Глава 23

Всю ночь после испытания я мучилась бессонницей. Благодарить за которую по традиции следовало Блодейну, явившуюся на очередную промывку и кипячение мозгов. Она мне их так старательно прокипятила, что к концу сеанса антипсихотерапии у меня чуть пар не повалил из ушей. Какой уж тут безмятежный сон…

Успокоиться наливкой не получилось, ее у меня накануне вечером бесцеремонно экспроприировала Розенна, заявив, что юным эсселин не пристало держать на прикроватной тумбочке такие забористые напитки.

Она вообще много чего забрала. Чем привела в ужас и смятение Мабли. Платья с глубокими вырезами; ажурные сорочки; вызывающе броские, по мнению монахини, украшения – все было предано анафеме и в тот же вечер благополучно покинуло сундуки и лари Фьярры.

– Я буду жаловаться его великолепию! – со слезами на глазах делилась переживаниями Мабли. – Ну разве так можно?! Не оставила ни одного нарядного платья! Завтра же к нему и пойду!

Представила Скальде, обсуждающего с оскорбленной до глубины души служанкой мой гардероб и допустимую прозрачность неглиже, и тихонько хихикнула.

Сказала примирительно:

– Лучше не задирай ее, ладно? Забрала и забрала. Перед кем мне тут красоваться? С его великолепием все равно до конца отбора больше не увидимся. Так что к таграм платья. Ну а сорочки… Мне и в этой вполне удобно, – опустила взгляд на свою льняную «робу», длиннополую и с глухим воротом.

В такой, я знаю, здесь хоронят покойников.

– Ну а чего она раскомандовалась? – насупилась любительница красивых нарядов. – Меньше суток в замке, а уже указывает вам, как одеваться!

Я безразлично пожала плечами. Собачиться с монашкой из-за каких-то там тряпок я точно не собиралась. Просто нервов на всех не хватит, их у меня и так уже почти не осталось.

После головомойки от Блодейны еще долго ворочалась с боку на бок, снедаемая мыслями о Ледяном, о грядущем финале, о родных и о том, увижу ли когда-нибудь снова маму с бабушкой. Может, и увижу. И даже скорее, чем предполагала. Большая вероятность, что после всего, что вчера наговорила Скальде (что мы оба друг другу наговорили), меня отсюда попросят.

Но как ни странно, не попросили. Отбор покинула Хелет. Мы узнали об этом от придворной свахи, когда явились в Карминовую столовую завтракать. По выражению одутловатого лица генеральши стало ясно, что она надеялась вычеркнуть другое имя из списка императорских невест. Мое. Но Герхильд пока не спешил осуществлять голубую мечту главной придворной склочницы.

Наспех простившись с Хелет (мы с ней никогда подругами не были), я отправилась в библиотеку. Втайне (втайне даже от самой себя) радуясь, что он не отказался от меня. Даже повстречавшийся по дороге лекарь, обычно такой любезный, а сегодня лишь хмуро мне кивнувший в знак приветствия, не понизил градус хорошего настроения. Может, злится из-за инцидента с накидкой? Неужели тоже считает меня отравительницей?

Впрочем, я не стала зацикливаться на Хордисе и его заметно охладевшем ко мне отношении. Быстро переключилась мыслями на куда более важное, насущное и интересное: на книгу, которую намеревалась сегодня прочесть до конца.

Жаль, за мной в библиотеку увязалась Розенна, и все то время, что я штудировала рукопись, надзирательница неодобрительно косилась то на меня, то на бесценный труд в моих руках. Авторства одного гения-мага, которому я не переставала петь дифирамбы. В «Узах магии» было все о колдовских привязках. О тех, с помощью которых алиан искусственно влюбляли в тальденов, о различных магических приворотах, о кровных связях и многих других ритуалах, благодаря которым одно живое существо становилось зависимым от другого. И что самое главное – автор «Уз» не поленился написать о кьердах! Я жадно глотала страницу за страницей, чувствуя, что разгадка близко. Вот сейчас, сейчас пойму, как спасти своего питомца!

