Глава 38

Наверное, для счастья нужно не так уж и много. Главный секрет — понимание, которого нам не хватило несколько лет назад.

Это были самые волшебные два дня, которые мы провели вместе. Ласкающее тёплое солнце, голубой простор, лёгкий ветерок, играющий в волосах, и рядом тот, кто уже давно занял моё сердце.

Перевожу взгляд на Ярослава, и он тут же ловит его, подходит ближе и обнимает. Мы можем просто быть рядом, не произнося ни слова. Когда чувствуешь сердцем — слова не нужны.

Через час мы будем на берегу, и я смогу обнять свою крошку.

— Соскучилась? — шепчет Ярослав.

— Ужасно, — честно признаюсь ему.

— Я тоже… — бальзамом разливается в душе.

— Она тебе этого не простит.

— Чего? — В голосе звучит неподдельный испуг.

— Что ты не взял её покататься, — отвечаю и вижу, что Ярослав заметно выдыхает.

— Теперь только с Ксюшей! — заверяет он.

— О! Не только! — улыбаюсь я.

— Не понял? — хмурится Ярослав.

— А как же Миня и Ёшик? — Меня так забавляет, что Яр воспринимает всё всерьёз.

— Да без проблем! Хоть отдельную каюту пусть займёт под свои игрушки.

— Яр, ты её разбалуешь!

— Непременно! Хочу наверстать упущенные годы.

Ярослав кладёт руки на мой живот. Да, в первую ночь нам обоим снесло крышу, и мы пока не знаем, будут ли у неё последствия.

Яхта приближается к берегу, и мне кажется, что я слышу голосок Ксюши. Ярослав показывает рукой на берег. Две фигуры: одна высокая, мужская, отдалённо напоминающая моего отца, другая — стройная и женственная, в которой легко проглядывается силуэт Ирины Павловны. Вокруг них, словно заводной волчок, прыгает маленькая кнопка — наша дочка. Папа поднимает внучку на руки, но сидеть на руках Ксюша не может.

Яр помогает мне сойти на причал, как тут же поворачивается на звонкий детский крик: «Мамочка!» — Ксюша несётся маленьким ураганчиком и прыгает на руки к… Ярославу.

— Ярик! Это нечестно! — упрекает его дочка и хмурит свои бровки. — А ты меня покатаешь? — тут же выпаливает, совершенно забыв, что только что дулась.

— Конечно, покатаю! — обещает Ярослав, и она нежно прижимается к его щеке.

— Колючий… как ёжик! — заливисто смеётся.

Даже дочка назвала своего папу ёжиком!

— А мамочку обнимешь? — напоминаю о себе.

— Да! — Ксюша тут же тянет ручки ко мне.

Но Ярослав её не отпускает, и дочка обнимает нас обоих.

Именно этот кадр разлетается по просторам интернета прежде, чем мы успеваем вернуться домой.

Настя первая присылает мне эту новость. Странно, что подруга так и не появилась. Я, конечно, благодарна ей за «день рождения для взрослых девочек», но пожурить надо, а то совсем распоясалась!

Дома нас ждёт настоящий праздничный обед, приготовленный заботливыми руками мамы Ярослава. Ирина рассказывает, как её внучка проводила дни без родителей, а у меня складывается такое ощущение, что я не видела Ксюшу целый год! У дочки тоже накопилась масса новых впечатлений, и в своих рассказах она перепрыгивает с одного события на другое, успевая при этом хвастаться новыми игрушками.

Даже не замечаю, как пролетает время. Папа и Ирина Павловна давно ушли, а я любуюсь, как Ярослав читает сидящей на его коленях Ксюше сказку. Дочка уже клюёт носиком, прижимаясь к его груди.

Яр ловит мой взгляд, и я показываю, чтобы он отнёс её в кровать.

— Ксюша, давай мы ещё в кроватке почитаем, — тут же предлагает он.

— Угу. — Ксюша кивает, проваливаясь глубоко вперёд, к ногам, не в силах удержать сонную голову. Кудрявые хвостики падают ей на лицо.

Ярослав убирает волосы со лба Ксюши, и бережно несёт в детскую. Мой папа успел обустроить для своей внучки отдельную комнату.

— Я скоро вернусь, — одними губам шепчет Ярослав и поднимается наверх.

