ГЛАВА 9

Я вздохнула. Куда идти, я не знала. Но остров небольшой, сами найдут, просто выйду из зарослей и покричу, если понадобится. Пока же я наслаждалась тем, что никто не бесит. Но до тех пор, пока не заурчал желудок.

Есть хотелось жутко, а еще пить. Но для этого надо выбраться из леса, через который я шла. Отсюда даже его края не видно.

Но мне повезло нарваться на речушку с пресной водой.

Я не стала задумываться о такой мелочи, как бактерии, организм оборотня справится. Хватала ладошкой прохладную и чистую на вид воду, подносила к лицу и жадно пила.

— Люди! Ау! — кричала я, сев на камень и с наслаждением выставив ноги перед собой.

На лицо падало солнце, и я сощурилась.

Нежная подошва ног пострадала, хорошо хоть заживало быстро, не представляю, как бы я прошла столько.

Жажда отпустила, но вот жара еще нет. Я решила искупаться, к тому же успела порядком испачкаться. Не хочу выглядеть жалкой, когда меня найдут. Если найдут вообще. Что-то я уже сомневалась. Прошло несколько часов с того времени, как я смылась, а поисковой группы так и не заметила. Может, Ролан подумал, что бесполезно? Что я давно улетела за море?

Я захихикала. Почему-то ясно представила взбешенное лицо Ролана.

Стянула платье, оставшись в белой комбинации, и, продолжая улыбаться и мурлыча веселую песенку под нос, отстирала в воде грязные пятна на платье. Они отошли и без мыла.

Настроение приподнялось.

В воде я словно ожила. Комбинацию не стала снимать, в ней же и искупалась, чувствуя приятную прохладу.

Платье разложила на широком, горячем от солнечных лучей камне, чтобы оно просохло, а сама села рядом и занялась волосами.

Напевая песенку «А нам все равно, а нам все равно…», я расчесывала длинные пряди пальцами, как услышала хруст веток. Насторожилась. Совсем забыла, что на острове могут быть дикие звери. А ведь я оказалась на необитаемой стороне острова. Мне только новых проблем с побегом не доставало!

Но из зарослей вышел не зверь. Похуже. Ролан собственной персоной, злой и грязный. Наши глаза встретились, и я нервно сглотнула.

Казалось, что оборотень готов был меня разорвать, но потом его взгляд изменился, потемнел, а в глазах зажегся узнаваемый огонь — и я догадалась, почему. Моя промокшая комбинация ничего не скрывала, особенно темные соски.

Я тут же дернула платье на себя, прикрылась им.

Он молча подошел к воде, стянул рубаху, а потом…

Дальше я смотреть не стала.

Стриптиз он мне тут устроил бесплатный!

— Искупаюсь, потом и поговорим, — грозно произнес он и вошел в воду.

Я не удержалась, полюбовалась его упругими ягодицами.

Вот чего он пугает тут каким-то разговором? Сам же меня похитил, присвоил. При этом даже не сказал, какова моя роль в его жизни. Возвращать не собирается, обменивать на деньги или драгоценности — тоже. Замуж не зовет. А роль временной любовницы на смену Кармелии меня не устраивала.

Я могу не дожидаться и вновь уйти. Или улететь, если повезет…

Но это было лишь моими мыслями.

На самом же деле я сидела, как приклеенная, понимая, что плетью по попе все не обойдется. Ролан так взбешен, что лучше мне его дождаться. Да и куда я убегу, если он меня везде найдет? Как он это вообще делает? Носом чует?

Пират рассекал прохладную воду. Иногда уходил с головой вниз, а потом выныривал с шумом, отплевывался, убирал мокрые волосы с лица, краем глаза наблюдая за мной. Ну да, рыпнусь — хана мне!

А потом неожиданно выплыл прямо передо мной, аж брызги полетели. Я нервно дернулась, все еще прикрываясь мокрым платьем. Он рассудил по-своему, что хочу сбежать, схватил за ногу и потянул к себе.

— А-а-а-а! С ума сошел! — закричала я, барахтаясь в воде.

— Так заметно? — ответил он, подтягивая к себе своими загребущими… на этот раз руками.

Ну вот, платье опять мокрое.

Я успела схватить его и кинуть на каменистый берег, чтобы его не унесло течением.

— В этом вини себя, это ты меня с ума сводишь.

