Глава 31

Анна

— Мама, там стучат! — Ксюша теребит меня за карман джинсов.

Выключаю воду и переспрашиваю:

— Что?

— Стучат! — повторяет дочь.

Я вытираю руки полотенцем и иду к двери, даже не представляя, кто это может быть. Распахиваю дверь и застываю на месте: на пороге стоит Ярослав с огромной мягкой игрушкой.

— Привет, — слышу, а сама пытаюсь сморгнуть.

Он не должен быть здесь! Я лично видела в новостях, что группа «Тихий ангел» прилетела в Москву!

— Что ты здесь делаешь? — смотрю в небесно-голубые глаза.

— Хотел увидеть тебя и Ксюшу.

Не знаю что делать: радоваться или закрыть дверь? Ведь я сама жалела, что выбросила его визитку, а когда передумала, то ведро оказалось пустым. Не помню, чтобы я его выносила, и корила себя, что сама опять виновата! А сейчас уже поздно.

— Уходи, Ярослав, — говорю совсем не то, что хочу.

Но тут в коридор вылетает Ксюша. Она замирает, широко округлив свои голубые глазки, и как заворожённая смотрит на огромного белого медведя.

— Ух ты! — восклицает дочь. — Снова призы? Мне?!

Моя крошка сразу узнала дядю, который вручал ей подарок за первое выступление. Переглянувшись с Ярославом, я всё-таки отступаю, пропуская незваного гостя.

— Тебе! — Он приседает перед Ксюшей на корточки, за игрушкой его становится практически не видно.

— Мама, можно? — Ксюша умоляюще смотрит на меня, спрашивая разрешения.

— Аня, пожалуйста, — шепчет Ярослав.

— Можно, — разрешаю дочери взять подарок.

Ксюша пробует поднять медведя, но её роста не хватает. Кое-как пытается втащить его в комнату. Пыхтит, но от помощи отказывается. Упорство дочери вызывает улыбку.

— Я сама! — фыркает маленькая упрямица.

— Ксюша, а что сказать надо? — пеняю ей, наблюдая за стараниями своей дочери.

— Спасибо, дядя!

— Ярослав, — поправляю я и захожу в комнату вслед за дочкой, внимательно наблюдая за тем, чтобы она не кувыркнулась через это огромное недоразумение.

— Лучше просто Ярик, — встревает тот.

— Хорошо, Ярик! — тут же соглашается Ксюша, продолжая пыхтеть, и пытается усадить свой подарок на диван.

— Аня, она не надорвётся? — раздаётся у самого уха шёпот, и я вздрагиваю. Поворачиваюсь к Ярославу.

— Об этом нужно было думать, когда ты покупал игрушку.

— Постараюсь исправиться, — улыбается Алексашин, но улыбка выходит грустной.

— Ты обещал…

— Я не смог.

— Но…

— Аня, пожалуйста! Дай мне…

— Мама, держи!

Дочь протягивает мне телефон — на экране высвечивается имя Никиты. Читаю сообщение.

— Сейчас приедет Никита. Это мой жених.

— Я знаю, кто это. А он знает, кто отец Ксюши?

— Нет, Яр. Это лишнее.

— Боюсь, что нет, — твёрдо возражает Ярослав. — Потому что я собираюсь видеться с ней. Ты сама мне разрешила. Думаю, лучше, если твой жених будет знать правду.

Если не так давно я переживала, что выбросила его визитку, то сейчас отчаянно хочу, чтобы Яр ушёл.

— Я подумаю, — отвечаю уклончиво.

— Аня, если не скажешь ты, я скажу сам.

Немного опешиваю от его настойчивости.

— Зачем?

— Чтобы не возникло лишних вопросов.

Не совсем понимаю, что он имеет в виду, но соглашаюсь:

— Хорошо.

— Аня, я бы хотел с тобой поговорить. У меня есть к тебе предложение, но раз сейчас ты занята, то, может быть, завтра? В любое удобное для тебя время, — предлагает Ярослав.

Что? Встретиться? Опять? Хочу возразить, но вспоминаю, что времени у меня немного, и мне совсем не хочется, чтобы Яр столкнулся сейчас с Никитой.

— Хорошо, — соглашаюсь, лишь бы он ушёл.

— Спасибо, — мягко улыбается Ярослав, затягивая в омут своих глаз. Не могу оторвать от него свой взгляд. — До завтра! — шепчет он и уходит, спускаясь по лестнице.

