Глава 3
Стою в крохотной прихожей однокомнатной квартиры, вмещающей только узенький шкаф-пенал с зеркальной дверцей, и жду, когда Антон протиснется с моим чемоданом сквозь узкий коридорчик. У нас с бабушкой тоже была однокомнатная квартира, и до настоящего времени я думала, что меньше нашей однушки квартир просто нет. Ошиблась. Эта красивая новостройка снаружи — огромный муравейник внутри. Развернуться места нет не только на парковке, но и в собственной квартире. В одном пролёте — десяток квартир похожей планировки. Даже в комнатах общаги, наверное, более просторно.
— Чья эта квартира? — не сдерживаю любопытства.
— На ближайшую ночь — твоя. Она пока пустует. Хозяин приезжает через неделю, так что располагайся поудобнее и не беспокойся ни о чём.
— А кто хозяин?
— Мой брат приезжает сюда на лето подрабатывать. Он типа поёт. А тут же курорт, почти каждая шишка страны домик имеет. В рестораны и клубы требуется живая музыка. Ключи он мне оставил, хотел, чтобы я на время соревнований в квартире пожил, только мне с друзьями в общаге веселее.
— Может, стоит разрешения спросить? — неловко уточняю я.
— Ерунда какая. Ладно, если тебе так спокойнее, я ему позвоню.
— А насчёт оплаты?
— Не стану я с сестры Янки денег брать, — оскорбляется парень, одарив меня строгим взглядом. — Еду в холодильнике вряд ли найдёшь, но за домом есть продуктовый магазин.
— Тогда, может, угощу тебя тортиком?
— Лучше уж пиццей, — улыбается он в ответ. — Мы с друзьями всегда заказываем в «Перчини» отличную пиццу. Да и привезут быстро, остыть не успеет.
Пицца действительно прибывает к нам ещё горяченькой. Мой новый и весьма добрый знакомый лопает её почти полностью. Мне достаётся только один кусочек, что я взяла в самом начале. Довольно поглаживая живот, Антон приглашает меня на утреннюю пробежку вдоль набережной. Охотно соглашаюсь, и не только потому, что люблю бегать по утрам. Мне хочется завести тут друзей, и будет неплохо, если у нас с Яной они станут общими.
После моего безоговорочного согласия Антон не заставляет себя ждать и уходит коротать весёлый вечер с друзьями, а я, устав с дороги, наконец могу принять душ и отдохнуть.
Прохожу в небольшую комнатку и осматриваюсь. Воздух тут спёртый и перегретый, несмотря на занавешенное плотными шторами окно. Подхожу и отдёргиваю темно-бордовый бархат в сторону. Солнце врывается в помещение, освещая всё вокруг, и я с довольной улыбкой открываю настежь окно.
Глоток свежего воздуха заставляет меня блаженно прикрыть глаза. Я была на полуострове лишь однажды, с бабушкой, когда мне было пять. Поэтому проще считать, что совсем не была! Ведь всё, что мне запомнилось из нашего отдыха, — это необъятное голубое море, сливающееся на горизонте с небом.
Именно этот прекрасный вид открывается мне из окон. Я смотрю на морскую гладь и не могу глаз отвести. Дом достаточно далеко от береговой линии, но расположен на возвышенности, из-за чего я вижу поверх разноцветных шапок частных и гостиничных домов, как солнце замирает на пути к морю, лаская своими тёплыми лучами курортный город.
Заставляю себя отвернуться. Мечтать о морских приключениях ещё не время. Мне действительно нужен отдых. Полная решимости, я намереваюсь предстать завтра перед семейством Полянских в лучшем свете. Ради этого даже приходится растормошить чемодан, подготовить парадное платье, накрутить бигуди и сделать новый маникюр.
Довольная собой, я застилаю половинку углового дивана чистым бельём и тут же падаю головой на подушку. Едва успеваю подумать о том, насколько мягкая и уютная мне досталась этой ночью постель, как проваливаюсь в царство Морфея. Вот что значит действительно устала…
***
Купаюсь в волнах сладкого сна и слышу странный шорох. Словно кто-то судорожно теребит ключом замочную скважину. И всё это происходит мучительно долгое время. Затем раздаётся скрип и громкий хлопок дверью.
Вздрагиваю и открываю глаза. Чувствую, как колючий холодок страха пробегает по всему телу от самой макушки до пят. В голове клубок мыслей, одна ужаснее другой. А в ушах — торопливый топот не одной пары ног, громкое сопение и ещё какие-то странные звуки, будто столкновение тел о твёрдые предметы.