Он прошелся ладонями по телу, отчего я задрожала. Черт! Опять меня заводят его прикосновения. Опять я прижата к его обнаженной груди и стараюсь не пялиться на его губы.

— Что за дурацкая привычка вечно хватать и лапать? — Я попыталась вложить в голос возмущение, не могла же показать, что мне это нравится.

— Что за дурацкая привычка вечно сбегать? — ответил он вопросом на вопрос.

Я насупилась.

— Ты и не спрашивал, хочу ли я вообще с тобой каких-то отношений. Просто взял мое тело и все.

— А если бы спросил? — заглянул он мне в глаза. — Но как помнится, ты сама умоляла, чтобы я утолил твое желание.

Я это помнила прекрасно. Зачем каждый раз напоминать?

— Если бы меня не отравил твой проклятый остров… — Я осеклась. — Все, чего я хочу — как можно быстрее от тебя избавиться. Это мое единственное желание, — ответила, прикрыв глаза, ведь выдержать его пристальный взгляд не могла.

— Ты врешь! Я же вижу, что тебе со мной хорошо.

— Ты не можешь знать, что творится у меня внутри.

— Разве? А мне показалось, я хорошо тебя изучил. — усмехнулся Ролан. А потом его губы накрыли мои, захватив в свой плен.

Он ловко раздвинул языком мои зубы и впился поцелуем. Да таким, что земля… то есть, дно из-под ног ушло.

— Ты мне была предназначена изначально… — шептал он в губы. — Да и как я могу отпустить тебя?

У меня голова кругом шла, но я все же услышала его шепот.

— О чем ты говоришь? Я не понимаю, — пролепетала я, совсем растерявшись. Казалось, он бредит.

— Твой дар… Крылья радужной русалки… Они доказывают, что мы предназначены друг для друга.

— Объясни, при чем тут это?

— Только у истинных просыпаются спящие способности. Вот и я нашел тебя. Я нашел бы тебя везде, куда бы ты не сбежала.

Замечательная новость!

Он что, издевается?! Намекает, что все мои жалкие потуги сбежать пойдут прахом? Он не собирается меня отпускать, это он дал четко понять.

— Ты любишь меня, но не хочешь признавать, — продолжал шептать он с хрипотцой в голосе, от которой закипала кровь, — иначе бы твой дар не проявился.

— Хочешь сказать, что ты мне не безразличен? — скептически ответила. — А я тебе? Кто я тебе, когда у самого любовниц по всему свету!

А этот гад заулыбался.

— Ты ревнуешь!

— Еще чего! — вспыхнула я и стала вырываться. — Вали к своей Кармелии, с которой ты так зажигательно танцевал у костра!

— Ну признай, что все же влюбилась в меня, — не отставал пират.

Его голос будоражил, завлекал, просил. Я хотела признаться, что все же неравнодушна к нему, но вот нечего! У меня еще гордость осталась.

Я надула губы с твердым желанием не говорить и слова.

— Глупая русалка, — продолжал он соблазнять своим бархатным голосом. — Неужели не понимаешь, как нужна мне?

— Для чего, интересно? Ты выкрал меня у жениха, чтобы насолить ему. У тебя у самого невеста, которая ждала на острове. А теперь что с нами будет? Как я вернусь к принцу, как мне сказать ему, что я спала с другим!? — Я почти кричала.

А потом замолчала, тяжело дыша, пытаясь переварить новую информацию.

Я, конечно, слышала, что истинные пары существуют. Но до сих пор казалось, что моя пара — это Ландсер. Потому что мне с первого же дня моего «попаданства» твердили, что мы предназначены друг для друга. Что помолвлены практически с моего, а точнее, моей предшественницы рождения.

Этот Ролан самым наглым образом вмешался в мою судьбу. И теперь утверждал, что у меня просто нет выбора.

А я себя сейчас чувствовала использованной вещью. Вроде, и выбросить надо, а может, еще пригодится в хозяйстве. А я не хочу! Не хочу быть вещью. Хочу, чтобы меня любили по-настоящему, а не пользовались между сеансами любовных утех с другими.

Кажется, я плакала, а Ролан молча вытирал мои слезы. А потом жарко припал к моим соленым губам и я почувствовала его ответное желание, смешанное с моей горечью, приправленное моими слезами. И сердце, которое до этого болезненно сжималось, распахнулось навстречу. Сначала несмело, настороженно, а потом все больше приручаясь его страстью, его стремлением унять мое беспокойство, утешить мою боль.

