56. Момент истины

Руслан

— А куда его везти, шеф? — спрашивает кто-то из охранников. — Может, сразу в ментовку сдадим?

Я бы с радостью. Только у нас в стране нет статьи за подлость. И за предательство лучших друзей — тоже нет.

Меня будто под дых ножом ударили. Я искал среди врагов программиста, знающего фотошоп. Да все без толку! Мне и в голову не приходило, что за авантюрой с Эверсли стоит мой лучший друг. Мой штурман, блин! Человек, которому я доверял свою собственную жизнь.

Тру башку. Действительно, куда везти? Мне хочется самому получить ответы на вопросы и, главное, понять, за что?!

— Тимур, — звоню Манучарову. — Можно на время арендовать какой-нибудь подвал у тебя в конторе? Мне для задушевного разговора надо.

Вот уж кто терпеть не может Толика! Еще со школы.

— Да не вопрос, — усмехается в трубку Янычар. — Сейчас дам команду Суровому. Встретит. Поможет, если надо.

— Не откажусь, — вздохнув, соглашаюсь я и уже хочу попрощаться, как Тимур интересуется грубо.

— Что там за фигня с разводом, Рус? Какого хрена ты творишь? Ты ведь жену любишь. Зачем отпускаешь?

— Много ты понимаешь, — ворчу, ощерившись.

— Да побольше тебя, — рыкает в трубку Тим. — Если бы я мог жениться на Любе, твою мать. Ни на минуту бы не задумался! А у тебя никаких ограничений, бро. Какого не поговорите друг с другом? Ребенок маленький. Ему оба родителя нужны!

— Да знаю я! — шиплю в трубку. Отхожу чуть в сторону, боясь чужих ушей. — Она не любит меня, бро. В этом-то вся и беда.

— Ты там совсем охренел, долбонавт? — сердится Манучаров. — Даже мне, козлу старому, видно, как к тебе относится Светлана. Вернусь домой, вправлю зрение. Блин!

— Да пошел ты, — отмахиваюсь раздраженно. И повернувшись к топчущимся на парковке охранникам, приказываю.

— Толяна пересадите в другую машину. Я с ним в одной не поеду.

— Куда, Артурович? — спрашивает меня Игорек.

— В «Алмаз», — бросаю коротко.

На подземном паркинге огромного бизнес-центра нас встречает наш бывший одноклассник Максим Суровицкий. И Толик, словно нашкодивший щенок, вздрогнув, вжимает голову в плечи.

— Что за дела, бро? — обнимает меня Макс. Касается щекой моей щеки и совершенно не обращает внимания на Толяна.

— Да вот поговорить хочу с глазу на глаз. Поможешь?

— Обязательно! У меня к этому типу еще со школы пара вопросов имеется.

— Отпустите меня! — вопит Толик фальцетом. — Вы не имеете права!

— Да ну? — фыркает Макс. — У нас тут встреча одноклассников. Янычар скоро подтянется. Он уже в Нерезиновой. Велел начинать без него.

— Погуляйте пока, пацаны, — киваю я своей свите. В два шага догоняю Макса, ухватившего Толяна за шкварник.

Бесшумный лифт спускает нас еще на два этажа ниже.

Хоть я и имею десять процентов в доле «Алмаза», но здесь впервые. Небольшой узкий коридорчик заканчивается сейфовой дверью. Макс прикладывает палец, открывающий все замки в Янычаровом царстве. Пропускает нас в похожий отсек и захлопывает дверь.

Оглядываюсь по сторонам. Несколько глухо закрытых серых дверей, за которыми хранятся сокровища. Лишь только один отсек не заперт. К нему и ведет нашего пленника Суровый.

Маленькая комната без окон. Метров восемь, наверное. Вдоль стен тянутся огромные шкафы с мелкими ящичками. На каждом кодовый замок. А посреди оставшегося пространства стол, несколько стульев. Идеальное тихое место.

— Присаживайся, — кивает на стул. А сам толкает Толяна на табуретку. Быстрым движением достает из кармана наручники и, защелкнув один на запястье врага, второй замыкает на массивной ручке шкафа.

— Мечты сбываются, — смеется радостно. — Как же я хотел, Шарлыкин, набить тебе морду. С самого выпускного мечтал. Но реальность оказалась намного круче…

— Э-э, Макс, я ничего не понимаю, — печально тянет Толян.

Резко останавливаю их перепалку.

— Рассказывай, — прошу, ощерившись. — Все рассказывай.