Мама дорогая! Кажется, я попалась в ловушку добродушного с виду паренька, который явился сюда ночью с пьяными дружками, чтобы позабавиться с наивной дурочкой — их будущей жертвой. Возможно, даже не первой…
В комнату проходит пара переплетённых тел, и я едва сдерживаю крик ужаса, но уже в следующее мгновение застываю с открытым ртом. Это явно не Антон и его компания. Вошедшие целуются настолько неистово и страстно, что до меня, лежащей на единственном спальном месте в комнате, им нет никакого дела.
Высокий светловолосый парень рывком прижимает девушку к стене, а тонкий скользящий звук расстёгивающейся молнии оповещает, что в скором времени дама лишится своего элегантного платья.
Надо признать, парень уже без футболки. Кожа его по-мужски красивой треугольной спины светится в лунном свете, проникающем сквозь распахнутое окно.
Обалдело смотрю на сексуальную игру мышц, пока мужские руки фривольно исследуют изгибы тела спутницы, и не могу даже рот закрыть. Нужно подать голос. Может, кашлянуть?
Платье спадает на пол, оставляя девушку в кружевном полупрозрачном нижнем белье, и я честно пытаюсь вымолвить хоть слово, но получается лишь короткий приглушенный писк. Парочка при всём желании не может уловить этот звук, потому что их частое разгорячённое дыхание звучит гораздо громче.
Тут молодой человек выпускает губы своей почти нагой красавицы и спускается поцелуями ниже. В ответ она запрокидывает голову и издаёт гортанный протяжный стон наслаждения. Парень ловко ныряет руками ей за спину. Ещё пара секунд — и вслед за платьем на пол полетит бюстгальтер.
Я краснею, отводя взгляд, и подскакиваю на месте, желая ретироваться с дивана, пока парочка не придавила меня в порыве страсти. Уверенности, что они заметят под собой что-то лишнее, совершенно нет.
К сожалению, мой резкий порыв замечают. Девушка распахивает круглые глаза и визжит что есть мочи прямо в левое ухо парня, а тот резко отскакивает назад, зажимая голову, и жутко сквернословит. Даже повторить не рискну! От неожиданности падаю назад на диван, сворачиваюсь клубочком и зарываюсь в одеяло, оставляя открытыми только глаза, чтобы видеть дальнейшие события.
— Какого чёрта, Алексашин? — Она вся сжимается и закрывает руками грудь. — Решил тройничок устроить?
— Ты дура? — орёт в ответ парень, продолжая держаться за ухо.
Девушка поднимает с пола свои вещи и тычет в меня указательным пальцем, да так, будто пытается продырявить насквозь на расстоянии.
— По ходу, ты меня и вправду за дуру держишь! И чего я тебя вообще ждала столько времени! КОЗЁЛ!
И тогда он оборачивается…
Да что ты, Борисова, парней никогда не видела? Да, голубоглазый блондин, совсем даже не смазливый… Просто чертовски сексуальный! Настолько красивый, что дух захватывает! Что в нём особенного? Взгляд. Поистине горящие, сверкающие в ночи глаза. Внимательные, проницательные и немигающие.
Я смотрела из-под одеяла на своего странного ночного гостя и не могла заглушить шум в голове. И почти на девяносто девять процентов была уверена, что передо мной хозяин этой крохотной квартиры.
Не шевелюсь, ловлю широко распахнутыми круглыми пятаками его ошеломлённый взгляд и глубже зарываюсь в одеяло. Какой плотный, спортивный торс у этого парня. Он возбуждённо вздымается при каждом частом вздохе, приманивая моё внимание. Готова испариться в небытие вместе с позорными мягкими бигуди, что держат в плену волосы, и не хочу чувствовать на себе взгляд этих удивительных глаз. Поистине сгораю от стыда.
— Я понятия не имею, кто это! — произносит в своё оправдание блондин, продолжая испепелять меня взглядом.
Боковым зрением вижу, как девушка фыркает, круто разворачивается и несётся прочь из комнаты. А её молодой человек, ещё раз выругавшись, спешит следом.
— Оставь меня в покое, Ярослав! — шипит она, когда её задерживают в узком коридорчике. — Я прекрасно понимаю, что эта девка делает у тебя в квартире!
