Глава 4

Яна

Всю ночь не спала из-за этой… сестры. А когда уснула, приснился кошмар, где она забирает всё, что у меня есть, и оставляет ни с чем! Вспоминаю, что, когда уходила, недосестра осталась с Антоном. Представляю, что она наплетёт ему!

Резко соскакиваю с кровати и привожу себя в порядок. Впервые радуюсь тому, что этот сопляк по мне сохнет. Менее чем через час стою и «мило» буравлю взглядом вахтёршу общежития, но упрямая тётка даже не хочет этого замечать. Нацепив на крючковатый нос огромные очки, она разгадывает скандинавские кроссворды. Ещё бы набор для вышивания с собой притащила! Мрак.

Стоит минутной стрелке дойти до заветного числа «двенадцать» на циферблате, я подхожу к стойке.

— Девять! — констатирую факт.

— Иди уже! — фырчит старая грымза, соизволив-таки поднять на меня взгляд.

Пропускаю мимо её недовольство и, выдавив улыбку, благодарю. Стучу. Нет! Тарабаню со всей силы в комнату Антона.

Дверь открывает заспанный чудик в одних боксерах.

— Мне нужен Антон! — Окидываю взглядом стоящее передо мной недоразумение.

— Ты кто?

— Не твоего ума дела!

— Жек, кто там? — слышу голос Алексашина-младшего.

— Антон! Это Яна! — бросаю через плечо чудика.

— Яна?!

До меня доносится какая-то возня, и в дверях появляется брат Ярослава. Благо хоть джинсы натянул!

— Жек… — Антон поворачивается к чудику.

— Да понял я.

Тот, кого назвали Жекой, сгребает свои шмотки, и, как был, в одних боксерах выходит из комнаты. Смотрю, как за ним закрывается дверь.

— Ян?

Поворачиваюсь к Алексашину.

— Антош, — тяжело вздыхаю. — Я вчера ушла, а… Короче, ты не знаешь, куда пошла потом эта… девица?

— Сестра твоя, что ли?

— Да не сестра она мне!

— Она говорила, что твой отец её пригласил, — хмурится Антон, пытаясь пригладить взъерошенные волосы.

— И ты ей поверил?

— Ну… — пожимает плечами.

Я так и знала! Валенок — он везде валенок!

— Антош, ты думаешь, что папа мне бы ничего не сказал?

— Ну-у, — тянет слабое подобие Ярослава, — думаю, что сказал бы.

— Вот! А я, дура, — заламываю руки, — ничего про неё не узнала! Может, она тебе сказала, где обитает?

— Дык… я… это… Сам отвёз её… точнее, она отвезла… Короче, я предложил ей переночевать в нашей квартире.

— Что ты сделал?! — Смотрю на этого идиота, не в силах поверить, что он пустил первую встречную к себе в квартиру!

— Я думал, она и правда твоя сестра, — извиняется Антон.

— Никакая она мне не сестра! Я больше чем уверена, что ей просто нужны деньги! Бедный мой папочка! — всхлипываю.

— Ян, не переживай ты так… — Антон гладит меня по плечу.

Господи, как же меня от него тошнит!

— Надеюсь, ты больше никому этого не говорил?

— Да нет.

— Антош… — Я встаю ближе к парню и заглядываю в его глаза. — Не надо никому говорить, ладно?

— Почему? — «Валенок» ошалело моргает.

— А ты сам подумай! Какая-то девица с похожей на меня внешностью…

— Да вы одинаковые, Ян.

Одинаковые?! Эта оборванка и рядом со мной не стоит!

Проглатываю раздражение и продолжаю:

— …заявила, что я её сестра. Наверняка и слезливую историю подготовила, чтобы поживиться на состоянии папы! И чем больше человек об этом узнает, тем масштабнее будет скандал. Это навредит репутации нашей семьи. Уверена, папа решит эту проблему в кратчайшие сроки. Ноги этой проходимки рядом с нами не будет!

— Об этом я как-то не подумал. — Антон чешет затылок. — Не вопрос, я никому ничего не скажу.

— Антош, не переживай! Если что-то пропадёт, я всё куплю!

— Да ладно… Разберусь. Надо Яра предупредить… — Антон отходит и ищет глазами телефон. — О! Он звонил! Ян, подожди минутку, — просит он, и я киваю, вся превращаясь в слух.

— Ты на фига дал ключи Полянской? — Даже я слышу, как орёт Ярослав.

— Яр, там всё не так…

— Да знаю я! С ней вечно всё не так!

— Знаешь?! — произносит Антон с удивлением. — И где она?

— Ушла.

— Эм… Окей. Ладно, пока. Некогда, Яр. Извини, что так получилось. — И Антон отключает звонок.

— Он не сказал, куда она ушла?

— Нет. Он не знает. Ян, может…

— Не сейчас, Антош, мне надо предупредить папу. — Нужно отделаться от этого блеющего козлика, пока меня не вырвало.

— А, ну да. Надо, конечно.

— Не говори никому, пожалуйста! — Я заискивающе смотрю в его глаза.

— Хорошо, Ян. Я провожу.

Чем бы дитя ни тешилось! Позволяю Антону довести меня до машины и целую на прощание в щеку. Этому влюблённому придурку вполне достаточно такого рода нежности, чтобы преданно заглядывать мне в рот всю ближайшую неделю.

— Я позвоню, Антош. — Сажусь за руль, не слушая его бормотание, и срываюсь с места.

Чёрт, и где мне теперь искать эту выскочку?!

Анна

И почему у меня снова горит задница? Лежу на боку, перекинув согнутую в колене ногу через другую, и ощущаю, что на моей попе лежит большая ладонь. Осторожно опускаю голову и приоткрываю один глаз. Ощущения не обманули, меня действительно нагло сжимает рука колючего ёжика. Его равномерное дыхание щекочет мне макушку, и всё тело неосознанно покрывается мурашками.