Никогда себе не прощу, если вернусь на Землю, а мой любимый снежный котик останется здесь.

Погибать без своей хозяйки, убиваемый магической привязкой.

– Лучше бы молитвы почитали, – стрельнула в меня суровым взглядом монахиня.

В молитвах я вряд ли найду спасение для Снежка.

– Теперешним алианам не хватает духовного воспитания, – продолжила доставать меня и отвлекать надзирательница.

– Теперешних алиан всю жизнь только и делают, что воспитывают.

– Скромность и почтение к старшим вам бы тоже не повредили, – переворачивая страницу потрепанного требника, мрачно заметила церберша.

– Не все старшие заслуживают моего почтения. А скромность у таких юных особ, как я, зачастую показная, и это – лицемерие. Тоже грех.

Сказала и тут же мысленно себя отругала за привычку делиться с окружающими своим мнением. Которое обычно воспринималось в штыки. Вот и сейчас моя тюремщица подобралась, недовольно выпятила нижнюю губу, готовая сию же минуту взяться за это самое воспитание. Отложив видавший виды молитвенник, подалась вперед, отчего кресло под ее габаритами опасно заскрипело. Открыла рот с явным намерением начать наставлять непутевую алиану на тернистый путь смирения и послушания, когда двери в библиотеку распахнулись и в зал вбежала запыхавшаяся Ариэлла.

За ней едва поспевала навязанная телохранительница, негодующе повторяя:

– Эсселин Талврин! Эсселин Талврин! Мне велено вас везде сопровождать… Да куда же вы так помчались?!

Алиана ее не слушала, не сбавляла шага. Стрелой пронеслась по библиотеке и, схватив меня за руку, не терпящим возражений тоном только и сказала:

– Пойдем!

Тут же привстала Розенна, намереваясь присоединиться к нам.

– Даже не вздумай, – пригрозила девушка таким тоном, что я тоже невольно поежилась. От стальных ноток, прозвучавших в обычно мягком, мелодичном голосе невесты его великолепия.

Никогда не видела Ариэллу такой. Властно-непреклонной, одной короткой фразой, выражением лица проведшей черту между собой и монахиней. Указавшей, какое каждой из них в этом мире отведено место.

Розенна замерла, словно заледеневшая.

– Жди меня здесь, – бросила подоспевшей Торе алиана. – Мы никуда не уйдем, будем в библиотеке.

Вторая монахиня тоже впечатлилась приказом, застыла на месте, провожая нас недоуменным взглядом.

Пока шли к дальним стеллажам, я чувствовала, как дрожат пальцы подруги. Ее волнение передалось и мне. Крепче сжала прохладную ладонь и прошептала:

– Что-то случилось? Ты меня пугаешь.

Ариэлла обернулась и взволнованно сообщила:

– Я только что получила письмо от брата. Кажется, я знаю, как тебя призвала морканта!

По спине, словно муравьи из растревоженного палкой муравейника, забегали мурашки. С того самого дня, как стала княжной Сольвер, я не переставала думать о возвращении на Землю. Иногда у меня опускались руки, но порой боевой дух все-таки выходил из комы, и я снова облачалась в броню уверенности, что уже очень скоро отыщу обратную дорогу домой. Или хотя бы узенькую стежку к родному миру.

Но каждая такая стежка заканчивалась тупиком.

В книгах, прочесть которые советовал Адельмар, много говорилось о Древних и совсем немного – о том, как они путешествовали по мирам. Голова, словно переспевшая тыква, уже трещала от новых знаний: о богах прошлого, отвергнутых адальфивцами, и их премерзком отродье – Перевоплощенных. Хоть бери и диссертацию по ним защищай. Но несмотря на то что столько узнала о темных веках Адальфивы, я по-прежнему чувствовала себя слепой в этом мире. Как только что вылупившийся птенец, угодивший в коварно расставленные силки, из которых нет шансов выбраться.

