Глава 16

Из столовой Керис выходила в приподнятом настроении. Фьярра на завтраке не появилась, и алиане не терпелось выяснить, была ли тому причиной ее маленькая хитрость. Когда-то, много лет назад, мать девушки, княгиня Серых пустошей, устранила с помощью этого зелья опасную соперницу. Кто знает, быть может, именно оно принесло ее светлости победу в сражении за сердце тальдена.

Керис была довольна собой и собственной памятью. Очень кстати ей вспомнилась та давняя уловка матери. Отыскать в столице зельевара, согласившегося приготовить по семейному рецепту снадобье, труда не составило. Как и отвлечь пажа Сольвер с помощью служанки. Верная камеристка княжны, Тарита, подкараулила возвращавшегося от портнихи юношу и утащила его в ближайшую каморку, дабы доказать тому, что целуется не хуже Ивис – служанки эсселин Фройлин, с которой водил шашни любвеобильный ротозей. Керис потребовалось меньше минуты, чтобы, приподняв крышку нарядной коробки, окропить зельем мех накидки.

Запах у снадобья был ненавязчивым, едва уловимым. И тем не менее он оказывал сильное воздействие на того, кто его вдыхал. Сыпь, отеки, острая мигрень, когда кажется, что голова вот-вот треснет, и даже проблемы с дыханием – вот что по замыслу княжны ждало выскочку Фьярру. Керис тешило осознание, что исцелиться сразу еще никому не удавалось. Пока яд сам не выйдет из организма, Сольвер придется помучиться. Какие уж тут свидания.

Да и тальдену наверняка не захочется проводить время с распухшей уродиной, все тело которой будет покрыто жуткими красными пятнами.

«Под цвет накидки», – алиана злорадно хихикнула.

Вполне возможно, Фьярра не очухается и до последнего испытания. Вот будет дело, если ей придется пятнистой выступать на конкурсе талантов…

Все утро Керис не переставала сиять и едва сдерживалась, чтобы не потереть в предвкушении ладони. Вместе с Хелет прямиком из Карминовой столовой она отправилась к покоям эсселин Сольвер, чтобы одной из первых услышать, как истошно завизжит служанка – Мабли, кажется, – когда увидит, в какое страшилище превратилась ее хозяйка.

Керис не сомневалась в том, что Фьярра захочет примерить наряд перед свиданием, дабы убедиться, что с ним все в порядке. И минуты окажется достаточно, чтобы с ног до головы покрыться омерзительными пятнами.

– Смотри! Вон она идет! – взволнованно зашептала Хелет подруге на ухо.

Отпихнув девушку, Керис выглянула из-за угла. Ожидала увидеть рыдающую соперницу, стремглав несущуюся к лекарю. А напоровшись взглядом на Фьярру, чуть не прокусила язык от досады. Княжна Лунной долины никуда не спешила. Шла по коридору с самым безмятежным видом. До противного прекрасная в своем воздушном наряде. Не в том, что доставил ей идиот-паж. Проникая сквозь ажурные узоры витражных окон, солнечные лучи золотой пыльцой осыпались со складок бледно-розового платья, робко касались короткой полупрозрачной накидки, жемчужными волнами стекавшей с покатых плеч.

– А разве она не должна быть красной? – нахмурилась Хелет. – И куда мех подевался…

– Должна, – скрипнула зубами от злости черноволосая алиана. Почувствовала, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки и ногти больно жалят нежную кожу.

Впрочем, боли Керис не чувствовала. Не чувствовала ничего, кроме захлестнувшей ее безудержной злобы.

Поравнявшись с участницами отбора, Фьярра улыбнулась и весело прощебетала:

– Доброе утро, дамы!

За один только этот щебет княжна Серых пустошей готова была наброситься на соперницу с кулаками. Содрать с нее накидку и исхлестать ею нахалку.

– Что-то ты сегодня бледная, Керис. Никак из-за моего свидания с Герхильдом бесишься? – продолжала лучиться улыбкой алиана. – Могу уже сейчас тебя заверить: оно будет незабываемым. И его великолепие не станет считать минуты до окончания. Как делал это с некоторыми. Не страдайте, дамы.

