ГЛАВА 14

Оставшееся до ночи время я ждала, пока останусь одна. Боялась, что сейчас заявится Ландсер. Или еще хуже — Гадленна. Но этого не случилось. Ближе к ночи лекарь опять проверил мое состояние. Служанки пожелали приятных снов и оставили в одиночестве.

И тут я решила действовать.

Для начала убедилась, что под дверью никто не подслушивает, переоделась в самое удобное из платьев, которое не затруднит мой полет. И распахнула окно.

В лицо подул свежий ветер, взметая волосы назад.

Мгновение я постояла, вдыхая воздух и набираясь смелости. Только от моего умения летать теперь зависело больше жизней. Я боялась упасть и навредить ребенку, но все же тело у меня не хрупкое, должно выдержать. Просто обязано. Другого выбора не было.

И я решилась.

Крылья выпорхнули легко — сказались тренировки. Я очень надеялась, что и дальше все получится.

Темнота в эту безлунную ночь скрывала меня от взоров стражи. А я старалась не приближаться к окнам, разглядывала их издалека, гадая, за которым может находиться король. А вдруг он сейчас со своей «ненаглядной», а я тут размечталась о разговоре?

Это испортило бы все мои планы. Но я помнила, как отстраненно общался король со своей королевой во время обеда, не похоже, что он соскучился. Я надеялась, что он не посетит ее спальню.

И мне повезло: я услышала голос короля, он громко отчитывал слугу.

Опустившись на лоджию, я подождала, пока он останется один. Как только наступила тишина, распахнула стеклянные двери и вошла.

Король обернулся и в изумлении застыл.

— Принцесса Алия?.. — Он не мог найти слов. — Как вы здесь оказались?..

Он осекся, заметив мои крылышки. Ну да, явление среди ночи крылатой русалки кого угодно удивит.

Я же, закрыв за собой плотно двери, подошла ближе к Бауэру.

— Простите за мою назойливость, Ваше Величество, но дело, по которому я здесь, не терпит отлагательств.

— Я вас внимательно слушаю, — произнес король, все еще не до конца придя в себя от изумления. Он продолжал рассматривать крылья за моей спиной, поэтому я сделала усилие и убрала их.

— Я хочу поговорить с вами о вашем сыне.

Я замолчала, пытаясь подобрать слова.

— Разве Ландсер чем-то вас обидел? Или вы обеспокоены предстоящей церемонией?

— Дело не в этом. Я хочу рассказать вам о… Ролане.

Король мгновенно изменился в лице.

— Не желаю ничего слышать о нем! — Он заложил руки за спину. — И для вас, принцесса Алия, будет лучше, если и вы о нем забудете.

Движения его при этом стали отрывистыми, как и его слова. А я понимала, что раз он так резко реагирует, значит, внутри него еще не утихла боль потери. И как бы он не отрицал свою связь с сыном, глубоко в душе он любил его.

— Но я не в силах забыть Ролана, к тому же я ношу под сердцем его ребенка! — воскликнула я.

Король Бауэр застыл от моих слов. Невольно его взгляд опустился на мой еще плоский живот. И я не почувствовала отторжения с его стороны или непринятия; на его лице проскользнула радость, но она быстро потухла.

— Я чувствую, что ты не лжешь, — вдруг сменил он обращение ко мне. — Что же ты хочешь?

— Я не хочу выходить замуж за Ландсера. Вначале я считала принца Ландсера хорошей партией. Пока не узнала правду о нем и Ролане. И я не собиралась покидать вашего старшего сына, меня просто похитили, не спрашивая мнения, и принуждают к браку.

Бауэр усмехнулся и почему-то я уловила горечь в уголках его рта.

— Женщин не понять. То плохо, что похитили, то плохо, что освободили. И какую же правду ты узнала? — Он заинтересованно наклонил голову, а я почувствовала облегчение от того, что меня не гонят.

Значит, я была права насчет короля и его отношения к Ролану.

