ГЛАВА 8

Наконец-то моя жажда удовлетворена…

Под водой в темноте поцелуй казался странным, но таким необходимым, как капля кислорода, как субстанция, что меня окружала. Я отлично ощущала смятение Ролана, хотя мне было плевать на его реакцию — я просто не могла жить без этого поцелуя. Его губы были слишком вкусными. Слишком манящими и сладкими, мне их чертовски недоставало.

Постепенно Ролан замедлился и прервал поцелуй. По-прежнему удерживая меня за талию щупальцами, он стал поднимать нас на поверхность резкими толчками. Я даже чувствовала, как уменьшается давление водных масс. И очнулась лишь тогда, когда вдохнула полной грудью ночной воздух, ставший немного прохладным.

Я не до конца осознала, поняла, что свободна от предыдущего плена, настолько Ролан притянул мое внимание.

От перемены обстановки я слегка пришла в чувство. Не полностью, но достаточно, чтобы понять, что мы одни вдали от всех.

А еще осознала то, что этого мужчину я желаю уже несколько дней.

Он еще колебался, но мне было на это искренне наплевать. Уверенность, что я сумею зажечь в нем тлеющую искру, лишь усиливалась. Я все смогу. Он ведь хочет меня, хоть и не набросился сразу.

Вся нижняя часть моего тела так и изнывала от желания.

Невыносимого.

Обжигающего, как лава, вытекающая из жерла вулкана и разливающаяся по венам и сосудам.

Затмевающего все остальные мысли.

В тот момент я туго соображала, как занимаются сексом русалки. Принцессу Алию не посвящали в такие подробности. Да и редко я оказывалась в воде одна, чтобы полностью исследовать свое тело. Но знала, что есть место в верхней части хвоста, находящееся впереди. И вот сейчас оно прямо-таки зудело, требуя немедленного заполнения, хоть я не до конца понимала, как это произойдет. Но вот Ролан, как опытный мужчина, знал наверняка.

— Хочу тебя, прямо сейчас. Ну же, не вздумай остановиться… — бессвязно шептала я, обвивая руками мощную шею подводного монстра.

Он сжал меня и не удержался, погладил то самое место, которое так и манило. Чешуйки, что прятали эрогенную зону, раздвинулись, открывая девственный проход.

Ролан дернулся, тихо выругнулся, а затем убрал руки, хотя явно был возбужден.

— Алия, ты не владеешь собой. Остановись, пока не поздно!

— Не хочу! — Я готова была хныкать, так меня бесила его холодность. — Это из-за нее? Из-за Кармелии?

— Она тут не при чем.

— А из-за кого тогда? — Я вновь прильнула, как волна к берегу, и попыталась поцеловать, но он увернулся.

— Ты будешь жалеть и винить меня, что не остановил.

— Обещаю, что не стану!

Я готова была поклясться в чем угодно, лишь бы он уступил, лишь бы вновь почувствовать вкус его губ и горячие руки на теле. Но он держал меня на расстоянии, обвивая длинным щупальцем талию и крепко сжимая, не давая ни улизнуть, ни прильнуть к мужскому телу.

Он сводил меня с ума. То, что я не могла прикоснуться к нему, выводило из равновесия, жгло изнутри, заставляя желать еще больше. Я выгнулась в его щупальцах, поглаживая их двумя руками.

— Пожалуйста! Я обещаю, что ни в чем тебя не упрекну.

И, кажется, я пошатнула его оборону.

Он застонал.

Его щупальца сократились. И он притянул меня к себе так внезапно, что я даже охнуть не успела. Зарылся носом в мои волосы и тяжело вздохнул.

— Несносная, непослушная русалка, что ты делаешь со мной?

Он все еще боролся.

— Соблазняю тебя, — ответила, замечая, как мой голос понизился до бархатных ноток.

Я прошлась ладонями по плечам, слегка впиваясь ногтями, отчего у оборотня даже дыхание перехватило.