– Почему она так легко оделась? Куда они собираются? – нервничала Хелет, провожая девицу Сольвер недоуменно-негодующим взглядом, пока ее подруга стояла неподвижно, будто обратившись в камень.

Фьярру уже давно поглотила низвергавшаяся крутыми ступенями лестница, а Керис продолжала смотреть девушке вслед и понимала, что план провалился. Она, в отличие от матери, не сумела справиться с опасной соперницей.

– Ну уж нет!

Не сразу, но все же сумела совладать с одолевшими ее чувствами. Нервно прохаживаясь туда-сюда по галерее, что вела к комнатам седьмой невесты, Керис угрюмо размышляла, гадая, как теперь быть, и спрашивая себя, как бы на ее месте поступила мать. Хелет крутилась рядом, терпеливо ожидая, когда подруга очнется от своих размышлений и расскажет, каким будет следующий шаг.

– А ведь хороший был план, – горестно вздохнула девушка, комкая холодными пальцами расшитую серебром юбку.

– У меня появился новый. – С мрачной решимостью Керис ринулась к покоям соперницы, благодаря Претемную Праматерь за то, что поблизости не было стражников. Девушка сосредоточенно прислушалась, а потом, обернувшись, шепотом повелела: – Будь здесь и, если увидишь, что кто-то приближается, сразу меня зови. Поняла?

Хелет взволнованно кивнула. Она была рада остаться на месте, потому как больше всего на свете боялась, что ее застукают там, где ей быть не следовало. Тогда вопросов не оберешься. Да и с кьердом не хотелось бы повстречаться. Вдруг Снежок решит, что они хотят навредить его хозяйке. А именно этого – алиана в страхе зажмурилась – они и добивались. Не дай Претемная Праматерь, покусает их!

Керис – ладно, она сама напросилась. Но вот ей, Хелет, совсем не хотелось потом каяться перед наследником и залечивать раны.

Девушка опасливо оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к каждому звуку. Нервно вздрагивала от малейшего шороха, запоздало понимая, что это всего лишь шуршит ее юбка.

Княжна Серых пустошей вернулась через пару минут, показавшихся Хелет вечностью. Юная заговорщица быстро перебирала ногами, напряженно озираясь по сторонам, и прижимала к груди огненного цвета сверток.

– Взяла голыми руками! – ужаснулась Хелет, как будто кисти алианы овивала смертельно ядовитая змея.

– Трогать можно. Главное, не подносить близко к лицу и не вдыхать пропитавший мех запах.

Кривясь, Хелет покосилась на рыжую опушку накидки, на всякий случай заткнув пальцами нос.

Алианам повезло незамеченными добраться до покоев Керис, где они первым делом уложили накидку в точно такую же коробку, в какой утром Сольвер доставили наряд от портнихи.

– Осталось самое сложное, – задумчиво покусывая губы, протянула черноволосая интриганка.

– Что же?

– Незаметно подложить накидку графине д’Ольжи.

– Но ведь ее сиятельство нам не соперница, – непонимающе посмотрела на подругу Хелет.

– Знаю, что не соперница! – огрызнулась Керис, раздраженная недогадливостью девушки. – Но они с Фьяррой на ножах. Это всем известно. Графине станет плохо, и кого, думаешь, она заподозрит в первую очередь? Правильно! Хозяйку накидки. Старейшины будут только рады новому скандалу с Сольвер. Осталось придумать, как незаметно попасть к ее сиятельству и подложить «подарочек».

Девушки переглянулись и, обменявшись заговорщицкими улыбками, стали обговаривать детали нового плана.

* * *

Мои попытки выведать у тальдена, куда летим, с треском провалились. Я только и слышала: «Скоро сами все увидите, эсселин Сольвер», «Немного терпения, эсселин Сольвер», «Все еще не догадались? Хм…»

После этого его глубокомысленного «хм» захотелось распахнуть дверцу кареты и вытолкать из нее Герхильда. Но приходилось сдерживать порывы и время от времени, поборов боязнь высоты, выглядывать в окно в попытке угадать, куда мы движемся. От яркой зелени лесов и лугов можно было запросто ослепнуть, если бы их не приглушала молочная пелена облаков.

