Глава 22
Ярослав
Даже не верится, что у неё хватило наглости прийти сюда. Хотя чему я удивляюсь? Это же Полянская! Она явно считает, что родилась с золотой ложкой во рту, и красную дорожку ей стелют под ноги прямо из роддома! Зло буравлю дверь, словно она откроется, и это исчадие снова появится на пороге.
— Давно ты о подмене знаешь? — нарушает повисшую тишину Влад.
Стреляю в него раздражённым взглядом. Какая, на фиг, разница?
— Намекаешь на то, что я давно в курсе? — спрашиваю, прищурившись.
Влад пожимает плечами.
— Просто странно, что эта Борисова ничего не сказала. В первую очередь, тебе.
Ничего странного. Просто добродушный с виду ангел не рассчитывал на продолжение своего внезапного курортного романа. И спокойно подсунул мне свою сестричку после приезда, наивно полагая, что я ничего не замечу.
— Я узнал вчера вечером, сразу как вернулся из дома. И на этом тема закрыта.
— Яр, остынь. — Рука друга ложится на моё плечо.
Нервно веду плечом и отстраняюсь.
— Я в порядке, — бросаю коротко. Хотя ни черта я не в порядке!
— Может, всё-таки стоит поговорить с этой самой Борисовой? — предлагает Макс.
— Нет! — рявкаю и зло смотрю на ударника. — Ни Борисовой, ни Полянской! Никого не будет! — чеканю каждое слово.
При упоминании босоногого ангела адское пламя внутри меня вспыхивает с новой силой. Я вживую чувствую, что такое ад.
— Алекс, ну ты сам посуди, — встревает Гоша. — Янка права. Орлов никуда её не денет. И уж лучше Борисова, чем вот это вот…
— Другими словами, пусть продолжает петь под именем сестры и прославляет её?!
— В течение месяца её это не смущало…
— Я сказал — нет!
Меня просто разрывает от ярости. Как же ловко две сестрёнки всё провернули! И если Яну видно невооружённым глазом, то Аня… При воспоминании о ней я готов голыми руками вырвать из груди своё сердце! Лишь забыть всё и ничего не чувствовать. Аня настолько искусно врала, притворяясь чистым ангелом, что в моей голове до сих пор это не укладывается. Как?! Как можно быть такой циничной, лживой стервой?!
— Ладно. Что ты собираешься делать? — задаёт вопрос Арти, принимая моё решение. — Ты ведь понимаешь, что надо как-то выходить из этой ситуации?
Это я понял ещё вчера. Поднимаю на него взгляд. Поддержка ребят сейчас необходима мне больше, чем воздух. Оборачиваюсь назад и смотрю, куда Полянская швырнула листы. Поднимаю их с пола и протягиваю парням.
— Я хочу лично поговорить с Орловым и предложить песню «Не ангел» с одним солистом. Это пока набросок. — Говорить, что над ним я просидел всю ночь, выплёскивая на бумагу всю рвущую душу боль, не хочу.
Макс присвистывает.
— Эта бомба может рвануть! — получаю одобрение.
— Она рванёт, если Орлов согласится, — спускает всех на землю Арти.
И он, к сожалению, прав. Как же я жалею, что согласился с мнением большинства и принял предложение Полянской, хотя в душе всё просто кричало, что не стоит этого делать!
С безысходной тоской вспоминаю о том времени, когда мы были свободны и исполняли то, что нам хотелось. Когда не стояло над душой умницы-Риточки, контролирующей каждый шаг. И я бы сейчас всё отдал, чтобы повернуть время вспять.
Не откладывая разговор в долгий ящик, звоню Орлову и договариваюсь о личной встрече.
Евгений Олегович ответил на мою просьбу двадцатисекундным молчанием, и я уже был готов услышать «нет». Кому понравится, что тебя отвлекают по пустякам? Но к огромному облегчению, он находит для меня время.
Не хочу ходить вокруг да около и сразу протягиваю ему листы. Мы с парнями довели песню до идеала даже на самый придирчивый взгляд, но Орлов никак не реагирует на то, что видит. На всегда живом лице — полное отсутствие каких-либо эмоций.
— Что это? — наконец спрашивает он.
— Новая работа, — отвечаю.
— Это я вижу. Где вторая партия?
— Её нет.
— А должна быть, — твёрдо произносит продюсер.
— Её здесь не будет, — упрямо стою на своём.
— Значит, песня не подходит! — отрезает Орлов. — Менять из-за одной песни состав группы я не собираюсь.
— У нас появились некоторые проблемы со вторым солистом…
Я не успеваю договорить, как продюсер меня перебивает:
— В новом составе группы было заявлено два солиста, Ярослав! Именно так вы были приняты аудиторией. Широкой аудиторией, заметь! И ни с одним из солистов в группе у вас не должно быть проблем, понимаешь? Я вложил в «Тихого ангела» слишком много, чтобы рисковать всем из-за ваших «проблем». Поэтому если ты решил, что можешь вот так взять и всё изменить, то ошибся. И впредь прошу по таким пустякам меня не отвлекать.