Он шептал, как давно мечтал мне признаться, как тайно желал меня еще с первой нашей встречи, как его волнуют мои прикосновения и какой восхитительный на вкус мой поцелуй. Как он потерял голову ночью, когда я умоляла его войти в себя. Ведь он так ждал этого, надеялся, что я смогу принять его. Он просил прощения, целуя так умопомрачительно, что я сдалась. Сердце мое его давно простило.

Он целовал в глаза, осушая слезы, целовал в лоб, называя единственной, ласково гладил щеки ладонями, впивался в губы, прижимая к себе. И постепенно я уже сама гладила его руками, нетерпеливо обхватывала шею, зарывалась пальцами в волосы, а ноющие губы подставляла сама, чтобы унять вспыхнувший жар.

Ролан опустил голову и поцеловал грудь через мокрую ткань, втянул сосок в рот. Я застонала, откидывая голову назад и еще сильнее впуская пальцы в его волосы, хватаясь за них со всей страстью. Он продолжил со второй грудью, на этот раз освободив ее. Подтянул комбинацию вверх, сжимая мои ягодицы.

Он стоял, упираясь ногами в каменистое дно прозрачной реки. Я обхватила Ролана бедрами, чувствуя возбуждение. Прижалась к его твердому члену и потерлась о него, ощущая, что сама едва сдерживаюсь, чтобы не впустить его внутрь. И снова потерлась, моля стонами, войти. Он пошел к берегу, не отпуская и продолжая целовать.

Вынес меня из воды и опустился на камень. Хорошо, что тут падала тень от деревьев: те камни, что находились на солнце, казались раскаленными. А этот — плоский и теплый.

Я сидела на нем, изнывая от желания, чувствуя, как ствол Ролана скользит между моих набухших лепестков, отзывающихся на его вторжение. Но я хотела его, хотела всего Ролана, чтобы он заполнил пустоту в моем теле и сердце. Мне все равно уже нечего терять. А вот получить я могла.

— Алия, что же ты со мной делаешь… — хрипло шептал он.

И в этот миг он ворвался — страстно, резко, неожиданно. Заставив вскрикнуть от восторга. А потом еще и еще, крепко придерживая за обнаженные ягодицы и ритмично насаживая на себя. Его член заполнил жаждущее проникновения пространство. После вчерашнего секса в воде в облике оборотней, я уже была готова к этому вторжению — морально и физически. Видимо, моя девственность (точнее, ее потеря) все же распространялась на обе ипостаси. Потому как не было ни крови, не боли. А я сильно возбудилась.

Я помогала Ролану, двигала бедрами взад-вперед, крутила ими, чтобы принести максимум удовольствия.

Как же это восхитительно!

В этот момент утихли все наши споры и разногласия. Мы чувствовали друг друга, желая довести до вершины.

А потом наступила разрядка. Такого экстаза я не испытывала ни разу в жизни — в прошлой, разумеется. В глазах потемнело, а по всему телу растеклась нега. Меня трясло, все тело содрогалось в сладких конвульсиях; между ног и внутри, казалось, все превратилось в сплошной пульсирующий поток, в конце которого ждало успокоение.

— Моя принцесса… — шумно выдохнул Ролан, делая заключительные толчки.

И я почувствовала, как из него изливается теплая вязкая жидкость. Он напрягся, сжал мои бедра ладонями, не позволяя вырваться. А я и сама не могла.

Меня еще не отпустило от оргазма.

Казалось, он готов продолжить это занятие. Но я была не готова, все же тело еще не привыкло к таким вот нагрузкам.

Я сползла на песок и поискала взглядом, чем бы прикрыться. А потом, поняв, что выхода нет, нырнула в воду, смывая с себя остатки нашей страсти.

Я вдруг подумала, что могу забеременеть, поэтому старалась избавиться от мужского семени, судорожно размышляя, что будет, если все же наша неожиданная близость принесет свои плоды. Наверное, я не была готова к такому повороту.

Я абсолютно не знала, как все это происходит у оборотней, какой у них цикл. Я в этом мире совсем недавно и тех самых «дней» у себя не замечала. И спрашивать не додумалась. А потом похитили, у кого тут интересоваться? Разве что у Кармелии. Опять в глубине родилась обида на Ролана, возник страх, что будет, если забеременею.