О, кровь сирены взыграла не на шутку, и я знала, что никому не устоять против сладости голоса и страстных прикосновений.

Я обхватила руками его голову, зарываясь пальцами в длинные, отяжелевшие от воды волосы, и вновь прижалась к его вкусным губам.

На этот раз он не отстранился. Ответил. Медленно, словно еще хотел дать последний шанс остановиться, иначе потом мы оба дойдем до точки невозврата.

Лунная дорожка достигала нас. В сиянии ночного светила я видела, как его лицо исказилось, словно от боли, но потом он отпустил ее. Позволил мне поступать по-своему, и я готова была кричать от вспыхнувшей в груди радости.

Я лихорадочно вцепилась в Ролана, принимая его ответный, такой долгожданный поцелуй, сотканный из тысячи мимолетных касаний. Боялась, что он опомнится, поэтому отвечала со всей страстью, на которую была способна. Хотела, чтобы он забыл обо всем. Жажда горела во мне, искала выход, желая поглотить меня и моего избранника. И я чувствовала, что он на пределе, еще немного — и он сорвется. Не станет медлить, не даст больше шанса опомниться.

Я не заметила, как мы оказались у берега. Хвост достиг песчаного дна. Волна подняла нас и посадила на мель.

Нас обволакивала теплая вода, шелестя прибрежными волнами. По глади шла рябь, переливаясь в лунном свете драгоценными камнями. Мы остались в этом мире совсем одни.

Ролан придерживал меня щупальцами, чтобы я не поранила спину. Такой огромный и сильный. Я была словно игрушка в его руках и щупальцах. Нас слегка покачивало от движения волн и в этот момент я почувствовала чешуйками его вставший член. Он коснулся их, чуть приподнимая.

В этом облике его естество казалось немаленьким. Оно находилось там же, где и у обычных мужчин, хотя тело в этом месте уже переходило в щупальца.

В голове тут же помутилось. Меня обуревали странные фантазии, которые я почерпнула из воспоминаний прошлой жизни. Вспомнился и прежний опыт. Я хотела Ролана именно таким, прямо в воде. И плевать, что я снова девственница. Да еще и русалка. Плевать на все. Только бы он взял меня сейчас.

Только бы стать его женщиной.

Не думая, я прикоснулась к его члену, чем вызвала сдавленный стон. Его орган показался мне самим совершенством, хотя я не очень представляла, как он поместится во мне. Но ведь подводные существа как-то занимаются сексом?

Роллан оперся рукой о песчаное дно.

— Алия! — умолял он то ли прекратить, то ли продолжить.

И я решила, что последнее.

Я снова стала ласкать его гладкий ствол, а оборотень содрогался каждый раз, когда я сжимала плоть в ладони. Его пальцы оставили глубокие следы на песке, которые наполнила набежавшая волна.

Зарычав, Ролан прижал к себе и сдавленно произнес:

— Даю тебе еще раз подумать, хочешь ли ты этого?

— Да! — радостно отозвалась я, прогибаясь под ним.

Я инстинктивно прижалась к нему ноющим местом, которое требовало, нет, умоляло впустить мужчину.

И все! Больше не осталось вопросов.

Ролан сорвал ракушки, что скрывали мою грудь, освобождая ее, и поочередно, наслаждаясь, втянул соски в рот.

Я закричала от восторга и стала ластиться, как кошка.

Прижималась к нему, зарывалась пальцами в длинные волосы, которые в облике оборотня стали более жесткими. Я жила тем мгновением, тем ожиданием, когда он сделает меня своей. И он не заставил больше ждать.

Он зафиксировал меня крепко, а затем я почувствовала у входа его горячий орган. Я глухо застонала. И когда Ролан вошел в меня, лишь задергала хвостом, как пойманная в сети рыбка.

Мой последующий крик заглушил его стон.

Ролан вошел до конца, заполняя и растягивая изнутри, а потом остановился, дав немного прийти в себя нам обоим.

