Глава 12

Возвращаюсь в купе, только когда пьяный ёжик уходит в непробудную спячку. Забираюсь с ногами на полку и даю себе слово, что не буду спать, пока этот ненормальный лежит по соседству. Мало ли, что ему во сне причудится. Вдруг он снова ко мне полезет!

Однако усталость и мерное движение побеждают. Я проваливаюсь в сон. В итоге от неудобной позы затекло всё, что только могло. Приподнимаюсь и хмуро смотрю на соседнюю полку: вот кому совершенно на всё плевать! Ярослав крепко спит, обняв руками подушку. Надеюсь, он будет страдать головной болью, когда проснётся, потому что совесть его явно никогда не мучает!

Оставаться с ним в замкнутом пространстве купе нет никакого желания. Одёргиваю себя, чтобы не запечатлеть его сонную моську с причмокивающими губами, и выхожу в пустой коридор вагона. Сразу становится легче. Наверное, в любой другой ситуации я радовалась, что могу посмотреть новые места, но непонятная война между Ярославом и сестрой, из-за которой теперь достаётся мне, портит всю прелесть поездки. Нужно спросить у Яны, что между ними происходит, иначе я проколюсь раньше, чем вернусь домой.

— Яна…

Не сразу понимаю, что обращаются ко мне. Поворачиваюсь и удивлённо смотрю на гитариста, усиленно вспоминая его имя. Все члены группы называли его Арти, но, скорее всего, это такой же сценический псевдоним, как Алекс.

Парень останавливается рядом. Взгляд его тёмно-карих глаз кажется приветливым и тёплым. Хорошо, что хоть кто-то не пытается обвинить меня во всех бедах переименованных «Тёмных странников».

— Привет!

— Я тебя уже третий раз зову!

Вот чёрт! Кажется, я и без помощи Ярослава успею проколоться!

— Извини, задумалась. — Пытаюсь улыбнуться, чтобы замять неловкость.

— Бывает, — произносит гитарист, почёсывая макушку под густыми волосами цвета горького шоколада. — Не думал, что ты так рано встаёшь.

— Привычка, — говорю на автомате и тут же прикусываю язык. Яна такой привычкой не страдает. — Перенервничала в последнее время.

— Из-за Алекса? — интересуется Арти, не заметив моей оплошности.

— Угу, — киваю, сжав губы.

— Не бери в голову. Алекс нормальный. Просто он всё принимает слишком близко к сердцу.

Не уверена, что оно у него есть, но говорить об этом вслух не стану. Наверное, я бы тоже была не в себе, если без моего согласия переименовали мою группу. Хотя о чём это я? С моей песней поступили точно так же. Но это всего лишь песня! А тут — название группы!

— Наверное, ты прав.

Мы болтаем совершенно ни о чём. Правда, я стараюсь больше молчать, чтобы снова не попасть впросак, а Арти с интересом рассказывает о смешных случаях из трудовых будней группы. Я понимаю, что ребята уже давно вместе, и для них это не просто увлечение, а часть жизни.

— Арти! — Возмущённый голос колючего ёжика заставляет вздрогнуть. — Что за дурная привычка бубнить с самого утра?

Вот врун! В купе ничего не слышно! Иначе мы бы слышали его храп!

— Ты на часы глядел? — спокойно отвечает Арти. Видимо, привык к вечному ворчанию своего лидера. — Сколько можно спать?

— Столько, сколько нужно! — бурчит Ярослав.

Даже не поворачиваюсь. Делаю вид, что меня очень интересует пейзаж за окном.

Ярослав

Голова трещит по швам. Чёртов коньяк! И надо было так надраться. Медленно сажусь на свою полку и осматриваю пустующее по соседству место. Надеюсь, Полянская не со вчерашнего вечера торчит в коридоре. То, как открыто и искренне она улыбалась Арти, заставляет меня сжать челюсти до скрежета зубов.

Да что со мной? Удивлён, что Янка способна проявлять искренние человеческие чувства?