От его слов в сердце разливается тепло. Я счастлива. Счастлива как никогда. Меня настолько переполняют эмоции, что хочется поскорее выплеснуть их. Достаю лист бумаги, и слова сами льются, торопливо появляясь под стержнем гелевой ручки прямиком на белом полотне. Рядом, на полях, пишу аккорды, которые хочу попробовать. Но не сейчас, когда Ярослав первый раз укладывает дочку спать. Это будет уже завтра. То, что оно у нас будет, я нисколько не сомневаюсь. И оно будет таким же прекрасным, как и слова новой песни.

***

Поверить не могу, что Ярослав это сделал! После возвращения домой он отправил мою песню Орлову. И словом об этом не обмолвился. Я узнала об этом, когда мне на электронную почту пришло три предложения выкупить на неё права.

— Ярослав, зачем? — Мне одновременно хочется и ругаться, и смеяться в голос. — Я ведь просто хотела отдать эту песню твоей группе! Отдать!

— Затем, что любой труд должен быть оплачен. Мы с Орловым выкупим песню. А о твоём таланте должны знать…

— И поэтому Орлов показал мою работу другим продюсерам? Да они чуть ли не торги устроили за то, чтобы забрать песню себе!

— В наши времена так сложно найти хорошего композитора… Они все присвоены звёздами шоу-биза! — Ярослав коварно улыбается и притягивает меня в свои объятия. — Но я тебя никому не отдам. Присвою себе…

— Ты и сам пишешь, забыл? К тому же… где я, и где все эти продюсеры!

Он моментально напрягается и ловит мой взгляд.

— Аня, у нас ведь свадьба через месяц… Ты же понимаешь, что мы не можем и дальше жить в разных городах? Мне ведь нужно вернуться к работе.

Я понимаю. Но на подсознательном уровне оттягиваю последний шаг к точке невозврата. Ведь именно мне придётся менять свой тихий и спокойный образ жизни, чтобы стать женой солиста самой популярной рок-группы.

— Что-то не так? — напряжённо спрашивает Ярослав, замечая моё смятение.

Не так. Мне сложно даже предположить, как круто изменится моя жизнь. Это сейчас вездесущая Риточка сделала всё возможное, чтобы новость о бракосочетании завидного холостяка Алекса осталась в секрете. Поэтому вся подготовка к нашей свадьбе пройдет в полном неведении прессы. Я попросила Яра об этом, чтобы нас с Ксюшей не одолевали репортёры. Хотя наш знаменитый папочка так и рвался заявить во всеуслышание и официально представить меня как свою невесту. А в итоге представит жену сразу же после медового месяца.

— Всё хорошо, — отвечаю я, отводя взгляд.

Говорить о своих переживаниях я не хочу. Выбор сделан, и я не отступлю ни при каких обстоятельствах. Только не теперь, когда мы вновь обрели друг друга. Без своего любимого Тихого Ангела я даже дышать не смогу.

— Аня… — Ярослав настойчиво пытается добиться правдивого ответа и поворачивает моё лицо к своему. — Говори… Всё это из-за переезда? Из-за моей работы? Популярности? Из-за слухов в прессе? Аня, я говорю серьёзно: всех этих романов, что мне приписывали в прессе, не было! И не будет!

— Дело не в этом, Яр, — приходится признаться. — Я просто не представляю, с чем мне придётся столкнуться. И Ксюше…

— Аня, я обещаю, что буду тщательно оберегать вашу жизнь от назойливых журналистов. Да, первое время придётся потерпеть, потому что новость о нашей свадьбе переполошит всю страну, но потом всё наладится. Алекс женился? Что ж, пожелаем ему счастья и забудем.

— Ярослав, ты уже не первый год центр внимания молодых девушек. Не думаю, что всё так быстро уляжется.

Между нами повисает молчание. Яр долго смотрит мне в глаза, а потом решительно произносит:

— Хорошо. Если тебя это так сильно беспокоит, значит, я оставлю карьеру.

На какое-то время я теряю дар речи. Хлопаю ртом, как немая рыба, не в силах и два слова связать, пока наконец с губ не срывается короткий вопрос:

— Что?!