Я не ощутила боли, меня затопило чувство скорого освобождения, тело вспыхнуло огнями — и эти огни стали разгораться все ярче.

Мой монстр поднимал меня щупальцами, ласкал ими, захватывал соски и слегка крутил их, вызывая еще более острые переживания. Я поднималась, как на волнах, медленно, но неумолимо двигаясь к пику наслаждения, к конечной цели, пока он раз за разом заполнял меня собой. Мы оба шли к ней, движимые лишь ею. Ничего не было так важно, как наше слияние, то чувство соединения тел и разума.

Толчок. Еще один.

Это так странно, необычно, но так хорошо…

Звезды шептали нам о счастье, волны приближали к вершине, а ветер пел о любви.

— Алия…

Новый толчок.

— Ты…

Вздох, который я проглотила вместе с поцелуем.

— Великолепна…

Я растворилась в этих ощущениях, чувствовала себя морской пеной, набегающей на берег в вечном движении жизни.

— Мой… Только мой…

Волны поглотили хриплый возглас.

Я ни о чем не думала. Я пела вместе с ветром, сливаясь телом с монстром. Моим монстром. Раз за разом чувствовала наполненность, которая сменялась пустотой, а затем снова наступала эйфория.

Ролан почти улегся на песок, развернув меня так, что я оказалась на нем. И, помогая щупальцами, насаживал на себя. И я кричала от радости соединения, отбросив назад голову так, что мокрые локоны касались хвоста.

И когда почувствовала, что Ролан остановился и, прижавшись, стал изливаться, содрогаясь от оргазма, я взлетела в то самое небо, которое высилось над нашими головами, а звезды стали большими, близкими. Они вспыхнули в моих глазах, а погаснув, рассеялись искрами.

Я долго не могла прийти в себя. Мне не верилось, что это может быть так прекрасно, так волнующе остро и так незабываемо…

Я лежала в воде, опустив голову на плечо моего монстра, и отходила от безумия, в которое втянула нас обоих.

Но постепенно оргазм отпускал, заставляя вернуться в реальность.

И до меня стало доходить, что я натворила.

Рефлексия наступила неожиданно. И я все осознала.

Я сама отдалась монстру, умоляла его взять меня, целовала, возбуждала всеми доступными мне способами.

Просила не останавливаться.

Я больше не девственница. В теле русалки так точно. Насчет человеческого облика я не была уверена, но знала, что два состояния тела связаны между собой не только магией.

И я… я потеряла возможность выйти замуж за принца невинной.

Что будет дальше, я пока не знала.

Но при этом не была уверена, что не повторила бы то же самое, выдайся шанс все исправить.

Уж слишком сильно я хотела этого мужчину. Он завел меня, вполз в мой разум щупальцами своего обаяния.

Околдовал своим голосом.

— Ты как? — осторожно спросил он, заметив, что я пришла в себя.

Он хотел было притянуть меня к себе, но я оказалась проворнее.

Я оттолкнулась от его груди, уходя в воду, и вынырнула на поверхность в нескольких метрах от Ролана.

Он не погнался за мной. Видимо, и так знал, что бежать не стану. Дал время осознать произошедшее.

А мне хотелось высказать этому гаду все, что я о нем думаю.

— Как… как ты мог?! — задыхалась я. — Ты воспользовался моим состоянием? Что это вообще такое было?!

— Принцесса так убедительно просила меня о близости, что я не стал сопротивляться, вот и все, — усмехнулся он.

— Дело все в яде? Ты упоминал его, я смутно помню. — Я все еще недоумевала, шаг за шагом вспоминая свое бегство с праздника. — Что со мной произошло? У светящихся водорослей какой-то особый эффект?

— Ты еще не поняла, что это были вовсе не водоросли? — усмехнулся Ролан. — Это были щупальца Ациана.

— Кого-кого? Легендарного Ациана? — Я вспомнила, что уже слышала сказки Рингельмора о редких древних существах. Но считалось, таких больше нет, все давно вымерли.