Боевой дух уже был не в коме – он давно отдыхал в лучшем мире. Я больше не рассчитывала на собственные силы, а уповала только на то, что в конце концов Блодейна поимеет совесть и отправит меня домой. Ну или что Скальде, несмотря на все те неприступные стены, что мы вокруг себя возводили, сделает меня своей ари и все у нас с ним будет как в сказке.

Но это уже точно из разряда фантастики.

– Адельмара так заинтересовали мои вопросы, что он и сам принялся искать на них ответы. Те переходы, о которых он мне рассказывал… брат считает, ими могли бы воспользоваться только духи. Что же касается тебя…

Ариэлла говорила быстро, выталкивая из себя слова, словно заведенный механизм. Наверное, боялась, что монахини в любой момент могут опомниться и примчатся бдеть за малолетними строптивицами.

– …душа связана со своей оболочкой – телом и прижиться может только в точно таком же теле. Ну или очень на него похожем. В этом морканта не солгала. Чтобы перенести душу человека из одного мира в другой, нужно заклинание переноса. Какое – Адельмар и сам не знает. Но продолжает искать, – обнадежила меня алиана, на что я лишь улыбнулась вяло. – А еще нужен маг.

Ариэлла запнулась, взяла меня за руку, одарив мимолетным поглаживанием. Жест, который должен был успокоить. Подруга понимала, каково мне сейчас, и как могла пыталась меня поддержать.

– Могущественный колдун вроде тальдена или морканты. Который согласится пойти на жертву. Брат говорит, такое колдовство не проходит бесследно, выпивает из проводящего обряд жизненную энергию. Чтобы поменять вас с Фьяррой местами, морканта потеряла целые годы жизни.

И ведь не поленилась рискнуть собой, заварив такую кашу. Все ради Фьяррочки ненаглядной. Наверное, страх лишиться воспитанницы оказался сильнее не только здравого смысла, но и инстинкта самосохранения.

Отчаянная женщина.

– Чтобы вернуть тебя обратно, потребуется то же самое заклинание и могущественный маг. Дракон или морканта.

Другими словами, я здесь все-таки застряла. До тех пор, пока госпожа ведьма не соизволит отправить меня обратно. А если так и не соизволит? Пожалеет себя любимую. Или Фьяррочке в роли Ани Королевой так понравится, что она не захочет возвращаться.

И крайней, как всегда, окажусь я.

Что, если Скальде не выберет меня и отправит в Лунную долину к «папеньке»? А оттуда фальшивый родитель пошлет старшую дочь на второй отбор. Третий, десятый… И так до тех пор, пока не выйду замуж за какого-нибудь самодура, одурманенная любовными чарами. Или того хуже – не смогу принять, как Блодейна в свое время, чертову драконью силу и стану бесправной рабыней.

Не стоит забывать и про Хентебесира, этого козла чешуйчатого, который спит и видит меня своей. Вдруг морканта решит, что нечего Фьярре с ним обручаться, и меня вместо нее Игрэйту сосватает.

Да я скорее повешусь на брачных простынях, чем позволю этому огнеплюю хотя бы раз меня поцеловать!

Может, поклянчить годик-другой у Герхильда? Представила, как подхожу к его великолепию и прошу укоротить себе жизнь на благо одной иномирянки-самозванки, которая вот уже два месяца навешивает ему спагетти на уши.

Он скорее мне жизнь укоротит. Особенно в свете вчерашних событий у морканты…

– Аня, ты только не расстраивайся. Придумаем что-нибудь. Найдем тальдена. Ну или какую-нибудь морканту.

Последних в Адальфиве было раз-два и обчелся.

Тряхнула головой, прогоняя тревожные предположения, и постаралась, чтобы ответ прозвучал как можно оптимистичнее и бодрее:

– Да все в порядке! Правда! Дождусь финала, тут уже всего ничего осталось. Его великолепие выберет себе ари, и меня отправят восвояси. Не переживай! Все будет нормально.