Он нырнул вслед за мной. В пресной воде я не становилась русалкой сама по себе, хотя при желании могла бы изменить облик. То же, видимо, происходило с Роланом, ведь он оставался человеком. Это в море превращение обычно случается непроизвольно.

Он поймал меня за талию, отбросил волосы, целуя сзади в шею. Я сначала задергалась, но потом затихла в его крепких объятиях. Рядом с этим мужчиной мне становилось как-то спокойно и хорошо на душе, как бы я ни противилась этой связи.

А может, он прав, что я его истинная пара?

Но разве возможно вот так найти свою судьбу? Нет! Моей судьбой не может оказаться похититель!

— Скажи, кто ты такой на самом деле? — не выдержала я.

Слишком много вопросов неожиданно появилось. И я хотела получить на них ответы. Мое изначальное мировоззрение вдруг пошло на очередной крутой вираж.

— Желаешь узнать правду? — отозвался он.

Я уверенно кивнула.

— Расскажи! — потребовала я. Мне хотелось узнать о нем больше. А то уже столько всего между нами произошло, а для меня он оставался человеком с тайной.

Не совсем, правда, человеком.

Ролан выдержал паузу, словно размышлял, с чего бы начать рассказ.

— Я не всегда был пиратом, меня вынудили обстоятельства им стать. Моя юность прошла в беззаботных утехах. Любимый сын родителей, баловень судьбы, рожденный с золотой ложкой во рту… Мне позволялось многое до определенного момента…

Я чувствовала, что исповедь давалась Ролану с трудом, словно я заставила его вспоминать то время, о котором ему хотелось забыть.

— Собственный отец проклял меня, — произнес он наконец. — И выгнал, лишив наследства. Он лишил меня всего.

— Почему? Ты в чем-то провинился? — Я даже развернулась к нему лицом от удивления.

— Да. Я убил… свою мать — ту, которую он любил больше своей жизни.

— Что?! Это правда?

— Ты тоже думаешь, что я монстр? — В его голосе послышалась боль от старой раскрывшейся раны.

Я ни о чем не думала. Но разве он только что не признался сам?

— Ты любил ее, свою маму? — осторожно спросила я. — Может, она сама была ужасным… э-э-э… оборотнем?

— Конечно, любил! Ее все обожали, а я просто боготворил ее.

— Но что же тогда произошло?

Он тяжело замотал головой.

— Я до сих пор не знаю. Она умерла на моих руках, ее отравили неизвестным ядом. Она так мучилась, а я не мог ей помочь. Вернее, мог… и сделал — облегчил ей страдания, помог уйти в другой мир. А потом вошел отец. Он не стал разбираться: проклял меня, но так как я его сын, он не забрал мою жизнь. Просто выгнал навсегда из дома. Вместе со мной ушли те, кто оставался мне верен. Постепенно я встретил и других изгоев, став их лидером. Но я не оставил попыток разобраться, что случилось на самом деле.

— Как же это ужасно! И тебе удалось что-то узнать?

Я даже не подозревала, что в прошлом Ролана кроется такая ужасная тайна. И теперь не знала, как реагировать. Но хотелось выслушать его рассказ до самого конца, а уж потом делать выводы.

— Отчасти удалось… Но у меня нет доказательств, — выдохнул Ролан. — Мне слишком сложно говорить об этом тебе.

— Мне жаль, что так вышло. Правда. Кажется, я ошиблась сама… — сказала и замолчала, переваривая информацию.

Я не представляла, что испытывал Ролан, когда решился помочь матери. Это как любить надо было, чтобы собственными руками?..

— Неужели ей ничего бы не помогло? — вернулась я к разговору о матери Ролана.

— Ничего. От того яда не было спасения, он выжигает все внутренности, а муки перед смертью просто невыносимы. Обычный человек умирает в первую же секунду, оборотень, по причине своего быстрого восстановления, мучается дольше. От боли моя мать не могла кричать. Когда я вошел к ней, она уже хрипела, держа кинжал в ослабленной руке. Последнее, что она смогла произнести: «Помоги мне…» У нее не осталось сил убить себя, это сделал я. Как бы ни было, но именно я закончил жизнь прекраснейшей русалки и матери. Никогда не забуду ее взгляд, полный любви, благодарности и сожаления. Она понимала, на что обрекает меня, а я понимал, что иначе не мог поступить…

Тут он замолчал, а я, не зная, как его утешить, просто положила ему голову на грудь и обняла. И почувствовала, как он расслабляется.