Мне ясно дают понять, что аудиенция окончена. Говорить Орлову об истинной причине не вижу смысла. Я больше чем уверен, что он легко перешагнёт через Полянскую и заменит её Борисовой, и всех без исключения лишит гонораров в качестве штрафа. Будем пахать бесплатно как минимум весь следующий тур из-за выкрутасов сестричек. Но дело даже не в деньгах, а во мне! Я не смогу работать с ней. Просто не смогу.
Хочется что-нибудь сломать от своего бессилия. Чувствовать, что ты всего лишь игрушка в чужих руках, невыносимо. Я таким никогда не был и не буду.
Решение приходит само. Я сам уйду из группы. Плевать, какую неустойку поставит мне Орлов, но работать ни с Полянской, ни с Борисовой я не буду. Знаю, что поступаю эгоистично, не думая, что будет с парнями. Надеюсь, Орлов быстро найдёт мне замену. Пропиаренную группу сливать он точно не будет.
Группа, созданная своими руками, выращенная из пелёнок и поставленная на ноги — такова плата за прихоть капризной суки.
Яна
Сегодня особенный день! Просто потрясающий! И вовсе не потому, что на небе ярко светит солнце, а темные тучи, проливающие на улицы курортного городка двухдневный унылый дождь, ушли за горы, а потому, что именно сегодня я получила колоссальную возможность показать Алексашину его реальное место. Орлов приехал обговаривать какие-то вопросы по поводу нового клипа Тины Саффи, а это значит, я могу с ним увидеться и поговорить насчёт группы. Конечно, можно было просто позвонить ему, но, как показывает практика, убеждать мужчин с глазу на глаз у меня получается гораздо лучше.
Ухмыляюсь своему отражению, репетируя свой самый томный, чуть прищуренный взгляд. На лице безупречный макияж, на теле — самое облегающее платье с глубоким декольте. Орлов заикаться начнет, как только меня увидит. Красота — моя главная сила!
Надеваю босоножки на высоком каблуке и спускаюсь к машине. Навстречу идёт бледная и задумчивая монашка. За последние несколько дней она превратилась в немую тень, слоняющуюся из угла в угол.
— Привет, сестричка, — улыбаюсь ей приторно сладко. — Куда ходила?
— Не твоё дело, — нервно отвечает Аня, даже не поднимая на меня глаз.
— Фи, как грубо! — Я морщу носик. — Иди зачитай молитву, иначе тебя покарает всевышний!
— Он меня уже покарал за то, что я с такой дрянью связалась, — парирует она, не оборачиваясь.
Я сжимаю челюсти и смотрю ей вслед. Ещё одна страх потерявшая. Ничего, и до тебя доберусь, всему своё время!
Дорога занимает у меня целых три часа. Никогда не проводила за рулём столько времени. И я очень надеюсь, что оно того стоит! Вхожу в здание, где должен был обосноваться Орлов, и осматриваюсь.
— Здравствуйте, вы к кому? — спрашивает высокий охранник.
Вот как раз ты мне и нужен! Плавно покачивая бедрами, подхожу к нему.
— У меня назначена встреча с господином Орловым.
— Вам прямо по коридору, вторая дверь слева. — Парень явно говорит не со мной, а с моими верными подружками, что выглядывают из выреза декольте.
— Спасибо, — благодарю я и уверенно иду покорять своего продюсера.
Улыбаюсь от предвкушения, представив несчастное бледное лицо Ярослава, когда его с позором выгонят из группы! Вот тогда он поймёт, что значит выставлять Яну Полянскую на посмешище! Без меня он был и будет никем!
Дохожу до нужного кабинета и почти нос к носу сталкиваюсь с высокой брюнеткой. Она несётся в кабинет Орлова, громко тараторя по телефону.
— Да-да, я сейчас же всё уточню у Евгения Олеговича и перезвоню вам!
Преграждаю девице путь и важно заявляю:
— В очередь, девушка! Я пришла первая.
Брюнетка резко тормозит, недоуменно хлопая на меня глазами:
— Яна? Ты чего тут забыла?
Удивлённо выгибаю бровь. Не помню, чтобы мы были знакомы.
— У меня с твоим боссом личная встреча. — Я веду плечом и открываю дверь. — Так что не мешайся!
В небольшом кабинете пахнет свежесваренным кофе. Орлов сидит на широком диване и смотрит телевизор. Вернее, какую-то запись с песней, покачивая ногой в такт музыке. Он переводит взгляд на меня и удивлённо выпрямляется, отставив чашку кофе в сторону.
— Яночка? — воркует он, поперхнувшись от моего вида. — Какой… — задерживает взгляд на моей груди, — неожиданный сюрприз.
— Евгений Олегович, здравствуйте! — Я накручиваю на палец локон волос и немного дую губки. — Надеюсь, я вас не сильно отвлекаю? Мне нужно срочно с вами поговорить!
— Внимательно слушаю, Яночка.
— Евгений Олегович, тут такое дело… я даже не знаю с чего начать.
— Да что приключилось?
