Глава 33

– Ах, какая же ты у нас красавица! – захлебывалась восторгами шестнадцатилетняя Каталина – следующая из сестер Сольвер на выданье.

А самая младшая, Атель, подскочив с кресла, бросилась ко мне со словами:

– Фьярра, ну покрутись еще! Хочу, хочу, хочу! Точно такое же платье себе на свадьбу. А ожерелье! Можно я его потом примерю? Всего разочек. Ну пожалуйста…

Я улыбнулась двенадцатилетней непоседе, умилительно хлопающей ресницами:

– Можно хоть десять разочков. Для сестер ничего не жалко.

Пусть они мне и не родные, но все такие милые и так искренне переживают за старшенькую, восхищаются ею и желают ей счастья. Я была единственным ребенком в семье и всегда мечтала о младшей сестре. А у Фьярры их аж целых пять, и все замечательные. Да еще и львица-морканта, которая за свою кровиночку порвет глотку любому. Даже дракону.

Кажется, я начинала завидовать своей хитропопой копии.

С его светлостью обмен приветствиями произошел сразу после завтрака. Я получила отцовское благословение, слова напутствия и по поцелую в щеки. А еще улыбку, немного грустную, и взгляд, выражавший надежду с толикой тревоги.

Как князь Лунной долины, эррол Ритерх надеялся вскорости увидеть свою дочь на Сумеречном престоле. Как отец (хотелось бы верить, что все-таки любящий) – беспокоился о ее недалеком будущем.

– Обязательно прогуляйтесь по императорскому парку, батюшка. Там столько всего красивого. А какие красивые статуи! – не сумев отказать себе в удовольствии, уколола этого любителя власти.

Пусть идет и смотрит, какую участь, возможно, уготовил старшей дочери. Откажи тогда князь Герхильду, и ничего бы этого не было. Меня бы здесь не было.

Хоть сегодня я проснулась с мыслью, что ни о чем не жалею. Глупая, наверное. Пусть так. Глупая и влюбленная. Но не каждому в жизни выпадает шанс испытать такое сильное чувство. И еще реже оно оказывается взаимным.

Так что я, можно сказать, счастливица. Все, хватит! Отныне никакого пессимизма и полупустых стаканов в жизни. Только полные, до самых краев. Раз уж я Королева, то просто обязана стать королевой!

Так, лучась улыбками и позитивом, я отправилась на завтрак. Потом пообщалась с князем. Наметив для «папеньки» экскурсию по парку и знакомство с ледяными ари, вернулась к себе готовиться к торжественному мероприятию.

И вот спустя два часа купаний, притираний и одеваний я стояла перед зеркалом и не могла собой налюбоваться.

Без ложной скромности должна признать, что невеста из меня получилась просто отпад. Алого цвета платье, подпоясанное витым шнурком, смотрелось на хрупкой алиане дерзко и ярко. Но эту дерзость смягчала серебряная дымка ткани, спускавшаяся с плеч на спину и приглушавшая тяжелый бархатный шлейф платья. Глубокий вырез окаймляло богатое серебряное шитье. Оно же манжетами мерцало на тонких запястьях, подчеркивало своим блеском плечи. Отвоеванные у княгини Талврин рубины застыли на груди рдяными каплями. Точно такие же кровавые брызги касались мочек ушей и левого безымянного пальца.

Наира помогла мне спрятать волосы под роскошным головным убором из серебряной парчи, по кругу обрамленным валиками из красного бархата. И в тон им воздушная кисея, длинной фатой ниспадавшая на пол.

По просьбе младшей «сестры» я покружилась, а остановившись, снова поймала в зеркальной глади свое шикарное отражение.

И пусть только попробует не сделать из меня (в таком-то прикиде!) ари и императрицу!

Вскоре появился Леан, уронил на пол челюсть, а подобрав ее по моему совету, запинающимся от восхищения голосом объявил, что эссель Тьюлин собирает всех невест для досмотра.

Благо придворная сваха долго держать нас не стала. Придирчиво оглядела каждую, кивнула удовлетворенно и, пожелав удачи, велела следовать за ней к тронному залу.