От такой новости даже злость пропала.

— Яд его стрекательных клеток вызывает состояние, похожее на эйфорию. Он уже тащил тебя в свой рот, но я подоспел вовремя, — Ролан тяжело вздохнул. — Он заманивает жертвы, а потом впрыскивает свой яд для того, чтобы жертва умирала радостной. Так в теле пойманной жертвы вырабатываются нужные ему вещества. Но самым сладким лакомством для него являются магические существа. Его привлекла твоя сила, ее он и хотел получить. И ты бы отдала ее добровольно. Все те, кто здесь живет, знают эту особенность и не попадаются в ловушку. И Ациан это знает тоже. Обычно он оберегает своих жителей.

— Стоп! Ты хочешь сказать… — до меня вдруг дошло, о чем толкует Ролан, и я мелко задрожала, не зная, куда деть себя в воде, а потом указала на сушу, — весь этот остров, где стоят дома и прочее — и есть это самый Ациан? У острова нет дна? Я заплыла под него?

— Именно так, — донесся из темноты голос Ролана. — Это живой остров. Но мы давно нашли с ним общий язык.

— Ну и дела, — прошептала, хватаясь за волосы и боясь даже смотреть себе под ноги, то есть на дно. Которого не было. Лишь его видимость у берега. А потом бездна.

— Здесь безопасно, — повторил Ролан, голос его стал настойчивее.

— Да ну вас всех! — проговорила я, едва не плача от того, что случилось.

Хотелось скрыться от Ролана, уйти на дно, но я боялась нового, еще более ужасного глубинного монстра, который носил на себе кусок суши. Поэтому приблизилась к берегу, подальше от страшных отростков.

Хотела как лучше, сбежать к своему принцу, а получила… секс с похитителем.

Просто замечательно.

Я удрученно опустила голову.

Всплеск воды и поднявшаяся волна подсказали, что ко мне приближается оборотень. Я все еще злилась на него, хоть и не отрицала своей вины.

Надо же было так попасться…

Едва не погибла, а потом еще упрашивала пирата о близости.

Ну и кто я после этого?

Он обвил меня щупальцами, уткнулся лицом в мои волосы.

— Я понимаю твое состояние. Но сама подумай, как долго бы это продолжалось? Я хотел тебя с нашей первой встречи. И ты желала, я это почувствовал всей своей сущностью.

— Ты воспользовался моей слабостью. Нет! Ты точно знал, что это не мои мысли, но не предпринял ничего, чтобы меня остановить! — бросила я в ответ, пытаясь вывернуться из его объятий.

— Не совсем так. — Ролан вздохнул.

Он казался серьезным и меня так и не отпустил.

— Яд Ациана не возбуждает. Лишь избавляет от негативных мыслей. Освобождает скрытые эмоции и желания. Не более того. Но ты действительно могла погибнуть. И это вовсе не шутка. Я спас тебя…

Да… Как ни пыталась я отрицать очевидное, Ролан прав.

Если бы он не успел вовремя, к этому времени я бы уже переваривалась в желудке гигантской твари… Счастливая, чтоб его…

Я набрала побольше воздуха — насколько это было возможно при таких крепких объятиях — и твердо произнесла:

— То, что между нами произошло, не дает тебе право думать, что я сдалась и принадлежу тебе.

— Ты, действительно, так считаешь? — вернулся к привычным издевательствам этот самоуверенный кальмар.

— Да! Я хочу вернуться домой. Хочу спать. Без тебя, в своей комнате.

— Как скажешь, принцесса. — Тон его заметно похолодел, но я знала, что Ролан никогда меня не отпустит. Теперь уже никогда.

Загребая щупальцами воду, он быстро двигался вдоль берега. И вскоре мы вышли на пустынном пляже, где снова стали людьми.

Платье мое, хоть и осталось целым, все вымокло. Вдобавок я где-то потеряла туфли. Кажется, это случилось еще при попытке бегства.