И я продолжила:

— Он не убивал свою мать. Ролан рассказал, что случилось в тот ужасный день, когда отравили вашу супругу…

— Ты мне ничего нового не расскажешь. Я все видел собственными глазами, — перебил меня король.

— Вы видели то, что вам хотели показать.

— Поясни, что ты хочешь сказать этим?

— Ролан получил записку от имени матери и пошел в ее покои, но она была уже отравлена сильнейшим ядом. Ролан просто хотел…

— Прекрати! Я не желаю больше слушать!

Я вновь открыла незажившую рану.

— Но я не лгу!

— Ролан убил Леансию своими руками! И он не отрицал.

— Он лишь облегчил ее страдания, она все равно бы умерла. И мучительно. Она умоляла сына это сделать. А противоядия против того яда он не имел.

Видя неприятие на лице короля, произнесла:

— Вы тоже думаете, что Ролан просил меня это сказать вам?

Бауэр нахмурился, но промолчал.

— Ваш младший сын так считает, поэтому и запер меня. Чтобы я не могла рассказать вам всю правду. И о том, что ношу ребенка от Ролана.

Я перевела дыхание.

— А вы знаете, что он и его мать пытались избавиться от моего ребенка? И лишь после первой попытки, полагая, что все получилось, сообщили вам о свадьбе?!

Я говорила тихо, но убедительно, и король слушал, хоть ему и неприятно было осознавать правду.

— Ты говоришь вздор! Моя жена…

— Отлично разбирается в травах и подобных настоях. И не удивлюсь, что и в ядах.

Тут король вздрогнул; он понял, куда я клоню разговор.

— Она лично сделала питье и подлила его мне в чай. Но так получилось и, видно, угодно было богам, я узнала об этом и не стала пить.

— Как ты узнала? — сдавленным голосом спросил король.

— Хотела улететь из дворца. Но не смогла, мне пришлось опуститься на лоджию у апартаментов королевы. Там я и подслушала разговор ее и принца относительно меня. А потом увидела, что королева открыла потайную дверь в своей комнате…

Я замялась, не решаясь рассказать всю правду.

Но раз уж начала, то нужно говорить все, без утайки. Мою репутацию в глазах короля это уже не испортит.

— За той дверью находится лаборатория. Не знаю, видели ли вы ее.

По ошарашенному взгляду короля поняла, что он не в курсе. И вообще не наведывается в комнаты супруги.

— Если вы прикажете обыскать ту комнату, то думаю, сможете найти доказательства моих слов и предположений. Есть один секрет, который открывает дверь. Нужно повернуть голову статуэтки с изображением змеи по часовой стрелке.

— Хочешь сказать, что моя жена замешана во всем этом? Ты понимаешь, что обвиняешь королеву?

— Я уже говорила, что не без основания. Вы можете сами в этом убедиться.

Король молчал и все обдумывал.

— Допустим, что все, что ты сказала, правда… Но если Гадленна не виновна, ты не задумывалась о последствиях?

— Но…

— Хватит! Я больше не хочу об этом слышать! Я дал тебе возможность высказаться, но я даже думать не хочу о том, что Гадленна виновна в смерти Леансии.

— Ваше Величество, прошу Вас…

— Достаточно! Уходи! Пока королеве не донесли, что ты находишься в моих покоях в столь поздний час.

Я поджала губы, а пальцы сами сложились в тугие кулачки.

На что я надеялась? Мне не поверили. Меня накрыла удушающая волна отчаяния и обиды.

— Принц Ландсер приказал меня запереть, и вам это известно! Вы тоже считаете, что со мной можно так поступать? — Меня душили слезы. — Что ж…

— Это ради твоей безопасности, Ландсер говорил, что Ролан… — королю пришлось приложить усилие, чтобы произнести имя старшего сына вслух, — не оставит попыток тебя вернуть.