Крупица за крупицей собираю воспоминания нашего с ней разговора. Дьявол, какой же я осёл! Зачем зажимал её? Невольно коснулся щеки, по которой она мне вчера вмазала. Заслужил, не спорю, но всё же в голове не укладывается, что принцесса не воспользовалась случаем и не довела дело до финала, к которому так стремилась все эти годы.

Яна словно другая. Её мимика, движения, взгляд совершенно не те, что я привык видеть. Особенно взгляд. Простой, добрый и открытый. Именно так она смотрела на меня на пробежке, когда рассказывала о своей бабушке. Да что там говорить, Полянская даже пахнет по-другому. Вчера у меня было предостаточно моментов почувствовать нежный аромат жасмина и розы, от которого меня повело хлеще, чем от крепкого коньяка.

Сам не понимаю, что на меня нашло. Ещё никогда я не реагировал так на близость с Янкой. И чем больше вспоминаю её реакцию на мои прикосновения, тем большим говнюком себя ощущаю. Всегда смелая, уверенная в себе звезда соцсетей словно испарилась. В моих руках дрожала нежная хрупкая девчонка, которую я, по всей видимости, до смерти перепугал. Взбесился, что она втихую согласовала все изменения, которые предложил Орлов, и словно с цепи сорвался. Нельзя впредь допускать подобного…

Дверь купе открывается. Яна быстро подходит к столу в поисках своего стакана. Кладёт два кубика рафинада и чайный пакетик. Помнится, она всегда пила у Антона чай без сахара. Изменила привычки? Проглатываю вопрос, так как Полянская даже не смотрит в мою сторону. Как бы меня ни бесила эта стерва, я должен перед ней извиниться за вчерашнее.

— Не будешь завтракать? — начинаю издалека.

— Спасибо, я сыта, — отвечает холодно.

— Ян, я…

— Ярослав! — резко перебивает она. — Я услышала тебя вчера, не стоит повторяться. Что бы ни произошло с нами в прошлом, сейчас я обещаю, что за всю поездку к тебе и близко не подойду. Так что давай закроем тему!

Она не даёт и слова вставить. Быстро выходит и аккуратно закрывает за собой дверь.

Анна

На станцию мы прибываем ближе к обеду. На выходе из поезда Арти подхватывает мою сумку. Благодарю улыбкой и забираю его гитару, затылком ощущая колючий взгляд. Что опять-то не так? Завтрак не переварился? Или всё-таки голова побаливает? Упрямо выпрямляю спину и иду вперёд.

У вокзала ожидает белый микроавтобус, на котором мы без сюрпризов доезжаем до гостиницы. Стараюсь сидеть в стороне и совсем не участвую в разговоре, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание.

— Ян, будешь? — Арти протягивает мне закрытый батончик шоколада.

— Спасибо, — благодарю с улыбкой. Есть всё-таки нестерпимо хочется!

— А я было решил, что ты на диету села ради новых фоток в своем блоге, королева! — Несносный ёжик тут же находит возможность уколоть. — Даже завтрак пропустила.

— Нет, что ты. Стоило увидеть твою зелёную физиономию, как аппетит совсем пропал, — не остаюсь в долгу я.

Макс начинает ржать.

— Алекс, хорош уже цепляться. Вам выступать вместе, а вы как кошка с собакой! — совершенно справедливо замечает Арти.

— Не бери в голову, Арти, от меня не убудет. А он пусть пофырчит, хоть иголки выпрямятся! — слетает с языка, и парни начинают смеяться.

Все. Кроме Ярослава, который не мигая смотрит на меня. Кажется, я опять болтаю лишнее. Выдерживаю его взгляд и отворачиваюсь к окну.

Нас размещают в гостинице и после обеда везут в спортивный комплекс, где будет проходить наш дебют. Может, конечно, парни уже и привыкли, а я изо всех сил стараюсь не показывать, насколько сильно нервничаю. Я не привыкла к сцене и к публике. До ужаса боюсь растеряться и дать колючему ёжику лишний повод на меня пошипеть.

К моему огромному облегчению, все распри отходят в сторону, когда Ярослав ещё раз прогоняет репетицию. Кажется, он остаётся доволен, но мне не нравится его молчаливый придирчивый взгляд. Уж лучше пусть фырчит как обычно, а так мне приходится гадать, что я опять делаю не так.