– А если выберет тебя? – ласково и в то же время с оттенком горечи спросила алиана. – В этом все уверены. Разве что Майлона и Керис все еще бредят победой…

– Вот пусть и продолжают бредить. На здоровье. Мы с Герхильдом в последнее время на ножах, так что вряд ли победительницей стану я.

Подруга печально вздохнула:

– Как же все сложно…

Не то слово.

Уже давно следовало смириться с тем, что я в западне и от меня здесь ничего не зависит. Даже если сбегу в свой мир, от гнева морканты сбежать вряд ли получится. Она тогда не только Лешке – нам всем устроит. Не пожалеет никаких сил и лет жизни.

Поэтому нечего себе душу бередить невозможными и неосуществимыми планами. Лучше сосредоточусь на кьерде.

Заверив Ариэллу, что мне совсем не грустно – просто я всегда так выгляжу, когда задумчивая, – попрощалась с подругой, кивнула ее угрюмой свите. Мазнула взглядом по залежам жира – своей монахине и с головой ушла в «Узы магии».

Благо Розенна больше не лезла с поучениями. Чуть слышно шуршала страницами какой-то книги, на которую променяла свой бесценный молитвенник, пока и вовсе не захрапела. Когда по залу библиотеки синевой начали расползаться сумерки, а с ними храбро сражаться разгорающиеся на стенах магические светильники, монахиня, оглушительно всхрапнув напоследок, очнулась и хриплым ото сна голосом велела скорее идти на ужин.

Я улыбнулась ей, поднялась послушно, мыслями витая далеко за пределами Ледяного Лога. Давящее ощущение беспомощности и безысходности исчезло. Пусть не могу помочь себе, зато Снежка от смерти точно спасу! Главное, теперь я знаю, как его освободить.

И обязательно освобожу!

* * *

Мне позарез требовались еще несколько минут наедине с Ариэллой, чтобы поговорить о кьерде. Но за ужином мы и парой слов не перекинулись. Майлона трещала без умолку, обращаясь с какими-то глупыми вопросами то к одной, то к другой невесте. Меня весь вечер своей воркотней доставала и при этом умудрялась набиваться фаршированным голубем, поданным под ягодным соусом. Зеленый суп из крапивы (та еще гадость) тоже не обошла вниманием. И сладкими винами, конечно же, угоститься не забыла. Отчего к концу вечера была веселее и румянее обычного. Эсселин Фройлин как ребенок радовалась, что прошла и это испытание и достигла почетного финала. Где-то в глубине души мне даже было ее немножечко жалко: все понимали, что она ни за что и никогда не станет ари императора. Все, кроме самой Майлоны, не перестававшей грезить о невозможном.

После ужина не успела я приблизиться к Ариэлле, как меня окликнула Мабли.

– Эссель Жюдит прибыла. Ждет вас, – отчиталась служанка.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где уже слышала это имя, а девушка услужливо напомнила:

– Эссель Жюдит будет обучать вас искусству танца.

– На ночь глядя?

– Сегодня только познакомитесь, – сказала Мабли и, подавшись ко мне, заговорщицки прошептала: – Эссель Блодейна специально нашла для вас нового учителя, аж из Рассветного королевства. Чтобы старый, из Лунной долины, ничего не заподозрил.

Какая предусмотрительная. Подстраховалась в кои-то веки.

Я оглянулась на Ариэллу, но подруга была занята общением с Рианнон и Глендой. Керис о чем-то жарко спорила с Майлоной, и в разговоре, проходившем на повышенных тонах, то и дело проскальзывало имя его венценосности. Алианы сейчас походили на бойцовских петухов на ринге, ради вожделенного приза (Герхильда или трона – кому что нужнее) готовых заклевать друг друга до смерти.