— А я сама хочу быть с ним. Потому что он честный и справедливый, в отличие от двуличного Ландсера! Его уважают подчиненные. Боготворят на островах. Даже ваши солдаты только и мечтают служить ему. А я… я люблю его! И никогда не смогу полюбить того, кто хочет навредить моему ребенку. И, между прочим, вашему внуку!

Король замер от моих слов.

Я закончила яростную тираду и бросилась обратно к балкону, желая вновь отрастить крылья и улететь куда подальше из дворца.

Но король не позволил, обнял меня за плечи.

— В твоем положении и в таком настроении опасно летать. Я прикажу охране проводить тебя в апартаменты. А над твоими словами обещаю подумать. Сейчас ты должна беспокоиться только о своем малыше.

И меня провели до комнаты, вновь закрыв на замок.

В тот момент я даже не думала, что среди прислуги могли находится шпионы королевы. Стало как-то безразлично. Я сделала все, что могла. Ну, или почти все. Если ничего не получится, я просто улечу отсюда, скрывшись в море, по которому уже скучала.

Ночью я не могла сомкнуть глаз. Король обещал подумать, и я надеялась, что завтра он объявит о расторжении свадьбы с Ландсером. Но какой наивной я была!

Утро началось с того, что сразу после легкого завтрака вошла процессия служанок. Они внесли в спальню белое платье, украшенное тонкими перламутровыми чешуйками, которые символизировали мою принадлежность к клану оборотней — местной аристократии.

Ни разговор с королем, ни мое недавнее «плохое» самочувствие не повлияли на обстоятельства. Брак с принцем был решен, и дату никто не собирался менять.

Мне хотелось плакать, кричать от ужаса, но вокруг меня суетились служанки, они ничем не могли мне помочь. Сердце звало Ролана, но и он не слышал.

Внутри все заледенело. Опустошенная, я позволяла одевать себя в роскошное платье, укладывать волосы в прическу.

— Пора выходить, Ваше Высочество, — сообщил пришедший за мной стражник.

Я передернула плечами. В этом тесном платье с закрытой спиной даже крыльев не отрастить. Разве что сначала сменить ипостась на русалочью, спрятав одежду. Эта спасительная мысль не оставляла меня.

Стража, как «под конвоем», вывели меня из дворца, где уже стояла золоченая карета, запряженная лошадьми. А внутри ждал никто иной, как Ландсер, одетый во все белое. Он был ослепительно хорош, но мое сердце даже не встрепенулось.

Он подвинулся, уступая мне больше места. И довольно улыбнулся.

Я молча уселась рядом, гадая, где же будет проходить церемония. Вдруг история повторится? Я буду стоять на берегу и Ролан, как и тогда, неожиданно появится и заберет меня. Ведь я его сокровище…

«Ролан, что мне делать? Ты даже не знаешь, что внутри меня развивается наш малыш…»

Невольно одинокая слеза скатилась по щеке, и я постаралась незаметно стереть ее, отвернувшись к окну.

Мечты оставались лишь мечтами. Я знала, что корабли Ролана не могут проникнуть в защищенную бухту. Лучше об этом не думать, а выбираться из ситуации своими силами.

Я поняла, куда мы приехали, лишь когда карета остановилась у храма морского божества.

Церемонию назначили в обстановке строжайшей секретности.

На свадьбу не пригласили ни родственников, ни местных аристократов, присутствовали лишь несколько советников, приближенных к королевской семье, которые должны были выступить свидетелями бракосочетания, да многочисленная охрана.

Из другой кареты вышли королева и король.

Бауэр выглядел серьезным и слегка озадаченным.

Я смотрела на него, пытаясь вложить во взгляд все свое отчаяние и еще оставшиеся надежды. Но Его Величество сделал вид, что ничего не заметил, лишь приказал готовиться к церемонии. И я поняла, что король предпочел закрыть на все глаза.

В этот момент во мне начала расти ярость. Я не стану послушной куклой. Я буду бороться до конца.