— Я не стану продлевать контракт. — Ярослав подтверждает, что мне не послышалось. — Предупрежу Орлова заранее, чтобы они смогли вывести меня из группы с минимальными потерями.

— Яр… что ты такое говоришь…

— Я не хочу терять тебя из-за работы. Ни тебя, ни свою дочь. У меня достаточно средств, которые позволят начать своё дело и уйти из шоу-бизнеса. Правда, я профан во всём, кроме музыки. Но думаю, твой отец поделится со мной опытом, и я смогу достойно обеспечивать свою семью чем-то, кроме развлечения широкой публики.

У меня в голове не укладывается его заявление. Ради нас с Ксюшей Ярослав готов бросить группу, которую основал как главное дело своей жизни?! Я ведь была в этом мире, и знаю, что ребята живут группой и песнями, которые исполняют. Музыка для них всё! И я не хочу, чтобы Ярослав шёл на такие жертвы и бросал своё детище.

— Нет, Яр! Ты не оставишь творчество из-за моих предрассудков, — говорю твёрдо. — Я понимаю, что мне будет непросто. Но ведь ты будешь рядом. К тому же ты только что дал обещание — будешь оберегать свою жену и дочку от назойливой прессы.

— Аня…

— Боишься не справиться? — подшучиваю я, прищурившись. — К тому же если я заключу контракт с Орловым, мне что, придётся писать песни для других его подопечных? Нет уж, я хочу писать только для тебя!

Ярослав улыбается, качая головой.

— Я говорил тебе, что ты лучшая девушка во всём мире?

— Кажется, за последний час я этого не услышала ни разу. Но ты уже исправился.

Потянулась к его губам и запечатлела на них сладкий поцелуй. Главное — мы будем вместе, а в том, что мы будем счастливы, я не сомневаюсь.

Ярослав играет с Ксюшей в детской, когда раздаётся звонок в дверь. Открываю с улыбкой и застываю, увидев на пороге Никиту. Выглядит он неважно: бледный и осунувшийся, с мешками под глазами. Неужели он так ничего и не понял?

— Привет. — Его губ касается робкая улыбка.

Я не успеваю ответить. Из комнаты Ксюши выглядывает Ярослав.

— Кто там, Анют? — спрашивает он и, столкнувшись взглядом с Никитой, хмурится.

Несколько мгновений мужчины буквально стреляют друг в друга молниями, после чего бывший жених прерывает их зрительный контакт и переводит забитый взгляд на меня.

— А ты, я смотрю, от одиночества не страдаешь… — произносит с укором.

Мне и возразить нечем. Я счастлива и любима, и о бывшем женихе ни разу не вспоминала. Щёки окрашивает стыдливый румянец.

— Не думаю, что Аня должна перед тобой отчитываться, — холодно парирует Ярослав, и я взглядом умоляю его не вмешиваться.

Он видит, упрямо поджимает губы и шумно выдыхает через нос. Молчит.

— Ярик, идём! — пищит Ксюша, но мой любимый и с места не двигается.

— Я сейчас подойду к вам, — обещаю я. — Пожалуйста, Яр.

Не знаю, каких усилий ему это стоило, но Ярослав всё же закрывает дверь комнаты и возвращается к дочери.

— Ты теперь с ним? — с горькой улыбкой спрашивает Никита. — Полноценная дружная семья, да?

— Да, Ник, — выдыхаю. Отпираться нет смысла, да я и не хочу. — Мы с Ярославом решили возобновить отношения.

Тишина. В зелёном океане его глаз плещется боль, и я начинаю чувствовать себя совсем паршиво. Я не планировала так скоро начинать с кем-то отношения. Тем более с Ярославом. Но предугадать, что, когда и как случится — невозможно. И я ни о чём не жалею, как бы жестоко с моей стороны это ни выглядело.

— Да он же бросит тебя после первых же гастролей! — выплёвывает Никита, больно полоснув своими словами по моему сердцу.

— А вот это уже будут мои проблемы, — холодно чеканю я. — Если у тебя всё — мне пора.

Хочу закрыть дверь, но мне не дают.

— Ань, подожди, — с паникой в голосе просит Никита. — Прости! Сам не знаю, что говорю. Я… — Он сглатывает и пытается улыбнуться. — Я желаю тебе счастья. Пусть у вас всё будет хорошо.