Пришлось идти, как есть, сбивая нежные ступни о камни. Но на предложение понести меня на руках, я ответила твердым отказом.

Мы добирались до дома капитана с другой части острова, сейчас безлюдной. Весь праздник проходил на противоположной его стороне, около гавани.

У калитки обнимались и о чем-то томно шептались Таира и Ветер. Заметив нас, они тут же отшатнулись друг от друга.

Ролан же молча потащил меня в дом через черный ход. И мы оказались на кухне, которая пустовала. Наэля в это время уже крепко спала.

Оттуда прошли в столовую.

— Вина? — предложил Ролан, посмотрев на меня словно демон-искуситель. — Это успокоит нервы.

Я кивнула.

И Ролан достал бокалы, наполнив их красным напитком. Подал один мне.

Я осушила его сразу, залпом. И Ролан налил еще.

В моей ситуации только и оставалось напиться. Да так, чтобы ничего не помнить. Слишком противоречивыми были мои чувства.

Вот и напьюсь, чтобы обо всем забыть. И вдруг стало так тоскливо — хоть волком вой.

Я сама во всем виновата. Не нужно было действовать так импульсивно, стоило продумать четкий план. И тогда я бы не попалась в ловушку Ациана… В свою собственную ловушку желания.

И секса с Роланом бы не было…

При этом с удивлением осознала, что такая мысль вызвала где-то глубоко внутри сожаление.

Вино ударило в голову, освобождая от назойливых мыслей, что мучили меня всю дорогу к дому, и с тех пор, когда достигли его.

— Я не знаю, как долго ты собираешься меня здесь удерживать, но заявляю сразу, что больше такой ошибки не допущу! — даже палец выставила. — Это было в первый и последний раз. И вообще, я люблю принца-тритона!

И Остапа понесло…

Что я только не говорила! И что щупальца мне его не нравятся, и что он дурак набитый, раз похитил чужую невесту. Видно, шок еще не прошел.

— Я хочу вернуться обратно, поэтому завтра мы обсудим все условия передачи меня в клан радужных русалок.

Высказавшись, я двинула к лестнице.

И едва не упала, но Ролан тут же оказался рядом и подхватил меня на руки.

— Конечно, завтра мы и поговорим, милая. Уж точно сегодня ничего важного не станем обсуждать, — во всем любезно соглашался он, поднимая меня на второй этаж.

Он легко занес меня в комнату и уложил на постель, снял платье.

Через пелену, что стояла в глазах, я вдруг сообразила, что раздета и что комната вовсе не моя.

Но на возражение не осталось никаких сил. Я просто закрыла глаза, уплывая куда-то далеко-далеко, где тихие волны качали меня, словно в колыбели. И уже почти не возмущалась, когда рядом устроился мужчина.

По-хозяйски обняв меня одной рукой, он прижал к себе — и так хорошо и спокойно стало!

Мне не хотелось сопротивляться, я просто отключилась в объятиях оборотня, не думая больше ни о чем.

***

Когда открыла глаза, сразу почувствовала знакомый запах свежесваренного кофе. В какой-то момент мне даже показалось, что я снова на Земле. В теле ощущалась ломота, словно я активно поработала лопатой. А что, в принципе, вчера произошло?

И тут память услужливо выложила все обстоятельства вечера и ночи. Я завыла, схватившись за волосы и вскакивая с постели, аки лань быстроногая.

Убью! Четвертую негодяя присосочного!

Да как он мог воспользоваться моим беспомощным состоянием? Как он, гад, посмел лишить чести девичьей?

Кто дал ему на это право?

А я ведь столько дней стойко держалась и ясно дала понять, что не желаю иметь с ним ничего общего! И на тебе — такой досадный прокол.

