55. Под личиной друга

Руслан

Сердце ноет от дикой боли, стоит только подумать о жене. Закидываю баулы в багажник и останавливаюсь в нерешительности.

Куда и зачем я бегу? Из собственного дома? От жены и сына?

«Ты неплохой переговорщик вроде, — убеждаю самого себя. — А со Светой никак совладать не можешь».

Устало возвращаюсь к себе в кабинет. Плюхаюсь на диван и, закрыв глаза, пытаюсь понять, как поступить. Естественно, со своим разводом Света меня взбесила. Может, нужно было успокоиться и все решить в койке? Но нет, там я точно с ума схожу!

Когда я понял это? Два года назад в Милане, когда, как дурак, радостно помчался за тестами. Когда от счастья чуть не пробил головой потолок с лепниной. Я прекрасно помню тот вечер.

Я вышел на улицу отдышаться и, глядя в темное небо, подсвеченное фонарями, самому себе дал клятву. Ни одна баба не будет повелевать мною. Никому не позволю вытирать об меня ноги. Алены достаточно!

Ну и где теперь эта Алена? Трогает ли она меня? Думаю ли я о ней? Да ну, на фиг!

Так и Света. Жена, не жена! Какая разница? Страсть уляжется скоро.

Но я ошибался тогда. Точно знаю. Я сбегал от нее на другой континент. Старался не думать и не вспоминать. Но стоило услышать голос жены, эхом разносимый в спутниковом телефоне, как меня снова тянуло к ней.

Вернувшись, я осыпал ее подарками, а ей хотелось извинений и пепла на моей голове. Я покупал драгоценности и тряпки, а она дулась и отворачивалась. Неблагодарная дрянь. А когда позвонил Тимур по поводу Светиной работы, я сдался.

Да гребись оно все конем!

Наверное, можно жить и так!

Но снова ошибся. Расслабился, как последний придурок. Моя милая захотела развода.

«А для кого это все? — думаю я, сжимая кулаки. — Для кого я старался, твою мать? Преумножал состояние. Покупал ценные бумаги и расширял бизнес? Мне одному много не надо. Была бы яхта и ветер в парус».

Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Завтра съезжу к губеру. Обсужу новый тендер и вместе с Толяном рвану в Геленджик, где на приколе стоит «Султана», моя новая яхта.

А я еще ее в Светлану переименовать хотел. Ну, не дурак ли?

До отъезда я успеваю заехать к олдам и предупредить их о предстоящем разводе.

Дед молча кивает головой, а бабушка повторяет как заведенная «все же было так хорошо».

— А как же Дамир? — спрашивает дядя Адам, наш домашний адвокат. Смотрит на меня внимательно из-под очков. — Ты захочешь отсудить сына?

— Ни в коем случае, — охает Агата. — Ребенок должен расти с матерью. Нельзя отнимать. Они сейчас еще единое целое.

— Да я и не собираюсь, — бросаю гневно и добавляю спокойно. — Если Света не решит уехать из города, то Дамир останется с ней. А если вздумает переехать, приму меры.

— Что на вас нашло? Не понимаю, — гневно крякает дед. — Я еще поговорю с твоей женой.

— Это бессмысленно, — пожимаю плечами. — Оставь ее в покое. Она инициатор, не я.

— А ты говорил ей, что любишь ее? — строго спрашивает старый Дамир, испепеляя меня гневным взглядом.

Вот уж от кого я не ждал такого вопроса!

И на шашлыках у губернатора я постоянно думаю о Свете.

Что есть любовь?

За два года брака я не изменял жене даже в мыслях. Старался для семьи и ребенка. Влезал во всякие авантюры, стремясь заработать лишний лям. Переписал часть бизнеса на Светку. Этого мало? Все дело в словах, твою мать?

Какая-то девица строит мне глазки. Но вместо интереса меня колотит злость. Обсудив дела, уезжаю в офис. Оттуда — в аэропорт, где меня с бутылкой виски уже ждет Толян.

— Наливай, бро, — командую весело. А потом неожиданно испытываю чувство дежавю. Это уже было. И виски, и регата. И Светкина фотка в телефоне.

— Мы вам не мешаем, Руслан Артурович? — слышится в ушах ее звонкий смех.

«Проплыла бы ты мимо. Или охрана шуганула бы, — недовольно думаю я. И оторопело застываю на месте. Даже рюмашку до рта не успеваю поднести.

До нашего близкого знакомства Света была огонь. Хохотала заливисто. Ныряла в ерик с лодки. А вышла замуж и превратилась в вечно плачущую гусыню.

«Обычно женщины расцветают в замужестве, — напоминает мне внутренний голос. — А ты…»

Я просто отмахнулся от переживаний жены и уехал при первой возможности.

— Давай, за нас! — наливает по второй Толян. — Мы — команда, Русик. И никакие бабы нас не смогут разлучить, понимаешь? — бубнит он, обнимая меня.

— За нас, — соглашаюсь я и предупреждаю строго. — Еще по одной, и закругляемся. А то в самолет не пустят.

— Конечно, бро, — кивает Толик и неожиданно добавляет. — Никакие бабы не смогут разлучить друзей! Твоей-то, вроде, по фигу. Для нее тети-мети важнее.

— Ну как сказать, — морщусь, заглатывая вискарь. Не хочу ни с кем обсуждать Свету. Тем более в людном месте и по пьяни.

— Да что там говорить! — отмахивается Толян. — Бабки она с тебя сразу срубила.

— Погоди, — отставляю рюмку. — А ты откуда знаешь? Я не рассказывал, вроде.

— Говорил, — не мигая, смотрит на меня Толик, инстинктивно дергаясь. В глазах плещется страх. И если б не эта его реакция, я бы точно подумал о провалах в памяти. Поделился сокровенным и забыл. Вот только я никогда ни с кем не делюсь личными проблемами.

В башке шумит от негодования. Но я и сам понять не могу, каким боком к той давней истории мой друг детства. Два года моя СБ искала злоумышленника. Методично собирала досье на каждого, кто умудрился оказаться в родстве или в окружении моей жены. Прошерстили всех. Но бесполезно!

Искали и анализировали мотивы. И ничего так и не смогли. Симки и геолокация телефона, на который были оформлены тиндер и инста тоже завели в тупик.

— Тут поработал профессионал высокого уровня, — развел тогда руками начальник СБ. И не ошибся.

Вот только кто бы мог подумать, что этим профи окажется мой дружбан детства.

Почему? Зачем? Пока не знаю. Но я разберусь. Лично.

Будто через вату слышу, как объявляют наш рейс.

— Пойдем? — кивает Толян, вставая из-за стола.

— Да, — рычу, поднимаясь следом. Кладу ладонь на плечо. А другой рукой, выудив сотовый, вызываю охрану.

— Ты чего? — удивляется бывший друг. — Нам же на посадку.

— На посадку только тебе, урод, — усмехаюсь криво. И по тому, как старина Анатоль дергается в моих руках, понимаю, кто виноват в наших бедах.