— Спасибо. Надеюсь, и ты найдёшь себе достойную девушку и будешь с ней счастлив.

— Достойную? Достойная уже занята, а такую же мне вряд ли найти. — Уголки его губ чуть дёргаются вниз, будто ему сложно справиться с эмоциями.

Никита резко разворачивается и уходит, а я, выдохнув, закрываю дверь. Надеюсь, в этот раз он всё-таки понял, что наши отношения уже не вернуть.

— Вот именно в этот момент я готов наплевать на всё и забрать тебя и Ксюшу с собой уже сейчас, — кипятится Ярослав, когда мы остаёмся наедине.

— А я думала, твой рейс будет ранним утром, — отшучиваюсь я. — Да и билетов на нас не куплено.

— Это легко исправить.

— Яр! Мы всё уже обсудили. Мне ещё нужно завершить здесь кое-какие дела.

— А этот… будет околачиваться рядом? — не унимается Ярослав.

— Ты ревнуешь?

— Да!

— Вот и зря, — отвечаю спокойно. — Мне никто, кроме тебя, не нужен. И Ксюше тоже.

Ярослав сжимает меня в крепких объятиях и целует.

— Не хочу расставаться с тобой ни на мгновение.

— Ты даже не заметишь, как пролетит время, — обещаю я.

Он не отвечает. Лишь вздыхает с сожалением.

— Яр… — осторожно начинаю я. — Мне нужно позвонить сестре.

— Я тебе уже говорил своё мнение по этому поводу.

— Я понимаю. Но… папа расстроится, если я не приглашу её на нашу свадьбу. Всё-таки она часть нашей семьи. Я и сама не в восторге от этого, — приходится признаться.

— Так почему бы нам не посвятить твоего отца в некоторые детали, из-за которых мы с тобой разбежались на пять долгих лет?

— Нет, — отрезаю я. — Пусть всё останется в прошлом. К тому же у Яны появился жених.

— Отчаянный парень! — присвистывает Ярослав, заставляя меня улыбнуться.

— Я думаю, нам надо отпустить прошлое. Пусть её ложь останется на её совести.

— У Полянской её нет. Разве ты не знала?

— Яр!

— Ладно, звони. Чёрт с ней.

Беру телефон и ухожу на кухню. Я набирала номер телефона сестры только в самых крайних случаях. Не чаще раза в год, в день нашего дня рождения. Мы перебрасывались лишь парой фраз, поздравляя друг друга чисто из-за формальности, и снова обрывали общение на долгие месяцы.

— Аня? — звучит из динамика удивленный голос Яны. — Надо же, какими судьбами?

— И тебе доброго дня!

— Говори, что хотела, у меня съёмки.

Больше года назад Яна заключила контракт с французской косметической фирмой и представляет линейку косметики для возраста от двадцати. С тех пор она часто уезжает за границу по работе, а родную страну посещает всё реже.

— Ян, у меня свадьба.

— Да, папа говорил что-то об этом, — скучающе тянет сестра и важно добавляет: — Не знаю, получится ли вырваться. Сама понимаешь, у меня много работы.

— Скажи мне, куда выслать приглашение.

— Это ещё зачем? Скажи дату по телефону, этого будет достаточно.

— Как знаешь. — Спорить нет желания. — Пятнадцатое июля.

— Окей. Это всё?

— Нет, — отрезаю холодно. — Хочу, чтобы ты знала: если у тебя не получится прилететь, я не стану расстраиваться, — всё-таки говорю то, что действительно чувствую.

— Фи, как грубо, дорогая сестрёнка! — тянет Яна всё тем же скучающим тоном. — Намёк поняла, но ты не обольщайся. Постараюсь вырваться. Как-никак родная сестра замуж выходит. Такое событие грех пропустить.

Закрываю глаза, стараясь побороть раздражение. Ведь я сама ровно минуту назад призывала Ярослава отпустить ситуацию и жить дальше.

— Ладно, я побежала. Адью! — И даже не дожидаясь ответа, сестра кладёт трубку.

Откладываю телефон и какое-то время таращусь в пустоту. На душе становится неспокойно, но я отгоняю неприятные чувства. Мы с Яром уже научены опытом, и переживать мне больше не за что…