Глава 23

Яна

— Какой же ты… — почти выплёвываю ругательства в лицо Тимура, но вовремя прикусываю язык.

Не в моих интересах с ним ругаться. К тому же я стою на безопасном расстоянии, поэтому моя брань вряд ли долетит до его ушей. И не уверена, что он вообще их услышит. Парень зациклен лишь на собственной персоне.

— Да ладно тебе, мелкая, — отмахивается он. — Всё произошло так, как и должно. Али не должен был возвращаться.

— Это не тебе решать! — на этот раз не сдержавшись, выпаливаю я.

Тимур медленно поднимается с кровати. Плавно поворачивает голову в разные стороны, разминая шею. И начинает двигаться в мою сторону. Теперь я в полной мере вижу его опухшее лицо. Синяки глубокой тенью пролегают под глазами, а нос парня наверняка сломан. Однако тренер прав, он не так уж и плачевно выглядит. Словно на нём заживает всё как на собаке.

Но его лицо сейчас вселяет ужас как никогда. От самодовольной ухмылки на разбитых губах идёт мороз по коже. А взгляд победителя заставляет меня попятиться.

Врезаюсь спиной в дверь. Завожу руку за спину и хватаюсь за ручку, чтобы в любой момент можно было убежать.

— Я думал, ты пришла договариваться, — скалится Тимур, остановившись, к счастью, в двух шагах от меня.

— Ты уже получил то, чего так желал, — говорю онемевшими от страха губами. Но стараюсь отважно смотреть Тимуру в глаза. — Откажись от своих показаний. Ваш бой был честным… и ты проиграл.

— Да зачем мне это? — посмеивается парень. — Какое мне теперь дело до Али? Я вернул его туда, где он и должен быть.

— Ему там не место! — в отчаянии почти выкрикиваю я.

— Ты его совсем не знаешь, мелкая, хоть и влюблена в него без памяти, — он укоризненно качает головой. — Но я знаю его намного дольше. Видел его в деле. Да он псих! Ему не место на турнире.

— Так он туда и не поедет! Тренер выбрал тебя! — с жаром заверяю Тимура и, отцепившись от двери, сама подхожу ближе. — Пожалуйста, — складываю ладони вместе, с мольбой заглядывая ему в глаза. — Пожалуйста, откажись от показаний! Поступи честно! Дай Ренату шанс на нормальную жизнь!

Неожиданно Тимур сокращает расстояние между нами до минимума. Шершавой ладонью проводит по моей щеке. В его глазах вспыхивает азарт.

— Ты мне нравишься, мелкая, — говорит он с улыбкой. Меня передёргивает. — Такая маленькая, но такая отважная. Понимаю, почему Али одержим тобой. Наверняка ты так же хороша и без одежды.

Сглатываю ком, подступивший к горлу. Глаза начинает щипать от непрошеных слёз. Отшатываюсь. Часто моргаю, чтобы не дать слезам пролиться.

Я зря пришла. Тимур просто издевается… Надо мной и над Ренатом. Над всеми!

— Уже уходишь? — интересуется парень, скрестив руки на груди. — Ты же не услышала самого главного, — вновь скалится в самодовольной ухмылке.

— Я уже всё услышала, Тимур. Ты эгоист, к тому же лишён чести. И только тебе с этим жить.

Плевать на него! Нужно искать другой выход. Если не помогут друзья Рената, то можно попробовать нанять хорошего адвоката. Деньги у меня есть. Я накопила их на учёбу, но с лёгкостью отдам во имя свободы парня, которого люблю всем сердцем.

Разворачиваюсь и уже хватаюсь за дверную ручку, но Тимур очень быстро оказывается рядом и отталкивает меня от двери. Видит, что я собираюсь закричать, и тут же закрывает мой рот ладонью.

— Заткнись, — звучит его сухой приказ, пока парень вжимает меня в стену.

Его лицо перекошено от злости и боли. Я почти уверена, что каждое движение даётся ему непросто. И он не сможет участвовать в турнире, потому что ни за что не восстановится так быстро.

— Я не поеду на турнир, — подтверждает мои догадки Тимур. — Но и Али туда тоже не поедет! Тарасов ответит за то, что решил меня заменить.

Второй рукой парень сжимает моё горло, но я могу лишь мычать в его ладонь.

— Ты говоришь, что я получил всё, чего так желал, мелкая. Это не так! Я хочу раздавить Алиева! И почти уверен, что ни тюрьма, ни пинок под зад из бокса его не раздавят! Но я точно знаю, что может это сделать.

Он склоняется к моему лицу. Лбом упирается в лоб и хрипло шепчет:

— Хочешь, чтобы он вышел? Тогда добровольно раздвинь передо мной ноги.

Его рука с моего горла сползает к вороту свитера. Он тянет ткань вниз, и я слышу её треск. Начинаю вырываться, мои глаза расширяются от ужаса. Ворот свитера сползает под грудь, выставляя напоказ бюстгальтер. Хищный взгляд Тимура выстреливает вниз.