Я не переставала ерзать от напряжения, потому что его драконье великолепие, в отличие от мисс застенчивости в моем лице, не заморачивался соблюдением манер и бесцеремонно меня разглядывал. Не знаю, что Скальде имел в виду, когда говорил: «Позавтракаем на месте». Пока летели, меня не покидало ощущение, что завтраком, а заодно и обедом для него стала я.

Вкусным таким десертом вроде карамельного мороженого. Стремительно тающего и сладкой лужицей растекающегося по сиденью кареты.

Мысленно напомнила себе, что я не мороженое, а потому нечего тут растекаться всяким драконам на радость. Плотнее завернувшись в накидку, вернулась к щекотливой теме нашего разговора.

– Вы забываете, что я всю свою сознательную жизнь носа из Лунной долины не показывала. – Я уже готова была обидеться на Ледяного за нежелание удовлетворить мое любопытство. Но обижаться, плавясь под совсем не ледяным взглядом, как-то не получалось. – Не скажете?

– Не скажу.

Тальдену нравилось посмеиваться надо мной. А вот я едва ли могла получать удовольствие от навязанной мне роли недалекой девицы из сельской глубинки. Но не говорить же правду, что я не дура, а просто попаданка, только шапочно знакомая с географией Адальфивы.

Вернее, дура-попаданка, вляпавшаяся во все это. Позволившая себя «вляпать».

– Но могу подсказать, – неожиданно смилостивился его бессердечность. – Какое королевство граничит с Сумеречной империей?

Я задумчиво закусила губу. Драконий взгляд больше не блуждал по моему лицу, сфокусировавшись в одной точке. Отчего пришлось поджать эти самые губы, которые его бесцеремонность тоже явно был не прочь… закусить. В поцелуе. А может, не только губы…

Тпру! Вон уже куда ускакала в своих мыслях. Такое ощущение, будто мчусь с фальвами наперегонки. Притормозив, вернулась к установке «не растекаться» и принялась вслух делиться своими догадками:

– Темнодолье отпадает. Лейфория? Нет, она ведь еще севернее. Там только пингвинам понравится устраивать свидания. Может, Рассветное? – подняла на скрытного нашего глаза.

Герхильд улыбнулся:

– Выгляните в окно, Фьярра. Не бойтесь. Иначе пропустите самое интересное.

Я несмело потянулась к струившемуся по стеклу синему бархату. Отодвинула шторку и почувствовала, что дышать становится тяжело от захлестнувшего меня радостного волнения.

– Божечки, как же красиво!

– Божечки?

– Это на луннодольском диалекте означает «богиня». Разве не слышали? Не берите в голову, – отмахнулась от мага, чересчур глазастого и ушастого.

Мне вдруг стало не до Герхильда. Будто волной горячего южного моря, меня накрыло каким-то детским восторгом.

Действительно красота! Неописуемая и уж точно незабываемая. Такое чувство, будто я из одной сказки, временами чудесной, временами немного страшной, перенеслась в другую, невозможно яркую и бесспорно прекрасную.

В лазоревом небе парили самые настоящие ковры-самолеты! Тьма тьмущая пестротканых летающих ковров, на которых, скрестив по-турецки ноги, восседали загорелые мужчины и женщины в ярких платьях и воздушных вуалях.

«Вот бы и мне обзавестись таким персональным летательным аппаратом», – позавидовала очередному лихо нас обогнавшему водителю.

Жаль, в Сумеречной империи этот вид транспорта не приживется. Окочуришься, прежде чем долетишь до соседнего дома.

– Добро пожаловать в Жемчужный город, эсселин Сольвер. Столицу Рассветного королевства, – представил мне место нашего свидания Герхильд.

Город раскинулся на трех пологих склонах. Дома из белого, отливавшего перламутром камня – жемчужные инкрустации на зеленом бархате холмов. Пышные пальмы склонялись к прогретым солнцем плоским крышам, укутывая здания спасительной тенью. На многих кровлях темнели «припаркованные» волшебные ковромобили.

Вода искрилась в мраморных фонтанах, рассыпаясь блестящими брызгами. И с дерева на дерево порхали, заливаясь трелями, птицы в ярком оперенье.