Так, без паники! Это я на его половине, а не он на моей. Даже если его рука нагло цепляется за мою задницу, как за последний пирожок на прилавке! Нужно просто аккуратно высвободиться из его загребущих лап и потихонечку убраться на кухню. Будто так всю ночь и было…

Делаю лишь крохотное едва заметное движение, как Ярослав сонно протестует, вжимая ладонь мне в ягодицу, и собственнически двигает на себя. Пищу мышкой в протесте, когда мой лоб упирается в его острый подбородок. Вторая рука парня подныривает под мою талию и прижимает к себе вплотную. Слишком уверенно и горячо! Вот этого я и боялась!

Испуганно взвизгиваю, резко отталкивая от себя блондина руками и ногами. Тот просыпается, но довольно туго соображает, поэтому с грохотом падает с дивана на пол, да и выглядит при этом так, будто совершенно не понимает, что случилось.

— Какого… мать твою? — ругается он, сидя на полу.

Я испуганно замираю, а подсознание шлёт оповещение: «пора включать дурочку»!

— А что такое? Ты с кровати свалился… кажется…

— Ты меня столкнула!

— Делать мне больше нечего, — невозмутимо фыркаю я и на всякий случай сползаю с дивана. — Наверное, приснилось что-то плохое, вот и пнула… нечаянно.

— Я, по-твоему, идиот, Полянская?

— Ещё и какой, — тихо бурчу я сквозь зубы и спешу запереться в ванной, пока не начинают сыпаться вопросы, что я вообще делаю в его постели.

Но вопросов не следует — Ярослав молча провожает меня взглядом, от которого меня уже откровенно потряхивает. Надолго занимать чужую ванную желания нет, поэтому я наскоро умываюсь, распускаю завитые волосы, пренебрегая укладкой ради экономии времени, и спешу переодеться.

На столь ранний уход я, конечно, не рассчитывала, но раз в квартире внезапно объявился хозяин, который вдобавок на дух меня не переносит, нужно провести остаток дня в прогулках по городу. Такая идея мне даже понравилась — будет возможность осмотреть окрестности.

И как только колючий ёжик уходит принимать душ, я пользуюсь моментом: аккуратно складываю диван, выбрасываю мусор от вчерашнего ужина, и в знак извинения за утренний пендель завариваю блондину свежий чай. А затем спешу убраться из квартиры, оставляя ключи Антона на самодельном крючке перед дверью.

Ярослав

Совсем охренела! Упал! Больше она ничего не могла придумать?! Хотя это же Полянская, откуда там мозг! Обесцветился весь!

Если бы кто-нибудь мне сказал, что я проснусь утром в одной постели с Янкой, я бы ржал над этим идиотом до колик в животе. Зато сейчас сижу на полу, и мне ни капельки не смешно. Упал! Это же надо?! И ведь залезла в постель, коза такая! А ломалась-то сколько?! Целый спектакль оскорблённой недотроги разыграла. Будто я не видел, как она челюсть на пол уронила, стоило перед ней раздеться.

Дверь ванной щёлкает — королева мира удаляется на утреннее полоскание. Вот ведь попался! До моего «падения» мне снился сон, и, чёрт возьми, он был отнюдь не о пушистых зайчиках. Мало того, что вчера Янка обломала меня с Викой (ладно, тут, может, даже и к лучшему), но, чувствуя под рукой округлость женского тела, я почти и сам начинал просыпаться. А тут такой пируэт, чтоб её! И никому бы не признался, даже самому себе, что если бы не её «нечаянно столкнула», всё могло закончиться совсем иначе.

На хрен такие мысли! Дожидаюсь, когда Яна покинет ванную комнату, и запираюсь в ней сам, от греха подальше.

Стоя под ледяным душем, пытаюсь успокоить уязвлённую гордость. Как-то не хочется показаться перед Полянской во всеоружии и потом ещё доказывать, что не верблюд. Бесит!

Выключаю воду, когда зуб на зуб не попадает. Делаю надменное лицо своему отражению. Да. Я могу! И выхожу из ванной. Не знаю, что я рассчитываю увидеть. Наверное, Янку в соблазнительной позе и без этих штыриков на голове или ещё что покруче. Уверен, она готова учудить что угодно, лишь бы добиться своего. Только вопреки всем ожиданиям, оказываюсь в абсолютно пустой квартире.

Чтобы Полянская ушла просто так?! И чемодан свой забрала! Во даёт! И не лень же ей было тащить его!

Я рассмеялся в голос, представив, сколько сил она потратила. Подготовилась принцесса в этот раз основательно, даже знать не хочу, что она братцу напела, лишь бы её в квартиру пустили «погостить». Эта откровенная настойчивость переходит все границы. Антон даже не подозревает, с какой именно целью его используют. Надо бы прочистить мальцу мозги от пудры.

Стоит зайти на кухню, как веселье убавляется до минимума. Кругом прибрано, на столе ожидает свежий ароматный чай. Полянская умеет делать что-то кроме селфи?! Думал, она даже не знает, как включается чайник, не говоря уже о том, что человеку свойственно убрать за собой мусор.

Глотнув парящий напиток, вынужден признать: чай королева соцсетей заваривает отменный. И где только малину с бергамотом откопала? Осматриваю содержимое холодильника и шкафчиков. Присвистываю. А ведь задержаться она тут планировала. Иначе зачем купила продукты первой необходимости? И ведь даже не уложила их в свой грузный чемоданчик.

Ладно, время — деньги. Пора уже забить на это долбаное представление и собрать группу на первую репетицию.