За час до начала выступления попадаю в руки стилистов и немного расслабляюсь, сидя в кресле перед косметическим столиком. Вскоре не узнаю своё отражение. Девушка, что смотрит на меня из зеркала, — настоящий розовощекий ангел с искрящимися светло-серыми глазами. На мне красивое белое платье с открытыми плечами и косой рваной юбкой. Она открывает ноги выше колен спереди и плавно удлиняется до пола сзади. Материал облегает, переливаясь водопадом из серебристых крапинок, и удачно подчеркивает фигуру.

— Полянская, ты готова? — Ярослав пробегает по мне оценивающим взглядом, на лице не отражается ни одной эмоции.

— А тебе что, даже ресницы не накрасят? — язвлю вместо ответа.

Не знаю почему, но мне так хотелось, чтобы при виде образа ангела у ёжика челюсть с грохотом свалилась на пол.

Гоша закрывает рот рукой, чтобы сохранить серьёзность под строгим взглядом лидера группы.

— Ребят, выдохните немного, — предлагает Макс. — Выступите, а потом хоть сожрите друг друга, ладно?

— Боюсь, что кое-кто тогда отравится, и вы останетесь без солиста, — замечаю я.

— Ну что ты, красотка. У нас теперь два солиста, без труда меня заменишь! — парирует Ярослав.

— Я?! Ах, точно! Исполню свою мечту нацепить на вас розовые хвостики!

Парни гогочут, а колючий ёжик — он и в Африке колючий ёжик.

— Так, молодёжь! Готовы?! Через пять минут ваш выход! — К нам подлетает организатор всей этой затеи, придирчиво убирает невидимые пылинки с каждого участника. — Подходим и ждём моего сигнала.

Резко разворачиваюсь и, оступившись, едва не падаю. Ярослав вовремя подхватывает меня, прижимает к себе. Моргаю, поднимая на него взгляд. Как бы ёжик ни кололся, в его руках тепло и уютно. Странная реакция на того, кого даже видеть не хочется, и она мне определённо не нравится.

— Полянская, ты на каблуках ходить разучилась? — рычит Ярослав, а я сжимаю губы от жгучей обиды.

Ведь в его словах есть доля правды. В отличие от сестры, я к каблукам совсем не приучена.

— Спасибо! — зло кидаю в ответ, снимаю к чертям босоножки и босиком иду к сцене.

— Брависсимо! — летит мне в спину от организатора. — Босоногий ангел…

Весь состав группы уверенно идёт к своим местам за инструментами. Им приветливо свистят и аплодируют. Гоша небрежно взмахивает головой, откидывая за спину длинные сальные волосы. Арти улыбается публике. Влад придирчиво проверяет свой синтезатор. На их лицах — уверенность и решительность.

Я так не могу. Мне дико страшно, до лихорадки во всём теле. По ту сторону сцены бесчисленное количество людей, к которым мне предстоит выйти в ближайшую минуту. Даже секунду! Меня захлёстывает волной паники, и я не могу сдвинуться с места.

Сзади поджимает Алекс, уложив ладонь на мою поясницу и подталкивая меня к выходу.

— Янка, ты чего застыла?! — шипит он недовольно.

Раздражал бы, да сейчас я вовсе не чувствую его колючки. Сейчас меня больше беспокоят люди, которые собрались здесь и с нетерпением ждут начала концерта.

— Яр, дай мне минутку, — прошу на выдохе. Голос дрожит с такой силой, что только глухой может не услышать моего волнения.

— Так, королева, ты чего? — Ярослав на удивление мягко разворачивает меня к себе и приподнимает пальцами мой подбородок. Буквально пронзает небесной голубизной своих глаз. — Сейчас не время прихорашиваться, ты и так прекрасна. Идём, наш выход.

Почему он такой собранный и спокойный? Ещё и шутить умудряется! Пытаюсь улыбнуться, но ничего не выходит.

— Я, кажется, слова забыла, — шепчу едва слышно и умоляюще смотрю на него.

В голове реально зияет пустота, я словно перестала понимать происходящее.