— Речь пойдёт об Алексе… втором солисте нашей группы…
Мужчина немного хмурится и поправляет меня:
— Ярослав Алексашин первый солист, если мне не изменяет память.
Сдерживаюсь, чтобы раздражённо не фыркнуть. Ненадолго!
— Да-да, первом… Дело в том, что в последнее время работать с ним стало невыносимо! — жалуюсь я.
Брови Орлова снова чуть сдвигаются.
— Ну раз уж вы друг за другом ко мне ходите, значит, придётся вмешаться. Рассказывай, что у вас произошло? Если он чем-то тебя обидел, я вынесу ему предупреждение, если не поможет, по-другому накажем.
Теперь настала очередь мне удивляться. Не поняла, Ярослав уже был здесь? Но, судя по поведению Орлова, ничего не сказал о подмене.
— Ярослав заигрался, Евгений Олегович. На гастролях он не давал мне проходу, приставал ко мне. И после моего отказа пытается выжить меня из группы, — потупив взгляд, признаюсь я.
— Вот мерзавец! — восклицает продюсер и похлопывает по дивану, приглашая меня присесть. — Не беспокойся, Яночка, я обязательно проведу с ним воспитательную беседу.
Едва сдерживаю улыбку. Значит, я на верном пути. Осталось пустить в ход свои чары, и Ярослава с позором вышибут из группы сегодня же! Присаживаюсь поближе, закидывая ногу на ногу. Платье высоко задирается, оголяя стройную ножку.
— Вы даже не представляете, что мне приходится терпеть! — продолжаю мурлыкать, когда на лбу мужчины появляется вздутая от напряжения венка. — Я даже пошла на крайние меры и рассказала о своих чувствах к одному мужчине. Вы бы слышали, какие гадости он говорил о вас!
— Обо мне? — округлил глаза Орлов.
— Да. — Я кивнула. — Я рассказала, как сильно вы мне нравитесь, и тогда он…
— Стоп, Яна! О каких ещё чувствах идёт речь? — краснея, недоумевает продюсер.
— Это так! Вы мне нравитесь уже довольно давно… — Я смущенно закусываю губу.
— Яночка… — ошарашенно хрипит мужчина, но я смело прикладываю к его губам палец.
— Пожалуйста, Женя, ничего не говорите! Я понимаю, что вы мне в отцы годитесь, но ведь чувствам не прикажешь!
Тянусь к нему ближе, укладывая ладошку на его массивную грудь. Наклоняюсь, демонстрируя глубокий вырез, и вижу, как у ошалевшего мужчины дёргается кадык.
— Дайте мне один лишь шанс, Женя, и я обещаю: вы не пожалеете о нашем тайном союзе.
— Хм… — неоднозначно хрипит тот.
Пора добить его сомнения!
— Я не хочу, чтобы Ярослав мешал нам, понимаете? — Тянусь к его губам, а ладонь скользит вниз, к ширинке. — Да и зачем он нам? Я вполне смогу справиться одна… Мы вместе справимся…
Плавно опускаю собачку на молнии брюк и соскальзываю с дивана на колени.
— Вот это да! — гремит у меня над головой. Недобро так, что волосы на макушке встают дыбом. — Ну-ка, девочка, быстренько встала и вышла отсюда!
Орлов отталкивает меня и поднимается с дивана. Плюхаюсь на попу и ошарашенно смотрю, как он поправляет одежду.
— Женя…
— Для тебя — Евгений Олегович! — рявкает он так громко, что я подскакиваю по стойке смирно.
Нет, ну это нормально? Может, этот старикашка другой ориентации вообще?
— Устроила тут цирк, идиотка малолетняя! Нашла дурака! — продолжает греметь он в гневе. — За свою жизнь я уже столько таких «влюблённых» в меня красоток повидал, что в бочке засаливать можно! Так и знал, что воевать за лидерство начнут эти детки малые. Один песню на одного солиста пишет, другая в штаны лезет! Ну ничего, я тебе покажу, как из меня идиота делать!
— Евгений Олегович, вы не так поняли…
— Да не дурак вроде! Хотя ты, видимо, считаешь иначе! Вон отсюда! — рявкает он ещё громче, показывая пальцем на дверь.
Пулей несусь к выходу. За порогом продолжает стоять ошарашенная брюнетка, и Орлов, завидя её, кричит:
— Рита! Живо созвонись с Алексашиным! Пусть готовит свою песню! А о Полянском вместе с его шалавой-дочкой я больше и слышать ничего не желаю!
Я оскорблённо ахаю и вылетаю в коридор.
— Больно ты мне нужен, старый хрыч! — кричу во все горло, и впервые не сдерживаюсь.
Слезы бесконтрольно рвутся из глаз, грудь сдавливают рыдания. Как же мне всё надоело! Пусть этот вшивый продюсеришка прогорит вместе с Алексашиным!
Бегу в машину, рыдая во весь голос. Бью по рулю кулаками и ору от злости. Всё снова пошло не по плану! К чёрту всех! К чёрту Орлова! К чёрту Алексашина! Надо бронировать билет на самолёт. Ноги моей больше не будет в этом захолустье!