм выступает из-за широкой спины.

С ехидной улыбкой Джоунс убирает пистолет:

— Я правильно понимаю, вы просите о переводе в ФБР?

Саманта все еще нервничает, поэтому кивает не сразу.

— Основная информация получена из незасекреченных источников. Представьте, что мы нароем с другим уровнем доступа, — она хотела сформулировать иначе, но проклятое «мы» вырывается само.

— А вы серьезнее, чем я предполагал.

— Как и вы, Шакал. Так мы договоримся? — Сэм протягивает ему руку, но тот ее не пожимает.

— Это не в моей компетенции. Но я озвучу ваше предложение руководству, — ухмыляется Джоунс и вызывает по рации спецназ: — Можно уводить задержанных.

Фигуры в бронежилетах снова заполняют квартиру.

— Сначала этого, — Джоунс указывает на «четверку».

Логично. Им не дадут спуститься вместе или сесть в одну машину, чтобы они договорились о показаниях.

«Кей-ви» позволяет заблокировать себе запястья специальными наручниками и, не сопротивляясь, идет к двери, но на пороге оборачивается. Саманта видит в светлых глазах тревогу. Такую же, как когда он впервые отрубил связь с центром управления. Ему страшно. И все потому, что она так рвалась отличиться. Ухватилась за это долбаное расследование, чтобы доказать… кому? И что?

По ее вине «кей-ви» могут деактивировать. Или сбросить память. И он никогда ее не вспомнит.

Сердце сдавливает ноющая боль, как при тахикардии. Саманта моргает; ей сложно сфокусировать взгляд — мутная пелена заволакивает обзор. Неужели это… слезы? Она плачет из-за кого-то чипованного манекена? Черт побери, это ее манекен, и она не отпустит его просто так.

Как в тумане Сэм делает шаг к двери. И еще один. И еще. Джоунс кривится, спецназовцы озадаченно переглядываются, но ей наплевать. Катись оно все к чертям.

Приблизившись, она притягивает «кей-ви» за шею и целует. Он податливо приоткрывает губы, и Саманту кидает в жар. Это извращение, но она не может остановиться. Горячие, влажные, почти как настоящие. Она впивается в них и, кажется, даже кусает. И не сопротивляется, когда в рот толкается его язык. Упругий, настойчивый, дразнящий. От его прикосновений у Сэм сбивается дыхание. Твою мать! Почему? Почему с ним приятнее, чем с человеком? Больше, чем просто хорошо — охрененно. До встающих дыбом волосков. До трясучки в коленях. Свободной рукой она стискивает лацкан куртки и еще сильнее прижимается к киберу, пока за спиной не раздается язвительное фырканье.

— Кевин, я тебя вытащу, — обещает она, нехотя отрываясь от его губ.

— Не сомневаюсь, — теперь «кей-ви» смотрит на нее совершенно другим взглядом. И улыбается.

И Саманта знает, что никакая это не имитация.