Ариэлла все-таки раскрутила мать на украшения из жемчуга, которые и правда идеально подходили к платью цвета шампанского. Если я выглядела как королева, то алиана походила на нежную сказочную принцессу. Гленда выбрала наряд под цвет глаз, ослепляя всех своей красотой и обилием подчеркивавших ее изумрудов. Рианнон и Майлона утопали в снежно-голубом глазете. Наверное, потому девушки не переставали косить друг на друга злыми взглядами. Нервничали, что цвета их туалетов совпали.

Одна за другой мы входили в зал под аккомпанемент из перешептываний гостей и придворных. По словам Гленды, сюда слетелись самые завидные драконы империи, готовые коршунами наброситься на отвергнутых Ледяным невест. Почему-то считалось почетным заполучить себе в жены алиану, прежде побывавшую на отборе у императора и добравшуюся до финала.

В глазах рябило от обилия украшений и ярких тканей. Сегодня не только алианы впечатляли своими нарядами. Я поискала взглядом Скальде, чувствуя, как сердце уже вовсю таранит грудную клетку. Ладони стали влажными, на губах не осталось живого места: скверная привычка кусать их от волнения.

Тальден не обнаружился ни на троне, ни в гуще разряженных павлинами придворных. Зато я заметила Хентебесира, мило беседующего с князем Ритерхом. Небось уже вовсю обсуждает свою с Фьяррочкой скорую свадьбу. Мерзавец! Только чтобы обломать Огненного, сегодня стоило выйти замуж.

– А вот и он! – радостно вскрикнула Ариэлла и потянула меня куда-то в сторону балконов. Притормозила резко, когда мы чуть не врезались в широкую грудь какого-то мужчины, и с улыбкой возвестила: – Адельмар, это эсселин Сольвер, о которой я тебе рассказывала. Мы с ней очень сблизились за время отбора.

Я вскинула голову. Не все же любоваться золотым шитьем княжеского камзола. Адельмар оказался очень высок, выше многих мужчин в этом зале. Этакий аналог Скальде. И тоже, видно, любит потягать железяки, мечи там или булаву. Прическа а-ля Герхильд – длинные волосы, собранные в хвост. Только светлые, еще светлее, чем у Ариэллы. И теплые медовые глаза в опушке по-девичьи густых ресниц.

Улыбка у будущего князя тоже была теплой и светлой. Он поприветствовал меня ею, прежде чем коснуться поцелуем моей руки.

– Эсселин Сольвер, мое почтение. Много о вас наслышан. Или правильней будет сказать: много о вас наслышан, моя императрица?

Голос его был мягким, как шерстка кьерда. И в то же время чувствовалась в нем некая скрытая сила. Завернутый в бархат стилет – почему-то пришло на ум сравнение.

– Вы забегаете вперед, эррол Талврин, – потупилась под внимательным мужским взглядом.

– Я привык называть вещи своими именами.

– Вот только я не вещь, – заметила с полуулыбкой.

– Простите меня. – Адельмар склонил голову, признавая свою ошибку, но при этом продолжал в упор на меня смотреть. – Рядом с такой красавицей легко потерять голову и начать говорить, не думая. Теперь понимаю, почему именно вам удалось растопить ледяное сердце правителя. И, признаться, начинаю ему завидовать.

Ариэлла говорила, что Адельмар не тальден. Поэтому я никак не могла интересовать его в качестве избранницы. Вот только будущий князь выглядел заинтересованным. Очень заинтересованным.

Мной.

На сестру и других алиан почти не обращал внимания. И, пока мы обменивались ничего не значащими фразами, всматривался в мое лицо, прислушивался и продолжал улыбаться. Я делала вид, что тоже увлечена нашим общением, а сама украдкой оглядывалась в надежде отыскать Герхильда.

Хотя что он мог забыть в этой тусовке? Место Ледяного на троне. Который по-прежнему пустовал.

Пока искала Скальде, невольно зацепилась взглядом за графиню. Далива уже оправилась после примерки отравленной накидки и теперь блистала на зависть другим придворным бездельницам. Экзотическая золотоволосая красавица с повадками тигрицы и глазами ястреба.

Вскоре Адельмар нас оставил, не отказав себе в удовольствии коснуться губами моей руки на прощание. Потекли минуты ожидания под перекрестным обстрелом взглядов. Я была не единственной, кто нервничал. Другие невесты тоже не находили себе места. Оглядывались затравленно, вымученно улыбались на приветствия распушивших хвосты драконов и ждали, ждали, ждали.

Когда он появится.