— Я тут ни при чём! Дай мне во всём разобраться.
— Да в чём тут разбираться? Я и так скажу тебе, что происходит! Тебя в постели ждала расфуфыренная краля, чтобы ты хорошо провёл время после долгой дороги! Да вот незадача: ты явился сюда со своей законной девушкой и обломал сюрприз! И какие бы оправдания вы мне тут ни пели, я не поверю ни единому слову! Счастливо оставаться, Алексашин!
Слышится громкий хлопок двери и очередная нецензурная брань. Парень, может, и холёный красавчик, но жуткий сквернослов. И вот даже думать не хочу, как ругалась бы сама, попади в такую щепетильную ситуацию!
Спустя пару-тройку секунд в комнате загорается свет, и я снова встречаюсь с чуть прищуренными голубыми глазами. После сна мне сложно привыкнуть к освещению. Слепну, как крот, высунувшийся из норы, и ныряю под одеяло с головой.
— Не поможет, бигудюшка! Вылезай из моей кровати и колись, кто ты такая и что тут делаешь! — требует парень.
Слышу его стремительное приближение и успеваю только коротко пискнуть, прежде чем он наклоняется ко мне и стягивает одеяло с головы. Блондин очень близко. Пропадаю в его светло-голубых, как чистое летнее небо, глазах, в которых спустя лишь мгновение неподдельный интерес сменяется раздражением.
— Полянская? — фырчит парень тоном «ну, конечно, я должен был сразу догадаться!» — Вот это номер, красотка, аплодирую стоя!
Никакая я не Полянская! Я Борисова. По крайней мере, пока…
— Простите… — едва слышно молвлю я.
— Простите? — Парень весело ухмыляется. — С каких пор твой царский зад перед кем-то извиняется? Ликуешь, небось, что Вика меня послала, да? Как пробралась сюда только, а? Антон ключи дал? Ну конечно, больше некому!
— Он просто помог. Всё не так, как вы думаете! Я не…
Мне не дают сказать, прерывая громким, почти отчаянным хохотом:
— Ой, да брось! Мы оба прекрасно знаем, что ты мечтаешь сюда, — его указательный палец устремляется на диван подо мной, — залезть уже довольно давно. И что ещё за «вы», девочка?
— Хорошо, ТЫ неправильно всё понял! — смелее заявляю я. — Антон обещал тебя предупредить…
— Знаешь, я вот даже понимать ничего не хочу. Думал, что в прошлый раз мы с тобой всё выяснили и поняли друг друга. Ошибался. Я, конечно, не любитель обижать девушек, но всё же позволю себе позвонить Антону и выставить тебя отсюда. Пусть забирает свою королеву красоты из моей скромной хибары.
Обиженно закрываю рот и наблюдаю, как полуголый красавчик отворачивается к окну, прикладывая телефон к уху. Выставила сестру в нехорошем свете перед этим надменным кретином, и даже оправдаться нормально не могу! Надо же, я всего лишь день как приехала, а уже доставила Яне столько проблем.
Неловко поднимаюсь с дивана и холодно произношу:
— Не утруждайся, я сама найду выход.
Блондин продолжает звонить брату (если сравнивать внешне — младшему), но всё-таки соизволяет вернуть наш зрительный контакт. Его глаза нагло бегут по моей коротенькой белой сорочке, пока я кутаюсь в халат, а губы снова кривятся в пренебрежительной усмешке.
Со злости рву со стула отутюженное платье и запихиваю его в чемодан, дёргаю молнии замка и, гордо задрав подбородок, топаю к выходу. Всё под пристальным взглядом кристально-голубых глаз.
— Э, позволь заметить: ты в халате, — осторожно замечает он, отключив телефон и так и не дождавшись ответа.
— Надеялся, я перед тобой раздеваться стану? — фырчу я в ответ.
— Ну что ты, даже в самом страшном кошмаре вообразить не посмею! Могу убраться на кухню, а ты приведёшь себя в порядок…
— Обойдусь…
— Если позволишь, ещё одно маленькое замечание: на голове у тебя сейчас не корона.
— Да пошёл ты, как тебя там… Ярослав! Лучше уж выйти за дверь в таком виде, чем остаться в твоём обществе ещё хоть на минуту!
Перед лицом мелькает спинка смартфона, щелчок камеры и фотовспышка. Я моргаю и удивлённо шепчу:
— Ты что сейчас сделал?