— До завтра, — отвечаю одними губами, но меня уже никто не слышит.

Двери лифта разъезжаются, и из кабины выходит Никита.

— Встречаешь, любимая?

— Да, — отвечаю еле слышно. И мне становится стыдно, что минутой ранее я заглядывалась на Ярослава.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Никита.

— Нет. Всё нормально. Голова болит.

— Какая жалость! А я так надеялся, что мы сходим куда-нибудь, — вздыхает мой жених и проходит в комнату.

— Дядя Ник, смотри! — хвастается Ксюша своей игрушкой.

— Аня, ну зачем такой огромный! Ребёнку не нужны такие дорогие игрушки! Они всё равно будут потом валяться, — ворчит Никита.

Теряюсь от его слов. Виктор Васильевич всегда дарил Ксюше дорогие игрушки, но раньше мой жених не позволял себе высказываться по этому поводу. Хочу объяснить, что покупка не моя, но Ксюша опережает:

— Мне Ярик подарил! — выдаёт дочь.

— Ярик? — Никита удивлённо выгибает бровь и бросает на меня выразительный взгляд.

— Давай поговорим в гостиной, — выдыхаю я.

Он кивает, хмуро осматривая игрушечного медведя.

— Мам, — Ксюша рассеивает повисшее между нами напряжение, — а можно я Миню покормлю?

— Конечно, можно. Мы с дядей Ником будем в гостиной, хорошо?

— Хорошо! — Дочь уже достаёт свой игрушечный набор посуды.

— И? Кто такой Ярик? — спрашивает Никита, когда мы остаёмся наедине.

— Это отец Ксюши.

— Вот как? И как давно он к вам приходит? И главное — почему я ничего об этом не знаю?

— Я и сама не знала, что он придёт.

— Но я думал, что Ксюша не знает своего папу!

— Так и есть, — устало отвечаю я.

— Но при этом он заявляется к вам домой и дарит игрушки?

— Никита. Ярослав Алексашин — солист «Тихого ангела» — отец моей дочери. — Я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Яр, наверное, прав, что нужно сразу сказать Никите об этом.

Вижу, как брови моего жениха взлетают вверх. Он ошарашенно смотрит на меня добрую минуту и беззвучно раскрывает рот, да так широко, словно у него нижняя челюсть полностью онемела.

Наконец Никита оживает и крутит указательным пальцем над головой.

— Это тот блондин, что ли? Как его там… Алекс из рок-группы? — уточняет хрипло.

— Да.

— Аня! Ты сейчас серьёзно? Возле него ведь толпы моделей вьются, малолетки ручьями слёзы льют.

— И какое это имеет отношение ко мне и Ксюше? — хмурюсь я.

— Ни за что бы не подумал, что ты будешь с ним…

— Никита! — перебиваю его на полуслове, и он замолкает.

— И что ему сейчас надо? — спустя время задаёт он вопрос.

— Ярослав хочет видеться с дочерью, — холодно отвечаю я.

— А до этого не хотел?

— До этого он не знал о ней. — Сама морщусь от ужасной фразы.

— И зачем ты сказала? — В голосе звучит обвинение, словно я сама навязалась.

— Ярослав увидел Ксюшу на её первом выступлении, и…

— Надеюсь, он так же исчезнет, как его не было все эти годы, — перебивает Никита, задевая своими словами за живое.

Вечер испорчен — к подобной новости Никита оказался не готов. По большей части он сидел задумчивый и молчаливый. И я, наверное, первый раз выдохнула, когда он ушёл.

Ярослав

Уже, наверное, в сотый раз бросаю нетерпеливый взгляд на часы. До начала занятий по вокалу ещё пятнадцать минут, и я надеюсь перехватить Аню, как только она доведёт Ксюшу до зала. Стою тихо и мирно в уголке коридора. В этот раз к визиту в публичное место я подготовлен на всё сто: на мне кепка и солнцезащитные очки — узнать меня вряд ли смогут, даже если будут стараться.

Звук телефона заставляет вздрогнуть, настолько я напряжён. Но на дисплее высвечивается имя сестры. Не ответить сейчас на звонок — не просто испортить карму, но и попасть в немилость, поэтому нехотя принимаю вызов и отвечаю:

— Привет, сестрёнка!

— Боже! Какая удача! Мне удалось с первого раза дозвониться до собственного брата! — язвит сестра.