— А если откажусь, тогда что? — с вызовом смотрит на меня Толик Шарлыкин, мой старый друг и одноклассник, оказавшийся гнусью.

— Тогда подведем тебя под статью. Брюликов в карманы насыплем и ментов вызовем. Скажем, что украл. Лет на пять сядешь, Толя. Поэтому советую сотрудничать с Годой. Он у нас добрый. И справедливый.

— Совесть класса, — заискивающе заглядывает мне в глаза Шарлыкин. Отворачиваюсь, стараясь сдержаться. Только бы не врезать по этой розовощекой харе. Только бы не размазать по стенке довольную жизнью и собой гниду.

— Начинай петь, — приказывает Суровый Толяну. — У нас времени мало, сам понимаешь. Запрем тебя здесь до утра. А утром ментам сдадим обосранного. Скажем, обнаружили в хранилище старого друга, бриллианты с изумрудами спереть хотел.

— Ты не посмеешь, — лепечет Толик.

— Еще как посмею, — угрожающе нависает над ним Макс. — У меня давно карт-бланш, суслик.

Не понимаю, о чем речь. Но Шарлыкин дергается. Значит, рыло давно в пушку. Видать, еще со школы.

— Рассказывай, Толя, — прошу вкрадчиво. Потираю кулаки, пытаясь обуздать ярость.

— Да нечего тут рассказывать, — хмыкает Толян. — Я, еще когда мы в Стокгольм летели, заметил, как ты фотку разглядываешь. Залип на какой-то телке.

— Она не телка, — рычу не сдерживаясь. Давлю взглядом. За малым умудряюсь не всечь.

— Ладно, допустим, — трусливо сжимается Толик. Вроде бы сам не маленький, но дать отпор не может.

— Я увидел, как ты на фотку пялишься. А в начале сентября заехал за теткой в школу. Ну, мать попросила, — разводит он руками. — И тут идет твоя краля. Вся такая деловая. Я у тетки спросил, кто и что.

— Какая еще тетка? — бурчу, не понимая.

— Зоя Федоровна, физичка наша, — встревает в разговор Суровый. — Ей на том свете уже прогулы ставят. А все туда же. Ни ума, ни совести…

— Да пошел ты, — обиженно огрызается Толян. — Трояк тебе в аттестат влепила, правильно сделала.

— Дальше, Хмырь, — требую, внезапно вспомнив школьное прозвище.

Толян смотрит на меня осуждающе. Не любит, когда старым погонялом кличут. Но продолжает монотонно бубнить.

— Взял я координаты. Полазал по социальным сетям. И быстренько нарисовал девчонке офигенное прошлое. Тиндер, инста… Все дела.

— Зачем?

— Да чтобы ты не клюнул, Рус! Переспал бы разок и пошел дальше.

— А тебе с этого какая выгода?! — ору, не сдерживаясь. — Ты же не для себя Свету отбить хотел. Зачем грязью измазал?

— Да ну какая там грязь, глупости, — отмахивается Толик. — Она бы и не узнала ничего, если б ты со своими миллионами не влез.

— Ладно, допустим, — давлю взглядом, стараясь взять себя в руки. Только бы не убить этого козла. Дай, Господи, сил сдержаться. Выдыхаю. Потом делаю глубокий вдох. — А как скрин у тебя оказался, баклан?

— Светка, лохушка, телефон на столе кинула, а Зойка воспользовалась, — будто баба, причитает Толик. — К ней отец какого-то ученика пришел. И она долго с ним отиралась в коридоре.

— Допустим, беседовала, а не отиралась, — сердито бросаю я. — Дальше что?

— Тетя Зоя мне твое сообщение переслала. Говорит, Годаров к училке пристает. Бабки ей предлагает. Ну, я ее и надоумил сделать скрин и отправить Лидке. Смешно. Правда?

— Обхохочешься, — цежу угрожающе. Выбрасываю руку вперед. Толик пытается увернуться и кулак попадает в ухо. Следующий приходится в голову. Потом в челюсть. Ногой сбиваю мразь с табуретки и не могу остановиться.

— Стопэ, Года. А то убьешь, — оттаскивает меня в сторону Суровый.

— Да мне уже по хрен, — тупо гляжу на сбитые в кровь костяшки. — Жизнь и так катится под откос. Света от меня уходит.

— Еще не вечер, бро, — хмуро бросает Макс. — Все можно исправить.

— Нужно, — киваю я ощерясь.