От скопления надушенных тел и полыхавших огнем каминов воздух в зале казался раскаленным, словно из северного края нас выбросило в знойную пустыню. Щеки горели. Горела я вся. От изматывающего ожидания. От волнения и страхов, снова вернувшихся и принявшихся терзать меня с большей силой.

Вдруг не выберет? Вдруг предпочтет другую? Более достойную трона. Любовь любовью, но он ведь Ледяной. А Ледяные не руководствуются чувствами.

Только холодным рассудком.

Так я и стояла, то мысленно себя подбадривая, то снова срываясь в пропасть отчаяния. И как никогда четко понимая, что очень хочу быть с ним.

Очень хочу назвать его своим.

Дверь, прятавшаяся за альковом трона, распахнулась. Голоса смолкли, сменившись шуршанием нарядов императорских подданных, склонявшихся в реверансах и низких поклонах.

Я тоже приникла к полу. А потом, не удержавшись, вскинула голову, чтобы схлестнуться со взглядом серых, как море во время шторма, глаз и почувствовать, как слабеют ноги.

Благо Ариэлла, замершая рядом, поддержала, крепко сжав мою руку в своей.

Поднявшись по ступеням трона, Скальде занял место в тени алькова. Молчаливый кивок, и придворные начали выпрямляться, снова шелестя шелками и парчой.

Ничего не выражающий взгляд, брошенный на толпу. Должно быть, для него безликую.

…Пальцы подруги сплелись с моими.

Ровный, спокойный голос, хлынувший в зал…

…Мои дрожали, были холодными; ее – теплыми, от прикосновений веяло покоем.

Голос человека, ледяного дракона, от которого зависело мое будущее. Ради которого я готова была отречься от своего тела, от своего прошлого.

От целого мира…

Слова приветствия гостям. Слова благодарности отцам алиан. Комплименты невестам.

Много слов, звучавших в унисон с ускоряющимися ударами моего сердца. И взгляд, долгий, пронзительный, затягивающий в себя опасным омутом. Заставивший замереть, не дыша, на бесконечно долгие мгновения.

– Я готов назвать имя девушки, которая сегодня станет моей женой.

Миг, другой…

…А потом пальцы Ариэллы дрогнули.

* * *

Тронный зал захлестнуло эмоциями. Они брызнули со всех сторон и вылились в неясный гул, который нарастал с каждой минутой. Робкий шепот смешался с пока еще редкими возгласами. Голоса наслаивались друг на друга, заглушая бешеный стук обожженного болью сердца.

В висках тоже что-то стучало. Кровь, наверное. Вместе с именем алианы, эхом звучавшим в моем сознании. Именем, которое назвал Герхильд, прежде чем спуститься по ступеням трона и приблизиться… Не ко мне, к ней.

Ариэлла Талврин. Ариэлла Талврин. Ариэлла Талврин.

Ариэлла…

Он был совсем близко, в шаге от меня. Но протягивал руку ей. И смотрел ей в глаза.

Не мне.

Не сразу пришло осознание, что Скальде сделал выбор. Не сразу поняла, что это она вложила дрожащие от волнения пальцы в раскрытую ладонь.

Не я.

Она шагнула навстречу будущему мужу и, провожаемая удивленными восклицаниями придворных, недовольными – старейшин, горькими всхлипами Майлоны, последовала за ним.

Не я.

Ступенька, другая, и вот она уже сидит плечом к плечу рядом с мужчиной, лицо которого лишено эмоций и красок. И голос, раздавшийся под сводами зала, кажется неживым:

– Приветствуйте же мою ари и свою будущую императрицу.

Тишина, наступившая после слов Ледяного, длиною в вечность или даже больше, разлетелась осколками, вместе с моим сердцем, когда послышались первые несмелые хлопки. А потом зал взорвался рукоплесканиями, приветственными криками, поздравлениями.

Толпа хлынула к подножию трона, чтобы оказаться ближе к ари повелителя. Чтобы выразить ей свое почтение. Порадоваться за тальдена и его невесту.

Теперь уже для него единственную.

Поймала взгляд, ледяной и мимолетный, который тут же соскользнул на приблизившегося к трону советника. Попятилась, огибаемая живым потоком, спеша уйти. Иначе я или закричу в голос, или с ума здесь сойду. От боли, слезами слепившей глаза, петлею обвившей горло.