Украшенный причудливой лепниной, храм располагался на берегу залива, но само здание было окружено зеленым забором из кустарников, а его двери обращены ко дворцу. Да и до самого моря еще сотня метров, не меньше.

Я с ужасом поняла, что броситься в море никак не получится. Мы будем внутри здания. Охрана тут же схватит меня и вернет обратно.

В душе росло отчаяние, что ничего не выйдет.

— Идем же, произнесем слова брачной клятвы и станем, наконец-то, мужем и женой, сначала душой, а потом и телом — не без самодовольного ехидства произнес Ландсер, заметив мое замешательство. Будто специально сыпал соль на открытую рану моей души. — Сегодня нам никто не помешает.

Я обернулась, с надеждой глядя на море. Но рядом не было ни одного корабля, откуда мог бы появиться мой спаситель.

Ландсер заметил мой взгляд.

— Глупо надеяться, что он придет.

— Подожди немного, сын, не все на месте, — строго сказал король.

— Но, дорогой, в храме уже ждет священник! К началу бракосочетания все готово, — возразила королева.

— Хорошо, идем. — Король бросил взгляд на дорогу, будто кого-то ждал.

Мы вошли в храм. И я мысленно задергалась, как в западне, желая только одного — сбежать. Казалось, сейчас у меня случится настоящая истерика. Я не знала, как избежать этого бракосочетания. Ноги не шли.

Все кончено. Я никогда больше не буду счастлива.

Я почувствовала, что сейчас упаду, так стало плохо.

— Прекрати сопротивляться, ты выйдешь за меня замуж, хочешь этого или нет! — Ландсер едва ли не тянул под руку. — Ты делаешь хуже только себе. Разве не видишь, что Ролан тебя бросил? За эти дни он не предпринял ни одной попытки тебя забрать. Ты не нужна ему. Когда ты поймешь, что это была личная месть мне?

Он давил на больное.

Я, на самом деле, отчаянно ждала появления Ролана, постоянно оправдывала его отсутствие, искала аргументы, почему он до сих пор не пришел за мной.

Но и выйти замуж за Ландсера дей Блаймера не могла.

— Даже если ты будешь орать и сопротивляться, если упадешь в обморок — нас все равно поженят. Потому что для всех ты носишь моего ребенка.

— Он никогда не был и не будет твоим, — еле слышно прошептала я.

Выхода нет.

Чем быстрее пройдет эта долбанная церемония — тем быстрее завершится весь этот фарс. Я все равно убегу от Ландсера, будь он хоть трижды моим законным супругом.

Это в Рингельморе женщины покорные существа. Я совсем другая, не стану терпеть унижения от принца и его ненормальной мамаши-королевы. И даже титул мне не нужен.

И Ролан всегда сможет помочь мне стать вдовой, а если я ему не нужна, то я… я сама прикончу своего мужа!

Столько во мне бурлило ярости, что даже дурнота прошла. Я действительно намеревалась прибить муженька после свадьбы, и плевать мне на общее мнение и мораль.

В таких раздумьях я не заметила, как мы прошли по усыпанной лепестками дорожке и приблизились к алтарю, по которому стекала вода и тут же уходила в углубление. Да и сами стены представляли собой водопады, опускающиеся в бассейн, что шел по всему периметру здания. Все струилось и журчало.

Такое зрелище должно было умиротворять. Живые цветы, похожие на прекрасные лотосы, плавали в водоемах и благоухали, а я лишь чувствовала, что задыхаюсь.

Я даже не смотрела на священнослужителя в синем балахоне, подпоясанном широким золотым поясом, лицо которого было скрыто под капюшоном.

Вокруг стояли и другие служители культа.

В этот момент в храм вошел один из королевских магов-лекарей, которого я уже видела во дворце. Он что-то прошептал королю и подал ему какой-то сверток. Бауэр нахмурился, собираясь что-то сказать, но тут началось совершенно неожиданное…