Кто же знал, что этот чудовищный остров, как и его хозяин, хочет все себе присвоить?! Приманил и едва не сожрал. А Ролан, вместо того, чтобы предупредить, сразу же радостно бросился выполнять мою просьбу. Я даже вспомнила, как умоляла его взять меня, прямо в море…

Какой ужас! Что я творила — уму непостижимо. Вот и как теперь выходить замуж за прынца? Прощай, моя любовь, не видать нам счастья, не нянчить общих прекрасных детей, не ворковать по вечерам у моря, сидя на балконе, увитом розами.

Твою мать! А ведь мы вчера могли вполне зачать маленького такого кальмарчика с такими вот черными щупальцами…

О, небо, где я согрешила перед тобой, что ты так меня наказываешь!

Я даже схватилась за голову, пытаясь принять новую реальность. Она как раз болела после вчерашнего приема успокоительного. Немного не рассчитала я свои возможности.

В этот момент дверь открылась, и на пороге спальни появился виновник всех моих бед — Ролан, да еще и с подносом, на котором дымились две чашки кофе.

Я хотела, как в «Кавказской пленнице», весь этот поднос ему на голову опрокинуть, но умопомрачительный запах бодрящего напитка остановил. Если я его не выпью, головная боль не уйдет.

Так мы и застыли, глядя друг на друга. Я с ненавистью, он с радостным ожиданием.

— Ты уже проснулась, дорогая? — довольно промурлыкал этот мартовский кот.

Оторвать бы ему его облезлый хвост, тьфу, щупальца его присосочные, чтобы больше никогда не притронулся к моему телу.

— Я тебе не дорогая!

— Ну как же… после того, что между нами было… — Он поставил поднос на прикроватный столик и удивленно уставился на меня.

Хорошо, что на мне оставалась комбинация. Откровенная такая, на тонких бретельках.

Даже не помню, когда я ее надела. Ночью, что ли, вставала?

Я затряслась.

— А вот за это спасибо тебе. Я бы никогда… — тут споткнулась, вспомнив, как сама же и умоляла его о любви. Как ластилась к нему, как гладила его плечи, щеки, как впивалась в его губы поцелуями…

Ром мне в глотку, тысяча чертей!

Он усмехнулся, все еще разглядывая.

— Вижу, ты не в духе, дорогая. Я принес тебе кофе, после него твое настроение точно улучшится.

— Иди ты с ним, знаешь куда? — От злости я не контролировала себя, а так хотелось выпить кофе. Но только без компании гадкого оборотня, а в гордом одиночестве.

— Куда? — Он просто издевался. Поинтересовался так спокойно, обыденно.

— В глотку своему Ациану! — нашлась я, вскакивая на ноги.

— Я там был, — он слегка поморщился, вспоминая, — могу сказать, что не очень приятное место. Но потом мы нашли с ним общий язык. — И тут он продолжил, сбрасывая воспоминания: — А ты даже не поблагодарила за свое спасение. Еще немного — и от твоего прекрасного рыбьего хвоста одни косточки бы остались, а потом и их бы не стало.

— Ах, это у меня рыбий хвост? Это ты меня только что рыбой обозвал? Тогда у тебя знаешь что…

— О том, какие у меня щупальца, я уже наслышан. Вчера вечером ты была весьма словоохотлива. И я узнал о себе много нового и познавательного. Не все смеют говорить мне в лицо, что думают.

— Так я добавлю! — вошла я в азарт. — Таких, как ты, грабителей и убийц, надо к мачте привязывать, вешать табличку на грудь и отправлять в свободное плаванье. Ты — сволочь многоногая, пират недорезанный, кальмар-переросток! В том мире, где я раньше жила, из таких суп варят и на обед подают.

Я надвигалась на пирата, выставив палец.

— В каком еще мире? Что-то ты такое мне недавно говорила.

— Да неважно, в каком! Главное, что суп выходит знатный.

— Так ты уж определись, принцесса ты или не принцесса, — глумился он дальше.

Тут я вообще задохнулась от гнева.

— Не принцесса. То есть, уже принцесса. Для тебя так точно.