Блондин тихонько хохочет:
— Прости, удержаться невозможно! Сама Яна Полянская с торчащими в разные стороны бигудюшками! Выложу в комментариях под твоей очередной гламурной фоткой в сети.
— Я не Яна!
— Да? — Парень широко округляет глаза, дразнясь. — Скажи ещё, что я сплю, и ты мне причудилась!
Устало вздыхаю, понимая, что он не поверит ни единому моему слову, и поспешно отпускаю идею оправдаться, дабы не причинить репутации сестры ещё больше вреда.
— Немедленно удали! — Тянусь к телефону, но этот колючий на язык ёжик достаточно быстрый и изворотливый.
Не уступаю, подключаю в ход вторую руку и прыгаю на него. Даже не замечаю, как зажимаю его в объятиях, до тех пор, пока он не напрягается всем телом. Смущённо ловлю его взгляд, а под пальцами рук чувствую обжигающую гладкую кожу спины. Господи, как горячо! Так и расплавиться недолго. Пашке бы это точно не понравилось! Отскакиваю от него, неловко почёсывая лоб, и, вновь схватив чемодан, ухожу к двери.
— Да и чёрт с тобой! — тихо ругаюсь я, щёлкая замком.
Ярослав терпеливо вздыхает и останавливает мои резкие движения.
— Почему ты с чемоданом, Полянская?
— Не твоего ума дело!
— Ладно, остынь. У тебя, по ходу, какие-то проблемы, а я тебя ночью из дома выгоняю. Иди в комнату.
— Не волнуйся, добрый ёжик, свои проблемы как-нибудь без тебя решу!
Он раздражённо чертыхается, оттесняя меня от двери.
— Ты время видела, красотка? Сейчас как бы третий час ночи, а за порогом вовсе не элитный, освещённый как днём райончик, по которому ты так привыкла гулять походкой от бедра. Поверь мне: если тебя тут кто и остановит в это время суток, то точно не для того, чтобы время спросить. Я с удовольствием выпроводил бы тебя отсюда, примчись за тобой Антон, но твой преданный щенок, похоже, десятый сон видит и трубку не берёт. Поэтому всё, что тебе остаётся, — дождаться утра в моей квартире. А потом можешь решать свои проблемы на любой из четырёх сторон света.
Недовольно хмурюсь, не решаясь снова подходить к этому чересчур горячему блондину ближе чем на метр. Да и предостережение его кажется довольно пугающим. Я действительно ничегошеньки не знаю как об этом городе, так и о его окрестностях. Вполне возможно, всё далеко не так плохо и парень просто перестраховывается, но вот проверять его теорию не очень-то хочется. Даже несмотря на безмерное раздражение, которое вызывает во мне его самодовольное лицо.
Со вздохом отворачиваюсь, крайне неуклюже пытаясь развернуть грузный чемодан, и плетусь обратно в комнатку. Довольный своей маленькой победой Ярослав спешит следом, и отчего-то вместо щёк у меня жутко горит пятая точка. Подумала даже, что нежданный сосед бесцеремонно её разглядывает, но, когда я остановилась и обернулась на него, всё внимание парня было сосредоточено на единственном спальном месте — лишь наполовину разобранном диване.
Ярослав принимается раскладывать его, добавляя второе спальное место, а я удивлённо таращусь, наблюдая за его действиями.
— Ты что делаешь? — Довольно глупый вопрос, но главное — донести смысл. Он ведь не думает, что я лягу в постель с незнакомым здоровым парнем, который может прижать меня одной левой и сделать со мной всё что захочет?
— Диван разбираю, — следует такой же глупый ответ, как и вопрос.
— Я это и без тебя вижу, — недовольно рычу я. — Мы ведь не можем спать вместе, разве не ясно?
— Это ещё почему? — Блондин невозмутимо поднимает бровь. — Думаешь, не устоишь и начнешь ко мне приставать? Готов тебя заверить, Полянская: даже если умолять станешь, я к тебе пальцем не прикоснусь. Так что прошу к стенке, я люблю спать с краю.
Он невозмутимо стягивает с себя джинсы, даже не пытаясь уединиться, а я настолько ошарашена, что не могу отвернуться. Таращусь круглыми испуганными глазами в самый центр его черных, с двумя белыми полосками боксеров, и невольно начинаю гадать: либо у этого парня ещё полностью возбуждение не спало после страстных поцелуев с девушкой, либо он просто природой не обижен.