Его руки обхватили меня в тесное кольцо.

— С тех пор я стал изучать яды и их антидоты, но и до сегодняшнего дня так и не выяснил, кто отравитель. А мама не успела сообщить мне имя убийцы. Возможно, она и сама не знала. Яд, которым ее отравили — редкий и смертоносный. А еще его сложно определить в крови. Он не имеет ни вкуса, ни запаха. Тот, кто его создал, поистине разбирался в своем деле. Я только узнал, что он состоит из десятка других веществ, один из которых яд гигантского жалящего Рифагона. А они водятся везде и крайне опасны.

— А что это за твари такие? — Я услышала о них впервые.

— Рифагоны? Многоножки с панцирем и ядовитыми хоботками.

— То есть отравителем мог быть любой, кто находился рядом? Вспомни, кому выгодно было, чтобы ты ушел?

— Почему ты думаешь, что мишень именно я? Разве пострадала не моя мать?

— Ты ведь сам говорил, что ее обожали. Не всегда суть на поверхности. Почему ты пошел тогда к матери?

— Она… передала со слугой, что желает видеть меня.

— Вот видишь! Кому-то надо было, чтобы ты пришел и увидел умирающую мать.

— Но она могла послать за мной до того, как отравилась. — Ролан смотрел удивленно, будто не понимал, с чего бы это меня интересует жизнь пиратского капитана.

Но я не обратила на его реакцию никакого внимания, размышляя прямо как заправский детектив. Ну, не зря же пересмотрела сериалов в энном количестве.

— Слишком много совпадений. Так кому выгодно было тебя подставить? Ведь наверняка кто-то хотел вынудить тебя облегчить ее страдания. И подставил все так, чтобы твой отец застал тебя именно в этот момент.

Ролан помрачнел.

— Я тоже думал об этом. Я догадывался, но так и не смог доказать его вину.

— Его?

— Брат всегда хотел иметь то, чем владел я. И он это получил.

Да уж, повезло ему с родственничком.

Тут мой желудок громко возвестил, что пора бы хозяйке подумать о еде.

Ролан усмехнулся.

— Заговорил я тебя, пора бы нам вернуться, иначе нас начнут искать.

Мы вышли из воды, оделись. К счастью, платье успело просохнуть на солнце. Ролан вывел меня из леса, свой остров он знал хорошо.

Служанка Таира выскочила взволнованно навстречу, а кухарка Наэля запричитала, что госпожа не кормлена — так и исхудать недолго, и тут же накрыла стол в гостиной.

И в этот раз ели только мы вдвоем. Наэля просигналила всем оставить нас. Видно, что-то в нашем поведении заставило ее так поступить. Непривычно было не ругаться, а даже спокойно вести беседу с Роланом за едой. Но я, в основном, молчала, отвечала одной фразой. Все случившееся и услышанное изменило мое отношение к пирату.

Оставалось только непонятно, зачем он выкрал меня.

Он обмолвился, что мы изначально были предназначены друг другу. Признаться, я уже и сама чувствовала к нему симпатию, а постепенно узнав Ролана, привязалась к нему. И он говорил, как ждал нашего сближения… Разве о таком лгут? Или он за что-то мстит Ландсеру и хочет привязать к себе сильнее?

Нет! Я не хотела думать об этом. Если один раз меня предали, не значит, что это произойдет и во второй.

Но эти мысли еще долго мучили меня, а спросить я никак не решалась. Все равно пока об этом не узнаю. Лучше прислушаюсь к интуиции. А она говорит, что Ролану я небезразлична.

Вот и отлично. От нас двоих зависит, как повернется наша судьба и предназначены мы друг другу или нет.

— Вижу, ты все еще думаешь о том, что я сказал у реки, — произнес Ролан, заметив мое молчание. — Не хочешь узнать о крылатых русалках?

Я оживилась. Точно! Так погрузилась в проблемы свои и Ролана, что напрочь забыла о крыльях. А они так и не появились.

— Хочу!

Ролан улыбнулся, видя, что я вышла из задумчивого состояния.

— Существовала одна легенда, настолько старая, что никто не знает, сколько ей лет. Давным-давно на свете жили крылатые русалки…

Я заулыбалась. Это он сейчас развлекает меня? Рассказывает, как сказочник, который собрал вокруг себя маленьких слушателей. А те с нетерпением ждут, прямо, как я.