— Оскудела твоя фантазия, через неделю ничего нового придумать не сможешь, — продолжал издеваться монстр.

Я не выдержала, бросилась к этой сволочи, замахнулась, чтобы как следует влепить ему пощечину, но он схватил меня и с силой к себе прижал. Я тяжело дышала, пыталась вырваться, но не могла.

А этот гад стал поглаживать мои бедра, сжал ягодицы, прильнул своим причинным и уже твердым местом.

Меня бросило в жар, я задохнулась от… от его наглости, вот от чего, а не оттого, что кровь прилила к щекам, а внизу сладко заныло. Он поприжимал меня еще немного и страстно, и я поняла: если не перестанет, я сейчас его вновь попрошу о сексе.

Черт! Нет! Где твоя гордость, дуреха?!

— И не смей меня трогать! Я буду кричать, — сдавленно прошептала я, находясь в полной его власти.

— И ты думаешь, кто-то тебя спасет? Все на этом острове подчиняются мне, в том числе и сам остров.

Его руки переместились с бедер на спину, а она вдруг начала так чесаться, что я даже губу закусила, терпела. Ролан продолжал оглаживать меня, а я едва не стонала. Как же, зараза, чешется. Вот тут, повыше, ах, да!

Я неосознанно потянулась выше на носочках, подставляя спину.

— Хватит, не могу больше! — вскричала я.

Его пальцы не могли унять мой зуд.

Он ослабил хватку.

Ах, нет! Я не выдержала. Испытывала такой ужасный зуд, что не стала задумываться, как выгляжу и что делаю. Вырвалась из его объятий и бросилась к двери и, как медведь, который чешется спиной и оставляет метку на дереве, стала тереться тем же местом, при этом, не стесняясь, стонала от удовольствия. А гадкий кальмар смеялся во весь голос над моими мучениями.

Через несколько минут отпустило.

— И что смешного? — надулась я. — После вчерашнего плавания в соленой воде у меня, может, раздражение на коже.

— Скорее, оно от долгого и страстного возлежания на песке, — не удержался он от подкола и тут же уточнил: — Подо мной!

Так бы и треснула ему своим «рыбьим» плавником за эти слова.

А спина, как назло, снова зачесалась — да сильнее, чем перед этим.

— Да что же это такое? Аллергия?

У меня она могла быть только на одного гадкого пирата.

Я повернулась спиной к зеркалу, как вдруг заметила на лопатках две светящиеся точки.

Крылья, что ли, режутся? Это еще что за фигня?!

Ролан удивленно замер, забыв про смех.

— Нет, этого не может быть. Я русалка, я не фея, — прошептала я, когда на моих глазах из спины стали вытягиваться бесформенные трубочки, еще влажные, напоминающие свернутые крылья стрекозы, почти прозрачные, с лиловыми и голубыми узорами. Они переливались и играли красками. Как подросли, оп — расхлопнулись, раскрылись, как лепестки нежного цветка, почти без шума.

— Что за?.. — Я дернулась от движения крыльев и стала крутить головой, разглядывая новое приобретение.

Интересно, а они убираются как-нибудь?

Мое выражение лица сейчас явно повторяло шоковое состояние Ролана.

— Не может быть! — потрясенно проговорил он. — Я думал это всего лишь легенда…

— О чем ты?

— О крылатых русалках.

— А такие разве бывают?

— Сама видишь, что да, — ответил он, все еще испытывая сильное удивление.

— Подожди, я сейчас! — произнес он и бросился из комнаты. — Никуда не уходи, т. е. не улетай!

— А ты можешь не возвращаться! — крикнула я вслед, пытаясь понять, где вообще моя одежда после вчерашнего.

Платье я нашла быстро — оно висело на спинке стула. А вот с обувью засада. Ну ничего, в комнате есть другие туфли, а уж по дому можно и босиком пробежаться.

Платье было открытым на спине и не мешало крыльям. Ролан как знал, что такое пригодится!