— Ты аппетитная, мелкая, — он с шумом сглатывает. — Мне не терпится тебя отведать.

Неожиданно он возвращает свитер обратно. С фальшивой нежностью проводит ладонью по моим волосам. Отпустив меня, резко отступает. А я просто врастаю в пол, пытаясь сделать судорожный вздох.

— Я, конечно, не стану брать тебя силой, — с улыбкой победителя произносит парень. — Ты и сама знаешь, что тебе придётся согласиться. Ради Али ты сделаешь всё, я прав?

— Я никогда с ним так не поступлю, потому что люблю его больше всего на свете, — у меня получается лишь прошептать своё признание.

— Что ж… Тогда он будет очень долго гнить в тюрьме.

И это звучит как приговор, который в данную минуту вступает в силу. А до этого момента казался лишь дурным сном.

Не сразу замечаю, что дверь палаты приоткрыта, а на пороге стоит Соболев.

— Блядь… Ты себя переоцениваешь, — брезгливо поморщившись, бросает Кирилл Тимуру. Потом смотрит на меня и протягивает руку: — Давай, пошли отсюда. Из тебя плохой переговорщик, — криво ухмыляется. — Оставь это мне.

В этот момент слёзы облегчения обрушиваются по щекам, а на губах расцветает слабая, но всё же улыбка. Невидимая ледяная хватка, которая всё это время сжимала горло, ослабевает, и я могу сделать спасительный вдох…

Кирилл пропускает меня вперёд, но не выходит следом. Я понимаю, почему и примерно о чём он хочет поговорить с Тимуром, но сгораю от нетерпения наброситься на Соболева с расспросами… И, конечно, со словами благодарности. Ведь он словно луч света, проникший в наше мрачное и безнадёжное положение. Моё! Ещё пять минут назад казалось, что у меня нет выбора. И Рената… Надеюсь, Кирилл действительно сможет ему помочь.

Тренер по-прежнему в коридоре, но теперь не один. Рядом с ним стоит парень. Высокий, даже выше Кирилла. Одет с таким же лоском. Он пробегается по мне оценивающим взглядом, который и не собирается скрывать.

— Сходила? — с сарказмом спрашивает тренер.

Мои плечи сразу падают вниз. Я по инерции хватаюсь за горловину кофты и подтягиваю её почти до подбородка. Липкие прикосновения Тимура всё ещё ощущаются на коже. Его пошлые слова и угрозы, всё ещё набатом бьют в голове. А страх продолжает пульсировать по моим венам.

Незнакомец не сводит с меня взгляда. Тренер укоризненно качает головой. Он же просил меня не ходить. Знал, что ничего хорошего Тимур мне не предложит. Да и я это знала, просто верила непонятно во что… Переоценила собственные силы.

— Тимур не поедет на турнир, — решаю сообщить дяде Косте самое главное. — Не сможет. Не восстановится. Вам срочно нужно искать кого-то другого.

Он отмахивается, всем своим видом олицетворяя безнадёгу. Однако незнакомец, стоящий рядом, едва заметно качает головой. Ничего не говорит, но его молчание вселяет в меня пока ещё призрачную надежду.

Возможно, Рената очень скоро освободят!?

Чуть позже из палаты выходит Соболев и тихо прикрывает за собой дверь. Вальяжно пересекает коридор и переглядывается с незнакомцем. Между ними быстро происходит какой-то немой диалог. Я судорожно заламываю пальцы, переминаясь с ноги на ногу. Смотрю то на одного парня, то на другого, но пока не понимаю, что у них на уме. И собираются ли они посвящать меня в происходящее.

Тарасова явно не собираются… Распрощавшись с ним возле больницы, обещают, что сделают всё возможное и даже невозможное. А меня с дядей Костей не отпускают и просят сесть в машину, за рулём которой устраивается Кирилл.

Я послушно проскальзываю на заднее сиденье. И с мольбой смотрю на двух парней, сидящих спереди.

— Игнат Соколов, — наконец представляется незнакомец.

И тут меня осеняет. Ренат как-то упоминал своего друга, и что его сестру он спас. Вику…

— Яна, — запоздало шепчу своё имя. Сглатываю ком, подступивший к горлу, и продолжаю более решительно: — Как он? Вы его видели? Когда он сможет выйти?

Игнат поворачивается ко мне вполоборота. Вновь смотрит на меня оценивающе. Совершенно уверена, что он на всех так смотрит.

— Али уже на свободе, — сухо бросает он, немного поморщившись.

И я не спешу прыгать от восторга. Что-то определённо не так!

— Сомнительная свобода на самом деле, — безрадостно хмыкает Соболев, не сводя взгляда с дороги.

Он уже куда-то гонит машину, а я лишь надеюсь, что он везёт меня к Ренату.

— Ну да, — соглашается Игнат с другом. — Сомнительная, но намного лучше, чем клетка. Короче, Али дома. Под домашним арестом, — говорит уже мне. — На нём новый браслет и ему нельзя покидать стены собственного дома. У него нет больше привилегий в виде свободного перемещения в радиусе километра. А всё необходимое ему будут привозить определённые службы. И сразу озвучу ответ на твой главный вопрос: нет, к нему нельзя!