— И что же с ними случилось?

— Это были самые прекрасные русалки, красота которых завораживала. Они черпали древнюю магию из Вечного источника. Никто не мог сравниться с ними ни в красоте, ни в могуществе. Тот, кто завладеет сердцем такой русалки, получит огромную силу и власть над миром. И каждый желал этого.

— Как интересно! — Я поставила руки на стол и оперлась на них. Улыбнувшись, стала слушать Ролана.

— На самом деле, это грустная легенда.

— Ничего страшного. Я люблю и грустные сказки. Ведь в них всегда есть смысл. Говори же, что дальше?

— Это вызвало в мире много войн. За отказ выйти замуж русалок просто убивали, чтобы сила не досталась другому.

И вот в мире осталась последняя принцесса крылатых русалок по имени Магнолия. И король западных земель очень хотел получить ее в жены. Он пошел на хитрость, обманув принцессу крылатых русалок, уговорил выйти за него замуж. При этом получил ту самую силу, которую так хотел иметь. А потом взял в жены еще несколько женщин. Магнолия не выдержала того, что ее использовали, она предпочла умереть, чем терпеть унижение. Полетела она в небо и бросилась в море с высоты, а разбившись, вызвала огромную волну, которая смела с лица земли замок короля и весь его народ. После этого больше не рождались крылатые русалки…

И тут я озадачилась.

У меня ведь на самом деле, выросли крылья. И я летела, пока не упала. Значит, легенда — не совсем вымысел?

А если так, то я могу наделить любимого какой-то непонятной силой? Да быть не может! Или я уже сделала это?

— А ты ничего такого не чувствуешь? — спросила я Ролана.

— Ты о чем?

— Ну, о даре… Ничего в тебе не проснулось?

— Сила придет постепенно, — улыбнулся он. — Все зависит от силы любви русалки.

Тут я с подозрением уставилась на него.

— Поэтому ты так стараешься? Хочешь, чтобы влюбилась в тебя по уши?

Но Ролан не мог знать о моей особенности. Я лично видела, как он удивился сегодня утром, увидев у меня крылья. А отношения наши завязались гораздо раньше, еще на корабле. Если, конечно, можно назвать отношениями бесконечные перепалки и единственный поцелуй. Поэтому вряд ли он похищал меня ради легендарной силы, что дарили любимым крылатые русалки.

— А разве ты уже не сделала это? — В его голосе зазвучало самомнение и осознание своей исключительности.

Он знает себе цену.

Я запыхтела. Опять все вернулось, опять он бесит меня!

— Ничего подобного!

— Неужели? А если я тебе докажу сейчас?

Он встал, и я поняла, что на ужин меня ждет продолжение в постели. Я нервно сглотнула и выставила перед собой руки.

— Можно и без доказательств!

Не помогло. Пришлось встать и отдалиться, но Ролану понравилось меня догонять. Ну в самом деле, мы же не дети! Так мы и бегали вокруг стола, пока он, в конце концов, не поймал меня.

— Все, сдаюсь! Влюблена. Это ты хотел услышать?

Я готова была признать что угодно, лишь бы он не целовал. А именно это он и задумал, склоняясь к моему лицу.

— М-м-м… Повтори, что-то я не расслышал.

— Ты хочешь, чтобы все в доме узнали об этом?

— Было бы неплохо, — ухмылялся он, вдруг коснувшись моего носа своим и потеревшись. — Тогда мне не придется объяснять каждому, почему ты спишь в моей постели.

— А я и не сплю с тобой! Это всего раз было… — Я замолчала, вспомнив наше путешествие, и добавила: — Или несколько и один раз здесь, в доме.

— Я ведь имел ввиду совсем другое. Не просто спать рядом, а наши с тобой отношения.

— И какие у нас тобой отношения? — поинтересовалась я.

Да, скажи уже, что нас связывает и что ты намерен делать дальше! А то сама изнываю от любопытства.

— Самые тесные, — ответил он, вновь потеревшись носом уже о мою щеку.

Он зарылся им в мои волосы и с наслаждением вдохнул их запах.

— Чудесно пахнешь! Никак не могу надышаться.

— И чем же я таким пахну? — буркнула я.

— Как любимая женщина, как женщина, которая принадлежит своему мужчине.