Слышу его смешок и, вздрогнув, перевожу взгляд выше, на спортивный пресс. Мама дорогая, картинка как из журналов каталога мужского нижнего белья!
Парень натягивает на стройные длинные ноги пижамные штаны, рассеивая у меня перед глазами эротическую картинку, и небрежно плюхается на диван.
— Так и будешь пожирать меня взглядом? Или, может, свет выключишь? — насмешливо говорит он, вгоняя меня в краску.
Наглый придурок!
Воинственно скрещиваю на груди руки и с только что открытым талантом упрямой ослицы заявляю:
— Я не лягу с тобой в одну постель!
— Что ж, дело твоё, — невозмутимо отвечает блондин, сбрасывая со второй половины дивана подушку и одеяло прямо на пол! — Другой постели тут нет, так что располагайся! — Он показывает рукой вниз и переворачивается на живот, сладко обнимая подушку.
С минуту молча перевожу взгляд с его чертовски сексуальной треугольной спины на сброшенные на пол постельные принадлежности и, подхватив всё под мышку, спешу на кухню. Свет, конечно же, не выключаю. Злорадно улыбаюсь, слыша, как блондин молча поднимается и щелкает выключателем сам. Ну, а я принимаюсь складывать одеяло вдвое, чтобы было хоть немного комфортно устроиться на кухонном полу. Только вот пол здесь — холодная каменная плитка, и вариант, по сути, хуже паласа в комнате.
И пусть! Главное, не под глазами колючего ёжика на пол ложиться. Вот если бы он с самой первой минуты нашей встречи не вёл себя как последний кретин, я бы точно была более дружелюбной. И скорее всего, лежала бы сейчас на мягком тёплом диване, а не на жестком холодном полу!
Уже полчаса не могу уснуть. Жестко, некомфортно, холодно. Слушаю звенящую тишину и представляю, как мирно посапывает на диване Ярослав. Принимаюсь мысленно обзывать его всеми обидными прозвищами, что придумало человечество, словно овец считаю. Только вот для сна это всё равно не помогает. Не знаю, что у них с сестрой такого приключилось, но колючий ёжик явно её терпеть не может! Надеюсь, это взаимно. Может, всё-таки плюнуть и уйти в машину? Посплю сидя! Всё лучше, чем бетонный пол.
Только мысленно соглашаюсь со своим последним выбором, как под окнами кто-то начинает пьяно горланить. Съёживаюсь, прислушиваясь к потасовке, а желание покидать квартиру медленно испаряется. Вздыхаю и приподнимаю голову с подушки. Ладно. Сдаюсь. Надменный кретин наверняка уже десятый сон видит. Не думаю, что он действительно станет ко мне приставать. По крайней мере, в таком состоянии.
Подкрадываюсь в комнату и вижу большую расслабленную фигуру парня. Он уже перевернулся с живота на спину и посапывает именно так, как я себе представляла.
— Ярослав? — на всякий случай тихонько зову его, а успокаивающая тишина в ответ придает мне решительности.
Аккуратно пробираюсь на диван и кутаюсь в одеяло. Несмотря на то, что я забиваюсь в самый угол и еле дышу, блондин очень близко. Смотрю на его мягкие, расслабленные ото сна черты лица и ловлю себя на мысли, что не могу отвести взгляд.
Колючий ёжик бесспорно красивый. Тёмные брови чуть вздёрнуты, нос точёный, упрямая линия скул — в размер линии заостренного подбородка, отчего лицо кажется безупречно ровным. А сжатые неприязнью ко мне губы сейчас расслаблены и, готова поспорить, мягки.
Его тело так и дышит жаром, и, не понимаю почему, но мне неспокойно лежать рядом с ним. Не потому ли, что я сама начинаю потихоньку воспламеняться? Наверняка у блондина температура, не иначе! Ведь ни один из моих знакомых не казался мне таким горячим. Даже Пашка….
Едва уловимым движением руки я задерживаю ладошку над его плечом. И с досадой понимаю, что его тело вовсе не пылает в лихорадке — это скорее реакция моего организма на его близость.
Ярослав чуть ведёт плечом, словно сквозь сон чувствует мою нависшую руку, и я тут же дергаюсь, закрывая глаза и жалея о своём любопытстве. К моему величайшему облегчению, он не просыпается, ну а я не позволяю себе вновь открыть глаза и вскоре вижу сладкий сон, полностью расслабившись.