Закусив губу, резко выпрямляюсь и отворачиваюсь к окну. Не хочу, чтобы они увидели моих глупых слёз и посчитали слишком маленькой или истеричной.

В машине повисает напряжённое молчание. Я беру себя в руки и вновь смотрю на Игната. Он всё ещё не сводит с меня своих голубых глаз.

— Зачем попёрлась в палату? — его взгляд делается грозным. — Тарасов сказал, что Тимур ещё тот подонок. И его желания вполне ясны. Он же говорил тебе: не ходи… Что тебе предложил Тимур в обмен на свободу Али? Как именно предложил расплачиваться? О чём ты, чёрт возьми, думала? Надеюсь, успела подумать, что сделает Али с Тимуром, если узнает, что ты ходила на переговоры? Была с ним наедине! Или, может, тебе нравится, когда ради тебя кому-то начищают рожу?

Я задыхаюсь от возмущения. А ещё вся сжимаюсь и от этого тона, и от неприкрытых обвинений.

— Не заводись, Сокол, — одёргивает его Кирилл. Бросает на меня быстрый взгляд через плечо: — Не обращай внимания, Ян. У него просто проблемы с доверием, — кивает на Игната. — Но он прав, ты зря занимаешься самодеятельностью. Это Али не поможет, он там уже завёлся не на шутку.

— Что бы ни предложил Тимур, я всё равно отказалась, — вновь кусаю губы, чтобы сдержать рыдания. Ни за что бы с Ренатом так не поступила.

— Любишь его? — спрашивает в лоб Игнат, вгоняя в краску.

И я могу лишь кивнуть, соглашаясь.

— Что ж… Значит, это у вас взаимно.

В его тоне звучит какое-то веселье, несмотря на серьёзность ситуации. Игнат отворачивается, но я замечаю на его губах кривую ухмылку, которая придаёт ему слегка бунтарский вид.

Хоть я и не знакома близко с друзьями Рената, но на первый взгляд они оба вызывают у меня доверие. А своей прямолинейностью — уважение.

Машина останавливается, перевожу взгляд в окно и к своему изумлению узнаю собственный многоквартирный дом. В замешательстве смотрю на парней, но теперь встречаюсь взглядом с серо-голубыми глазами Соболева.

— Расклад такой, Ян, — начинает он без предисловий. — Тимур так просто не отступится. Деньги не возьмёт и не заткнётся. На честь давить бесполезно. Да и торговаться за место в турнире… да чего уж там — в олимпийской сборной — тоже не будет. Его главная цель — уничтожить Али.

— Да, он мне сказал…

— Так вот: на это у него есть причины, — мягко перебивает меня Кирилл. — Четыре года назад у Рената был некий инцидент во время спарринга…

Соболев будто пытается подобрать слова, вероятно, пытаясь пощадить мои нервы. Однако я догадываюсь, о каком инциденте идёт речь.

— Я знаю, — грустно вздохнув, опускаю взгляд. — Его противник скончался четыре года назад.

Они вновь переглядываются.

— Ты много знаешь, да? — на этот раз Соколов не прячет ухмылки.

Мне хочется сказать, что я любознательная и улыбнуться в ответ, но могу лишь вновь кивнуть, соглашаясь.

— Но вот чего ты не знаешь, это того, что тот парень был другом Тимура. Короче, банально — это месть.

Говоря всё это, Кирилл брезгливо морщится. Он явно старше и Али, и Соколова, и наверняка считает всё это дуростью и бессмыслицей. Я тоже так считаю. Мертвецов с того света не вернуть, а живые не должны страдать. 114aa94

Тогда, четыре года назад, бой был честным. Ренат же не собирался его убивать. А Тимур всё спланировал, поступая очень жестоко. И называет при этом Али психом. Но псих тут однозначно лишь сам Тимур.

— Тогда что нам делать? — задаю этот вопрос с дрожью во всём теле.

По очереди заглядываю в лица каждого из друзей Али. И вижу в них и замешательство, и уклончивость.

Дрожь усиливается…

— Просто ждать, — наконец отвечает Кирилл. — Ты не поможешь ему, Ян. Сейчас над вопросом его полнейшего освобождения работают мои люди. От Рената требуется только сидеть на месте. Просто сидеть, понимаешь? Не влипать в неприятности. Вообще никак не светиться. Мы подняли все его связи в спорте, достижения в боксе! Его должны отпустить хотя бы из-за того, что он нужен городу. Когда будет свободен, ты с ним увидишься… Но не раньше! Поняла?

А что я могу ему ответить? Конечно, я готова на всё ради Рената. Даже на разлуку с ним, если от этого будет зависеть его свобода. Даже если эта разлука продлится годы, я всё равно готова. Наплевав на тоску, беспокойство, желание просто обнять…

Я готова к вечным страданиям. Лишь бы его окончательно освободили!

Поэтому вновь киваю, соглашаясь.