— Лена, не перегибай! Я стараюсь всегда тебе звонить, когда у меня есть время.

— В том-то и дело! Его. У тебя. Нет! У тебя вечно разъезды, гастроли, новые альбомы, поклонницы, а времени на семью нет! Яр, ты к матери когда приезжал в последний раз, а? Или хотя бы звонил?! — начинает отчитывать моя вечная головная боль и совесть.

В этом Лена права: я никудышный сын и брат. После того, как я купил маме квартиру в её родном городе, откуда она переехала после замужества, я был у неё раза три от силы. Но определённый плюс в её переезде однозначно есть: отец теперь не может её доставать.

— У тебя же был перерыв. Артём ведь приезжал на неделю к семье! А ты даже позвонить не удосужился! Яр, ты неблагодарная скотина! — рычит на меня Лена. — На своих разукрашенных кукол у тебя время есть, а на мать нет! Она видит тебя только по телевизору! Каждый раз подходит к нему и гладит экран! Яр, она по тебе очень скучает!

— Я приеду, — обещаю больше себе, чем сестре.

Моё внимание привлекает движение в конце коридора. Я вижу Аню с дочкой, она ведёт её к залу и что-то негромко объясняет, склонившись к маленькому личику. Я даже дышать перестаю, глядя на эту картину. Лена продолжает свою недовольную тираду, но мой мозг отказывается улавливать хоть слово.

— Лена, я перезвоню, — отвечаю сестре и отключаю вызов.

Шагаю навстречу, и Аня тут же поднимает голову, словно почувствовав мой взгляд. Она красива как никогда в лёгком бирюзовом сарафане и с собранными в пышный высокий хвост волосами. На лицо падает несколько волнистых белокурых прядей.

— Мама, тут Ярик! — удивлённо и слишком громко шепчет моя дочь.

В отличие от серьёзной мамы, её кукольное личико озаряет улыбка. Что ж, мне ужасно приятно, что хоть кто-то рад меня видеть. Снимаю очки и подхожу к ним ближе, здороваясь с Ксюшей. В её маленьких ручках наглым образом устроился Ёшик, ехидно поглядывая на меня своими бусинками. Вид мягкого ёжика в объятиях нашей дочери вызывает у меня непроизвольную улыбку, а сердце окутывает нежность и тепло.

— Мине у нас понравилось! Он вчера спал вместе с Ёшей! — рассказывает мне Ксюша с улыбкой, а я не сразу понимаю, о ком она говорит.

Всё-таки к речи маленьких детей нужно уметь прислушиваться.

— Ксюша назвала белого медведя Миней, — объясняет Аня, видя моё замешательство.

— О, это здорово! — Я оживлённо киваю и приседаю на корточки, равняясь ростом с дочкой. — Идёшь на занятия по пению?

— Да-а!

— Тебе нравится?

— Да!

— Это отлично. Потому что у тебя очень хорошо получается.

— Ксюша, нам надо идти, иначе опоздаешь, — поторапливает Аня.

Прежде чем скрыться за дверью, Ксюша отдаёт ежика в руки матери и, попрощавшись, заходит в зал. Мы остаёмся одни в неловком молчании. Понимаю, что нужно заговорить первым, но язык во рту не желает шевелиться. Потому стою и пялюсь на мать моей дочери, как безмозглый индюк.

— Что ты хотел, Ярослав? — Аня первая нарушает тишину, избегая прямых взглядов.

— Мы можем поговорить? — наконец произношу я.

— Если честно, сейчас не лучшее время. У меня всего лишь час, чтобы пробежаться по продуктовому…

— Я могу составить тебе компанию, — тут же говорю я.

Аня бросает на меня недоверчивый взгляд. Магазин, конечно, не самое идеальное место для разговоров, особенно с человеком, которого едва не порвали поклонницы, но всё же это лучше, чем ничего.

— Пожалуйста.

— Хорошо, — соглашается она. — Но очки ты всё-таки надень…

Супермаркет находится через дорогу, мы доходим в считаные минуты. Аня выдвигает припаркованную тележку, и я тут же перехватываю её, стараясь быть полезным. Вижу улыбку на самых сладких в мире губах.

— Когда ты последний раз сам ходил за продуктами? — спрашивает Аня.