К этому времени кофе слегка остыл. Я боялась не успеть до того, как Ролан вернется. Поэтому торопилась, успела только схватить чашку и сделать несколько глотков, как Ролан уже входил в комнату с книгой в руках.

Крылья откровенно мешали — цеплялись за мебель, за углы. А еще загребали воздух, создавая сопротивление, но я не знала, как их убрать.

Интересно, а летать я смогу? Или это эдакий красивый атавизм?

И тут у меня мелькнула мысль, что это можно легко проверить.

Оставаться в доме не хотелось больше ни на минуту. Взгляд упал на открытую дверь балкона.

— Не смей даже! — Он все понял.

Не думал же он, что после секса, я оставлю попытки сбежать?

Я выскочила на балкон, оглядываясь назад. Увидела лишь крылья, но вполне могла представить выражение его лица.

Я захихикала, вообразив, как взбешен Ролан. Не одному ему издеваться.

Взмахнула крыльями, меня приподняло над балконом где-то на полметра. Значит, я, и правда, могу летать! И улечу от своего похитителя прямо сейчас!

Ролан не успел на доли секунды, как я оторвалась от поверхности. И я полетела, больше не оборачиваясь.

— Алия! Ты же можешь упасть! — кричал он вслед. — Вернись немедленно!

Ага, прям взяла и послушалась!

Я испытывала чувство, сродни эйфории, а на ветру крылышки вмиг просохли. Я смотрела вниз с удивлением и восторгом. Как же красиво!

Скалы, зелень, лазурное море… Все эти благоухающие цветы, в которых утопал тропический остров. Все, что открылось взору с высоты птичьего полета, восхищало глаз.

Но управлять крыльями оказалось чертовски трудно. Я вечно поворачивала не в ту сторону — пыталась уйти влево, к холмам, а меня тянуло вправо. Ветер решал по-своему, а я не могла совладать с ним, с аэродинамикой сплоховала.

Сильный порыв — и я с криком полетела вниз. От ужаса закрыла глаза, видя быстрое приближение деревьев, будто бы это спасло. Смерть неумолимо преследовала меня.

Только не сейчас, когда я готова была вырваться из плена!

Зелень смягчила удар, я падала, хватаясь за лианы, чувствуя, как к прошлым порезам и ушибам добавляются новые.

С грохотом упала, благо не на камни, ощущая боль в спине. Упала наземь. Лежала некоторое время, постанывая и пытаясь понять, все ли кости в порядке.

Мне повезло в этом мире стать русалкой, а у оборотней регенерация намного быстрее человеческой. Если что и сломала — срастется. Полежу, авось обойдется без проблем?

И тут я поняла, что крылья пропали. Потрогала руками рядом с телом. Не могла же я их оторвать при падении?

Я всмотрелась в зелень деревьев, нигде моих оторванных бедненьких крылышек не висело, не сушилось на ветру. Я уже успела прикипеть к ним, к моим родненьким.

Да… побег из Шоушенка не удался!

Хреновый из меня эскейпер. От судьбы не убежишь, я уже с ней, вернее, с ним и переспать умудрилась.

Я попробовала приподняться, кряхтя, как старушенция на пенсии. Что-то подозрительно хрустнуло в позвоночнике, но после я уже не чувствовала дискомфорта. Хорошее тело мне досталось, да еще и крылатое!

Мое новое приобретение все же каким-то чудом спряталось внутрь меня. Даже следа не осталось. Я чуть шею не вывернула, пока свои лопатки рассматривала. Наверное, они делись туда же, куда и русалочий хвост. Ладно, не буду задумываться, в этом мире, полном магии, чего только не случается. Лучше поразмышляю, что мне делать дальше?

Добраться до моря?

Я до жути боялась Ациана, поэтому не рискнула идти к берегу. А взлететь никак не получалось, крылья спрятались и не показывались по желанию.

Пока не научусь ими управлять, не видать мне свободы!