Только оказавшись за дверями тронного зала, поняла, что последние секунды даже не дышала. Всхлипнула и почувствовала, как прохладный воздух проникает в легкие. Прижалась к стене, впитывая в себя спасительный холод камня. Кожа пылала, и мир вокруг под завесой из слез казался размытым, утратил прежнюю яркость. Зажмурилась, позволяя им просто течь по щекам.

Может, тогда станет немного легче. Может, получится выплакать эту боль и забыть обо всем.

С усилием, будто пьяная, сделала несколько шагов по пустынной галерее и услышала сочащийся фальшивым участием голос:

– Эсселин Сольвер! Фьярра! Постойте! Я помогу вам!

Быстро приблизившись, Игрэйт подхватил меня под руку. Я протестующе дернулась, но Огненный сделал вид, что не заметил этой попытки от него отстраниться, и только сильнее сжал мой локоть своей клешней.

– Милая, не плачьте. Наоборот, вам следует радоваться.

Меня мутило от присутствия Хентебесира. От его запаха: что-то горькое и одновременно приторно-сладкое. Мед и полынь с примесью гнили – тошнотворное сочетание. Все, что было заключено в этом человеке, вызывало во мне омерзение.

И то, как он шептал на ухо:

– Радуйтесь, что спаслись. Герхильд обречен. Как и его избранница. Я счастлив, что ею стали не вы, моя дорогая.

И то, как до меня дотрагивался. Сначала просто крепко удерживал за руку, не отпуская. А после, развернув к себе, бесцеремонно вжал в стену, нависнув надо мной всей своей недодраконьей тушей.

– Ритерх пообещал мне тебя, если Герхильд откажется. И вот он выбрал себе ари. Незачем тратить время, обручимся завтра же! И будем надеяться, что сумеешь принять мою силу, маленькая сладкая алиана. – Шепот опалял кожу, ядом стекал с губ князя. Пальцы жадно вонзились мне в бедра, причиняя боль, но именно благодаря ей сознание прояснилось, и на смену отупению пришла злость. – А если нет, станешь элири. Моей самой любимой рабыней.

Его похотливое мудачество наверняка и дальше продолжал бы меня лапать и делиться своими наполеоновскими планами по завоеванию «маленькой сладкой алианы», если бы его причинное место вдруг не познакомилось с моей коленкой.

Знакомство вышло очень эмоциональным и богатым на ощущения. Для тальдена. Хентебесир приглушенно охнул, сгибаясь и шипя от боли.

– Еще хоть раз меня коснешься, и силу тебе передавать будет нечем.

– Дрянь, – тяжело дыша, выцедил сквозь плотно сжатые зубы князь, наконец показав свое гнилое нутро. Ноздри его хищно раздувались, побагровевшее от ярости лицо покрылось испариной. Попытался выпрямиться, но тут же поморщился и снова бесславно скорчился, выплюнув с ненавистью: – Думаешь, ты здесь что-то решаешь? Думаешь, Герхильд за тебя вступится? Ему на тебя плевать! Не поняла еще? Месяца не пройдет, как будешь в ногах у меня валяться, тварь!

Не так-то просто проникнуться угрозой, когда тебе угрожают с пола.

– Повторяю для особо одаренных, то есть для таких идиотов, как ты: я лучше умру, чем выйду за тебя замуж. Но перед смертью хорошенько тебя прокляну, как сделала Арделия с императором. Как тебе такой план? – Следя за сменой эмоций на лице хвостатого гада: от злости до изумления и даже страха, с усмешкой добавила: – А еще у меня есть морканта, которая души во мне не чает. И если ее любимица из-за тебя пострадает…

Силы неожиданно вернулись. А с ними и давнишнее желание плюнуть в княжескую рожу. Не знаю, как сумела сдержаться. Отвернулась и продолжила свое бегство, дробя каблуками тишину галереи. А вот Игрэйт себя не сдерживал: плевался ядовитой коброй и шипел проклятия, горячо сожалея о том, что Крейн не успел тогда со мной позабавиться. Заверял клятвенно, что герцогу такая возможность еще обязательно представится. Как и всему темнодольскому войску.

Вот тут уже и я не сдержалась. Развернувшись, показала его темности средний палец, сдобрив непонятный ему жест всем понятным пожеланием идти на… Далеко, в общем. Да там и остаться.

И дальше уже шла, провожаемая ошеломленным молчанием.