— По-твоему я не питаюсь? — не сдерживаю ухмылки. — Аня, в моей жизни не так много поменялось. Я всё так же ем обычную еду, а не пью кровь молоденьких ягнят. Просто появились неотъемлемые атрибуты в гардеробе. — Я показываю указательным пальцем на кепку и поправляю очки на носу.

— Я думала, у тебя есть человек, который занимается покупкой продуктов.

Наверное, у Полянского в каждом городе есть обслуга, и поэтому Аня рассуждает именно так. Но мне всё это не нужно. Я вырос в другой среде и в состоянии позаботиться о себе сам. А учитывая, что в моём доме имеется вполне приличный ресторан, о приготовлении ужина думать совсем не приходится.

— Я хотел предложить тебе сотрудничество, — меняю я тему.

— Это какое? — осторожно спрашивает она.

Мы спокойно идём мимо витрин. Аня придирчиво выбирает овощи, аккуратно складывая их в целлофановый пакет. Со стороны мы выглядим настоящей семейной парой. Это по-своему умиляет.

— Я бы хотел, чтобы ты написала музыку к моей новой песне.

Аня замирает с листьями салата в руках. Лицо заметно бледнеет. Кажется, эта идея ей не по душе.

— Ты и сам неплохо справляешься с репертуаром группы, — тихо произносит она.

— Увы, моя муза решила наложить на себя руки.

— Боюсь, тут я ничем не могу тебе помочь, Ярослав. Я давно не пишу музыку.

— Я знаю, что песня, которую исполняла Ксюша, — твоя.

— Да, но это песня про потерявшегося котёнка, а не о любви, — возражает Аня и грустно добавляет: — О любви я уже давно не пишу.

Не знаю, что ответить. Я хотел зацепиться именно за нашу совместную работу, чтобы быть к ней ближе. Но конкретно промазал.

— Может быть, хотя бы попробуем? Ты ведь очень талантлива, и даже не думай возражать. Я предлагаю заключить контракт на выгодных условиях. Твоё имя будет на слуху у лучших представителей шоу-бизнеса. Да они будут устраивать торги, чтобы перехватить написанные тобою песни…

— Думаешь, мне нужна слава или деньги? — перебивает Аня, качая головой. — Яр, я устала спорить на эту тему с отцом, и с тобой не буду. Тебе лучше обратиться к более профессиональному композитору.

Затыкаюсь, принимая своё поражение. Если стану настаивать, окончательно всё испорчу. С репертуаром «Тихого ангела» я разберусь, оставим этот разговор. Главное сейчас — найти другой подход.

— Хорошо. Но наладить общение с дочерью я ведь могу?

— Можешь, — ответ следует незамедлительно.

— Давай сходим с Ксюшей в парк, цирк или… кинотеатр. Что она любит?

— Ей четыре, Ярослав, — улыбается Аня. — В кинотеатре она не высидит больше тридцати минут. А вот парк — её любимое место. Особенно автодром. Она может кататься на машинках целый день.

— Когда вы будете свободны?

— Я попробую не строить планы на эту субботу.

— Целых три дня, — разочарованно тяну я. — А что вы делаете сегодня после занятий?

— За нами заедет Никита. Лучше в другой раз.

В груди тут же вспыхивает пламя, но я упорно стараюсь держать себя в руках. Я тут на скамейке запасных, и нужно набраться терпения. Ведь когда я выйду на поле, на своё место уже никого не пущу.

— Он знает…

— Простите! — перебивает меня какая-то девушка, жадно всматриваясь в лицо. — А вы, случайно, не Алекс?

Да принесло же тебя не вовремя! Раздражённо поджимаю губы и поворачиваюсь к говорившей. Девчонка ещё, а манеры уже ни к чёрту.

— Э-э-это к-к-кто? — старательно изображаю из себя заику. — Я-я-я А-а-артём. Р-рад п-п-познак-к-комиться, — улыбаюсь дебильной улыбкой.

Аня сдерживает смех и отворачивается, пряча лицо. Снова принимается выбирать продукты.

— Простите… — Девчонка краснеет, неловко кашлянув, и уходит.

Мы укладываемся в сорок минут, которых мне кажется катастрофически недостаточно. Я бы ходил за Аней с тележкой до самого закрытия, лишь бы наша встреча не заканчивалась, но увы, время у нас ограничено. Мы разговариваем в основном о Ксюше. В принципе, для меня это самая важная тема, а для Ани, наверное, единственная, которую она охотно со мной поддерживает.