Мне стало неуютно в Карминовой столовой, и я поспешила за Мабли знакомиться с хореографом. Гуру танца оказалась миниатюрной дамой немного за тридцать с приятной открытой улыбкой. Двигалась эссель Жюдит плавно, как кошка, и почти бесшумно, расплескивая по каменным полам Ледяного Лога шлейф своего жемчужного с проблесками золотой нити платья. Головной убор, украшенный валиками из рыжего меха и золотыми аппликациями, визуально делал ее выше, но никак не представительнее. Мягкие черты лица, обрамленного пшеничными кудрями, могли бы принадлежать еще совсем юной девице, Фьярриной ровеснице. Вот только морщинки, собиравшиеся в уголках карих лучистых глаз всякий раз, когда эссель Жюдит улыбалась, а улыбалась она постоянно, выдавали ее возраст.

– Пока ждала вас, просмотрела «Хрустальный вестник», – журчала она, торопливо перебирая своими маленькими ножками. – Мне его тот приятный юноша, Леан, дал почитать, чтобы я не заскучала. Горожане правы, вы и правда очаровательны. Неудивительно, что многие в столице болеют именно за вас. И я со своей стороны обещаю сделать все, чтобы в этом отборе вы, Фьярра, стали победительницей!

Почувствовала, как и мои губы растягиваются в ответной улыбке. Не улыбаться этому грациозному солнышку просто не получалось. Бывают такие люди, которые согревают одним присутствием, щедро делясь с окружающими частичкой своего внутреннего света и чистой энергией.

В общем, эссель Жюдит мне сразу понравилась. Хотелось верить, что и я ей тоже. Для себя решила, что буду стараться на занятиях. Не ради Герхильда, а чтобы не огорчать милую даму. Которая, не успев со мной познакомиться, уже считала меня лучшей из лучших, прочила мне лавры победительницы и императорскую корону. Я вот тоже когда-то была такой оптимисткой. А теперь уже и не знаю, вижу стакан наполовину пустым или наполовину полным.

Эссель Жюдит привела меня в просторный зал, прогретый пламенем каминов и наполненный оранжевыми бликами, что рассыпали вокруг себя свечи в медных канделябрах. Стены, затянутые гобеленами с изображениями средневековых пиршеств, на мгновение привлекли мое внимание, а потом я услышала мягкий, патокой растекающийся по сознанию голос:

– Здесь мы будет тренироваться каждое утро и каждый вечер. Только в последний день поднимемся на Северную башню. Она самая высокая в замке, и я хочу, чтобы именно там вы выступили перед его великолепием.

– На вершине башни? – как-то сразу уменьшились мои симпатии.

Женщина закружилась по залу, широко раскинув руки и запрокинув голову к высоким сводам, будто подставляла лицо ласковым прикосновениям солнца.

– Танец ветра не танцуют в ловушке камня. Ему нужен простор, воля. Свобода!

Свобода нужна была и мне. Бесконечно далекая и желанная. Я шла к ней, как измученный жаждой путник, затерявшийся в сердце пустыни. Не понимающий, что маячащий впереди оазис – лишь мираж, а вокруг по-прежнему простираются раскаленные барханы.

Вернее, я раньше не понимала. Но сегодня, после письма Адельмара, все поняла.

– Завтра я принесу таири, и мы пройдемся по азам танца. Эссель Блодейна предупредила, что вы давно не танцевали, поэтому начнем с самых простейших па. Что скажете, Фьярра?

Кивнула, соглашаясь. Спрашивать, что такое таири, не стала, лучше попытаю Мабли. Разведаю у служанки, что это за танец такой, который непременно нужно исполнять на вершине башни.

Мне, до чертиков, звездочек и всего остального боящейся высоты.

Не успела подумать о служанке, как снаружи послышался шум. Целый коктейль из звуков: визг, грохот, как будто на пол опрокинули что-то металлическое и очень тяжелое. Вой (кошачий!) и крики.

Мы с эссель Жюдит переглянулись, и я, подхватив юбки, бросилась к дверям, точно зная, кто там так разорялся, шипя и мяукая, и кто кричал.

Снежок и Мабли!