Я не знала, как отреагировать на такие слова. Они прозвучали так… собственнически. И все же я испытала при этом прилив радости.

— Не говори так.

— Почему же?

— Потому что я могу поверить, что… дорога тебе, — озвучила до конца свою мысль.

— Разве это плохо? — удивился оборотень.

— Я поверю тебе, а потом что-нибудь случится, как… как в легенде о крылатых русалках — и тогда мое сердце будет разбито.

Я ожидала, что он рассмеется, но Ролан вдруг стал серьезным.

— Для меня нет никого дороже, чем ты, — произнес он так, что я сразу поверила.

— И я тебе дороже, чем Кармелия?

Тут он позволил себе улыбнуться.

— Меня с ней ничего не связывает.

— Но ведь когда-то связывало? — допытывалась я.

— Все в прошлом. Она всегда знала, что не станет мне женой. Это был ее выбор.

— И что же изменилось?

— Появилась ты. Ты все изменила. И наша связь только крепнет…

— И ты откажешься от Кармелии?

— Я уже это сделал.

— И когда ты принял такое решение?

— Когда ты умирала на моих руках, отравленная ядовитым полипом. Тогда я понял, что ни за что не потеряю тебя.

— А потом, на острове, разве ты не встречался со своей любовницей?

Ролан усмехнулся.

— Мне нравится твоя ревность. Да, мы виделись…

Он намеренно замолчал, чтобы проследить за моей реакцией. Довольный результатом, он продолжил:

— … Но для того, чтобы прояснить наши отношения раз и навсегда. Я напомнил Кармелии о ее словах. Что неважно сколько она пробудет со мной, но однажды ей придется уйти.

— Спорим, что она о них уже забыла?

Уверена, такая девушка просто так не отступится.

— Это меня не касается, — ответил он.

— Еще как! Зачем же ты с ней танцевал у костра? Вы выглядели как любовники, которые только и жаждут остаться наедине.

— Честно ответить?

Я кивнула.

— Чтобы позлить тебя, вызвать твою ревность.

— Какой же ты… гад! — Я замахнулась, но так и не ударила.

— Но ты сбежала, и я решил, что больше не стану провоцировать тебя.

Он поднял меня на руки и понес к себе в комнату. И зачем только отмывала его каморку? Все равно заставит спать в своей комнате.

Я поняла, что мне не отвертеться от притязаний этого мужчины. И не больно-то хотелось. Внутри меня уже вновь зажигался огонь желания, вызванный поцелуем Ролана.

Пока он нес, мы целовались, как обезумевшие от страсти любовники, как ненасытные, изголодавшиеся по любви два одиноких существа. Ролан прав, наша связь становилась сильнее. И я ее больше не отрицала, потому что чувствовала.

Не прекращая двигаться, Ролан толкнул ногой дверь и внес меня в комнату, осторожно минуя косяк, чтобы не задеть. Бросил на постель, скинул рубашку, оголяясь, и опустился сверху. А я не стала отталкивать, прикоснулась к обнаженной груди ладонями, притянула, обвила руками его шею, подставила губы для следующего поцелуя.

— Ты такой ненасытный, — выдохнула я в перерыве между страстными поцелуями.

— Это ты меня свела с ума, Алия! — прошептал он, оставляя на коже влажную дорожку языком.

Наши ласки в этот раз были еще откровеннее. Кажется, между нами не осталось неприязни, и я осознала, насколько желаю этого мужчину. Это было сильнее меня. И я не хотела противиться притяжению.

Этой ночью Ролан несколько раз заставил меня кричать от наслаждения, и я уже не задумывалась о беременности.

Каждый раз он изливался в меня, а я прогибалась от страсти, испытывая радость, что смогла доставить ему удовольствие.

Я хотела связать с ним всю жизнь. Это осознание пришло внезапно, ошарашив своей глубиной.

Впервые я не вспоминала жениха и не жалела о том, что стала женщиной Ролана Черное Сердце. Я хотела быть его женщиной. Его единственной любовью. (3303c)

Мы успокоились лишь под утро, уставшие и довольные. Я на его груди, а он — обняв меня и притянув к себе.

Уже засыпая, я подумала, что стоит сказать ему правду о Земле. Не хотелось, чтобы между нами оставались какие-то секреты.

Вернее, еще раз сказать… И надеюсь, он поверит мне, как я поверила ему.