На вершине самого высокого холма, будто вишенка на покрытом взбитыми сливками торте, красовался королевский дворец со множеством ажурных арок и беседок, изящных балконов и пиками взлетавших к небу башен, увенчанных золотыми куполами.

Мы немного покружили над резиденцией самого главного в Рассветном королевстве дракона, чтобы я могла хотя бы одним глазком полюбоваться ее убранством и роскошными садами.

И не было в этих садах ледяных статуй…

– Храм Ясноликой, – указал на светлое строение, формой напоминавшее меренгу, Скальде.

С высоты оно казалось совсем крошечным и таким же воздушным, как белковое лакомство.

– В храм можно попасть прямиком из покоев правителя, – кивнул на выложенную разноцветным камнем широкую дорогу, убегавшую от дворца к святому месту, – и из Дома услады.

– Дома чего, простите?

Я проследила за тальденовым взглядом, обращенным на примыкавшее ко дворцу невысокое здание, почти полностью скрытое от любопытного взгляда густой зеленью сада.

– Там живут рабыни правителя.

– И много их, этих рабынь?

– Немало.

– Элири? – хмуро уточнила я и внесла не самое лестное для здешнего владыки предположение: – Может, у него проблемы… ну, сами понимаете… с этим делом. Раз столько избранниц не сумело принять его силу.

– Полагаю, что с этим, как вы выразились, делом у него все в порядке, – хмыкнул Герхильд. – У Язира IV есть ари. Наложницы – простые женщины, не алианы. А вообще, Фьярра, давайте подобные расспросы оставим до возвращения в Ледяной Лог. Здесь за непочтительное отношение к правителю могут и язык укоротить.

Тоже варварские порядки.

Я вдруг поняла, что мне прямо-таки сказочно повезло попасть на отбор невест к владыке северного королевства. Хорошо, что не загремела в этот райский цветник. Окажись я здесь, не дожила бы даже до встречи с Хадааантисом. Меня бы раньше прикопали за какую-нибудь случайно оброненную фразу под одним из вон тех розовых кустов, что растут возле храма богини.

Да и вообще, числиться в невестах у любвеобильного падишаха – приятного в этом мало. Уже молчу про то, чтобы выйти за такого кобеля замуж.

– Не знаю кто как, а я бы не стала делить мужа ни с наложницами, ни со всякими там официальными фаворитками, – слова сорвались с губ прежде, чем успела их осмыслить.

И так всегда. Нет, в Жемчужном городе я бы и дня не протянула.

– Это намек, эсселин Сольвер? – вскинул брови Герхильд.

– Предупреждение.

– Приму к сведению, – отозвался покладисто.

Не дракон, а просто лапочка.

Жаль, это не константное состояние Скальде.

– Обязательно примите, ваше великолепие. В противном случае, даже если очень попросите, все равно не пойду за вас замуж.

– Какая же мне все-таки досталась своенравная алиана, – продолжал веселиться Герхильд.

Веселье это проявлялось в не сходящей с лица полуулыбке и в блеске колдовских глаз. Серых, как застилавший по утрам окрестности Ледяного Лога туман, пронизанный первыми лучами солнца.

– А вы бы предпочли, чтобы я вдруг стала кроткой овечкой?

– Как раньше? – чему-то задумчиво усмехнулся Герхильд, имея в виду настоящую Фьярру, с которой состоялась его первая встреча и ритуальная проверка на сочетаемость.

– Просто я всегда теряюсь в присутствии незнакомцев. Но раз уж мы теперь с вами знакомцы, то согласитесь, зачем теряться? – попыталась объяснить случившиеся с Фьяррой метаморфозы.

– Раньше вы не терялись, эсселин Сольвер. Раньше вы меня боялись. А теперь? – Пытливый взгляд, казалось, способный проникнуть в душу и вытянуть ее из меня, как молочный коктейль через трубочку, вместе со всеми моими мыслями и секретами. – По-прежнему боитесь выходить за меня замуж?

Мгновение, другое – и встречный вопрос:

– А вы не боитесь, что, став вашей ари, я превращусь в лед?