— Тебе кажется! Это всё от волнения. Как только услышишь музыку, сразу всё встанет на свои места.

— Уверен?

— Проверено опытом, — ободряюще улыбается он.

Непривычно видеть колючего ёжика таким неершистым, старающимся поддержать. Потихоньку впитываю в себя его смелость и уверенность. Становится чуточку легче.

— Яна, послушай. — Он сжимает мои заледеневшие пальцы. — Тебе не о чем волноваться. Ты первоклассно исполняешь эту песню, и я сейчас ни грамма не льщу. Я не знаю, как тебе это удалось, но если на репетициях «тащил» песню я, теперь её «тащишь» ты. Соберись и пошли на сцену! У тебя всё получится. Поняла?

Слова Ярослава окончательно побеждают мой панический ступор. Я поддаюсь и иду с ним в ногу. Хорошо, что я сняла эти неудобные ходули, что продолжаю держать в руках, иначе упала бы ему под ноги, и наш первый концерт обернулся бы крахом.

Он снимает со стойки микрофон, уверенно окидывает взглядом огромную аудиторию и говорит слова приветствия. В ответ слышится приветственный крик публики. Громкий, одобрительный и задорный, но нашему солисту этого недостаточно. С заводящим: «Не слышу!» Ярослав добивается оглушительного эффекта.

Толпа буквально взрывается в ответ, и на моих губах неосознанно рождается улыбка. Оказывается, всё не так сложно. Особенно когда колючий ёжик зажигает толпу весёлыми шутками. Все эти люди пришли сюда отдыхать и веселиться. Они хотят получить драйв, и я просто обязана спеть на все сто, а может, и больше. Я хочу поселить в их сердцах свою песню, чтобы на этом концерте они запомнили не только выступление популярной певицы, но и наше.

Ярослав продолжает в шутливой форме представлять всех участников группы до тех пор, пока не поворачивается ко мне. Подмигивает и с улыбкой произносит:

— А теперь мы хотим представить вам нашу новую песню. «Тихий ангел»! Встречаем!

Парни тут же включаются в работу, зажигая толпу нереальной музыкой. Музыкой, которую написала я! Всё слаженно, чётко и поистине профессионально. Даже не верится, что в данный момент я часть этого представления.

Как Ярослав и обещал, стоило мне услышать первые аккорды, как всё встаёт на свои места. Мой голос звучит сильно, слова песни льются из меня будто сами по себе. Но выше всех похвал главный солист группы — Алекс. Меня завораживает его игра. Он ведёт себя на сцене как рыба в воде, полностью отдаётся музыке и привораживает взгляды бесчисленного количества девушек. Я уверена, каждая из них считает, будто он поёт специально для неё, потому что в данный момент наравне с ними ощущаю эти эмоции.

Музыка стихает, а я не могу отвести взгляда от лица Ярослава. Его лоб покрыт испариной, глаза закрыты, а голова вздёрнута так, что мне отчётливо видно, как бешено пульсирует жилка на его шее. Он улыбается в ответ овациям, как никогда прежде. На его лице восторг и радость от горячей благодарности публики. Я и сама чувствую, как щёки болят от широкой улыбки. Меня настолько переполняют эмоции, что хочется прыгать до небес и кричать во всё горло.

Словно чувствуя мой взгляд, Ярослав поворачивается и открывает глаза. Они искрятся азартом и восхищением от нашего выступления. Нереально красивый. Если бы моё лицо не было покрыто гримом, он бы точно увидел, как сильно оно полыхает от новых впечатлений.

— А ты боялась, Полянская! — Он с лукавой усмешкой склоняет голову и берёт меня за руку, рассыпая по коже миллионы электрических зарядов.

Под громкие овации, поднимает наши руки перед толпой. Пальцы слабеют, и босоножки, что продолжают покоиться у меня в руке, падают, чуть не угодив Ярославу десятисантиметровой шпилькой по уху. Благо он уворачивается и переводит всё в шутку.

Смеюсь вместе с ним и толпой, чувствуя, как сердце тарабанит о рёбра. Эмоции переполняют, и в какой-то момент мне кажется, что я просто разревусь от их переизбытка.

Нам удалось!