У Ани звонит телефон, когда мы подходим к кассе. Судя по обмену любезностями, её суженый-ряженый уже подъехал, и она попросила его помочь с сумками.

— Давай я донесу.

Беру пакеты, прежде чем Аня успевает возразить, и выхожу за автоматические двери. Она спешит следом.

— Не стоило, Яр. Никита бы сейчас подошёл.

— Но ведь я уже был рядом. Не вижу ничего плохого, если я помогу матери своего ребёнка донести до машины продукты.

Аня заметно смущается, и её щёчки покрывает лёгкий румянец. Она совсем не изменилась…

Доходим до машины этого кренделя за пару минут. Он не идёт к нам навстречу, молча буравит меня резким воинственным взглядом до тех пор, пока Аня не отвлекает его внимание на себя милым приветствием.

— Никита, это Ярослав, я вчера тебе о нём говорила. Ярослав — Никита, мой жених.

— Очень приятно. — Вместо улыбки у меня получается волчий оскал.

— Взаимно, — отвечает Никита с каменным выражением лица.

Мы не жмём друг другу руки, даже не протягиваем их. Он настороженно изучает меня взглядом. Так внимательно, словно пытается найти слабые места, чтобы знать, куда целиться. Правильная реакция, парень. Я намерен оставить тебя не у дел, хочешь ты того или нет.

Укладываю пакеты в раскрытый багажник и поворачиваюсь к Ане.

— Значит, до субботы? — уточняю я.

— Да, если ничего не изменится.

— Тогда я позвоню накануне. До встречи.

— До встречи, — отвечает Аня, и я ухожу к своей машине, намеренно не обращая на её жениха никакого внимания.

Сажусь за руль и откидываю голову на подголовник.

Раз раньше субботы встретиться с Ксюшей и Аней у меня не получится, надо наконец-то добраться до матери. И уже утром следующего дня робко стучу в дверь её новой, но не менее уютной квартиры.

— Кто там? — слышу родной любимый голос, и губы непроизвольно расплываются в улыбке.

Она так и не привыкла пользоваться видеозвонком. Постоянно его отключает.

— Ярослав, — отвечаю негромко и слышу громкое «Ох!» по ту сторону двери. Замок резко отщёлкивает два оборота, и я встречаюсь с тёплыми, сверкающими радостью глазами матери. Мы не виделись полгода точно. У неё новая прическа и красивый модный халатик. С каждым моим приездом мама только молодеет. Радует, что она ухаживает за собой и пользуется деньгами, которые я ей присылаю.

— Ярослав! Боже мой, неужели приехал! — Мама бросается ко мне, заключая в объятия, и как полагается крепко и долго расцеловывает в обе щеки. — С Нового года тебя не видела! Проходи скорее! Ты как раз к завтраку! Лена! Лена! Брат приехал! Скорее ставь чайник.

Лена тут же высовывает из комнаты свою светловолосую макушку и расплывается в ехидной улыбке. Украдкой закатываю глаза, когда она игриво перебирает в воздухе пальчиками, как бы говоря: «А вот и возвращение блудного сына».

— Уже бегу! — говорит она маме. — Привет, любимый вредный братик.

— Лена! — шикает мама, и сестра тут же прячется за дверью.

Мы входим в просторную кухню, обставленную в стиле «хай-тек», и мама начинает вертеться у плиты как веретено.

— Мам, только не нужно суеты, — останавливаю я её метания. — Расскажи лучше, как у тебя дела?

— Да что у меня, Ярослав. Всё как и было. Вот на работу всё-таки устроилась, меня Наташа в кондитерскую позвала вторым поваром.

— Мам…

— И не возражай! — обрывает мать. — Не могу я дома сидеть, сколько ты мне карточку ни пополняй. Три смены в неделю — не катастрофа. Что мне с этими деньгами делать, если я дома сидеть буду? Жизнь — это движение! Ты на сколько приехал? Я думала, ты на выходной неделе вырвешься…

Вздыхаю. Говорить матери, что я всего на пару дней, хочу меньше всего. Радости явно поубавится.

— Да, я хотел. Но обстоятельства сильно поменяли мои планы, извини. У меня для тебя новости…

— Ты женишься! — восклицает мама, укладывая ладони на щеки.

Да что же это за напасть такая. Последние годы меня только и делают, что женят!

— Нет, мам. Пока нет, — спускаю её с небес на землю. — У меня есть дочь.